Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

"Криминальный Саратов" Сергея Михайлова. Часть 1. Первый лидер и первая жертва

Авторы - статьи > Борисов Вячеслав

Автор: Вячеслав Борисов
Написано: 12.11.2020

Опубликовано: 13.11.2020



Сайт криминальныйсаратов.рф предлагает читателям часть 1 цикла "Криминальный Саратов" Сергея Михайлова" – распечатку по главам книги "Криминальный Саратов", выпуска 1997 г., с любезного разрешения автора Михайлова Сергея Юрьевича.
В части 1 этого цикла, кроме вступления, имеется: интервью С. Михайлова газете "Саратовские губернские ведомости" от 18.02.1998 г., интервью С. Михайлова газете "Земское обозрение" от 13.03.1998 г. - оба интервью в связи с выходом книги "Криминальный Саратов", а также глава 1 настоящей книги, посвященная "трудам" саратовского авторитета Хапалина Владимира Ивановича, 02.07.1955 г.р., кличка "Хапуга", убитого 28.09.1990 г.
*
В 1997 г. в г. Саратове был издан сборник очерков журналиста Сергея Михайлова "Криминальный Саратов", объемом 160 страниц (подписан в печать 17.12.1997 г. – книга вышла в свет вероятно в начале 1998 г.). Впервые в одной книге перед саратовцами предстали "во всей красе" лидеры организованных группировок, с описанием "жизни и творчества" саратовской братвы и их криминальных "подвигов". Ранее эти очерки С. Михайлова печатались поодиночке в саратовских газетах: "Заря молодежи", "Саратов", "Земля саратовская", "Комсомольская правда" в Саратове", "Саратовские вести", "Саратовская мэрия".
Книга была издана тиражом в 5 тысяч экземпляров и раскупили ее довольно быстро.
Мне нравится посещать букинистические магазины, рыться в старых книгах и неожиданно для самого себя находить и приобретать книги, о которых я только слышал, или читал ссылки у различных авторов. После покупки в 1998 г. "Криминального Саратова" С. Михайлова, я больше этой книги нигде не встречал.
У журналиста Александра Крутова имелась сия книга, и он по доброте душевной дал её на время своей коллеге, а мадам книгу "зачитала". Когда Крутову в ходе работы над очередным журналистским расследованием потребовалось сделать выписки и ссылки на книгу Михайлова, то он обращался к знакомым-саратовцам – с целью получить на время "Криминальный Саратов", поминая нехорошо журналистку, "затырившую" его экземпляр.
В сети Интернет читатели, вероятно не раз натыкались на объявления: "Куплю книгу С. Михайлова "Криминальный Саратов". При обращении на наш сайт, читатели неоднократно высказывали просьбу – выложить в Интернете распечатку "Криминального Саратова" С. Михайлова, что мы сейчас и делаем.
В 90-х годах прошедшего ХХ века Саратову и области Сергей Юрьевич Михайлов, 18.11.1958 г.р., явил свой талант криминального репортера.
В то далекое время нередко трое, а то и четверо саратовских журналистов одновременно в разных газетах подробно писали о расследовании очередного громкого криминального события. Писали не просто так – по службе, а занимательно – стараясь зацепить читателя, заставить его сопереживать в деле восстановления справедливости, законности и чувства удовлетворенности при вынесении заслуженного наказания убийцам и прочим "героям" криминального мира.
В Саратове на криминальные темы много писали: Марина Бирюкова, Станислав Григорьев, Ольга Блохина, Надежда Андреева, Владимир Изосимов, Александр Крутов, Леонид Крючков, Андрей Куликов, Марина Лайкаск, Ольга Летувет, Дмитрий Ломов, Сергей Любимов, Наталья Маус, Галина Мошенская, Роман Обнорский, Станислав Орленко, Любава Пудина, Вадим Рогожин, Юрий Санберг, Евгения Синева, Михаил Синельников, Дмитрий Фомин, Евгений Щеглов, Станислав Шалункин и другие.
Негласное соревнование среди криминальных репортеров, в 90-х годах вынесло на вершину успеха Сергея Михайлова, которого стали именовать "классиком саратовской журналистики", "знатоком саратовской братвы" и прочими эпитетами, как положительными, так и ругательными. В довольно тесной корпорации журналистов Саратовской области, как в шоу-бизнесе – актерской среде, где все хотят быть лидерами – "звездами", неизбежна зависть при успехе другого, которого как по поводу, так и без оного – безо всякой причины, начинают поливать помоями. Всего этого у нас, к сожалению, как и по всей стране, хватает в избытке.
В настоящее время саратовская журналистика фактически померла: большинство известных газет скончались, а оставшиеся  "на плаву" не живут, а чахнут – от некоторых газет  осталась только обложка, а внутри "перепевки" из сети Интернет. Где уж тут мечтать о хорошем криминальном очерке, когда большая часть криминальных репортеров покинула нашу область, а оставшимся платят крохи "с барского стола". Поэтому журналисты, ушли из криминального жанра: кто в политику, кто в религию, а кто просто впал в летаргический сон.
Журналистика, с чувством собственного достоинства не может существовать во времена дикого капиталистического беспредела, царящего в современном российском обществе. Избитое изречение гласит: "Кто девушку ужинает, тот ее и танцует". Журналистам платят только за те материалы, которые нравятся владельцу издания. Никто не будет платить зарплату журналисту, и печатать его критические статьи о друзьях, знакомых и бывших подельниках хозяина издания.
