Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

Цитаты из книги Данила Корецкого "Время невиноватых"

Авторы - статьи > Борисов Вячеслав

Автор: Вячеслав Борисов
Написано: 26.10.2020

Опубликовано: 29.10.2020



Данил Корецкий. Время невиноватых. (Выписка).
Критические размышления о преступности, нравственности и справедливости.
// Москва. АСТ: Астрель, 2007, 384 с. (+ 8 листов фото). Тираж 15 000 экз.
Автор – Корецкий Данил Аркадьевич.
* Подг. к печати: 26 октября 2020 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Прим. Вяч. Борисов: Текст, выделенный жирным шрифтом, осуществлен мною.
*
<…> закончив в 1972 году юридический факультет Ростовского госуниверситета и имея рекомендацию для поступления в аспирантуру, я пришёл на следственную работу в прокуратуру Кировского района Ростова-на-Дону. Должность эта считалась незавидной: следователи являлись "рабочими лошадками" и должны были "пахать" круглосуточно.
Ненормированный рабочий день, вызовы на происшествия ночью, в выходные и праздники, суточные и ночные дежурства, постоянная нервотрёпка, бесконечная "писанина", постоянно подходящие к концу сроки следствия, "разносы" начальства всех уровней – всё это не окупалось зарплатой в 150 рублей, хотя для того времени это была не самая маленькая сумма. Но помощники прокурора зарабатывали столько же, а адвокаты – побольше, хотя работа у тех и других была куда спокойней. Квалифицированный токарь на заводе "Ростсельмаш" получал 200-220 рублей.
И всё же, у следствия имелись и несомненные преимущества: это острота ощущений, азарт поиска, всестороннее изучение жизни… "Мир – это люди, а жизнь – отношения между ними" – к сожалению, я забыл автора этой гениальной фразы. В кабинет следователя заходят сотни людей: свидетели, потерпевшие, эксперты, адвокаты, понятые, подозреваемые или обвиняемые, не взятые под стражу… В следственном изоляторе на очных ставках кипят шекспировские страсти, на местах происшествий каждый раз получаешь удар по психике и обнажёнными нервами ощущаешь – что такое есть преступление… Стр. 5-6.
*
<…> Оказывается, если пьяным курить в постели, то легко поджечь матрац, он тлеет, обильно выделяя дым, в этом дыму и задыхается несчастный курильщик… Приезжаешь по вызову – всё в комнате цело, только стены закопчены – непонятно: почему погиб человек?  Стр. 9.
<…> Оказывается, если покрыть лаком паркетный пол в школьном спортзале, а потом чиркнуть спичкой, то весь воздух в зале на миг вспыхнет, и там останутся три внешне не повреждённых трупа рабочих. Много лет спустя узнал по эффект вакуумной бомбы – принцип поражения примерно такой же… Стр. 9.
*
<…> Следствие очень хорошо учит жизни. Стр. 10.
<…> После трёх лет в прокуратуре, я пять лет профессионально изучал преступность в отделе криминологических исследований, вот уже 27 лет занимаюсь преподавательской и научно-исследовательской работой в этой же сфере. Теория, наложенная на практический опыт, конечно, великая сила. Но по интенсивности, сложности, напряжённости и сотням других показателей следственная работа не сравнится ни с чем. Стр. 10.
*
<…> Суд вообще не контролировал следствие: не санкционировал ни обыски, ни аресты, занимаясь исключительно рассмотрением дел по существу. Стр. 11.
*
<…> Коррупции, как всеохватывающего явления, практически не было. Следователей и судей, бравших взятки, в своей среде знали и старались держаться от них подальше. А те тщательно скрывали неправедные доходы, оправдывая новый костюм неожиданной щедростью тёщи. Стр. 11.
<…> Когда грянул гром, и следственная бригада Прокуратуры СССР возбудила дело по злоупотреблениям в правоохранительных органах Ростова-на-Дону, то все одиозные фигуры оказались там, где им и положено, причём приговоры были не условными и не "щадящими": от семи лет до расстрела. Последний исполнен не был, осужденного помиловали, и он, отсидев год в камере смертников и ещё 11 лет в колонии особого режима, среди убийц и бандитов, вышел на волю. Это был интересный, склонный к творчеству человек, до осуждения мы поддерживали добрые отношения, после его освобождения – тоже. Как-то обсуждали прошлую и нынешнюю жизнь, и я сказал:
