Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

Сергей Нечаев: "Катехизис революционера". Часть 1.

Авторы - статьи > Борисов Вячеслав

Автор: Вячеслав Борисов
Написано: 04.12.2020

Опубликовано: 06.12.2020



В 2003 году Наседкин Николай Николаевич в качестве автора-составителя опубликовал энциклопедию "Достоевский", где о Сергее Нечаеве пишет:
<…> Нечаев Сергей Геннадиевич. Стр. 659-660.
Нечаев Сергей Геннадиевич (1847-1882), революционер, организатор тайного общества "Народная расправа", автор "Катехизиса революционера". Был мастером мистификации и провокации. Афишируя свои связи с вождями русской эмиграции и европейского революционного движения, организовал в Москве несколько пятерок по преимуществу из студентов Петровской земледельческой академии, которые и назвал "Народной расправой". В ноябре 1869 г. организовал убийство студента И.И. Иванова, обвинив его в предательстве, и бежал за границу. В 1872 г. был выдан швейцарскими властями русскому правительству как уголовный преступник, был осужден на 20 лет каторги, умер в Алексеевском равелине Петропавловской крепости.
Нечаевское дело легло в основу сюжета романа "Бесы", а сам Нечаев послужил главным прототипом Петра Верховенского. Стр. 659-660.
(Наседкин Н.Н. Достоевский. Энциклопедия. (Выписка).
// Москва, Алгоритм, 2003 г., 800 с., тираж 5 000 экз. Серия "Русские писатели").
**
Сергей Нечаев
Катехизис революционера
// Из книги: Лурье Ф.М. Нечаев: Созидатель разрушения. – Москва, "Молодая гвардия", 2001, 448 стр. Тираж 5 000 экз. Серия "Жизнь замечательных людей", выпуск 1002 (802). Стр. 104-109, 377.
Автор: Лурье Феликс Моисеевич, 1931 г.р.
* Подг. к печати: 04 декабря 2020 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
*
<…> В бегах. Стр. 96-136.
<…> "Катехизис революционера". Стр. 104-109.
"Отношение революционера к самому себе:
1. Революционер - человек обреченный. У него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни даже имени. Все в нем поглощено единым исключительным интересом, единой мыслью, единой страстью - революцией.
2. Он в глубине своего существа, не на словах только, а на деле, разорвал всякую связь с гражданским порядком и со всем образованным миром, со всеми законами, приличиями, общепринятыми условностями и нравственностью этого мира. Он для него враг беспощадный, и если бы он продолжал жить в нем, то для того только, чтобы его вернее разрушить.
3. Революционер презирает всякое доктринерство и отказывается от мирской науки, предоставляя ее будущим поколениям. Он знает только одну науку - науку разрушения. Для этого и только для этого он изучает механику, физику, химию, пожалуй, медицину. Для этого изучает денно и нощно живую науку - людей, характер, положения и все условия настоящего общественного строя во всех возможных слоях. Цель же одна - наискорейшее и наивернейшее разрушение этого поганого строя.
4. Он презирает общественное мнение. Он презирает и ненавидит во всех побуждениях и проявлениях нынешнюю общественную нравственность. Нравственно для него все, что способствует торжеству революции. Безнравственно и преступно все, что помешает ему.
5. Революционер - человек обреченный, беспощаден для Государства и вообще для всякого сословно-образованного общества, он не должен ждать для себя никакой пощады. Между ним и обществом существует тайная или явная, но непрерывная и непримиримая война на жизнь или на смерть. Он должен приучить себя выдерживать пытки.
6. Суровый для себя, он должен быть суровым и для других. Все нежные, изнеживающие чувства родства, дружбы, любви, благодарности должны быть задавлены в нем единою холодной страстью революционного дела. Для него существует только одна нега, одно утешение, вознаграждение и удовлетворение - успех революции. Денно и нощно должна быть у него одна мысль, одна цель - беспощадное разрушение. Стремясь хладнокровно и неутомимо к этой цели, он должен быть готов и сам погибнуть и погубить своими руками все, что мешает ее достижению.
7. Природа настоящего революционера исключает всякий романтизм, всякую чувствительность, восторженность и увлечение; она исключает даже личную ненависть и мщение. Революционная страсть, став в нем обыденностью, ежеминутностью, должна соединяться с холодным расчетом. Всегда и везде он должен быть не то, к чему его побуждают влечения личные, а то, что предписывает ему общий интерес революции.
Отношения революционера к товарищам по революции:
8. Другом и милым человеком для революционера может быть только человек, заявивший себя на деле таким же революционным делом, как и он сам. Мера дружбы, преданности и прочих обязанностей в отношении к такому товарищу определяется единственно степенью его полезности в деле всеразрушительной практической революции.
