Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

Петр Самойлов – "Консул": правозащитник, дважды убийца

Авторы - статьи > Борисов Вячеслав

Автор: Вячеслав Борисов
Написано: 07.07.2018
Опубликовано:
09.07.2018



У нас в г. Саратове есть Правозащитный центр "Солидарность" (руководитель Никитин Александр Дмитриевич), в котором трудился правозащитник Петр Самойлов, хулиган-антисоветчик, диссидент, профессиональный уголовник по кличке "Консул", дважды совершивший умышленные убийства людей в г. Саратове. Читателям сайта www.криминальныйсаратов.рф предлагается 17 статей СМИ об уголовных подвигах правозащитника П. Самойлова, плюс другие материалы по этой теме.
*
В 1997 г. сатирик Михаил Задорнов в статье "Диссиденты" разъяснил, что если человек в группе с другими в советское время грабил квартиры партийно-советской номенклатуры и по приговору тоталитарного режима попал на зону – то он идейный антисоветчик-диссидент, пострадавший за свои убеждения. А то, что в наступившую "эпоху демократии" такие люди – неоднократно судимые, оказались депутатами Государственной думы, или как минимум помощниками этих депутатов, это вполне закономерно – кому, как ни им знать, что нужно простому народу?! Вспомните, сколько в 90-е годы ликвидировали криминальных авторитетов, в карманах которых были найдены корочки помощников депутатов Госдумы РФ. (См. Задорнов М. Диссиденты // "Аргументы и факты" - Саратов" (г. Саратов). 1997, апрель. № 17 (862), с. 4).
*
Антисоветчикам-хулиганам, в советское время прозванных диссидентами (инакомыслящими), а в эпоху рыночного капитализма всем русофобам, ненавидящим какую-либо государственную власть в РФ и страстно желающим распада России на десятки мелких удельных княжеств под протекторатом Запада, самое место в рядах т.н. правозащитников,  которые как Иуда за 30 сребренников – а сейчас за западные гранты, стремящихся как можно больше нагадить ненавидимому ими Отечеству.
*
Виктор Милитарев
Правозащитная миссия России
// "Известия" (г. Москва). 2014, 17 октября. № 196.
Рубрика: Мнения
* Подгот. к печати: 06 июля 2018 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
<…> Наша страна чрезвычайно нуждается в собственном массовом правозащитном движении. Тот факт, что работа в правозащитном направлении почти четверть века монополизирована такими деятелями, как Сергей Адамович Ковалев, и его учениками, сыграло весьма вредную роль в деле поддержания нормального социально-психологического климата в России. Ситуация, когда правозащитная деятельность почти полностью захвачена русофобами, а патриоты зачастую отвергают саму идеологию защиты прав человека, вредна. Потому чрезвычайно важно формирование нерусофобской правозащиты. <…>
(Милитарев В. Правозащитная миссия России // "Известия" (г. Москва). 2014, 17 октября. № 196).
*
15.01.2014 г. "Семен Патра" и "Степан Пробка" в статье "Правозащитный ценз", с издёвкой пишут:
"Пусек" отпустили, и они рванули в правозащитницы. Фарбера отпустили, и он туда же. Ходорковскому сам бог велел заниматься правозащитной деятельностью. Велел и отпустил. <…> Вопрос: нужно ли нам столько правозащитников? Особенно если учесть, что прав у граждан с их, правозащитников, появлением больше не стало.
<…> Я за то, чтоб одни люди помогали другим реализовывать свои права. Помогать ближнему своему это нормально. Другое дело, что у нас пока никто не хочет этим заниматься безвозмездно.
<…> Ситуация с "пуськами" и Фарбером показывает, что отсидка – это прямой путь в омбудсмены. Потом вузы надо создавать при колониях. Или хотя бы в колониях-поселениях. И считать наличие судимости обязательным условием для всех соискателей. (Раньше, помню, в милицию не брали, пока в армии не отслужишь.)
Вот где многие нынешние претенденты срежутся! Это только в спорте научить плавать может тренер, который сам плавать не умеет. В правозащитной деятельности это нереально. Нельзя еще и потому, что отсидевший – сам по себе уже в оппозиции к власти. А только готовый оппонировать чиновничеству может стать хорошим правозащитником.
<…> Пугает меня эта тенденция, откровенно говоря. Вроде бы все логично: человек, на своей шкуре ознакомившийся с особенностями национальной пенитенциарной системы, начинает бороться за то, чтобы эту систему привести в хоть сколько-нибудь приличное состояние. А что будет, если эту логику продолжить, не задумывались? Тоже ведь логично: чем лучше человек знаком с российскими тюрьмами и зонами, тем больше у него оснований бороться за права заключенных. Стало быть, лучшие правозащитники у нас будут кто? Правильно, те самые ребята, у которых "золотые купола на груди наколоты", и чем больше куполов, тем авторитетнее правозащитник. А гимном российского движения за права человека будет "Владимирский централ" или, допустим, "Голуби летят над нашей зоной".
<…> То есть правоохранители не справляются – будем плодить правозащитников, а кто на очереди? Правозаступники? Правооборонители? Правопокровители? <…>  
(См. Патра С., Пробка С. Правозащитный ценз // "Репортер" (г. Саратов). 2014, 15 января. № 1 (1080), с. 15).
*
В статье "Ещё раз о "невезучем диссиденте" (газета "Саратов", 25.11.1999 г.) Марина Бирюкова писала о правозащитнике П. Самойлове:
"<…> В перерыве меж двумя приговорами Самойлова видели и в областном суде, и в прокуратуре. Как представитель правозащитного центра "Солидарность" он успел поучаствовать в защите тольяттинского уголовного авторитета Кутьминова, с которым сидел в одной камере, <…>".
(Бирюкова М. Ещё раз о "невезучем диссиденте" // "Саратов" (г. Саратов). 1999, 25 ноября).
*
Правозащитник Петр Самойлов, будучи профессиональным уголовником по кличке "Консул", работая в Правозащитном центре "Солидарность" г. Саратова, взялся защищать убийцу 5 человек – профессионального уголовника Кутьминова Е.Б. Именно здесь пересекаются жизненные пути правозащитника П. Самойлова с другим саратовским правозащитником Виктором Синаюком, который в 90-е годы был бригадиром бригады-беспредельщиков Саратова. Уголовник Кутьминов со товарищи зверски "замочил" 5-х беспредельщиков из бригады будущего правозащитника Синаюка (шестой случайно выжил).
Житель г. Тольятти Самарской области г-н Кутьминов Евгений Борисович, 05.02.1959 г.р., согласно визитным карточкам якобы работал в должности зам. коммерческого директора АО "АвтоВАЗ", называл себя ветераном войны в Афганистане, сотрудником ГРУ. На самом деле из своих 40 лет от роду – на 1999 г., он большую часть жизни провел на зоне "у хозяина" и был судим:
1. 23 марта 1987 года Центральным районным судом г. Тольятти по ст. ст. 144 ч. 2, 212-1 ч. 2, 149 ч. 2, 210, 218 ч. 2, 196 УК РСФСР, с применением ст. 40 УК РСФСР, к 6 годам лишения свободы;
2. 20 марта 1989 года по ст. ст. 188 ч. 1; 91 ч. 2 п.п. “а, б, e, ж” УК РСФСР к 6 годам лишения свободы, с применением ст. 41 УК РСФСР, к 8 годам лишения свободы, освобожденный 5 августа 1996 года по отбытии срока;
3. 24 октября 1996 года Автозаводским районным судом г. Тольятти Самарской области по ч. 2 ст. 218 УК РСФСР к 1 году исправительных работ, наказание отбывший 7 октября 1997 года
Кутьминов Е.Б. последний раз освободился из мест лишения свободы 05.08.1996 г. и стал представляться "смотрящим за бригадами от "Напарника" в г. Тольятти (т.е. "смотрящим" от Владимира Вдовина).
РУОП Поволжского экономического региона в ходе проведения операции "Циклон" в г. Тольятти зачистил "АвтоВАЗ" от организованных преступных групп, в результате чего криминальный бизнес по торговле крадеными автомашинами с "АвтоВАЗа" скатился к минимуму, и тольяттинским бригадам пришлось искать "пропитание" за пределами не только г. Тольятти, но и Самарской области.
17.12.1997 г. в г. Хвалынске Саратовской области состоялась "стрелка" между "гостями" из г. Тольятти (на вторых ролях был Кутьминов Е.Б.), и бригадой из г. Саратова - лидер г-н Синаюк Виктор Маркович, 1960 г.р., кличка "ВиктОр" (он же "Урод").
В молодости Синаюк был внештатным сотрудником ОБХСС, но жадность его погубила. Наглядевшись на взятки, которые брали его старшие товарищи, Синаюк "слепил" себе левое удостоверение опера ОБХСС и пустился во все тяжкие, но быстро сгорел и пошел на зону, а затем судимости пошли одна за другой. В Саратове Синаюк "прославился" как яркий представитель "пещерного" рэкета. Под его руководством боевики выбивали деньги - охаживая потерпевших монтировками, а гестаповские методы "работы" Синаюк любовно заснимал видеокамерой.
В октябре 1997 г. Синаюк В.М. с частью боевиков угодил на нары – их погубило криминальное видео заснятое Синаюком, которое было самым лучшим доказательством обвинения. Именно по этой причине Синаюк В.М. и не был на "стрелке" в Хвалынске.
17.12.1997 г. тольяттинцы и люди Синаюка благополучно поделили сферы влияния в Хвалынском районе Саратовской области, после чего для совместной гулянки выехали с проститутками в сауну санатория "Родник" курорта Черемшаны под г. Хвалынском.
В России довольно часто оценку человеку выставляют после совместного застолья, т.к. у некоторых уже после первой рюмки наружу лезет вся поганенькая сущность натуры, а попросту говоря дурь человеческая. Синаюк в своей бригаде проповедовал беспредел в отношении людей, которые не могут адекватно ответить. Но в нашем случае молодые волки Синаюка оказались овцами перед матерыми уголовниками из Тольятти.
Изрядно выпив тольяттинцы решили съездить в Хвалынск, оставив в сауне одного из своих товарищей – Горбачева. Боевики Синаюка, подогретые спиртным и находясь в большинстве, отняли у тольяттинца проститутку, а когда он стал протестовать, то поколотили его и выгнали полуголым на мороз. Но в это время к сауне вернулась бригада тольяттинцев, которые прервали поездку из-за сильного мороза и нечищеной дороги.
Каждому из нас воздается по делам его. Саратовцев не просто убивали, а зверски забивали подручными предметами, а по окончании в качестве "контрольки" вбивали в ухо отвертку. В хвалынской сауне убили:
1. Павлов, приехал на "стрелку" на автомашине ВАЗ-2109, генеральную доверенность на которую имел Дмитрий Головченко, сидящий в СИЗО по одному делу с Синаюком.
2. Митрофанов Дмитрий, ранее судимый за кражи.
3. Семин.
4. Рассохин.
5. Данилов.
Шестого бойца бригады Синаюка - Андрея Жидкова убивали трижды: в сауне, в автомашине – когда вывозили трупы из сауны, и на месте выгрузки трупов, но он всё-таки выжил.
В июле-августе 1999 г. Саратовский областной суд под председательством судьи Бориса Каневского вынес тольяттинской бригаде обвинительный приговор, где приговорил:
Кутьминов Е.Б., Головин С. (двоюродный брат Кутьминова), Щелоков А. (кличка "Бизон") - к пожизненному лишению свободы,
Пяк А. - 20 лет лишения свободы, из них 10 лет в тюрьме,
Сердюков Е. - 13 лет.