- Сейчас вам больше выговора бы не объявили…
Но он в своё время был хорошим следователем:
- А за что выговор? Я вообще ничего не делал… Стр. 12.
*
<…> со студенческих лет я занимался журналистикой, часто выступал с публицистическими очерками и статьями в местной и центральной печати: "Литературной газете", "Комсомольской правде", журналах "Смена", "Человек и закон" и многих других, всего опубликовал более 400 материалов – такое количество бывает у профессиональных газетчиков. Писал статьи на правовые темы, судебные очерки, анализировал проблемы борьбы с преступностью. Стр. 12.
*
<…> Надо сказать, что в отличие от десятков конъюнктурщиков, многократно меняющих жизненные позиции (и кстати, востребованных во все времена), высказываемые мною убеждения за десятки лет не изменились, только добавилось аргументации, да повседневная жизнь всё чаще подтверждает их правоту. Стр. 13.
*
<…> Литература, как говорил классик, не лекарь, а боль. Тот же читатель, который требует: "Хватит цацкаться с этими отморозками!", оказывается способным сострадать отморозку, зверски зарубившему топором двух беззащитных женщин. И другому отморозку, которого суд присяжных на основании серьёзнейших улик признал виновным в убийстве собственного папеньки Федора Карамазова. <…> Александр Хавчин, писатель. Стр. 20.
*
<…> Если с двадцати четырёх лет работать на следствии: осматривать жуткого вида трупы, с азартом идти по следу, проводить задержания, обыски, аресты, "колоть" подозреваемых на допросах, "вбивать клинья" между подельниками на очных ставках, просыпаться дежурной ночью в подвале УВД от того, что овчарка дышит тебе в лицо, решать судьбы людей, отдавая их под суд, и с удовлетворением воспринимать обвинительные приговоры как закономерную положительную оценку твоей работы, то формируется одно мировоззрение и одна система оценок. Если же читать правильные книги, обсуждать на кухне глобальные проблемы справедливости, то мировоззрение вырабатывается совсем другое. Стр. 21.
*
<…> Как вообще браться за проблему смертной казни, если понятия не имеешь, о чём идёт речь? Если не видел ни убитого, ни его родственников, ни убийцу, ни исполнителя приговора и даже не держал в руках ни одного уголовного дела с красным ярлычком "СК" в углу! Стр. 22.
*
<…> А между тем жизнь разительно отличается от книжек. Это знает каждый достаточно зрелый и реалистически настроенный читатель. Многие книжные рецепты в жизни попросту неприменимы. Есть даже поговорка: можно лечиться по справочнику, но тогда рискуешь умереть от опечатки.
Вот конкретный пример из давнего уголовного дела: похищен пятилетний ребёнок, преступник требовал с родителей выкуп, но его удалось задержать. Связанный ребёнок с мешком на голове несколько суток лежал на мокрой земле в камышах на болоте. Начиналась очень, не очень тёплые дни, прохладные ночи. А что чувствовал несчастный, что творилось в его маленьком сердечке? Между тем, негодяй от всего отпирался и отказывался показать место, где спрятал пленника. Что надо было делать в этой ситуации? Читать мерзавцу Толстого и объяснять, что раскаяние куда важнее, чем те десять лет тюрьмы, которые за ним последуют? Или послушать всевозможных правозащитников, которые напомнят, что преступником может признать подозреваемого только суд и отпустить задержанного? Или делать нечто иное, что единственно и способно спасти беззащитную жертву?
Боюсь, что здесь либеральный интеллигент втянет голову в плечи, съёжится и исчезнет, потому что для таких ситуаций он не создан и существовать в них объективно не способен.