9. О солидарности революционеров и говорить нечего: в ней вся сила революционного дела. Товарищи-революционеры, стоящие на одинаковой степени революционного понимания и страсти, должны, по возможности, обсуждать все крупные дела вместе и решать их единодушно. В исполнении, таким образом, решенного плана, каждый должен рассчитывать, по возможности, на себя. В выполнении ряда разрушительных действий каждый должен делать сам и прибегать к совету и помощи товарищей только тогда, когда это для успеха необходимо.
10. У каждого товарища должно быть под рукою несколько революционеров второго и третьего разрядов, то есть не совсем посвященных. На них он должен смотреть как на часть общего революционного капитала, отданного в его распоряжение. Он должен экономически тратить свою часть капитала, стараясь всегда извлечь из него наибольшую пользу. На себя он смотрит как на капитал, обреченный на трату для торжества революционного дела, только как на такой капитал, которым он сам и один без согласия всего товарищества вполне посвященных распоряжаться не может.
11. Когда товарищ попадает в беду, решая вопрос, спасать его или нет, революционер должен соображаться не с какими-нибудь личными чувствами, но только с пользою революционного дела. Поэтому он должен взвесить пользу, приносимую товарищем, с одной стороны, а с другой - трату революционных сил, потребных на избавление, и на которую сторону перетянет, так и должен решить.
Отношение революционера к обществу:
12. Принятие нового члена, заявившего себя не на словах, а на деле, в товарищество не может быть решено иначе, как единодушно.
13. Революционер вступает в государственный, сословный, так называемый образованный мир и живет в нем только с верою в его полнейшее скорейшее разрушение. Он не революционер, если ему чего-нибудь жаль в этом мире. Он не должен останавливаться перед истреблением положения, отношения или какого-либо человека, принадлежащему к этому миру. Все и вся должны быть ему равно ненавистны. Тем хуже для него, если у него есть в нем родственные, дружеские или любовные отношения; он не революционер, если они могут остановить его руку.
14. С целью беспощадного разрушения революционер может и даже часто должен жить в обществе, притворяясь совсем не тем, что он есть. Революционер должен проникнуть всюду, во все высшие и средние классы, в купеческую лавку, в церковь, в барский дом, в мир бюрократический, военный, в литературу, в 3 отделение и даже в императорский дворец.
15. Все это поганое общество должно быть раздроблено на несколько категорий: первая категория неотлагаемо осужденных на смерть. Да будет составлен товариществом список таких осужденных, по порядку их относительной зловредности для успеха революционного дела, так чтобы предыдущие номера убрались прежде последующих.
16. При составлении таких списков и для установления вышереченного порядка должно руководствоваться отнюдь не личным злодейством человека, ни даже ненавистью, возбуждаемой им в товариществе или в народе. Это злодейство и эта ненависть могут быть отчасти и полезными, способствуя к возбуждению народного бунта. Должно руководствоваться мерой пользы, которая должна произойти от смерти известного человека для революционного дела. Итак, прежде всего, должны быть уничтожены люди, особенно вредные для революционной организации, а также внезапная и насильственная смерть которых может навести наибольший страх на правительство и, лишив его умных и энергичных людей, потрясти его силу.
17. Вторая категория должна состоять из таких людей, которым даруют только временно жизнь для того, чтобы они рядом зверских поступков довели народ до неотвратимого бунта.
18. К третьей категории принадлежит множество высокопоставленных скотов или личностей, не отличающихся ни особенным умом, ни энергией, но пользующихся по положению богатством, связями, влиянием, силой. Надо их эксплуатировать возможными путями; опутать их, сбить с толку и, по возможности, овладев их грязными тайнами, сделать их своими рабами. Их власть, влияние, связи, богатства и сила сделаются, таким образом, неистощимой сокровищницей и сильной помощью для разных предприятий.
19. Четвертая категория состоит из государственных честолюбцев и либералов с разными оттенками. С ними можно конспирировать по их программам, делая вид, что слепо следуешь за ними, а между тем прибирать их к рукам, овладев их тайнами, скомпрометировать их донельзя, так чтобы возврат для них был невозможен, и их руками мутить Государство.
20. Пятая категория - доктринеры, конспираторы, революционеры, все праздноглаголящие в кружках и на бумаге. Их надо беспрестанно толкать и тянуть вперед, в практичные, головоломные заявления, результатом которых будет бесследная гибель большинства и настоящая революционная выработка немногих.