Приговор защитникам "поломать" не удалось, и Кутьминов Е.Б. с подельниками отправился в тюрьму особого режима – в колонию "Черный дельфин" Оренбургской области.
На прошедшем судебном процессе некоторые подсудимые валили вину на некоего "Вову Большого" из Тольятти, но никто полностью его данные не назвал. Оказалось, что "Вова Большой" обещал подельников выдернуть с зоны или, в крайнем случае, устроить им "у хозяина" приличную жизнь. Когда люди ушли на пожизненное, пахан быстро забыл свои обещания, т.к. посчитал, что из "Черного дельфина" никто ему нагадить не сможет. Однако он забыл, что в каждой зоне есть оперчасть, а там любой "кум" жаждет заработать еще одну звездочку на погон.
Заживо похороненные Кутьминов и другие с помощью оперчасти завалили своими заявлениями все правоохранительные органы, где подробно расписали, что ими 17.12.1997 г. в хвалынской бойне командовал Владимир Бахвалов, по кличке "Вова Большой", и в 2004 г. он оказался в саратовском СИЗО за убийство 5 бойцов из бригады Синаюка В.М.
*
25.12.1998 г., Любава Пудина в статье "Твои долги – мое богатство", пишет:
<…> В то время, как Синаюк, Самсонов, Головченко и Мещеряков находились в следственном изоляторе, пятерых их друзей убили в Хвалынском районе члены тольяттинской группировки (это случилось год назад).
<…> Суд приговорил Синаюка к 4 годам лишения свободы, Самсонова – к 4 годам и 6 месяцам, Головченко – к 4 годам, Мещерякова – к 3 годам и 9 месяцам.
"<…> Адвокат потерпевшего Елена Сергун в суде говорила:
- <…> Далее на более низком уровне существует другой пласт взаимоотношений, представленный подсудимым Синаюком и его командой. Такие, как Синаюк, как правило, нигде не работают, официально не стремятся рекламировать источники своего существования, присваивают себе функции вершителей правосудия и борцов за справедливость.
(Пудина Л. Твои долги – мое богатство // "Саратовские вести" (г. Саратов). 1998, 25 декабря).
*
Станислав Орленко
Похитители людей как зеркало саратовского криминала
Преступления 1990-х спустя пятнадцать лет воспринимаются в новом свете
// "Московский комсомолец" в Саратове" (г. Саратов). 2014, 19-26 февраля. № 8, с. 10.
Рубрика:  МК криминал
* Подг. к печати: 06 июля 2018 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
<…> Были и другие истории. Например, в конце 1990-х в Саратове действовала организованная преступная группа, члены которой заслужили у коллег по криминальному ремеслу прозвище "пещерные". В то время как криминал все больше сращивался с бизнесом и с властью, они продолжали действовать испытанным способом: мешок на голову, скотч на руки – и в гараж, где выбивали выкуп с помощью монтировок и бейсбольных бит. Их особенностью было то, что свои подвиги они любили снимать на видео, что в итоге и стало одной из главных улик во время следствия. Кстати, их лидер, отбыв срок, является известным в нашем регионе правозащитником и сейчас активно борется за права прежде всего представителей спецконтингента, то есть осужденных.
Одному их моих знакомых довелось провести сутки сначала на канистре с бензином, потом на краю ямы с петлей на шее – таким образом ему разъясняли необходимость поделиться своими доходами с неимущими людьми, то есть рэкетирами. <…>
(Орленко С. Похитители людей как зеркало саратовского криминала
// "Московский комсомолец" в Саратове" (г. Саратов)/ 2014, 19-26 февраля. № 8, с. 10).
*
Материалы СМИ о правозащитнике-уголовнике Викторе Синаюке – по кличке "Урод", тождественны материалам СМИ о правозащитнике-уголовнике Петре Самойлове по кличке "Консул" – это "два сапога – пара". Если о количестве судимостей у "Консула" более-менее известно из СМИ, то в отношении судимостей у правозащитника Виктора Синаюка точно сказать нельзя: то ли пять, то ли семь, а может даже больше?
**
Содержание (читать – статьи идут сплошным массивом):
1. Бирюкова М. Кирпич диссидента
// "Саратов" (г. Саратов). 1997, 19 декабря.
2. Бирюкова М. Убежище
// "Саратов" (г. Саратов). 1996, 06 апреля.
3. Самойлов П. Выборы президента в тюрьме
// "Саратовский криминал" (г. Саратов). 1999 г. № 3, с. 7.
4. Игнатова Е. Правозащитника могут обвинить в убийстве?
// "Саратовская мэрия" (г. Саратов). 1998, 04-10 сентября.
5. Бирюкова М. Диссидент по кличке Консул
// "Саратов" (г. Саратов). 1999, 03 февраля, среда. № 19 (1811), с. 1-2.
6. Иванов И. Диссидент Петр Самойлов вновь на свободе
// "Земское обозрение" (г. Саратов). 1999, 05 февраля. № 4 (218), с. 2.
7. Лайкаск М., Комарова Е. Присяжные оправдали диссидента-убийцу
// "Коммерсантъ" (г. Москва). 1999, 05 февраля. № 14, с. 5.
8. Орленко С. "Убитый человек не есть доказательство убийства"
// "Саратовский Арбат" (г. Саратов). 1999, 12 февраля. № 6 (9), с. 4.
9. Лайкаск М. Присяжные поступили как честные люди
// "Саратовский Арбат" (г. Саратов). 1999, 12 февраля. № 6 (9), с. 4.
10. Бирюкова М. Дело Петра Самойлова: приговор отменён Верховным судом
// "Саратов" (г. Саратов). 1999, 31 марта, среда. № 58 (1850), с. 2.
11. Куликов А. Толкаться не нужно, особенно в здании суда
// "Саратовский Арбат" (г. Саратов). 1999, 01 апреля. № 13 (16), с. 14.
12. Диссидента Самойлова мастерски отправили за решетку
// "Земское обозрение" (г. Саратов). 1999 г. № 22.
13. Горлов С. Дело Самойлова
// "Новая газета" в Саратове" (г. Саратов). 1999, 07-13 июня. № 20 (543), с. 5.
14. Бирюкова М. Ещё раз о "невезучем диссиденте"
// "Саратов" (г. Саратов). 1999, 25 ноября.
15. "Консула" снова ждёт суд
// "Саратовский криминал" (г. Саратов). 2001 г. № 2 (22).
16. Задорнов М. Диссиденты
// "Аргументы и факты" - Саратов" (г. Саратов). 1997, апрель. № 17 (862), с. 4.
17. Патра С., Пробка С. Правозащитный ценз
// "Репортер" (г. Саратов). 2014, 15 января. № 1 (1080), с. 15.
*
1. Марина Бирюкова
Кирпич диссидента
// "Саратов" (г. Саратов). 1997, 19 декабря.
Рубрика: Личное дело
* Подг. к печати: 29 декабря 2015 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Встречались мы с ним в следственном изоляторе, в кабинете гражданина начальника. Тертый зэк, прошедший огни и воды строгого режима, он держался спокойно и со своеобразным достоинством. Да, сорок девять лет. Да, юрист, чуть-чуть недоучившийся. В СИЗО – сейчас – с августа 94-го.
Обвиняется мой собеседник в том, что убил собутыльника. Вину свою категорически  отрицает. Это собутыльники довели его до кондиции, вырубили, ограбили, унесли ковер и ботинки. Он очнулся и побежал их ловить. Поймал одного, подрался с ним. Драку видел сосед. Сосед теперь – свидетель. Того, с кем зэк-юрист дрался, нашли наутро мертвым. Голова разбита. В ране крошка от кирпича.
Это всё уже сейчас, в новое время. Впервые он, Петр Самойлов, сел в 79-м по статье 190-прим: распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй.
Студент-юрист сел буквально накануне госэкзаменов…
Не только в книгах бывают удивительные совпадения. В нынешнем своем адвокате, предоставленном ему по статье 49-й УПК, то есть бесплатно, Петр Васильевич узнал своего же народного заседателя – по тому, диссидентскому, процессу.
- Он тогда был похож на народовольца, - вспоминает адвокат, - на портреты народовольцев, которые я видел в книгах. Начал с того, что потребовал беспартийного судью…
Беспартийных судей тогда в природе не существовало.
- Я не каялся, - помнит Самойлов, - я и следователю так говорил: считаю КПСС преступной организацией. Меня в суд приводили в одежде без пуговиц: все пуговицы срезали. Я должен был одной рукой штаны поддерживать, а в другой руке держать свои бумаги. Я предупредил, что покончу с собой, если будет продолжаться такое унижение…
(Этого-то от него и ждали, и боялись, потому и пуговицы срезали.)
- Ну я вскрылся прямо в зале суда. Бритвочку принес во рту. Меня сразу утащили. Дальше процесс шел без меня. Последнего слова я не говорил. Меня привели и зачитали приговор: два с половиной года. Строгий режим.
Два с половиной года колонии превратились в семь лет. Самойлова раскрутили, как это часто случалось с политическими. В Вологодской строгого режима вспыхнул бунт. Следствие твердо решило, что Самойлов был одним из организаторов. Память о подавлении того бунта – переломы лицевых костей…
- Два месяца в Вологодском СИЗО - и новый срок. Кировская область. Лесоповал. Я знал, что древесина идет в Европу, и стал прятать в бревнах полиэтиленовые пакетики с письмами в ООН. Эти пакетики перехватили на станции Чоп. К концу моего срока готова уже была новая раскрутка – статья 188-3, злостное неповиновение требованиям администрации исправительно-трудового учреждения…
(Старый Уголовный кодекс он знает наизусть.)
- …но тут настали новые времена. В 86-м я освободился. В 91-м – реабилитирован. Получил компенсацию. 24 тысячи. Купил дом. И ковер. Жена меня ждала. Но потом мы уже жили отдельно. Хотя она теперь ходит, носит передачки.
Однако мы слишком далеко ушли от начала этой истории. Молодой Петр Самойлов изучал Маркса и пришел к выводу, что именно капиталистический способ производства оптимален, а социалистический – ущербен. Он не молчал на семинарах по общественным наукам, спорил с преподавателями. Часто ездил в Москву. Бывал на крохотных – пять-шесть человек – митингах, случавшихся там в День тогдашней Конституции (за Конституцию, за права человека!). Познакомился с московскими диссидентами. Ему предложили собирать материал для "Посева". Он его собрал, этот материал, только отправить в "Посев" не успел…
Новое время. Новое дело бывшего диссидента – дело о кирпиче. Самойлов был арестован в августе 94-го. Больше двух лет провел в камере, числясь уже не за следствием, а за судом, - такова наша судебная волокита: дело передано в суд, а суд никак не может его рассмотреть. В конце концов судья Фрунзенского райсуда Виталий Золотых пришел к выводу: Петр Самойлов превысил меры, необходимые для задержания лица, совершившего преступление. Не более того! Приговором Самойлову зачтен срок содержания под стражей в период следствия и суда; досиживать осталось два месяца. Меж тем прокуратура опротестовала приговор судьи Золотых, и приговор был отменен. Прокуратура считает, что Самойлов совершил убийство. Досидевший свои два месяца Петр Васильевич вышел на свободу… и через восемь дней был арестован вновь. Таким образом, он сидит с августа 94-го с восьмидневным перерывом.
Как уже говорилось, он не признает своей вины и грамотно строит свою защиту. Приговор судьи Золотых он обжаловал еще сидя в СИЗО, потому что считает себя невиновным совершенно.