Месяца два назад мне позвонила сотрудница саратовской газеты, довольно известной в то время, когда в ней работали настоящие журналисты, которым платили деньги. Когда сотрудникам перестали платить нормальную зарплату, то кончились интересные статьи, а затем скончалась и бумажная версия газеты, остался только сайт в Интернете.
Дело было вечером – "делать было нечего", и с молодой журналисткой, как-то незаметно проболтали по телефону около 40 минут. Она "втихую" записала разговор на диктофон, не уведомив меня об этом, но я всегда о таких "шуточках" помню. В разговоре я вспомнил Сергея Вилкова, который записывая мое интервью на диктофон, время от времени рукой закрывал микрофон и спрашивал меня, уверен ли я, что об этом нужно говорить. Собеседница мне сказала, что Вилков занимался самоцензурой.
По старости лет, я честно ответил на все вопросы, но сказал при этом: "А Вы уверены, что всё, что Вы "втихую" записали на диктофон, Вам разрешит напечатать на сайте – хозяин издания Л.Н.Ф.?" Урвавшая "интересненькое" – то, что ранее я никогда ни одному журналисту не говорил, собеседница резко "увяла", пообещала через неделю скинуть на "электронку" распечатку интервью, и пропала. Позвонила через месяц, и "забыв" о прежней договоренности, внаглую попросила ответить, как я понял, на подготовленные кем-то "свыше" вопросы. Пришлось напомнить ей о так, и не поступившей ко мне распечатке взятого ранее интервью, где все вопросы касались криминала 90-х годов, оргпреступности, расследования дел в РУБОПе, и где в качестве "сладкого", напоследок, мне "незаметненько" впихнули вопрос о С.Г. Курихине, который во времена оные – далекие, когда-то считал хозяина этого издания своим наставником-учителем в мире бизнеса. Мне вновь пообещали сбросить распечатку интервью, и на этом все закончилось. Вполне естественный вывод: никто ничего из моего интервью печатать в Интернете не хотел, хотя я бы с удовольствием заверил подписью этот текст, и от него бы, после публикации, не отказался.
Так что же это было? В оперативно-розыскной деятельности есть такое мероприятие – разведопрос, и именно его дважды пыталась осуществить эта "журналистка" – второй раз совершенно чётко - "по воле хозяина".
Никто и ничто не смеет публиковать от себя лично, не пройдя предварительно цензуру хозяина издания. У журналиста, как и у всякого наемного работника, кругом расставлены "флажки": что он должен делать, а что не должен, т.е. что он может писать и о ком, а что он не может писать и критиковать. Резюме: любое издание "дает" читателям только то, что угодно хозяину – иного быть не может.
*
Содержание:
// "Саратовские губернские ведомости" (г. Саратов). 1998, 18 февраля. № 1.
// "Земское обозрение" (г. Саратов). 1998, 13 марта. № 10 (172), с. 15.
// Из книги: Михайлов С.Ю. Криминальный Саратов: Очерки. Саратов, Слово и К*. 1997 г. 160 стр. Подп. в печать 17.12.1997 г. Тираж 5 000 экз. Стр. 7-16.
*


1. Евгений Александров.
Михайлов о Хапалине и не только о нем
// "Саратовские губернские ведомости" (г. Саратов). 1998, 18 февраля. № 1.
* Подг. к печати: 20 апреля 2019 г. www.криминальныйсаратов.рф Вяч. Борисов.
Сергей Юрьевич Михайлов - журналист Божьей милостью, что бы он сам про себя на этот счет не думал. Есть объектив­ная реальность - масса нетра­диционных публикаций (как его самого, так и о нем) в самых приличных изданиях.
Бывало, конечно, всякое на его человеческом веку. В дан­ном случае профессия от судь­бы неотделима. Может быть, к сожалению.
Для тех, кто Сергея не зна­ет, коротко расскажем: родил­ся довольно далеко от Саратова - в Крыму, в Феодосии. Закончив школу, покинул роди­ну навсегда - и жил сначала в заполярном Норильске, учил­ся в МГУ, на факультете жур­налистики. Работал: "Заря Молодежи", "Саратовский лис­ток", "Саратов", "Саратовские вести". Сейчас - главный редактор "МК" в Саратове". Дол­гое время сотрудничал с газе­той "Труд", агентством "ИТАР-ТАСС", печатался в различных центральных журналах и газе­тах. Член Союза журналистов России.
- Когда вы почувствовали, поняли, что криминальный ук­лон в профессиональной деятельности для Вас - приори­тет? Может быть, какой-то факт личной биографии...
- Бывает иногда так, что при­оритеты расставляет и определя­ет сама жизнь. Мы живем в кри­минальном обществе, и этим, ду­маю, сказано все. А долг и обя­занность журналиста - сообщать читателям газеты о том, что про­исходит вокруг него. Происходит, то, что в общем противно чело­веческой природе: насилие, убий­ства, разбои. Не видеть этого, а тем более молчать об этом еще более преступно. Да, "диктатура закона" - замечательно, но пока, лично я вижу только "диктатуру беспредела".
Был период, когда я не зани­мался криминальной тематикой вообще: мотался по городам и селам области. Писал о том, как и чем живут простые люди. Но, видимо, такова судьба - я опять вышел на "криминальную тропу", то есть тему.
- Было ли какое-либо собы­тие, которое стало как бы тол­чком к написанию отдельной книги? Либо имеются иные внутренние и внешние причины.
- Книга - это слишком громко сказано. Это в основном сборник моих газетных очерков. Но неко­торые главы, такие, например, как "Первый лидер и первая жертва", были написаны специально для нее. Замысел родился в отпуске, когда от нечего делать я читал "Очерки криминального Петер­бурга", "Москву бандитскую". И подумал, если есть такие книги о криминальной жизни двух столиц, то от чего же не написать о тре­тьей столице - Поволжья? Да и материала достаточно.