21. Шестая и важная категория - женщины, которых должно разделить на три главные разряда: один - пустые, бессмысленные, бездушные, которыми можно пользоваться, как третьей и четвертой категориями мужчин; другие - горячие, преданные, способные, но не наши, потому что не доработались еще до настоящего бесфразного и фактического революционного понимания. Их должно употреблять, как мужчин пятой категории; наконец, женщины совсем наши, то есть вполне посвященные и признавшие всецело нашу программу. Мы должны смотреть на них как на драгоценнейшее сокровище наше, без помощи которых нам обойтись невозможно.
Отношение товарищества к народу:
22. У товарищества нет другой цели, кроме полнейшего освобождения и счастья народа, то есть чернорабочего люда. Но убежденное в том, что это освобождение и достижение этого счастья возможны только путем всесокрушающей народной революции, товарищество всеми силами и средствами будет способствовать развитию и разобщению тех бед и тех зол, которые должны вывести, наконец, народ из терпения и побудить его к поголовному восстанию.
23. Под революцией народной товарищество разумеет не регламентированное движение по западному классическому образцу - движение, которое всегда, останавливаясь перед собственностью и перед традициями общественных порядков так называемой цивилизации и нравственности, до сих пор ограничивалось везде низвержением одной политической формы для замещения ее другой и стремилось создать так называемое революционное государство. Спасительной для народа может быть только та революция, которая уничтожает в корне всякую государственность и истребит все государственные традиции порядка и классы России.
24. Товарищество поэтому не намерено навязывать народу какую бы то ни было организацию сверху. Будущая организация, без сомнения, выработается из народного движения и жизни. Но это - дело будущих поколений. Наше дело - страшное, полное, повсеместное и беспощадное разрушение.
25. Поэтому, сближаясь с народом, мы прежде всего должны соединиться с теми элементами народной жизни, которые со времени основания Московского государства не переставали протестовать не на словах, а на деле против всего, что прямо или косвенно связано с Государством; против дворянства, против чиновничества, против попов, против торгового мира и против кулака-мироеда. Мы соединимся с лихим разбойничьим миром: этим истинным и единственным революционером в России.
26. Сплотить этот мир в одну непобедимую, всесокрушающую силу - вот вся наша организация, конспирация, задача" [15]. Стр. 104-109.
[15] Публикуется по: Лурье Ф.М. Нечаевщина: Катехизис революционера // Новый журнал. 1992. № 1-2. С. 50-54. Стр. 377.
(Из книги: Лурье Ф.М. Нечаев: Созидатель разрушения. – Москва, "Молодая гвардия", 2001, 448 стр. Тираж 5 000 экз. Серия "Жизнь замечательных людей", выпуск 1002 (802). Стр. 104-109, 377).
**
Из книги: Лурье Ф.М. Нечаев: Созидатель разрушения. 2001 г.
<…> "Катехизис революционера" был напечатан в нескольких экземплярах летом 1869 года в типографии Чернецкого, текст его зашифрован, он не предназначался для распространения. "Катехизис" – наставление, поучение (греч.) – главнейший памятник литературного творчества Нечаева, откровеннейший документ нечаевщины и последовавших за ней этапов российского освободительного движения. "Катехизисом" подпитывались корни всех революционных течений, включая большевизм. Его необходимо и полезно прочитать полностью, от первой до последней строчки. Стр. 104.
*
<…> Нечаев не собирался публиковать "Катехизис революционера", более того, он не давал его читать даже самым близким единомышленникам, тем, с кем у него никогда не возникало разногласий. Стр. 109.
<…> Вслед за первой публикацией "Катехизиса" в "Правительственном вестнике", во время процесса над нечаевцами [17], разгорелись споры о его авторстве. Стр. 109.
[17]. См.: Правительственный вестник. 1871. № 163; затем его напечатали в Германии, см.: Tageblatt 1880. 83. 12 марта; Бакунин М.А. Письма М.А. Бакунина к А.И. Герцену и Н.П. Огареву. Женева, 1896. С. 493-498; Государственные преступления в России в ХIХ веке. СПб., 1906. С. 183-186. Стр. 378.  
<…> Известный историк Н.П. Пирумова [21] убедительно доказала, что некоторые положения "Катехизиса" заимствованы Нечаевым у Г.П. Енишерлова, возненавидевшего плагиатора, бесцеремонно отобравшего у него славу автора основных идей "Катехизиса" [22]. Текст "Катехизиса" написан, безусловно, Нечаевым под влиянием трудов Бакунина и Ткачева в апреле-июле 1869 года во время первой эмиграции. На Нечаева оказали существенное влияние его непосредственные предшественники – идеологи тайного общества "Организация" и кружка "Ад", а также роман Н.Г. Чернышевского "Что делать?" с его "новым человеком" Рахметовым. Ни Нечаев, ни нечаевщина не могли родиться на пустом месте, но никто из его предшественников не достиг такого уровня откровенной бесовщины, как Нечаев. Это он стер грань между революционными приемами и бытовой уголовщиной, это он подменил общечеловеческую мораль вседозволенностью, первыми набросками революционной морали.