Журналист – не следователь. Я намеренно не привожу здесь доводов Самойлова. Я не вправе сейчас настаивать на его виновности либо невиновности. Мне остается только надеяться, что тот же Фрунзенский райнарсуд отнесется к этому непростому делу максимально внимательно, и в любом случае помнить: не только этот человек в долгу перед обществом, но и общество – перед ним. Его изломала тюрьма. В тюрьму, на строгий режим, к отпетым уголовникам, он попал, не будучи виновным – в общечеловеческом понятии вины. Не будучи преступником. А попав, должен был среди них выжить.
Для изменившегося государства реабилитировать – значит снять судимость и выдать какую-то сумму. А для самого человека процесс реабилитации намного сложней. Читайте книги тех, кто через это прошел.
Петр Васильевич уже не похож на народовольца. Он похож на завсегдатая переполненной камеры СИЗО. Но только ли он в этом виноват?
(Бирюкова М. Кирпич диссидента
// "Саратов" (г. Саратов). 1997, 19 декабря).
**
Статья Марины Бирюковой "Кирпич диссидента" от 19.12.1997 г. напомнила мне статью той же самой М. Бирюковой от 06.04.1996 г. - о таких же "господах Самойловых".
2. Марина Бирюкова
Убежище
// "Саратов" (г. Саратов). 1996, 06 апреля.
* Подг. к печати: 29 декабря 2015 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
В редакцию приходит человек с безумными глазами. Трясущейся рукой показывает справку об освобождении. Общий тюремный стаж – 13 лет. Несет какую-то ахинею: я, дескать, афганец, кавалер трех орденов, вор в законе, кандидат исторических наук… Слушаешь эту ахинею минут сорок, потом соображаешь, что зэк – "летящий", по науке выражаясь, с психикой у него не в порядке. Потом наводишь справки: на всякий случай, мало ли что, жизнь-то наша тоже "летящая", каких только неожиданностей в ней не бывает… На сей раз без неожиданностей. Легенда о камерном беспредельщике, задушенном собственными руками моего визитера в СИЗО в 1989 году, рассыпается в прах. За кражу банки компота сел в последний раз мой визитер и за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность, то есть в кражу этой самой банки компота.
Семья? Родные? Что вы, какая семья, какие родные…
Куда же ты такой вот теперь пойдешь?
А он, оказывается, уже знает, куда. В храм Божий. Цветные луковки и кресты в синем небе – его радужная надежда. Единственная на этом свете.
- Они приходят каждый день, - вздыхает молодой рыжебородый батюшка, - что делать, мы не в силах всех одеть и накормить.
Всех накормить батюшка не может, но он может дать благословение, то есть право просить милостыню возле храма.
Конечно, здесь сидят не только бывшие зэки. Здесь сидят две среднепожилые женщины, которые сходу сообщают о себе, что совершенно не пьют, просто – детям зарплату не платят, внучат надо поддержать и так далее. Еще здесь же по благословению сидит Витя и без благословения – Рыжий.
- Витя хороший, тихий, - говорят женщины, - не фулиганит. У него по молодости, по глупости получилось так – сел, ну а потом уж – вся жизнь наперекосяк. А еще у нас Рыжий есть, он пьяный приходит просить и фулиганит, и матерится, это возле храма-то материться – как же можно?
Рыжему, видимо, некуда больше идти: он инвалид, инвалид тяжелый, что-то с позвоночником, горб.
Вите женщины купили "пальтишко": отдельные куски этого "пальтишка" сколоты булавками.
- А я напрошу, - надеется Витя, - и деньги им верну за пальто. Если б не они, я бы совсем замерз.
- Где живешь-то?
- А в подъезде.
- Рэкет тебя не достал?
- Достал. Приходит амбал во такой: плати взносы в профсоюз.
- Много?
- Когда полторы тысячи, когда две.
Ничего себе, здоровый, должно быть, амбал.
А моего безумного визитера, "летящего" зэка, здесь уже нет. Должно быть, улетел…
- Я на зоне книжку одну прочитал. Про урода одного и про девушку Эсмеральду. Там написано, что церковь – это убежище. Ведь правда?
(Бирюкова М. Убежище
// "Саратов" (г. Саратов). 1996, 06 апреля).
**
Диссиденту – правозащитнику и уже дважды убийце по кличке "Консул" – Петру Самойлову, саратовские СМИ любезно предоставляли газетные площади для высказывания своих мировоззрений.
3. Петр Самойлов
Выборы президента в тюрьме
Голосование глазами арестанта
// "Саратовский криминал" (г. Саратов). 1999 г. № 3, с. 7.
* Подг. к печати: 29 декабря 2015 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
В преддверии грядущих выборов мне невольно вспомнились прошлые выборы  нашего Президента и Госдумы. 1996 год я провел в СИЗО-1 г. Саратова в статусе подследственного. Заключенные, в отношении которых приговоры не вступили в законную силу или и вовсе не были вынесены, имеют право, согласно действующему избирательному законодательству, участвовать в выборах на общих основаниях.
На момент выборов я был уже старожилом в СИЗО-1, отсидел в ожидании суда около двух лет. Сидел во втором корпусе в камере № 78. В день выборов (имеется в виду первый тур) "смотрящий" камеры Виталя Куколев был вызван к администрации. Вернувшись, он сделал объявление, смысл которого сводился к тому, что дано указание голосовать за Ельцина, если кто ослушается – насилия не миновать.
Вскоре после этого стали вызывать по одному для голосования. Бюллетени выдавались в коридоре, рядом с камерой, кабина для голосования стояла в трех метрах от места выдачи бюллетеней и представляла собой закрытое с трех сторон красной материей пространство, в середине которого была установлена урна в виде небольшого ящика с прорезью. Рядом с нехитрым сооружением стоял капитан из оперчасти.
Когда я зашел в "кабину" и положил бюллетени, капитан пальцем мне указал на клетку, где я должен поставить "птичку" или крестик. На его указ я ответил, что сам грамотный и знаю, куда ставить крестик. И поставил свою птичку напротив фамилии Явлинского. Не успел я окончить эту процедуру, как на меня обрушилась резиновая дубина. Мне было не привыкать к "дубиналу". Всё-таки двухлетний опыт сидения в ожидании суда ко многому приучил. Немного отойдя от дубины, я, не глядя в сторону капитана, как бы про себя проговорил: "Политика, сделанная дубиной, обречена".
Капитан пальцем указывал на клетку напротив фамилии Ельцин.
Моя спина давно не помнит того выборного дубинала, а выборы запомнились. Буквально через два-три дня я был переведен из второго корпуса в третий.
Отдав свой голос, я вернулся в камеру, где меня сразу же окружили зэки из "группы смотрящего" и устроили настоящий допрос: вопрос был один – за кого я  проголосовал? Мой опыт сидения в камерах был достаточный, чтобы правильно ответить и не подвергнуться экзекуции.
Для справки: в то время в СИЗО г. Саратова содержалось около 2,5 тысяч заключенных, имевших право голоса.
Второй тур выборов уже несколько отличался от первого. В коридоре помимо людей в форме были люди в гражданской одежде, где ставить птичку – напротив Ельцина или Зюганова – никто пальцем не указывал. Но это был третий корпус СИЗО, где содержатся совсем другие люди: в этом корпусе в камерах "смотрящих" нет, во всяком случае, официально поставленных администрацией.
В Саратовской области в "выборах" участвовали около пяти тысяч заключенных.
(Самойлов П. Выборы президента в тюрьме
// "Саратовский криминал" (г. Саратов). 1999 г. № 3, с. 7).
**
4. Екатерина Игнатова
Правозащитника могут обвинить в убийстве?
// "Саратовская мэрия" (г. Саратов). 1998, 04-10 сентября.
Рубрика: Суд да дело
* Подг. к печати: 29 декабря 2015 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Петр Самойлов, активист "Саратовского правозащитного центра "Солидарность" представлял на суде администрации завода с забастовочным комитетом ОАО "Нитрон" интересы рабочих. Однако несмотря на то, что суд длился несколько дней, присутствовать адвокату довелось только на первом заседании.
Возвращаясь из здания суда вечером 28 августа по зеленой аллее, что на улице Шелковичной, Самойлов был остановлен незнакомыми людьми, которые, не предъявляя документов, обыскали его и отняли 50 рублей и папку с судебными  материалами. Как оказалось впоследствии, группу граждан из трех человек возглавлял инспектор ГАИ С.
Когда правозащитник попытался оказать сопротивление и вернуть деньги и документы, его стали бить. Защищаясь от нападавших, П. Самойлов причинил одному из грабителей телесные повреждения, а другой получил смертельную рану от шампура, которым оборонялся  избиваемый.
О развитии ситуации с "Нитроном" в суде и подробностях странного криминала читайте в ближайшем номере нашей газеты".
(Игнатова Е. Правозащитника могут обвинить в убийстве?
// "Саратовская мэрия" (г. Саратов). 1998, 04-10 сентября).
**
5. Марина Бирюкова
Диссидент по кличке Консул
// "Саратов" (г. Саратов). 1999, 03 февраля, среда. № 19 (1811), с. 1-2.
Рубрика: Суд да дело
* Подг. к печати: 29 декабря 2015 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Оправданный считается невиновным, и я не вправе назвать этого человека убийцей. Но я вправе сказать, что единогласный оправдательный вердикт коллегии присяжных, оглашенный 27 января в облсуде, вызывает у меня горькое недоумение.
28 августа прошлого года поздно вечером в самом конце улицы Шелковичной, в березовой аллее, был смертельно ранен 28-летний Олег Карачавцев. Прямо в сердце ему вогнали металлический предмет, по одной версии – шампур, по другой – нож. Несколькими секундами раньше этим же предметом был ранен (к счастью, не смертельно) его товарищ, Алексей Савченков.
На месте происшествия оказались люди, знавшие того, кто вогнал нож; они-то и показали подъехавшей милиции его дом. Так он был задержан – 50-летний Петр Самойлов, назвавший себя юристом из правозащитного центра "Солидарность"… Теперь, после оправдательного  вердикта, в некоторых СМИ Самойлова именуют правозащитником и даже адвокатом, каковым он никогда не был.
Хотя у него и впрямь историческая биография. На определенном, как говорится, этапе эта биография могла вызывать сочувствие – в том числе и у меня (читатели, может быть,  припомнят мою первую заметку о Самойлове – "Кирпич диссидента", "Саратов" от 19.12.97).
В августе 1979 года недоучившийся студент юридического института Петр Самойлов был осужден по статье 190-прим: распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй.
Он действительно диссидентствовал, распространял эти "измышления" упорно и, можно сказать, отважно.
Июль 76-го – письмо академику Сахарову "Инакомыслие в СССР и его эволюция".
Март 77-го – рукопись статьи "Уроки истории", в коей он "в форме клеветнических измышлений пытается противопоставить КПСС советскому народу" (из приговора)…
В апреле 77-го Самойлов оказывается в камере следственного изолятора – не как диссидент, нет, как злостный хулиган, статья 206. Из приговора следует, что он дважды плюнул в лицо своей соседке за то, что эта соседка якобы сдала другого соседа в ЛТП… Тем не менее на обороте обвинительного заключения Самойлов пишет проект своей речи на суде: "…на скамье подсудимых нахожусь не я, в этом зале выносится приговор советскому режиму…"
Уже отбывая наказание за плевок в лицо соседке, Самойлов пишет письмо тогдашнему президенту США Картеру: "Вряд ли существует государство, где бы за ширмой демократических правовых институтов так жестоко попирались элементарные свободы…"
Таких писем, статей и рассказов было еще много. Не отбыв еще наказания за хулиганство, Самойлов становится подследственным по диссидентской 190-прим. Следователь, расследовавший тогда 20 лет назад, это политическое дело, занимает сейчас очень заметный пост в прокуратуре. Мы беседовали с ним о Самойлове. Мой собеседник не исключал, что Самойлов сел за хулиганку не случайно, что КГБ уже вел его на тот момент. Но… словом, мы с этим бывшим следователем (хорошо запомнившим своего давнего подследственного) сошлись на совершенно аполитичном  и внеюридическом мнении. В лицо соседке плевал все-таки не КГБ, а Самойлов. Быть против действующей власти и быть настоящим человеком – совсем, совсем не одно и то же.