Первая книга по объему неве­лика: всего 160 страниц - 27 глав.
- Цель книги? Если есть...
- Сохранить историю. Она раз­нообразна во всех ее проявлени­ях, и история криминальная - часть общей истории Саратова. Но как-раз таки эта история ши­рокой публике недоступна. Да что широкой! Мне, имеющему все законные права, подчас приходит­ся буквально выпрашивать в рай­онных судах материалы уголов­ных дел из архивов. Архивы мол­чат, а значит, молчит и история. А так, все-таки, быть не должно.
- Что будет дальше?
- Уже написано семь глав бу­дущей книги - "Криминальный Саратов-2". Надеюсь, что к нача­лу лета она будет напечатана и ее увидит читатель. Затем, к кон­цу года, планирую издать "Кри­минальный Саратов-3". И так да­лее. История не стоит на месте. А уж криминальная, тем более.
Беседовал Евгений Александров
* Из книги "Криминальный Саратов"
Период новых преобразова­ний в это время в Саратове, безус­ловно, связан с ныне покойным Владимиром Хапалиным, 1952 года рождения.
К лидирующим позициям Хапалин подошел через зону. Правда, ма­терым уголовником и, что называ­ется, рожденным для тюрьмы его никак не назовешь. Его мать, тоже ныне покойная, была уважаемым человеком в городе и одно время возглавляла книготорг. Сам же Ха­палин имел высшее образование - закончил Саратовский филиал Московского заочного института тор­говли и одно время был директо­ром магазина "Спорттовары" в Эн­гельсе. Но верно утверждение, что "характер - это судьба". Характер у Хапалина был, как говорится, кру­той, своенравный и дерзкий. При этом он был очень умным, расчет­ливым человеком и умелым орга­низатором. К этому, пожалуй, сто­ит добавить и то, что он очень лю­бил жизнь во всех ее проявлениях. Например, любил очень много и вкусно поесть (если, скажем, брал шашлыки в кафе, то обязательно не один-два шампура, а штук десять). Но вместе с тем он никогда не те­рял головы - пил очень мало. Если и выпивал, то или немного              шампан­ского, или рюмку-другую коньяка, не больше.
Торговцы саратовских рынков должны помнить: Хапалин приезжал или к Крытому, или к Сенному рын­ку (обычно это был вторник). Ста­вил свою иномарку и шел прогуливаться среди торговых рядов. Пока он совершал этот традицион­ный обход, ему в открытое окно машины бросали деньги на заднее си­денье. Так торговцы рассчитыва­лись с ним за право торговли.
Хапалин вошел в историю и тем, что при передаче денег от коопе­раторов иногда прибегал к услугам детей. Они получали пакет с день­гами, подбегали к автомашине, на которую им указывали заранее, и бросали туда пакет. Машина отъез­жала, а ребенок за свои труды по­лучал деньги на мороженое.
Сумму платы с кооператоров, индивидуалов и торговцев на рын­ке Хапалин назначал такую, какую считал нужной, порою не считаясь с финансовым положением своего "клиента". Бывали случаи, когда хозяин кооператива имел и по офи­циальным, и по неофициальным до­кументам доходы ничтожно малые, но этого Хапалин в расчет не брал и назначал желаемую сумму.
В городе по этой причине Хапа­лина не без оснований некоторые люди считали беспредельщиком...
Сергей Михайлов
(Александров Е. Михайлов о Хапалине и не только о нем
// "Саратовские губернские ведомости" (г. Саратов). 1998, 18 февраля. № 1).
**


2. Станислав Григорьев
Автор "Криминального Саратова": "Я тоже мог сесть в тюрьму"
// "Земское обозрение" (г. Саратов). 1998, 13 марта. № 10 (172), с. 15.
Рубрика: Криминал. Следственный архив.
* Подг. к печати: 09 марта 2017 г. http://www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
"…Взаимная месть между группировками, казалось, будет ходить по бесконечному кругу. Следующим на очереди был сам Пронин. В его "восьмерку" подложили гранату. Способ был придуман простой, но оригинальный. Выдернув чеку из одной и другой гранат, их обмазали пластилином и положили в морозильную камеру холодильника. Замороженные гранаты потом тайком подсунули в печку автомашины.
Пронин ехал в тот день вместе с Приходько, который сидел за рулем. За городом свернули с асфальта, пошла дорога, покрытая галькой. Печь в машине работала хорошо, становилось все теплее…
За секунду до взрыва они оба ясно услышали щелчок. В последнее мгновенье, вспоминал потом Пронин, он догадался, что это был за щелчок…".
*
В Саратове вышел в свет путеводитель… по "криминальному Саратову". Довольно толковая, небольшая по объему (160 страниц, 27 глав) книжечка для тех, кто интересуется громкими уголовными делами последних десяти лет. Издатель – фирма "Слово и К*". Автор – Сергей Михайлов, 39 лет, на сегодняшний день – главный редактор регионального выпуска газеты "Московский комсомолец". В прошлом Михайлов – штатный сотрудник "Саратовских вестей", "Саратова", "Зари молодежи" и прочих изданий. Журналист специализируется на криминальной тематике около 10 лет.
Бестселлер написан достаточно сухим языком. Но, как говорят, "сухо, зато по делу".
"Криминальный Саратов" посвящен страшному времени, которое, к счастью, уходит в историю, - 90-м годам, беспределу бандитских групп, воевавших между собой и со всеми сразу, не стесняясь в выборе средств.