К счастью, работники уголовного розыска и без него знают, как поступать. Преступник заговорил, мальчик был доставлен в больницу. Как сказалось пережитое на его дальнейшей судьбе, я не знаю, потому что уголовная хроника фиксирует только несколько кадров из быстро раскручивающейся жизненной ленты. И вот тут либеральный интеллигент материализуется вновь, посочувствует жертве и заклеймит позором оперативников за нарушение законности. По форме он будет прав, но по сути эта правота ничего не стоит. Стр. 22-24.
*
<…> Далеко не каждый человек способен выполнять грязную и жестокую работу, без которой зачастую в нашем неправильном мире не обойтись. Но тогда не стоить судить и о такой работе, и о выполняющих её людях.
И вот здесь уже непостижимая для меня вещь: почему так называемая либеральная интеллигенция обожает преступников и всевозможных негодяев, причём не только литературных, но и вполне реальных? Общественная комиссия по помилованию*, проявляя родственную любовь к кровавым маньякам, фактически уничтожила институт смертной казни. Против тридцати тысяч убийств и ещё шестидесяти тысяч криминальных смертей в год она как-то не возражает.
Правозащитники всех мастей отстаивают права гомосексуалистов, наркоманов и осужденных. Потерпевшие, в один миг потерявшие здоровье, жизнь, имущество, родственники и дети жертв их почему-то абсолютно не интересуют. Стр. 24-25.
(* Речь идёт о ныне упразднённой комиссии по помилованию при Президенте России под председательством писателя А. Приставкина (примеч. авт.).
<…> А во времена комиссии Приставкина за одно заседание рассматривалось 300 ходатайств, и практически все удовлетворялись. Стр. 230.
*  
<…> "Стихийные" массовые акции всегда хорошо продуманы и организованы. Как правило, движет ими не голый энтузиазм, а закономерности подрывных технологий, запускаемые в действие вложением крупных денежных сумм. Многие "миротворцы", "гуманисты" и "правозащитники" являются обыкновенными предателями и провокаторами, выполняющими хорошо оплаченную акцию влияния на общественное мнение. Но почему их с готовностью поддерживают совестливые и порядочные люди, даже не задумывающиеся о грязной подоплёке дел, в которые их вовлекают? В чём секрет такого поведения? В вечном противопоставлении себя власти и автоматической солидаризации с теми, кто ей противостоит, в первую очередь с маргиналами? Или в подсознательном стремлении уязвимого и беззащитного человека взять сторону того, кого больше боишься, кто более жесток и беспощаден? Стр. 25-26.
*
<…> Само общество и государство создали такую ситуацию. К этому можно добавить неадекватные меры воздействия – ослабление санкций, стремление защитить людей, по которым плачет наказание. Когда освободили известного бандита Япончика, в ходатайстве о его помиловании были подписи уважаемых людей. Их попросили, они подписали. И Япончик стал российским "крёстным отцом", чувствовал себя у нас вполне вольготно. Потом уехал в США, а американцы его "упаковали". Когда отбыл срок, его депортировали в Россию, отдали под суд за давнее убийство двух человек. И… опять оправдали! Стр. 39.
*
<…> В 2000 году, например, было помиловано 12 843 осужденных, из которых более 76% отбывали наказание за тяжкие и особо тяжкие преступления. В их числе 2 689 убийц, 2 188 причинителей тяжкого вреда здоровью, 1 834 разбойника, 18 похитителей людей и бандитов! (Российская газета от 30.04.2002 г., № 78. С. 8.) Стр. 67.
*
<…> Я как-то проанализировал 200 уголовных дел, связанных с посягательствами на жизнь, и оказалось, что только в 13% из них преступникам оказывалось сопротивление.
Однажды два грабителя ночью залезли в дом к пенсионеру, бывшему фронтовому разведчику. Он всадил каждому кухонный нож под лопатку.
В другой раз разбойники напали на квартиру, связали хозяев, забрали деньги. Но хозяин сумел развязаться, достал припрятанное ружье и открыл огонь в скрывающихся преступников. Двоих ранил, потом задержали и остальных.