По закону присяжные не должны знать ничего, характеризующего подсудимого. Они не должны знать о его прежних судимостях. Будем верить, что не знали. Ни о самой первой, давней-давней (1974 г., избиение тестя), ни о хулиганской, ни о диссидентской, ни о кирпиче…
Олег Карачавцев – не первая, а уже вторая жертва Петра Самойлова. Вскоре после реабилитации, в постперестроечном 94-м он ахнул кирпичом по голове своего случайного собутыльника, который, по его словам, его обокрал. Вчерашний зек, обретший на строгом режиме кличку Консул, вновь оказался в камере. Фрунзенский районный суд признал Самойлова виновным по статье 108 ч. 2 УК РФ – убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, - и зачел срок, уже отбытый под следствием и судом. В январе 98-го Самойлов в очередной раз вышел на свободу. И отправился искать поддержки в "Солидарности". Руководитель "Солидарности" юрист Александр Никитин встретил этого гостя очень хорошо. Увидел в нем человека с изломанной судьбой, да к тому же человека с ценнейшим жизненным опытом, необходимым и незаменимым для правозащитной деятельности, для защиты прав заключенных.
Хотя, я думаю,  Александру Дмитриевичу, и мне (нашедшей Самойлова в декабре 97-го в СИЗО и впоследствии посоветовавшей ему обратиться в "Солидарность") было до некоторой степени ясно: что-то такое с этим человеком еще будет…
Что же произошло 28 августа прошлого года? Из показаний потерпевших, Алексея Савченкова и Владимира Нестерова, из показаний доброго десятка свидетелей складывается следующая картина. Летним вечером группа молодых людей отдыхала в березовой аллейке на лавочках. Мимо шел нетрезвый (по показаниям, опять же, свидетелей) Самойлов с дипломатом в руке. Внезапно свернул, подошел к скамейке. "А вы знаете, кто я? Я – Консул!" – "Ну, Консул, ну и вали отсюда". – "Не верите, вот я вам сейчас документы покажу". И открыл дипломат. Володя Нестеров этот дипломат закрыл и решительно сунул Самойлову в руки: "Иди давай!". Самойлов взял дипломат, ушел. Живет он, надо сказать, недалеко от той аллейки. Так что и впрямь, наверное, дошел до дома. Минут через двадцать вернулся. Уже без дипломата. Алексей Савченков почувствовал, как его захватили сзади за шею и кольнули в спину каким-то железом. Он среагировал вовремя, сумел освободиться от захвата, увернуться от удара. Но Самойлов с ножом наступал. Он кричал: "Я Консул, меня здесь все знают, никто не трогает, отдайте то, что у меня взяли!". Они кричали: "Мужик, брось нож!" – и пытались схватить его за руки. Через какие-то секунды Алексей получил удар ножом (или шампуром) в живот. Самойлов бросился бежать. Олег Карачавцев, видя, что товарищ его ранен, схватил подвернувшуюся под руку дубину и бросился за убегавшим Самойловым, который в его глазах, безусловно, был преступником. Если исходить из той картины, из которой мы сейчас исходим – Карачавцев поступил по-мужски, не давал преступнику уйти безнаказанным. Он догнал Самойлова – и действительно шарахнул его своей дубиной по голове, Самойлов же сделал резкий выпад – и Олег рухнул на траву.
После ранения он прожил около тридцати часов. "Я не собираюсь умирать, мама, у меня еще столько дел…" Остались несделанными дела. Остался сын Максимка. Родные не знают, как рассказать ребенку о суде и оправдательном вердикте. Они говорят Максимке, что суд отложили на три месяца…
Подсудимый Самойлов изображал события иначе.
Я шел по березовой аллее с дипломатом, в дипломате были документы, связанные с моей правозащитной деятельностью. Молодые люди, сидевшие на скамейке, резко меня подозвали: "Иди, мол, иди сюда, что, боишься? (не на этом, естественно, языке). Я подошел, потому что не боюсь (не на этом, опять же, языке). Двое парней отобрали у меня дипломат, раскрыли, порылись, отдали назад. Я решил, что они хотели меня ограбить, но ничего такого в моем дипломате не нашли. Я взял у них дипломат, поправил разворошенные документы, пошел домой. Дома обнаружил, что из дипломата пропали кое-какие документы и 50 рублей. Я быстро вернулся к ним в аллею, положил руку на плечо Савченкову и говорю: "Отдайте что взяли". Дальше – они все двинулись на меня. Я вынужден был защищаться. Ножа никакого не было. Был шампур. Я купил этот шампур в тот день, хотел друзей шашлыком угостить и сунул его вот так, за пояс брюк, внутрь. Сунул и забыл. Выхватил шампур только потому, что они на меня напали. Удара Савченкову не наносил, он сам на мой шампур наткнулся, не знаю как. И Карачавцев тоже сам наткнулся на шампур. И бросил я этот шампур там же, в парке. И убежал.
Лично у меня показания Самойлова вызывают массу вопросов. Так вот спокойно дал незнакомым людям открыть и прошарить свой дипломат? Не оказал при этом никакого сопротивления, был кроток аки агнец? Не видел, что из его дипломата взяли бумаги – в небо, что ли, смотрел в этот момент? Перестал быть кротким, только увидев, что ограбили-таки на самом деле? Надеялся получить взятое от грабителей назад – так наивен при его-то лагерном опыте?
Наконец, если стал жертвой грабежа – почему не обратился в милицию? Деньги, конечно, не пахнут, но эти самые правозащитные документы – их-то милиция, глядишь, нашла бы при парнях и изъяла… Если впоследствии вынужден был защищаться – почему не дождался милиции? Ведь не зек уже, бери выше – юрист, правозащитник!
Шампур вообще почти мифичен. Попробуйте сунуть за пояс брюк шампур, ходить с ним, бегать, приседать на корточки, да еще при этом и забыть о его существовании. Хирург, пытавшийся спасти Олега, давал показания в суде и говорил – рана нанесена режущим орудием, ножом, а не шампуром. Судмедэкспертиза подтверждает: нож вероятнее шампура. Никакого шампура в аллее не нашли. Хотя обшарили эту аллею хорошо, наверное: старый железнодорожный билет на имя Самойлова нашли и зажигалку Карачавцева тоже.
Уже знакомый нам руководитель "Солидарности" Александр Никитин, защищая Самойлова в суде, говорил о противоречиях в показаниях свидетелей, о том, что все свидетели – одна компания, потому и сговорились. Лично я не нахожу ни причин сговариваться, ни существенных противоречий – разве что те, что легко объяснимы аберрациями памяти: к середине скамейки подошел Консул со своим дипломатом или к левому ее краю.
Под конец Консул решил тряхнуть диссидентской стариной. Сказал присяжным, что ему подстроили провокацию, дабы пресечь его правозащитную деятельность. Лично у меня эти заявления вызывают только иронию.
Услышав оправдательный вердикт, Самойлов выкрикнул что-то вроде "Да здравствует наш самый гуманный суд в мире!", а на следующий день при оглашении приговора на вопрос Алины Карачавцевой, матери Олега: "Ты спишь спокойно?" ответил "Сплю, и не один!".
Почему всё же присяжные поверили Самойлову и его защитнику?.. Здесь есть одна странность. Я бы даже не сказала, что присяжные им поверили, то есть что они присяжных убедили. Самойлов и его защитник гнули на необходимую оборону. Любая защита в этой или подобной ситуации гнула бы на необходимую защиту. Если бы из вердикта присяжных следовало, что Самойлов убил Карачавцева защищаясь – это было бы весьма спорно, но хотя бы как-то понятно. Но из вердикта, рожденного единогласными присяжными, следует, что не было ничего вообще. Никто ни к кому не приставал, никто никого не грабил и никто никого не убивал. На все вопросы о событии преступления – "Нет, не доказано". Единогласно. Что-то уж очень странно…
Областная прокуратура опротестовала приговор. Будем ждать дальнейших событий. Только вот – не покусился бы еще кто-нибудь на разоблачительные документы правозащитника Самойлова
(Бирюкова М. Диссидент по кличке Консул
// "Саратов" (г. Саратов). 1999, 03 февраля, среда. № 19 (1811), с. 1-2).
**
6. Иван Иванов
Диссидент Петр Самойлов вновь на свободе
// "Земское обозрение" (г. Саратов). 1999, 05 февраля. № 4 (218), с. 2.
Рубрика: Криминальные новости
* Подг. к печати: 29 декабря 2015 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Неожиданным финалом окончилось слушание дела по обвинению Петра Самойлова, бывшего внештатного сотрудника Саратовского правозащитного центра, в убийстве. О неприятности, приключившейся с Самойловым в конце августа 1998  года, "ЗО" уже писало. Самойлов прогуливался по парку в районе ул. Шелковичной. По пути ему встретилась компания молодых людей, с которой у него вышел конфликт, закончившийся трагедией.
По словам Самойлова, молодые люди (один из которых являлся сотрудником милиции в штатском) пытались ограбить его – отобрать дипломат с документами. При себе у Самойлова был шампур для приготовления шашлыка – он якобы купил его для бытовых надобностей на улице незадолго до конфликта. Защищаясь этим острым предметом, он ранил одного из нападавших и по неосторожности смертельно ранил другого.
Самойлова судила коллегия присяжных заседателей. В процессе у стороны обвинения были достаточно сильные позиции. Несколько свидетелей (среди них – находившиеся в тот момент в парке, но не относящиеся к окружению потерпевших) указали, что убийство произошло совсем не так, как рассказывает Самойлов. По их словам, к скамейке с милиционерами он подошел в изрядном подпитии и сразу стал высказывать какие-то претензии. Его, конечно, послали. Тогда Самойлов исчез куда-то на непродолжительное время, а когда вернулся, в руке его был нож, а вовсе не шампур. С этим ножом он и бросился на обидчиков.
Судебно-медицинская экспертиза, проведенная в рамках уголовного дела, показала, что ранения, от которых погиб один из милиционеров, не могли быть нанесены шампуром.
Однако свидетельских показаний (местами противоречивых, что, впрочем, не указывает на их несоответствие действительности) и выводов экспертов оказалось недостаточно для обвинительного вердикта. Присяжные единогласно оправдали Самойлова. Но это еще не все – согласно этому вердикту не был признан даже сам факт убийства!
Немедленно после вердикта Самойлов был освобожден из-под стражи.
Разговор о личности Самойлова, как того требуют российские законы, не шел. Присяжные, голосуя, не знали, что этот человек в прошлом неоднократно был судим и провел в местах лишения свободы весьма существенную часть своей жизни. Первый срок он получил по уголовной статье, но его знакомые утверждают, что первую судимость Самойлову "пришили" из-за его диссидентской деятельности. Самойлов не успел окончить юридический институт, но знания, полученные им, не остались невостребованными в зоне. Своим полуграмотным приятелям по местам лишения свободы диссидент помогал писать жалобы и составлять другие юридические документы, за что получил кличку Консул.