На днях корреспондент "Земского обозрения" встретился с Сергеем. Оказалось, что в работе у Михайлова следующая серия "Криминального Саратова", по его словам, более интересная, менее сухая. Он чуточку рассказал о новой книге, а также поделился различными криминальными историями из собственной жизни и журналистской практики.
- Сергей, не надоело писать о криминале?
- Если бы надоело, я с радостью взялся бы за что-нибудь другое. Но пока, увы, альтернативы нет. Криминал соответствует моему типу характера. Как только сажусь писать что-нибудь типа: "Падал прошлогодний снег", ручка сразу запинается, текст не идет. Скучно. "Кровавая" тематика страшит, будоражит читателей и меня самого. Иногда бывает, заставляет пересмотреть даже какие-то жизненные позиции, убеждения.
- Как пришла идея написать книгу?
- Идея витала в воздухе. С начала 90-х в Саратове и области столько произошло, что грех не написать об этом. Я перебрал свои публикации, вспомнил о старых делах и понял, что они забываются. Стираются острые ощущения, путаются имена, даты… А ведь это тоже история! Особый ее пласт, только не парадный, который обычно представляют в роскошно изданных альбомах наподобие "200 лет Саратовской губернии". Я, например, сейчас с удовольствием прочитал бы что-нибудь про саратовский преступный мир до революции или 20-х годов, или про послевоенный бандитизм. Но, увы, таких книг нет. Поэтому и возникло желание как-то систематизировать местных злодеев, донести информацию об их чудовищных поступках до, скажем, наших внуков. Пусть знают, чем занимались их бабушки и дедушки…
То, что написано и издано, я бы не стал называть по большому счету книгой. Это своего рода сборник моих статей, которые выходили в разное время в газетах, в том числе и в "Земском обозрении". Специально для книги я писал только главу про, можно сказать, легендарного криминального авторитета конца 70-х Владимира Хапалина. Он был убит в сентябре 1990 года около своего дома тремя выстрелами в упор, и убийство до сих пор не раскрыто. Мало ведь кто знает, что этот человек в свой "звездный час" фактически возглавлял весь преступный мир Саратова и был очень неординарной личностью. Имел, к примеру, высшее образование. Над главой про Хапалина пришлось серьезно поработать, потому что хотя он и был авторитетом, но за руководство организованной преступностью его никто не судил. Работники милиции, прокуратуры не желали особенно распространяться о своих разработках по Хапалину. Пришлось даже пойти на контакт с ныне здравствующими криминальными авторитетами, чтобы написать хоть что-то, более-менее близкое к правде.
- Часто ради подготовки газетного материала приходится идти на контакт с преступниками?
- Нечасто, но бывает. Из особо запомнившихся встреч с авторитетами припоминаю две. Первая: это самое короткое мое интервью с одним кавказцем, "вором в законе", с которым встретился в Балашовской тюрьме. В ответ на мои робкие попытки заговорить он ответил, что ему нечего сказать для газет, так как он ничего предосудительного в жизни не совершал. Вторая: интервью с небезызвестным Сергеем Яковлевым, когда тот на короткое время был выпущен из СИЗО и ходил под подпиской о невыезде. Он, Яковлев, сильная личность.
- Какой из газетных жанров вы предпочитаете: судебный очерк или что-то более серьезное – журналистское расследование?
- Не люблю, ненавижу жанр расследования. Потому что при существующих порядках и при ничтожном положении журналиста ничего расследовать (как это делают западные журналисты) невозможно. Нет денег, спецсредств, нет нормальных газет в Саратове, которые бы рискнули своим благополучием и напечатали то, что добыто.
Как правило, факты, изложенные в них, добыты не журналистом, а, скажем, службой безопасности какой-либо коммерческой структуры, которая хочет измазать дерьмом фирму-конкурента. Вам приносят папочку с документами и говорят: "Пиши. И не спрашивай, зачем…". Заниматься подобными расследованиями – не уважать себя. Поэтому я специализируюсь на судебных очерках и описываю достоверные факты, которые уже всплыли на поверхность и о которых должны знать люди. Я себя называю "бытописателем". Очень люблю жанр репортажа…
- И все же, если вы сами натолкнетесь на сведения о совершенном, но неозвученном преступлении, будете расследовать?
- Да, наверное. Например, сейчас у меня есть информация про один балаковский завод. На этом предприятии крайне плохая финансовая обстановка, зарплату рабочим не платят по нескольку месяцев, между тем руководство взяло в 1992 году через "Тверьуниверсалбанк" многомиллионный кредит на строительство как-бы мясокомбината, а построили… гольфклуб.
- Настоящее журналистское расследование сегодня – крайне опасное дело…
- Тьфу, тьфу… пока мне не угрожали и не покушались на жизнь. Один раз, правда, я написал статью, главный герой которой, выйди она в свет, мог бы поплатиться кое-какими благами в жизни. Каким-то образом про то, что текст существует в природе, прознали люди из криминального общества. Ко мне приехал старый знакомый и сказал: "Сережа, что ты там навертел? Весь криминалитет стоит на ушах, в воздухе очень плохо пахнет. Отдай черновик и оригинал".
- Ну и…?
- Отдал.
- Почему?
- Не скажу. Хотелось, наверно, сохранить хорошие отношения с этим человеком. Вообще, по моему скромному мнению, опасность для журналиста, пишущего на криминальные темы, больше исходит не от преступников (зачем им "светиться"), а от правоохранительных органов в том случае, если публикация затрагивает их интересы, "честь мундира". Еще в восьмидесятых я написал про агентурную работу милиции. Вот когда меня затаскали по разным инстанциям. Домой приезжали люди при немалых чинах и званиях (не хочу называть имена, фамилии) и говорили: "Пишите скромнее, а то, знаете, бывают всякие несчастные случаи. У вас жена, ребенок…".