В этих случаях действия оборонявшихся людей были признаны правомерными. Им повезло! Ведь обычная судебная практика встаёт на сторону "пострадавших" преступников. Да и закон меняется не в пользу потерпевших. Раньше при попытке изнасилования разрешалось убить нападающего, а теперь это возможно лишь при угрозе для жизни. Изнасилование угрожает жизни? Нет? Значит, терпите! Стр. 81-82.
*
<…> На мой взгляд, жестокость к одним – это доброта к другим. Лучше быть жестоким к негодяям и сохранить таким образом жизни порядочных людей. Стр. 85.
*
<…> В год зарождения историко-социального феномена, именуемого "перестройкой", - в 1985 году в СССР было совершено 18 718 убийств. Адекватной реакцией государства стал расстрел 770 преступников. (Сопоставление здесь условно, так как в годовой статистике учитывается исполнение приговоров прошлых лет.) Стр. 98-99.
*
<…> Если государство отказалось от смертной казни, а преступники – нет, то последние в этой борьбе получили преимущество. Стр. 100.
*
<…> Концентрация внимания на интересах наркоманов, маргиналов, преступников приводит к нарушению прав законопослушных граждан и должностных лиц сил правопорядка. Стр. 113.
*
<…> В фольклоре американского общества, производитель первого револьвера поставлен на одну ступень с Богом. "Господь Бог создал людей большими и маленькими, сильными и слабыми, а полковник Кольт уравнял шансы", - гласит популярная американская поговорка. Стр. 159.
*
<…> "Кинжал хорош для того, у кого он есть, и плох для того, у кого нет", - говорил персонаж знаменитого фильма "Белое солнце пустыни" Абдулла.
"Добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем одним только словом, - эту фразу приписывают американскому гангстеру Аль Капоне. – Согласно закону Запада, кольт 45-го калибра бьёт четырёх тузов"… (Большая книга афоризмов. 3-е изд. М., 2000. С. 550.) Стр. 163.
*
<…> состояние преступности и борьбы с ней определяет не только и не столько уголовное законодательство, сколько государственная воля и выработанная на её основе уголовная политика.
<…> Член английского парламента, обосновывая необходимость применения закона об аресте на шесть месяцев подозреваемых в терроризме, объяснял: "Старые либеральные ценности в настоящее время стали тормозом к обеспечению реальной национальной безопасности" (см. Гуров А. О некоторых аспектах борьбы с терроризмом // Защита и безопасность. 2003, № 2. С. 32.). Стр. 179.
*
<…> По данным ЮНЕСКО, сотрудники милиции в России погибают в 2,5 раза чаще, чем в США и Франции. (см. Криминология ХХ век. СПб., 2000. С. 303.) Стр. 191.
*
<…> Некоторые люди миролюбие расценивают как слабость, но очень хорошо понимают силу. Стр. 210.
*
<…> - Не хотели бы вернуться к следственной практике?
- Во-первых, это уже не реально, а во-вторых, конечно, не хотел бы. Это сумасшедшая работа. Ничего более сложного и тяжкого я в своей жизни не делал. Стр. 230.
*
<…> - Знаете ли, полицию и милицию нигде не любят. Да и не должны любить. Это только советская идеология создавала слащавые и далёкие от реальной жизни образы участкового Аниськина и следователя Знаменского. Но уважать и доверять, конечно, должны. А если этого нет, что странного? Милиция не с Марса прилетела. Милиция – часть нашего общества: хмурого, небритого, недовольного зарплатой, с неустроенным бытом. Только одна часть – при исполнении, а другая – рядовые граждане. Вот и хмурятся друг на друга. Если бы моторизованный батальон полиции Нью-Йорка выпустить на московские улицы в порядке эксперимента – те ребята не только у кавказцев документы проверять станут, но и летящие с мигалками машины жёстко остановят. Кому это понравится? Общество надо менять, с ним поменяется и милиция. Стр. 235-236.
(Корецкий Д. Время невиноватых. (Выписка).
// Москва. АСТ: Астрель, 2007, 384 с. (+ 8 листов фото). Тираж 15 000 экз.
*
Вячеслав Борисов, www.криминальныйсаратов.рф
26 октября 2020 г., г. Саратов.
***



Комментариев нет
 
Назад к содержимому | Назад к главному меню