Консул избежал возвращения в свое консульство, однако последний том его уголовной эпопеи еще не написан. Загадки, рожденные вердиктом присяжных, видимо, будет решать следующая судебная инстанция.
(Иванов И. Диссидент Петр Самойлов вновь на свободе
// "Земское обозрение" (г. Саратов). 1999, 05 февраля. № 4 (218), с. 2).
**
7. Марина Лайкаск, Елена Комарова
Присяжные оправдали диссидента-убийцу
// "Коммерсант" (г. Москва). 1999, 05 февраля. № 14, с. 5.
Рубрика: Происшествия
* Подг. к печати: 08 августа 2015 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Саратовский областной суд присяжных полностью оправдал 50-летнего диссидента Петра Самойлова, обвинявшегося в убийстве и нанесении легких телесных повреждений. До этого процесса Самойлов был трижды судим: за хулиганство, антисоветскую агитацию и за убийство. Всего он провел в заключении около 10 лет.
Петр Самойлов являлся сотрудником саратовского общественного правозащитного центра "Солидарность". Там он давал бесплатные консультации, оказывал юридическую поддержку незаконно уволенным рабочим. Необходимые знания у него есть: в 70-х Самойлов учился в юридическом институте, но незадолго до госэкзаменов его арестовали и осудили за хулиганство. Однако сам Самойлов утверждает, что пострадал за диссидентство: в 1976 году он написал несколько писем Сахарову, а во время обыска у него нашли незаконченную статью "Уроки истории". В результате уже в тюрьме он получил новый срок - семь лет строгого режима за антисоветскую агитацию.
В 1994 году Самойлова арестовали уже за убийство: он ударил кирпичом по голове обокравшего его собутыльника. В январе прошлого года по этому делу состоялся суд, признавший бывшего диссидента виновным в убийстве, совершенном при превышении мер, необходимых для задержания преступника. Самойлову засчитали два с половиной года, которые он уже отсидел в СИЗО, и вскоре освободили. Но уже летом арестовали снова.
Вечером 28 августа Самойлов, находившийся в нетрезвом состоянии, возвращался домой по аллее сквера на улице Шелковичной. С собой у него был кейс с документами правозащитного центра. На скамейке в сквере сидели трое молодых людей: Олег Карачавцев, Алексей Савченков и Владимир Нестеров. У них произошла ссора с Самойловым. Участники событий описывали случившееся по-разному. По версии потерпевших, Самойлов сам подошел к ним и стал хвастаться "своим авторитетом и известностью". В доказательство он открыл кейс и стал показывать бумаги. Молодые люди постарались отогнать его от себя. Самойлов ушел, но минут через двадцать вернулся уже без кейса. Он начал обвинять Карачавцева, Савченкова и Нестерова в том, что они украли у него документы и 50 рублей. Затем выхватил шампур длиной 35 см и ударил Савченкова в живот. После этого Самойлов бросился бежать, а Карачавцев, схватив подвернувшуюся под руку палку, догнал диссидента и ударил его по голове. Тогда Самойлов снова пустил в ход шампур. Рана Савченкова оказалась неопасной, а Карачавцев через 30 часов скончался в больнице.
Самойлов представил дело иначе. Молодые люди отобрали у него кейс и стали рыться в нем. Все это сопровождалось ненормативной лексикой. Правозащитник стал возмущаться, и парни вернули ему портфель. Но дома Самойлов обнаружил, что в нем нет денег и документов, вернулся на место стычки и потребовал отдать украденное. Завязалась драка. Обороняясь, Самойлов выставил шампур, на который и наткнулся Карачавцев. Разобравшись с обидчиками, Самойлов пошел домой. Наутро за ним пришла милиция.
Орудие убийства следователи на месте преступления не нашли, зато в квартире Самойлова обнаружили нож со следами крови. Его отдали на экспертизу, но выяснилось, что это кровь животного. Поисками других доказательств следователи себя не обременяли. "Следствие с самого начала находилось в плену собственных заблуждений", - считает адвокат Самойлова Александр Никитин, возглавляющий центр "Солидарность".
На суде Самойлов заявил, что обвинение против него сфальсифицировано, чтобы помешать его правозащитной деятельности. А все его действия продиктованы необходимой обороной. Коллегия присяжных единогласно признала виновность Самойлова недоказанной и вынесла ему оправдательный вердикт.
Сейчас Самойлов дома. Ждет, когда приговор вступит в законную силу, а после готов вернуться на работу в "Солидарность". Никитин не против. "Если Самойлов оправдан судом, то он не потерял морального права на правозащитную деятельность, - считает глава "Солидарности". - Хотя убийство - очень тяжелая вещь. Я надеюсь, что из случившегося Самойлов сделает определенные выводы. Но, как он будет жить с таким грузом, я, честно говоря, не знаю".
Саратовская облпрокуратура уже подала апелляцию на решение суда.
Марина Лайкаск, Елена Комарова Саратов
(Лайкаск М., Комарова Е. Присяжные оправдали диссидента-убийцу
// "Коммерсантъ" (г. Москва). 1999, 05 февраля. № 14, с. 5.
**
8. Станислав Орленко
"Убитый человек не есть доказательство убийства"
// "Саратовский Арбат" (г. Саратов). 1999, 12 февраля. № 6 (9), с. 4.
Рубрика: Приговор
* Подг. к печати: 29 декабря 2015 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Убитый человек не есть доказательство убийства"- так можно расшифровать вердикт присяжных заседателей по итогам рассмотрения одного дела в областном суде. Речь шла об инциденте в Октябрьском ущелье в августе минувшего года, когда двое молодых людей получили ранения – один из них вскоре скончался в больнице. Подсудимый был единогласно оправдан по всем пунктам, в том числе недоказанным присяжные сочли и само событие преступления.
Подсудимый Петр Самойлов, который в определенных кругах известен под кличкой Консул, утверждал, что шампур длиной 32-35 сантиметров (предполагаемое орудие убийства) был при нем случайно. В темной аллее на улице Шелковичной, недалеко от дома, незнакомые парни грубо выхватили из его рук дипломат, открыли, посмотрели, что там лежит, и вернули. Консул не стал с ними связываться, но, придя домой обнаружил пропажу пятидесяти рублей и документов. Поэтому отправился выяснять с парнями отношения.
Парней было трое, к тому же один из них схватил палку. Тогда Консул и вытащил шампур. Защищаясь, не видел, попал ли он в кого-нибудь.
Прокурор отдела гособвинителей Валерий Петров в своем выступлении на процессе обратил внимание на целый ряд противоречий в этих показаниях. Самое главное: хирург городской больницы, куда привезли двух раненых, утверждает, что шампуром такие раны нанести невозможно, ибо шампур не режет, а колет. Кстати, выброшенного шампура в аллее никакого результата не принесли. Нож видели и все остальные свидетели, в числе которых были трое подростков, гулявшие неподалеку с собакой.
Потерпевшие утверждают, что незнакомый нетрезвый гражданин сам привязался к ним, зачем-то открыл дипломат и стал показывать какие-то бумаги, называя себя Консулом. Ему посоветовали идти своей дорогой. Вскоре он вернулся с ножом, который приставил к спине одного из них. Они попытались отобрать нож, при этом один парень получил ранение в живот, другой же, преследуя убегающего преступника с палкой, был ранен в область сердца и вскоре скончался.
Все десять свидетелей, опрошенных во время процесса, так или иначе опровергали версию Консула. Однако присяжные, несмотря на противоречия, почему-то сочли ее наиболее правдоподобной.
Можно добавить, что обвинявшийся по этому делу является активистом правозащитного центра "Солидарность". Ранее он был трижды судим, два раза за уголовные преступления (хулиганство и причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее за собой смерть), а однажды – за антисоветскую пропаганду. На последнее обстоятельство он особенно уповал на процессе.
(Орленко С. "Убитый человек не есть доказательство убийства"
// "Саратовский Арбат" (г. Саратов). 1999, 12 февраля. № 6 (9), с. 4).
**
9. Марина Лайкаск
Присяжные поступили как честные люди
// "Саратовский Арбат" (г. Саратов). 1999, 12 февраля. № 6 (9), с. 4.
Рубрика: Приговор
* Подг. к печати: 29 декабря 2015 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Пятидесятилетний Петр Самойлов достаточно известен в Саратове. Он отсидел в общей сложности 10 лет, в юности был диссидентом, а весь последний год активно работал в правозащитном центре "Солидарность". Самойлов давал там бесплатные консультации, сотрудничал с профсоюзами (в частности, "Нитрона"), оказывал юридическую поддержку незаконно уволенным.
Необходимые знания у него были: в 70-х он учился в юридическом институте. Перед самыми "госами" был взят по стражу и судим по ст. 206 (хулиганство). Однако сам утверждает, что пострадал за инакомыслие: в 1976 году писал письма Сахарову, при обыске в его бумагах нашли незаконченные диссидентские статьи, "порочащие советский строй". Уже в тюрьме он получает срок по диссидентской статье 190-прим. и сидит еще 7 лет.
Что касается убийства, то погибший Олег Карачавцев не первая жертва Самойлова. В 1994 году он (опять-таки в целях самообороны) ударил кирпичом вроде бы обокравшего его человека. За что и получил три года по ст. 108 ч. 2 (убийство, совершенное при превышении мер). Почему суд в этот раз не переквалифицировал статью преступления – ведь случай аналогичный, - тема отдельного разговора.
Руководитель "Солидарности" Александр Никитин, защищавший Самойлова в суде, уверен, что оправдательный приговор был спровоцирован самим ходом процесса. "Судья Борис Каневский не захотел поставить перед присяжными вопросы, трактующие происшедшее как неумышленное убийство или несчастный случай. Он настаивал именно на формулировке обвинения – умышленное убийство (ст. 105 ч. 2). У присяжных был выбор: или посадить Самойлова на 15  лет, или оправдать его. Что они, как честные люди, и сделали".
По мнению Никитина, волна оправдательных приговоров, прокатившихся в последнее время по Саратову, как раз и связана с тем, что судьи относятся к присяжным как к народным заседателям в районных судах, от которых не мытьем, так катаньем можно добиться своего. Нацеленные на обвинительные приговоры (причем на полную катушку) суды зачастую не считают нужным пересматривать пункты обвинения. Между тем присяжные не видят в доказательствах обвинения той вины, какая следует из сформулированных перед ними вопросами. А отвечать они могут только "да" или "нет".
Сейчас Самойлов дома. Если приговор вступит в законную силу, он готов вернуться назад в "Солидарность" и по-прежнему давать консультации. Никитин не против. "Если Самойлов оправдан судом, то он не потерял права на правозащитную деятельность, - считает он, - хотя убийство - очень тяжелая вещь, и как Самойлов будет жить с таким грузом, я, честно говоря, не знаю".
Саратовская областная прокуратура уже подала по делу Самойлова апелляцию. Теперь оно будет слушаться в Верховном суде.
(Лайкаск М. Присяжные поступили как честные люди
// "Саратовский Арбат" (г. Саратов). 1999, 12 февраля. № 6 (9), с. 4).
**
10. Марина Бирюкова
Дело Петра Самойлова: приговор отменён Верховным судом
// "Саратов" (г. Саратов). 1999, 31 марта, среда. № 58 (1850), с. 2.