- Когда выйдет "Криминальный Саратов-2"?
- Не знаю. Что говорить об этом, если пока еще не написал?
- Напоследок – несколько курьезных случаев из жизни…
- Первый случай мистически-научно-криминальный. Про него знают почти все мои знакомые. В 1989 году я работал в "Заре молодежи". Однажды вечером в редакции раздался звонок. Трезвый голос сообщил: "Приезжайте в Ровное – мы тут снежного человека поймали." – "Не шутите?" – "Да нет же, не шучу. Вот он, здесь, в багажнике автомашины!". С фотокорреспондентом ночью, на попутках, сорвались в Ровное. Никакого, конечно, "йети" там не нашлось. Сторожа одного яблоневого сада рассказывали, что поймали какую-то мохнатую зверюгу, вроде обезьяны, но потом она убежала. Случаем занималась местная милиция, потом оказалось, что это шутка.
Другим, аналогичным случаем в Энгельсском районе три дня (!) занимался областной уголовный розыск. Тратили время, силы… Результат расследования тот же – нулевой.
И, наконец, история о том, как в юношеские годы, когда я учился заочно в МГУ и жил в Доме аспиранта и студента (ДАС) в Москве, чуть было не попал в тюрьму. Компания, в которую я входил, "скорешилась" с каким-то приблатненным субъектом (назову его Коля). Однажды этот Коля сказал всем: "Поехали ко мне на квартиру, выпьем, расслабимся". Приезжаем, заходим в подъезд. Коля запнулся, похлопал себя по карманам, огорчился: "Вот, черт, ключи забыл!" Одного моего приятеля попросил помочь взломать дверь. Взломали. Посидели. Выпили. Потом смотрю, Коля начал собирать ценные вещи и складывать в карманы. Попросил другого моего приятеля что-то вынести с "хаты". Только когда мы все ушли с этой квартиры, я понял, что, возможно, наш Коля не имел к ней никакого отношения.
- После "Криминального Саратова" детектив не хотите написать?
- Хочу. Но на это надо время и другой склад ума и характера.
Записал Станислав Григорьев
(Григорьев С. Автор "Криминального Саратова": "Я тоже мог сесть в тюрьму"
// "Земское обозрение" (г. Саратов). 1998, 13 марта. № 10 (172), с. 15).
**


3. Сергей Михайлов
Первый лидер и первая жертва
// Из книги: Михайлов С.Ю. Криминальный Саратов: Очерки. Саратов, Слово и К*. 1997 г. 160 стр. Подп. в печать 17.12.1997 г. Тираж 5 000 экз. Стр. 7-16.
* Подг. к печати: 24 июля 2020 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.  
Глава первая. Первый лидер и первая жертва. Стр. 7-16.
Период новых преобразований в это время в Саратове, безусловно, связан с ныне покойным Владимиром Хапалиным, 1952 года рождения.
К лидирующим позициям Хапалин подошел через зону. Правда, матерым уголовником, и, что называется, рожденным для тюрьмы его никак не назовешь. Его мать, тоже ныне покойная, была уважаемым человеком в городе и одно время возглавляла книготорг. Сам же Хапалин имел высшее образование – закончил Саратовский филиал Московского заочного института торговли и одно время был директором магазина "Спорттовары" в Энгельсе. Но верно утверждение, что "характер – это судьба". Характер у Хапалина был, как говорится, крутой, своенравный и дерзкий. При этом он был очень умным, расчетливым человеком и умелым организатором. К этому, пожалуй, стоит добавить и то, что он очень любил жизнь во всех ее проявлениях. Например, любил очень много и вкусно поесть (если, скажем, брал шашлыки в кафе, то обязательно не один-два шампура, а штук десять). Но вместе с тем он никогда не терял головы – пил очень мало. Если и выпивал, то или немного шампанского, или рюмку-другую коньяка, не больше.
Путь к лидирующим позициям, повторюсь, в Саратове Хапалин пробил через зону. Именно в БУРах (бараки усиленного режима на территории зоны, куда помещают нарушителей режима – С.М.), изоляторах он укрепил свой авторитет и закалил свой характер.
Первый раз Хапалин сел за драку. Избил бывшего своего приятеля, и очень сильно. Миром дело уладить не удалось, и Хапалин сел. В Саратовском следственном изоляторе он пробыл два года – в колонии срок так и не отбывал.
В 1986 году его арестовывают уже по очень серьезному делу – по подозрению в убийстве азербайджанца по кличке Зул. Зул был самым-самым первым из тех, кто претендовал на роль "босса" в Саратове. Этот человек не признавал вообще никаких авторитетов ни в мире уголовном, ни в государственном, и был в полном смысле этого слова беспредельщиком. Его люди, а это были в основном азербайджанцы, держали весь торговый люд Саратова и Энгельса в страхе, обложив их "налогами". Зулу платили и цыгане, промышлявшие "рыжьём" (золотом). По слухам, именно цыгане, в конец отягощенные поборами Зула, обратились за помощью и советом к Хапалину и якобы просили его серьезно разобраться с Зулом. Что было после этого разговора, теперь мало кто знает. Известно точно, что вскоре Зул бесследно исчез из Саратова. Была версия – что он убит. По подозрению в убийстве Зула и арестовали Хапалина. Сидел он на так называемом "Третьяке" – в третьем корпусе Саратовского следственного изолятора в камере № 8-9. Однако причастность Хапалина к исчезновению или к убийству Зула следствию доказать не удалось. И, скорее всего, чтобы хоть как-то оправдать арест Хапалина, следствие добывает "новые" факты десятилетней давности – вспоминают давний эпизод, когда Хапалин в одной из драк сломал нос своему обидчику. Было написано тогда заявление в милицию, но подумав, что суды ему ни к чему, заявитель забрал заявление обратно. Тем не менее следствие дернуло за эту ниточку, и Хапалину, как говорится, сшили дело по 206-й статье Уголовного кодекса (Хулиганские действия).
В начале марта 1986 года Хапалина отправляют этапом в зону строгого режима в Балашове. Но тут Хапалин, не признав решение суда справедливым, на зону "не поднялся", то есть не принял её порядков и режима. Его бросили в БУР, и там он пробыл до августа.
Затем его перевозят на режим и этапируют в сентябре в Саратовский следственный изолятор, так как его дело было отправлено на доследование. Хапалина помещают на "Третьяк", в камеру № 8-4. Проходит совсем немного времени, и уголовное дело в отношении Хапалина по решению Верховного суда было пересмотрено: срок отсиженного ему засчитывают за срок наказания. Но его продержали еще два лишних месяца в следственном изоляторе, а 23 декабря он вышел.
Азербайджанец Зул из Саратова исчез навсегда, но в городе оставались еще мелкие группировки, которые могли мешать Хапалину. Это, в первую очередь, были группировки авторитетов, имевших вес среди некоторой части уголовного мира – Т – а и А – а.
Хапалину удалось задавить их группировки, незначительные по количеству. К местам, где они "держали мазу" выезжали люди Хапалина и устраивали не просто разборки, а беспощадные мордобои. Например, хапалинские побывали практически во всех крупных приемных пунктах стеклопосуды. В приемные пункты они приходили не с пустыми бутылками, а с железными прутьями... О непримиримости той самой первой локальной и непродолжительной войны за передел собственности говорит хотя бы такой факт. Когда искалеченные люди Т – а и А – а попали в больницу, то, зализывая раны, они всерьез стали обсуждать план убийства Хапалина. Это немедленно каким-то образом дошло до него, и его люди ворвались в больницу и устроили в палатах побоище – избивали битых конкурентов. Так прокладывался и расчищался путь к монопольному лидерству Хапалина.
К концу 80-х годов численность хапалинской группировки достигла около 150 человек. В Саратове в то время не было ни одного человека из криминального мира, который бы работал сам по себе и не входил в круг людей Хапалина.
Хапалин сумел "подтянуть" к себе многих из тех молодых парней, кто уже был тогда известен в Саратове. Потом, после его гибели, многие из тех, кто был в самом ближайшем его окружении, займут в Саратове главенствующие позиции.
Торговцы саратовских рынков должны помнить: Хапалин приезжал или к Крытому, или к Сенному рынку (обычно это был вторник). Ставил свою иномарку и шел прогуливаться среди торговых рядов. Пока он совершал этот традиционный обход, ему в открытое окно машины бросали деньги на заднее сиденье. Так торговцы рассчитывались с ним за право торговли.
Хапалин вошел в историю и тем, что при передаче денег от кооператоров иногда прибегал к услугам детей. Они получали пакет с деньгами, подбегали к автомашине, на которую им указывали заранее, бросали туда пакет. Машина отъезжала, а ребенок за свои труды получал деньги на мороженое.
Сумму платы с кооператоров, индивидуалов и торговцев на рынке Хапалин назначал такую, какую считал нужной, порою не считаясь с финансовыми возможностями своего "клиента". Бывали случаи, когда хозяин кооператива имел и по официальным и по неофициальным документам доходы ничтожно малые, но этого Хапалин в расчет не брал и назначал желаемую сумму.
В городе по этой причине Хапалина не без оснований некоторые люди считали беспредельщиком, и отсюда эта неприятная для него кличка, которую, разумеется, употребляли не при общении с ним, за глаза – Хапа, Хапуга.
Особым уважением у воров в законе Хапалин тоже не пользовался. Он зажимал деньги в воровской общак, а иногда их вообще туда не вносил. Был эпизод, когда его воры в законе вызывали на сходку в Сочи, где общим воровским собранием разбирали его поведение. В 1989 году Хапалин съездил в зону, в Бир Лаг (Биробиджан), взяв изрядную сумму для "грева", к одному из самых известных тогда воров в законе в СССР – Хозяйке, родом из Энгельса. После разговора с Хозяйкой на зоне, проход в которую, разумеется, Хапалин оплатил, Хозяйка написал письмо, на блатном языке – "маляву" на волю и отослал её в Саратов. Из "малявы" выходило, что Хозяйка выступает гарантом Хапалина. К этому времени в Энгельс вернулся и другой авторитет уголовного мира по кличке Мужичок. Но несмотря на такого высокого покровителя, как Хозяйка, отношения с ворами в законе у Хапалина оставались если не напряженными, то холодными.
Практически все крупные торговые предприятия города так или иначе были подконтрольны Хапалину. Под контролем был и теневой бизнес – от переплавки золота в Доме быта до продажи угнанных автомобилей.
При всем том, что у Хапалина у большой части города была слава беспредельщика, который не желает подчиняться ни воровским понятиям, ни тем более государственным законам, он был осторожен, и у его организации была определенная конспирация.
Была разработана система безопасности. Особенно в последние месяцы, перед смертью, Хапалин появлялся в людных местах только в сопровождении своей личной охраны из двух-трех человек. О предстоящей сходке руководство группировки узнавало по специальному условному знаку: на одной из центральных улиц у кромки тротуара ставили пустую черную  "Волгу". Всем было ясно: в определенное время в определенном месте надо собраться для обсуждения внезапно возникшего вопроса.