Рубрика: Суд да дело
* Подг. к печати: 29 декабря 2015 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
"Саратов" об этом деле уже писал – см. статью "Диссидент по кличке Консул" в номере от 3 февраля сего года. 50-летний Петр Самойлов обвинялся в убийстве 28-летнего Олега Карачавцева и нанесении ножевого ранения его товарищу Алексею Савченкову. Трагедия произошла 28 августа вечером в Октябрьском ущелье, в березовой аллейке. Самойлов шел домой мимо Карачавцева, Савченкова и их друзей, мирно отдыхавших на скамейке. Друзья утверждают, что нетрезвый Самойлов сам пристал к ним. Самойлов утверждает, что они подозвали его, отобрали дипломат, вынули из дипломата деньги и документы, он этого не заметил, заметил пропажу лишь придя домой, вернулся к скамейке, потребовал, чтоб вернули, отобравшие двинулись на него, он вынужден был защищаться – не ножом, а шампуром, который купил в тот же день случайно на улице и сунул за пояс брюк…
Присяжные оправдали Самойлова. Точнее, не оправдали, а признали недоказанным само событие преступления. Это было странно (ведь событие очевидно!), и, кроме того, защитная версия Самойлова вызвала самые серьезные сомнения и вопросы… Не только родные погибшего Карачавцева не могли смириться с тем, что смерть Олега остается безнаказанной!
Дело Самойлова привлекло внимание саратовских журналистов по причине исторической биографии подсудимого. В августе 1979 года недоучившийся студент юридического института Петр Самойлов был осужден по диссидентской 190-прим: распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй. Провел в местах не столь отдаленных немало лет. Здесь, однако, уместно вспомнить старую мудрость: не каждый мученик – святой. Тем более что судимостей у Самойлова хватает и без этой диссидентской статьи.
23 марта кассационная коллегия Верховного суда отменила приговор по делу Самойлова, вынесенный на основе оправдательного вердикта. По всей видимости, предстоит новое судебное рассмотрение.
(Бирюкова М. Дело Петра Самойлова: приговор отменён Верховным судом
// "Саратов" (г. Саратов). 1999, 31 марта, среда. № 58 (1850), с. 2).
**
11. Андрей Куликов
Толкаться не нужно, особенно в здании суда
Потерпевшая превратилась в подсудимую, а судья – в потерпевшую
// "Саратовский Арбат" (г. Саратов). 1999, 01 апреля. № 13 (16), с. 14.
* Подг. к печати: 06 июля 2018 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
В зале областного суда, где судят убийц, насильников, бандитов, на скамье подсудимых эта женщина смотрелась как бы не на своем месте. Зато ее вполне можно было представить в числе присяжных, сидящих напротив.
Среди присяжных всего двое-трое мужчин, остальные женщины, большинство такого же возраста, что и подсудимая, примерно так же одетые…
Ольгу Репьеву уволили с работы. Она инженер по профессии, много лет трудилась в институте "Желдорпроект Поволжья". С увольнением не согласилась, обратилась в суд. Судья Волжского суда Абдулина в иске Репьевой отказала, решила, что уволили ее, не нарушив закона. Кассационная инстанция Саратовского областного суда подтвердила, что судья не ошиблась.
Но Ольга Евсеевна все равно считает, что с ней обошлись несправедливо. Она даже писала письмо губернатору, жаловалась. Уже после того, как райсуд вынес решение, проходя по коридору, Репьева толкнула плечом стоявшую у окна судью Абдулину.. Свидетельница, которая в этот момент с Абдулиной разговаривала, подтвердила, что проход в коридоре был свободен, Репьева могла пройти, никого не задев.
Сама судья Абдулина говорила, что потом Репьева дождалась ее на улице и стала выкрикивать оскорбления. Из-за того, что Репьева держала одну руку в сумке, судья подумала, что там может находиться оружие, испугалась и вернулась назад в здание суда. Что произошло на самом деле на улице Некрасова, перед входом в Волжский суд, сказать трудно.
Двое сотрудниц Волжского суда подтвердили: Абдулина действительно возвращалась в суд, говорила, что ей угрожают, просила проводить домой. Выйдя на улицу, они увидели какую-то женщину, которая уходила. Возможно, это была Репьева.
…Посовещавшись три с половиной часа, присяжные вышли с единогласным решением: доказан лишь инцидент в коридоре. В своем вердикте присяжные также посчитали, что подсудимая заслуживает особого снисхождения.
Судья Евгений Друзин оштрафовал Репьеву на 25 минимальных размеров оплаты труда (несколько больше (В статье отсутствуют цифры. – Прим. Вяч. Борисов) тысяч рублей. И это правильно. Толкаться не нужно. Тем более в судебном коридоре.
Р.S. В роли общественного защитника Репьевой выступал Петр Самойлов. Как в это время Верховный суд отменил приговор в отношении Самойлова. О Самойлове мы рассказывали раньше, он обвинялся в умышленном убийстве и был в Саратове судом присяжных оправдан. И вот теперь его дело направляется на новое рассмотрение, а Самойлов снова превратился в подсудимого. Получается, одного подсудимого защищал другой. Законом это не запрещено.
(Куликов А. Толкаться не нужно, особенно в здании суда
// "Саратовский Арбат" (г. Саратов). 1999, 01 апреля. № 13 (16), с. 14).
**
12. Диссидента Самойлова мастерски отправили за решетку
// "Земское обозрение" (г. Саратов). 1999 г. № 22.
Рубрика: Криминальные новости
* Подг. к печати: 07 августа 2015 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Внештатному консультанту Саратовского правозащитного центра "Солидарность" Петру Самойлову, обвиняемому в убийстве из хулиганских побуждений, вновь грозит обвинительный приговор.
Как известно, в январе этого года суд присяжных оправдал Петра Васильевича, вынеся при этом невразумительный вердикт. Согласно ему не был признан даже сам факт совершения убийства г-на Карачавцева на ул. Шелковичной. Самойлов был освобожден из-под стражи в зале суда. И вот теперь, похоже, прокуратура взяла реванш. Оправдательный  приговор был немедленно опротестован. 23 марта Кассационная палата по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила его и направила дело на новое рассмотрение. Дальше – увлекательнее: во время подготовки к новому рассмотрению дела органы прокуратуры отказались от части обвинения Самойлова. После этого маневра дело "диссидента" вышло из категории дел областной подсудности, его назначили к рассмотрению во Фрунзенском районном суде. Теперь Самойлова будут судить не присяжные, а обычный суд. Известно, что профессиональные судьи и народные заседатели в силу объективных, законных причин более скептически относятся к людям с уголовной репутацией. Неделю назад Петра Васильевича уже взяли под стражу. Шансы выйти на свободу в ближайшее время у него минимальны.
(Диссидента Самойлова мастерски отправили за решетку
// "Земское обозрение" (г. Саратов). 1999 г. № 22).
**
13. Станислав Горлов
Дело Самойлова
// "Новая газета" в Саратове" (г. Саратов). 1999, 07-13 июня. № 20 (543), с. 5.
* Подг. к печати: 07 августа 2015 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Имя Петра Самойлова стало известно общественности после того, как решением суда при участии коллегии присяжных заседателей он был оправдан и освобожден из-под стражи прямо в зале суда. Случай с Самойловым отнюдь нельзя назвать рядовым. Дело в том, что ему были предъявлены обвинения в убийстве. После того, как Самойлов был оправдан, гулять ему на свободе пришлось недолго. Сегодня он снова находится под стражей. Верховный суд отменил вердикт присяжных и решение суда первой инстанции. Случай, надо сказать, необычный.
Эта драма разыгралась вечером 28 августа 1998 года, напротив Научно-исследовательского технологического института. Самойлов возвращался домой, как вдруг на его пути возникли трое. Что произошло между ними в тот злополучный вечер, не совсем ясно, но вскоре дело закончилось банальной дракой. В этой схватке Самойлов был один, а нападавших трое. Как следует из судебных материалов, "выполняя свой служебный долг, взяв деревянную палку, чтобы обезоружить и задержать Самойлова, за ним побежал Карачавцев. Опасаясь задержания, Самойлов нанес Карачавцеву удар ножом в грудь, причинив ему проникающее колото-резаное ранение груди с повреждением 5 ребра, околосердечной сорочки и сердца, в результате которого он скончался".
Однако вердиктом присяжных заседателей были признаны недоказанными факты приставания Самойлова еще к двум участникам этого инцидента – Нестерову и Савченкову, попыток нанести им удары ножом и высказывания в их адрес угроз лишения жизни, нанесения удара ножом Савченкову и причинения ему ранения, нанесения удара ножом и причинение смерти Карачавцеву. Таким образом, Самойлов был признан невиновным во всех вменяемых ему преступлениях.
Обсудив последствия вердикта, суд нашел, что подсудимый подлежит оправданию по ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п.п. "а", "б", "и"; 105 ч. 2 п.п. "б", "и" УК РФ – за отсутствием события преступления, поскольку присяжными заседателями было признано недоказанным, что вменяемые подсудимому деяния имели место.
Таким образом Самойлов оказался на свободе. Как видим, из вышеизложенного следует, что обвинение не смогло доказать виновность подсудимого и присяжные не сочли доводы обвинения достаточными, чтобы приговорить Самойлова к тюремному заключению. Тем не менее, закон дает право прокурору обжаловать этот приговор. Прокурор воспользовался этим правом, и менее чем через год Самойлов снова оказался на нарах. Но на этот раз повторное слушание его дела будет проходить уже без участия коллегии присяжных заседателей.
Вот, собственного говоря, и вся история, если не считать некоторых казусов, которые наводят на определенные размышления. События развивались таким образом, что по истечении почти года со дня преступления судья Маркулев Ю.А. изменил меру пресечения Самойлову, решив заключить его под стражу в "связи с опасностью совершенного преступления".
Мы не будем вдаваться в тонкости всего дела, тем более что оно достаточно сложное, тем более что в этом деле есть не просто потерпевший, а погибший человек. Но во всей этой истории единственной стороной, которая оказалась как бы виновной, является коллегия присяжных заседателей, ведь если бы не ее решение, сидеть бы Самойлову, может быть, до конца жизни. Разумеется, что пострадавшая сторона не могла оставить без внимания столь мягкий приговор, и она воспользовалась законным правом подать кассационную жалобу. Здесь-то и начинается самое интересное.
Мы не думаем, что обвинение на этот раз собрало достаточное количество улик, которые могли бы объективно доказать виновность Самойлова. Если бы это было так, то новое слушание могло быть проведено опять же с участием присяжных заседателей. Но в том-то и дело, что обвинение стремится рассмотреть дело без участия присяжных, в новом составе суда. Почему?
Ответ на этот вопрос достаточно очевиден и напрашивается сам собой. Сначала Самойлова заключают под стражу (хотя вполне можно было бы обойтись подпиской о невыезде, после суда Самойлов не прятался, не спешил уехать, явно сознавая, что он оправдан по суду и бояться ему нечего), вероятно, для того, чтобы он был более сговорчив. Если человек находится в заключении – стало быть, он уже виновен, а иначе у прокуратуры могут возникнуть проблемы с незаконным арестом. Затем принимается решение провести слушания без участия присяжных. И, наконец, результатом всей этой акции, по нашему мнению, должен быть обвинительный приговор – тюрьма, этап, лагерь.
Адвокаты Самойлова пытаются отстоять законные права своего подзащитного – это их право. Мы же со своей стороны считаем, что новое слушание этого дела должно проходить не под диктовку обвинения, а с учетом прав и законных интересов всех сторон, чтобы не получилось обвинительного уклона в этом деле и вместе с тем не произошла очередная дискредитация суда присяжных, который для нашего неумелого обвинения давно уже стал костью в горле.
(Горлов С. Дело Самойлова
// "Новая газета" в Саратове" (г. Саратов). 1999, 07-13 июня. № 20 (543), с. 5).