"Рабочий" день Хапалина был расписан по часам: побывать или на рынке, или у директора универмага, или в кооперативе. Свои текущие дела он мог обсуждать со своими помощниками где-нибудь за обедом или ужином: то ли в кафе "Огонек", то ли в "Арене", то ли в "Айсберге" или небольшом уютном баре "Грот" в подвальчике старого дома на площади Музейной. Последний, кстати, был одним из первых кафе, построенном на деньги Хапалина.
Среди тех, с кем иногда общался и работал Хапалин, были люди и не из криминальной среды. В некоторых коммерческих делах помогал Хапалину один из секретарей обкома  комсомола, некий А – в. Видели, и не раз, как Хапалин здоровался на улице за руку и разговаривал с одним из бывших руководителей областного УВД.
Свой капитал Хапалин направлял в дело и пускал его во вполне безобидный легальный бизнес. Из Москвы в Саратов шли партии линолеума, лобовых стекол, других дефицитных товаров. Дальше, через сеть подконтрольных ему магазинов, баз, всё это реализовывалось, и, разумеется, на очень выгодных условиях для самого Хапалина.
Его люди очень часто выезжали в Москву для решения различных вопросов.
Хапалин уже тогда имел большой авторитет в Москве, и особенно в солнцевской группировке.
Хапалин раньше многих деловых и предприимчивых людей в Саратове сумел организовать, используя свои деньги, производство товаров народного потребления и торговлю.
На проспекте Кирова, там, где сейчас магазин "Спорттовары", в подвале старого дома он развернул кооператив по пошиву "китайских" пуховиков. Дело это пошло так успешно, что пуховики "от Хапалина" появились в большом количестве не только в магазинах и на рынках в Саратове. Партии пуховиков пошли в Омск, Томск, Тюмень, Сургут.
Пустил свой капитал в дело Хапалин и в некоторых районах области – в Новобурасском, Балтайском, Базарно-Карабулакском. С председателями колхозов и совхозов заключались договора. В хозяйства отправлялись из Саратова стройматериалы. Там строили жилые дома, фермы. В обмен на стройматериалы в Саратов везли семена подсолнечника. Тогда это был очень выгодный товар, и семена отправляли за Урал – с воинскими частями заключали договора, и там семена перерабатывали в масло, затем продавали. Такая деловая цепочка приносила очень большие деньги. С некоторыми из военных отношения Хапалина зашли гораздо дальше безобидных поставок семечек. Однажды к нему приехали гонцы от военных и предложили заняться маковой соломкой.
"За всяким большим состоянием кроется преступление" – эту цитату из одного из произведений Бальзака взял эпиграфом к своему роману "Крестный отец" Марио Пьюзо. Хапалин, имевший огромный капитал, (уже в то время он строил на горе за Саратовом особняк – такой, какие строят сейчас "новые русские") имел небольшой шанс остаться в живых: слишком много появилось у него завистников и просто откровенных конкурентов. И первый лидер Саратова стал первой жертвой. Тогда в 1990 году, это убийство потрясло весь криминальный мир Саратова.
Убийство Хапалина, с какой стороны ни посмотреть, было выгодно как его конкурентам, а они были не только в Саратове и области, но и далеко за пределами региона, так и тем, кто с ним работал рядом. Молодежь, которую он "подтянул", хотела большей самостоятельности. По одной из версий правоохранительных органов, убийство Хапалина обсуждали и некоторые люди из его ближайшего окружения. Но вряд ли эту версию можно принимать всерьез: слишком велик был авторитет Хапалина.
Гибель Хапалина была для его друзей и для его недругов шоком. Казалось, его империя будет держаться если не вечно, то многие и многие годы. Его убили 28 сентября 1990 года примерно в 1 час 15 минут.
Незадолго до гибели Хапалин купил "Фольксваген" красного цвета (номерной знак Х 00-01 СА). Как и обычно, в ту ночь его машину сопровождал на своем автомобиле, следуя сзади, некто К. Назову его так – просто К., потому что этот авторитетный человек жив, здоров, но, по имеющейся информации, преследуется органами. Поэтому мне бы не хотелось подливать масла в огонь и лишний раз предавать гласности его имя. Да и потом, дело не в имени, а в последовательности событий. Хапалин, доехав до своего гаража в Заводском районе на улице Миллеровской, загнал автомобиль внутрь. Следовавший сзади К., увидев, что все нормально, развернулся и уехал...
Хапалин собирался закрыть дверь, направился к выходу, но...
Как все происходило, кто появился перед Хапалиным – это тайна, которую он унес с собой в могилу, потому что следствие так и не смогло выйти на след убийцы и раскрыть это преступление. То, что убийца был стрелком отменным, не вызывает никаких сомнений. Хапалин был убит тремя выстрелами из пистолета – в руку, грудь и голову. По одной из версий, он был сначала ранен в руку – Хапалин будто бы пытался схватить оружие, лежавшее в машине, затем – выстрелом в голову, и контрольный выстрел был произведен в грудь. В правоохранительных кругах рассказывают по-другому: сначала выстрелили два раза в грудь, потом – контрольный выстрел в голову. Думается, первая версия реальнее: Хапалин был сильным человеком и имел неплохую реакцию, вряд ли бы он дал просто так себя расстрелять, пусть даже убийца и появился перед ним неожиданно; высказывают предположение, что убийцу Хапалин знал хорошо – иначе он бы не смог так близко приблизиться. Среди "народных" версий была и такая: Хапалина убрал КГБ, потому что влияние Хапалина распространилось слишком широко, и его надо было остановить.
То, что убийство было заказным, ни  у кого не вызывало сомнений.
Была и такая версия. В то время на рынке кооператоры очень успешно развернули торговлю вареными джинсами, куртками и рубашками. Этими изделиями был забит весь рынок. То ли пустили слух, то ли это было на самом деле – говорили, что Хапалин задавил кооператоров непосильной данью. Говорят, что наиболее активная часть торгующих собралась и обсуждала проблему устранения Хапалина, и даже начали собирать деньги на заказное убийство. Но эта версия тоже представляется несерьезной: у Хапалина было слишком много денег, чтобы еще трясти торговцев джинсами...
Из всех версий наиболее вероятна такая. После убийства Хапалина из Саратова исчез некто Петр А – в. Фигура А – ва для Саратова была более чем загадочной. Он работал в одном из преуспевающих банков. В городе его откровенно боялись – Петр А – в был человеком независимым, держался в стороне как от криминальных, так и от государственных структур, в совершенстве владел приемами боевых искусств Востока. Есть предположения, что с А – вым расправилась одна из влиятельных преступных группировок Саратова.
Подходы к месту убийства Хапалина были окружены за несколько десятков метров, курсанты школы милиции перекрывали дорогу к нему за несколько кварталов. В квартире Хапалина провели обыск – перевернули вверх дном все, высыпали даже крупу из банок.
Искали деньги из общака, оружие. Ближайшие соратники Хапалина, чтобы не допустить вскрытия трупа экспертами, тайно вывезли тело из морга. Спешили так, что в морге не успели загримировать голову, и на ее поверхности виднелись швы (разбитый пулей череп пришлось зашивать).
Вокруг дома Хапалина постоянно дежурили переодетые в штатское сотрудники уголовного розыска. Дежурили здесь и люди Хапалина. Причем нервы последних были на пределе. Когда было замечено, что из соседних домов ведут кино- и фотосъемку, некоторых операторов братва смогла нейтрализовать, и у них отобрали пленки и засветили их.
Процессия автомобилей растянулась, без преувеличения, на весь город. Хапалина похоронили на участке прямо у входа на Елшанское кладбище. Отпевал его священник. Целых три дня в ресторанах города молчали оркестры в память о погибшем. Поминки проходили в кафе "Арена", и на них присутствовало более двухсот человек.
Долгое время в Саратове не могли опомниться после убийства Хапалина, и было неясно, кто теперь его заменит, кто возьмет под контроль общак. Общак – это общественная касса, и формируется она из взносов тех, кто контролирует какую-то часть территории города. Каждый авторитет имеет своих доверенных лиц, которые регулярно, скажем, раз или два в месяц, объезжают подконтрольные точки – рынки, магазины, предприятия – и собирают налог. Часть от этих денег и идет в общак. Общаковские деньги используются на то, чтобы "греть" зону, освобождать своих людей, которые попали в конфликт с Законом, и, конечно, на оплату услуг "пехоты", выполняющей различные поручения своих шефов.
На одной из сходок после смерти Хапалина было решено создать коллегиальный общак под управлением восьми человек. Это были авторитетные и известные люди в городе. Троих из них уже нет в живых – один убит примерно так же как и Хапалин, когда один, без охраны возвращался к дому от автостоянки – это Александр Н - н, другой его брат, Алексей был убит взрывом радиоуправляемой бомбы, когда заходил в подъезд дома, где жил. Третий был застрелен в 1995 году в офисе МП "Гроза", когда было убито сразу 12 человек. (Подробнее об этом – в главе "Расстрел двенадцати").
Остальные живы и здоровы. Один из этой восьмерки, правда бесследно исчез из Саратова, и его местонахождения никто не знает, и есть предположение, что его уже нет в живых. Это – Олег З – н. Двое других в Саратове бывают очень редко, потому что опасаются ареста – это Валерий Б – в и М – в. Входил в эту восьмерку авторитетный вор по кличке Фаня. И, наконец, последний, З – ов, живет в Саратове, имеет свое дело. Примерно год существовал коллегиальный общак, но потом он перешел в одни руки – к М – ву, он сейчас находится, по слухам, за границей.
Затем на почве разделения власти произошел серьезный конфликт с последующей разборкой, происходившей в лесу. М – ву предъявили претензии бывшие члены коллегиального управления – будто бы он тратит деньги из общака не по назначению. На разборке в лесу против М – ва поставили Гвоздя как человека, хорошо владевшего приемами каратэ. Их поединок длился не более полутора минут. Так как М – в тоже был очень сильным борцом, он легко свалил Гвоздя на землю. Казалось, отношения были выяснены. Но присутствующий на разборке Ч – в поступил не по правилам – приставил к уху М – ва пистолет и сказал, что ему все равно придется отойти от дел и передать управление общаком в другие руки. С этого дня общак перешел в руки Ч – ва.
После смерти Хапалина началась вторая волна в истории криминального Саратова. В ее кровавых потоках захлебнулись десятки людей. Это было время наиболее беспощадных разборок за право лидерства, за передел сфер влияния в городе.
(Михайлов С. Первый лидер и первая жертва
// Из книги: Михайлов С.Ю. Криминальный Саратов: Очерки. Саратов, Слово и К*. 1997 г. 160 стр. Подп. в печать 17.12.1997 г. Тираж 5 000 экз. Стр. 7-16).
*
Вячеслав Борисов, www.криминальныйсаратов.рф
12 ноября 2020 г., г. Саратов.
***



Комментариев нет
 
Назад к содержимому | Назад к главному меню