**
14. Марина Бирюкова
Ещё раз о "невезучем диссиденте"
// "Саратов" (г. Саратов). 1999, 25 ноября.
Рубрика: Суд да дело
* Подг. к печати: 07 августа 2015 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Собственно, можно было бы и не возвращаться к этой теме, если бы не такого, например, рода публикации:
"Еще будучи студентом, он был осужден за "антисоветскую деятельность"… Освободившись-таки, он становится правозащитником… вновь влип в криминальную разборку, в ходе которой, обороняясь шампуром, убил одного и ранил другого ГИБДДэшника. Присяжные единогласно оправдали его целиком и полностью. Увы! Ныне его повторно судят по тому же делу – обычным районным судом. Ну не везет человеку по жизни вне зависимости от общественно-политического строя". ("КП в Саратове", 5.11.)
Коль скоро коллеги решили кратко изложить биографию 51-летнего Петра Васильевича Самойлова, осужденного уже "обычным районным" Фрунзенским судом к восьми годам лишения свободы в колонии строгого режима, - то давайте кое-какие детали этой биографии уточним.
Впервые молодой Петр Самойлов был осужден к условному сроку в 1974 году – за избиение своего тестя.
Вторая судимость – апрель 77-го, "хулиганка", статья 206: Самойлов признан виновным в том, что дважды плюнул в лицо соседки. К тому моменту недоучившийся студент СЮИ уже сформировался как диссидент. На обороте обвинительного заключения он пишет проект своей речи в суде: "На скамье подсудимых нахожусь не я, в этом зале выносится приговор советскому режиму…"
Третья судимость – уже диссидентская, 190-прим.: распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй…
В 94-м году освобожденный и реабилитированный (как жертва политических репрессий) Петр Самойлов ахнул кирпичом по голове случайного собутыльника, который, по его словам, его обворовал. Тот человек скончался. Статья 108 часть вторая – убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания преступника…
В январе 98-го года Самойлов в очередной раз вышел на свободу, познакомился с руководителем "Солидарности" Александром Никитиным, участвовал в работе этого правозащитного центра. А 28 августа произошло то, за что Самойлов осужден теперь.
Такое вот "невезение". Способность противостоять деспотической власти, да еще в условиях абсолютной зависимости (т.е. будучи заключенным), вызывает, конечно, уважение. Верно и то, что Самойлов – человек неглупый, владеет литературным языком, его рассказы о ГУЛАГе 70-80-х могут представлять интерес…
Только ведь не легче от этого нисколько родным убитого Олега Карачавцева (не имевшего, кстати, никакого отношения к ГИБДД!), его матери, молодой вдове и маленькому сыну… Коллеги, прочитайте свой текст их глазами.
Не было ведь никакой "криминальной разборки". Был пьяный Самойлов с дипломатом; шел он августовским вечером по березовой аллейке в Октябрьском ущелье и неизвестно зачем пристал к отдыхавшим на скамейке ребятам, среди которых был и Олег Карачавцев, и Алексей Савченков (действительно гаишник), чуть позже получивший ножевое ранение.
Не буду повторяться – мне пришлось уже анализировать версию Самойлова, соотносить ее с показаниями товарищей погибшего Карачавцева. Никто не отрицает, что Карачавцев бежал за Самойловым с дубиной и, догнав, ударил его этой дубиной по голове. Но – это уже после того, как ножом (судя по всему, именно ножом, а не шампуром) был ранен его товарищ Алексей Савченков. Через секунду этот нож вошел в грудь Олега…
Первоначально Самойлов обвинялся по статье 105 часть 2 – убийство из хулиганских побуждений. Это – подсудность областного суда. Что касается вердикта присяжных заседателей, оглашенного 27 января сего года, - этот вердикт представляется мне абсурдным, поскольку он даже не оправдывает действий Самойлова (необходимой, скажем, обороной), а признает недоказанным само событие преступления.
Оправдательный приговор областного суда, вынужденно вынесенный на основании вердикта присяжных, был отменен, дело было возвращено в Саратовский областной суд, и уже здесь облпрокуратура изменила квалификацию действий Самойлова. С этого момента она обвиняла его уже не по статье 195 ч. 2, а по статье 30 ч. 3 – 105 ч. 1, проще говоря, в покушении на убийство Савченкова (которому он нанес ножевое ранение), а что касается Карачавцева – здесь прокуратура обвиняет Самойлова по статье 108 ч. 1: убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны… В принципе, ясно – из областного в районный суд дело перекинули, чтобы вывести из лотереи – из-под суда присяжных.
- И сам Самойлов, и его защита, целых три адвоката пытались придать процессу политическую окраску, представить его как гонение на диссидента-правозащитника, даже на правозащитное движение Саратова в целом. Меж тем достаточно объективно взглянуть на происходящее, чтобы убедиться: никакой подоплеки у этого дела нет – так говорит Сергей Великанов, прокурор, поддерживавший обвинение в этом, последнем процессе.
В перерыве меж двумя приговорами Самойлова видели и в областном суде, и в прокуратуре. Как представитель правозащитного центра "Солидарность" он успел поучаствовать в защите тольяттинского уголовного авторитета Кутьминова, с которым сидел в одной камере, а также одной дамы, которую обвиняли в том, что она толкнула и обругала судью… И именно там, в канцелярии областного суда, Самойлова задержали – когда судья Фрунзенского суда Юрий Маркулев вынес постановление о заключении под стражу "в связи с тяжестью содеянного".
Могу добавить: Самойлов защищал ту женщину бесплатно. Такие вот трагикомические коллизии…
(Бирюкова М. Ещё раз о "невезучем диссиденте"
// "Саратов" (г. Саратов). 1999, 25 ноября).
**
15. "Консула" снова ждёт суд
// "Саратовский криминал" (г. Саратов). 2001 г. № 2 (22).
* Подг. к печати: 07 августа 2015 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
В саратовский СИЗО этапирован с пугачевской зоны известный "авторитет" – "Консул" - Петр Самойлов, отбывавший восьмилетний срок за попытку убийства милиционера.
В августе 1998 года, возвращаясь слегка навеселе в свой частный домик на окраине Октябрьского ущелья, "Консул" был встречен тремя молодыми людьми в штатском, с которыми у него произошел конфликт. В результате неоднократно уже бывавшему в тюрьме (в том числе и за убийство) авторитету парни врезали дубиной по черепу, а он, защищаясь, одного заколол. Насмерть… укороченным шампуром, другого им же ранил, ну а третий ретировался. Сдался тогда патрулю П. Самойлов совершенно спокойно.  Всё пояснил. Через полгода суд присяжных – двенадцать простых граждан Саратова – полностью единодушно его оправдали. Но вот закавыка. Земляки оправдали ведь не кого-нибудь, а "авторитета". А среди пострадавших от его руки двое были инспекторами ГИБДД. Отдыхали они тогда от службы. Возможно также и поэтому в мае 2000 года "Консула" арестовали вторично, предъявив обвинение уже по иной статье, не требовавшей судебного разбирательства с участием присяжных заседателей. И Фрунзенский районный суд под председательством федерального судьи В. Бережнова приговорил его всерьез и надолго.
Однако "Консул" не был бы "Консулом", если бы и в условиях строгого режима не продолжил борьбу за свою свободу и полную реабилитацию как гражданина, вынужденного тогда просто-напросто биться за свою жизнь и здоровье.  Имея юридическое образование и практику, он с помощью своего защитника Владимира Чарского и других адвокатов добился пересмотра приговора в надзорной инстанции Коллегии по уголовным делам Верховного Суда страны, которая, отменив ему наказание, направила дело вновь в Саратов. Впереди у "Консула" повторный суд присяжных…
("Консула" снова ждёт суд
// "Саратовский криминал" (г. Саратов). 2001 г. № 2 (22).
**
16. Михаил Задорнов
Диссиденты
// "Аргументы и факты" - Саратов" (г. Саратов). 1997, апрель. № 17 (862), с. 4.
Рубрика: Были и небылицы от Михаила Задорнова
* Подг. к печати: 06 января 2016 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
- Здорово, Виталька! Ты как у нас в Израиле оказался? Туристом или навсегда?
- По делам… На Всемирную медицинскую конференцию.
- А ты разве медицинский окончил?
- Не, я рыбный окончил.
- И что? После рыбного пошел работать в медицину?
- Не, я после рыбного пошел работать ювелиром. Я ж всегда классным ювелиром был. Ты че? Цепь видишь на шее? Моя работа. Детишки дома в таких же бегают. Младшему шесть месяцев.  Он – в кровати, пеленках, соплях и цепях… Понял?
- Нет, не понял. Я давно уже из Союза. Ты что, на медицинскую конференцию приехал как ювелир?
- Не… Ты че? Я на медицинскую конференцию приехал от Минфина… Как помощник депутата Госдумы по бюджету.
- Тебя что, из ювелиров взяли в помощники депутата?
- Не… Меня в помощники депутата взяли из тюрьмы.
- Не понял… Ты что, сидел?
- Недолго. При коммунистах. А потом, когда Союз рухнул, нас из зон сразу стали по госструктурам разбирать. Не всех, конечно. Только тех, у кого заслуги были.
- А у тебя были?
- Конечно! Я ж антикоммунистом был! Вы-то струсили, сбежали. А мы там боролись… С этим… с тоталитаризмом. Понял? Вот меня и посадили как антикоммуниста.
- За что?
- За то, что морду одному коммунисту набил. Деньги партийные отдавать не хотел… И награбленным делиться. Недемократическая психология. Ну мы с ребятам приехали. За ноги его подвесили. Ты че… Я, знаешь, каким ярым антикоммунистом был? Настоящим диссидентом.
- А депутат, у которого ты помощником, знает, что ты сидел?
- Еще бы. Мы же с ним вместе сидели. Он еще почище меня антикоммунистом был. Квартиры партийных брал. Медвежатник. Крепкий мужик. В одиночке шесть месяцев никого не сдал. Народ таких любит. Вышел – сразу в депутаты выбрали. Мы с ним и второй срок вместе тянули.
- Ты что, два раза сидел?
- Не… Шесть. Видишь, на пальцах наколки? Это ходки. Знаки отличия. Это теперь, как раньше – орденские планки. Понял? С двумя наградами помощником к депутату не попадешь. Минимум четыре сессии сдать надо. Это все-таки Госдума…
- А то, что твой босс сидел, другие депутаты ему когда-нибудь не припомнят?
- Ты что? У нас в парламенте все – в тряпочку. Чтобы им самим кто-нибудь ничего не припомнил… Половина из них сидела, а вторая половина, как только депутатский срок кончится, тут же сядет.
- Ну я представляю, как вас коммунисты должны ненавидеть…
- Ты че… Лох, что ли? Мы с коммунистами – по корешам. Мы при них сидели, они – при нас. Теперь все по одной конституции живем. Что не так – по башке и уши отвалятся. Основной закон демократии. Понял?
- Да, интересно у вас там. Не то что у нас. Слушаю тебя, и так на Родину тянет. Я же пятнадцать лет назад тоже сюда от ментов соскочил. Химический окончил. Мы в нашей лаборатории серебро переплавляли в золото. В Польшу сбывали. Так что видишь, я тоже диссидентом был. А тут теперь не похимичишь. Здесь же все евреи. Того и гляди, чтобы тебя самого не обхимичили.
- Ты че сказал, браток? Серебро – в золото? Да ты че… У тебя же классное прошлое! Тебя коммуняки выкинули из Союза за инакомыслие. Немедленно к нам! Мы тебя как героя раскрутим. Ты че? В комиссию какую-нибудь введем… Типа "Паблик релейшен адвайзеров по промоушену среди лизингистов от нацменьшинств!" Человеком станешь! А то смотри: одет, как портянка! Серебро – в золото! Ты че? Да мы за такими людьми гоняемся, как ботаники за бабочками! А ну, пойдем, за это дело вонзим по чуть-чуть! И мне на конференцию пора. Опаздывать нельзя. Мировая медицинская конференция… Со всего мира кореша слетаются. Россию-матушку будут принимать в мировой наркобизнес. Заслужили! Я ее как раз и представляю.
- Ничего себе! А почему конференция называется медицинской?
- Ты че, совсем лох? Наркотики же… Дурь – по-нашему. А что ближе всего к дури? Медицина. Ну пошли, опрокинем?
- Не, Виталька, не могу. Подумать надо. Давай завтра.
- Ты чего? За нашу встречу… Только сегодня. Какой завтра? Ты посмотри на меня внимательно. Где я, а где завтра? Пошли! У меня и тост есть. У вас, евреев, говорят, скоро Новый год. А у нас говорят среди помощников депутатов: "Новый год – это не новый срок". Пошли!
(Задорнов М. Диссиденты
// "Аргументы и факты" - Саратов" (г. Саратов). 1997, апрель. № 17 (862), с. 4).
**
17. Семен Патра, Степан Пробка
Правозащитный ценз
// "Репортер" (г. Саратов). 2014, 15 января. № 1 (1080), с. 15.
Рубрика: Диалектика
* Подг. к печати: 06 января 2016 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
"Пусек" отпустили, и они рванули в правозащитницы. Фарбера отпустили, и он туда же. Ходорковскому сам бог велел заниматься правозащитной деятельностью. Велел и отпустил. Меж тем и в Саратовской области это тема заиграла. Приходит время отправляться на покой Нине Лукашовой, которая, как она сама считает, много лет защищала права человека в нашем регионе. За пост губернского омбудсмена уже развернулась ожесточенная борьба. Всяк хочет получить должность, а вместе с ней хорошую зарплату и массу привилегий. При этом делать особо ничего не нужно. Несколько раз выехать на место ЧП и "взять на контроль", побывать в колонии, где изучить меню заключенных и потребовать добавить макаронных изделий. Вопрос: нужно ли нам столько правозащитников? Особенно если учесть, что прав у граждан с их, правозащитников, появлением больше не стало.
*
Семен Патра. Космос на земле
"За"
Раньше все хотели стать космонавтами, то есть высоко взлететь и потом долго ничего не делать. Теперь все мечтают стать уполномоченными по правам человека (человека, ребенка, предпринимателя, ребенка предпринимателя), поскольку это тоже прямая дорога в космос, к славе и повышенной пенсии. В принципе это та же американская мечта. Только там человек находит применение своим силам, занимает определенную нишу, и тогда у него появляется собственное ранчо и подержанный внедорожник. А у нас для достижения благополучия никто ничего делать не желает.
Это и во всех наших сказках. Печка должна сама ехать, ведра должны сами за водой бегать. Российская мечта другая: хочется, чтоб все колосилось, но чтоб как-то так само. Потому в русских народных сказках столько волшебства. Потому Емеля ничего не делает, но завоевывает принцессу и становится правозащитником.
Я за то, чтоб одни люди помогали другим реализовывать свои права. Помогать ближнему своему это нормально. Другое дело, что у нас пока никто не хочет этим заниматься безвозмездно. Но, наверное, однажды мы и к этому придем. А чтобы не сидеть сложа руки, ожидая, когда настанет это время золотое, займемся разведением правозащитников. Да-да, их нужно готовить, как космонавтов, чтобы не думать теперь, кто больше достоин должности уполномоченного по правам человека – Шинчук или кто-то еще. Если в стране есть люди, которые на постоянной основе и весьма профессионально нарушают права человека, то должны быть вузы, где готовили бы и тех, кто станет защищать наши права.
Ситуация с "пуськами" и Фарбером показывает, что отсидка – это прямой путь в омбудсмены. Потом вузы надо создавать при колониях. Или хотя бы в колониях-поселениях. И считать наличие судимости обязательным условием для всех соискателей. (Раньше, помню, в милицию не брали, пока в армии не отслужишь.)
Вот где многие нынешние претенденты срежутся! Это только в спорте научить плавать может тренер, который сам плавать не умеет. В правозащитной деятельности это нереально. Нельзя еще и потому, что отсидевший – сам по себе уже в оппозиции к власти. А только готовый оппонировать чиновничеству может стать хорошим правозащитником. Омбудсмены, вылепленные самой властью, это фикция. Лукашова и Ерофеева – тому яркое подтверждение. Сколько лет они трясут своими… ну скажем, сумочками, а ни одного скандала еще не было. А как можно в Саратовской области защищать права человека и не скандалить? Как можно обличать зло и не кричать? Кто, например, не знает такого правозащитника, как Журбин? Вы его спокойным хоть раз видели? Вы знаете случай, когда тот же Журбин пришел бы на совещание и промолчал? Никогда такого не было и, смею вас заверить, не будет. Потому что этот человек при всей его эмоциональной несдержанности действительно переживает за то, чем занимается. Омбудсмены от власти – никогда. Потому что их результат не интересует. И поскольку результат их не интересует, то большую часть времени они проводят на круглых столах и слетах уполномоченных.
В общем, пусть омбудсменов будет много. Пусть на каждого гражданина их приходится по четыре с половиной штуки. Но пусть их готовят и тестируют по многим позициям, как это происходит в отряде летчиков-испытателей с будущими космонавтами. Пусть проверяют здоровье, реакцию, способность выносить сверхнагрузки. На совесть какой-нибудь тест пусть пройдут.
Надо несколько месяцев кормить соискателей беспокойной должности из тюбиков, крутить их на центрифуге. Надеть на голову шлем и стучать по нему молотком. Потому что, когда они выйдут в открытый космос, то есть в народ, будет еще труднее. Вот уж где тошнить будет по-настоящему.
Пусть в конце концов, зададут несколько вопросов и проверят отвечающего на детекторе лжи! Убежден, путь в правозащитники должен быть таким же трудным, как в космонавты. Тогда он и в невесомости нашего законодательства не растеряется.
И пусть уж перестанут называть командиром полетов Александра Соломоновича!
*
Степан Пробка. Чай с вареньем
"Против"
Пугает меня эта тенденция, откровенно говоря. Вроде бы все логично: человек, на своей шкуре ознакомившийся с особенностями национальной пенитенциарной системы, начинает бороться за то, чтобы эту систему привести в хоть сколько-нибудь приличное состояние. А что будет, если эту логику продолжить, не задумывались? Тоже ведь логично: чем лучше человек знаком с российскими тюрьмами и зонами, тем больше у него оснований бороться за права заключенных. Стало быть, лучшие правозащитники у нас будут кто? Правильно, те самые ребята, у которых "золотые купола на груди наколоты", и чем больше куполов, тем авторитетнее правозащитник. А гимном российского движения за права человека будет "Владимирский централ" или, допустим, "Голуби летят над нашей зоной".
Шутки шутками, но все равно как-то не по себе от того, что полку правозащитников все прибывает и прибывает. У нас ведь как: чем больше народу каким-то делом занимается, тем больше оснований за судьбу этого дела беспокоиться. Даже поговорка есть на этот счет: "У семи нянек дитя без глазу". Все верно: как засядут семеро чаи гонять да языки чесать, про ребеночка-то и забудут. Опять же у каждой няньки свое авторитетное мнение по поводу присмотра за детьми, веские доводы и аргументы, и богатый опыт. Так что по любому вопросу – от пеленания до кормления – будут постоянно вспыхивать яростные дискуссии, а дитя так и останется немытым да некормленым.
Впрочем, бог с ними, с детьми, вернемся к правам человека или просто к праву. Вы не забыли, что у нас кроме тех, кто его, право это, защищает, есть еще и те, кто его охраняет? Их так и называют – правоохранители. По количеству этих правоохранителей на душу населения мы чуть ли не первое место в мире держим – и что, как у нас с правом ситуация? Нет-нет, можно не отвечать, вопрос риторический. То есть правоохранители не справляются – будем плодить правозащитников, а кто на очереди? Правозаступники? Правооборонители? Правопокровители?
Нет, серьезно, я не понимаю, почему вдруг именно сейчас вошла в моду правозащитная деятельность. Нашли, что называется, время и место. Именно сейчас, когда государство сделало все чтобы перекрыть общественным организациям доступ к зарубежным источникам финансирования, самое время заняться защитой прав человека? И не надо, ради всего святого, заводить шарманку про "грантоедство", "пятую колонну" и тому подобное. Ситуация ведь очень простая. Кто у нас главные нарушители прав человека? Государство и крупный бизнес (что практически уже одно и то же). Если не будет западных грантов, кто будет финансировать защиту прав? Правильно, государство и крупный бизнес. Какое неожиданное совпадение. Мне одному кажется, что здесь присутствует некое неустранимое противоречие?
И то чтоб мне так жалко было государственных денег, которые в очередной раз бессмысленно и беспощадно будут потрачены на конференции, круглые столы, комиссии и прочее пустопорожнее времяпровождение. Жалко мне, что, как и каждое благое начинание у нас, закончится вся эта история окончательной дискредитацией понятия "правозащитник" и приумножением и без того неимоверной армии российского чиновничества. Будут новоявленных правозаступников готовить в тех же юридических академиях, что и будущих судей, прокуроров и следователей, будут у них свои мундиры и звездочки на погонах, будут бесчисленные отчеты и рапорты о восстановлении попранного права. Ну и что, скажите на милость, мало у нас уже всего этого? Нужно еще?
Так что же, спросит читатель, лучше ничего не делать, что ли? Да, как бы это цинично ни звучало, лучше не делать ничего, на мой взгляд. Потому что происходит все время одно и то же. Государство говорит: "Не лезьте в политику, и мы вас не тронем". И каждый раз оказывается, что государство нас, мягко говоря, кинуло. То есть в той части, где "не лезьте…", все по-честному, это да. Полезешь в политику – тронут так, что мало не покажется: "двушечка" тут – это так, цветочки. А вот насчет остального – кидалово чистой воды, потому что оказывается, что любая, даже не политическая общественная деятельность здесь имеет права на существование не иначе, как под жесточайшим государственным контролем и надзором. А в идеале и вовсе никакой общественной активности помимо государственной быть не должно.
И это правильно, потому что политика – это как раз и есть единственный метод ограничения прав государства, а стало быть, защиты прав человека. И если мы с вами отказываемся от политики, то тем самым отказываемся и от права голоса, и от всех прочих прав заодно.
Вы только не подумайте, что я кого-то в чем-то упрекаю. Я сам, признаться, человек боязливый, и ни на баррикады, ни тем более в тюрьму не хочу, как и вы, уважаемые читатели. Так что же нам с вами остается? На этот вопрос без малого сто лет назад ответил замечательный русский философ Василий Розанов:
"- Что делать? – спросил нетерпеливый петербургский юноша.
- Как что делать: если это лето – чистить ягоды и варить варенье; если зима – пить с этим вареньем чай".
Вы как хотите, а я немедленно последую этому мудрому совету. Вы какое предпочитаете? Я, например, вишневое.
(Патра С., Пробка С. Правозащитный ценз
// "Репортер" (г. Саратов). 2014, 15 января. № 1 (1080), с. 15).
**
Вячеслав Борисов, www.криминальныйсаратов.рф
07 июля 2018 г., г. Саратов.
***



Комментариев нет
 
Назад к содержимому | Назад к главному меню