[21]. См.: Пирумова Н.М. Бакунин или Нечаев? // Прометей. Т. 5. М., 1968. С. 168-181. Стр. 378.
[22]. См.: ОР РГБ, ф. 100, картон 2, ед. хр. 4, л. 140 об. Стр. 378.
"Катехизис" в комментариях не нуждается, его текст говорит сам за себя. Три важнейших его положения – разрушение существующего государственного устройства, уничтожение "врагов народа" и опора революционеров на "разбойный мир" – заимствованы Нечаевым у Бакунина. Стр. 109-110.
*
<…> Нечаевщина. Стр. 11-23.
<…> Нас страстно убеждали, что в революцию шли самые достойные и образованные, самые самоотверженные и благородные, что для них не существовало ничего более важного, чем торжество свободы, равенства и братства, чем благо народа. Многие, очень многие, ослепленные ореолом мучеников и борцов, поклонялись этому мифу. Выросло несколько поколений, веривших, что все революционеры святые, а их лидеры – святые кормчие святых, отдавшие свои жизни во благо народа, во имя построения рая на Земле. Но в революционные партии шли не только по убеждению и с чистыми помыслами. Революция привлекала тщеславцев, жаждавших "навластвоваться вслать", корыстолюбивых, завистников… Одновременно с романтическими и высоконравственными устремлениями в российское освободительное движение было занесено наиболее отвратительное и разрушительное – нечаевщина.
Каждый вождь, готовя свою революцию, люто враждовал с соперниками из других противоправительственных объединений. Чем ближе стояли они друг к другу по исповедуемым взглядам, тем яростнее вспыхивала между ними борьба. Они беспрерывно раскалывали и терзали освободительное движение, вовсе не помышляя о едином наступлении на общего врага. Объединение чревато потерей места лидера. Вожди революционных партий, спрятавшись в эмиграции, обличали, оскорбляли и высмеивали друг друга. Когда же одни из них получили реальную власть, они сразу же позаботились об истреблении бывших соперников и даже соратников. Стр. 15-16.
*
<…> Слишком часто действия российских политических кумиров входили в противоречие с законами развития общества и приводили к трагедиям, до сих пор потрясающим нашу страну. Все они первейшей своей задачей ставили разрушение политического строя, созданного трудами предшествовавших поколений. Они ненавидели этот строй главным образом потому, что не видели, как без его разрушения можно воздвигнуть придуманные ими утопии. "Мы считаем дело разрушения настолько громадной и трудной задачей, - писал С.Г. Нечаев летом 1869 года, - что отдадим ему все наши силы, и не хотим обманывать себя мечтой о том, что у нас хватит сил и умения на созидание.
А потому мы берем на себя исключительно разрушение существующего общественного строя; созидать не наше дело, а других, за нами следующих" [6].
Подобные мысли высказывались и до Нечаева, и после него. Они главенствовали в сознании революционеров и в их среде не вызывали возражений. Потребность разрушать превратилась в революционное созидание, в основной род деятельности российского революционера. "Страсть к разрушению, - писал в начале 1840-х годов М.А. Бакунин, - и есть вместе с тем и творческая страсть!" [7]. Стр. 18.
[6]. Народная расправа. 1869. № 1. С. 13. Стр. 371.
[7]. Бакунин М.А. Собр. соч. и писем. 1828-1876. Т. 3. М., 1935. С. 148. Стр. 371.
*
<…> Вожди революционных партий отвергали постепенное реформирование государственного устройства, не оставлявшее им надежд на сколько-нибудь видное положение в административно-бюрократической иерархии державы. Могли ли претендовать на серьезную карьеру недоучка Нечаев, помощник присяжного поверенного Ульянов, заурядный литератор Чернов? Они превосходно понимали, что только собственная революция в силах взнести их на вершины власти, дать все и сразу. Именно эта простая мысль питала их веру в необходимость быстрейшей революции, разжигала нетерпение и нетерпимость, именно поэтому Нечаев стремился начать всероссийский бунт 19 февраля 1870 года. Опасаясь конституции сверху, лидеры "Народной воли" торопились умертвить Александра II. Конституция из рук царя бесспорно привела бы к спаду революционного движения. В.И. Ленин накануне выборов  в Учредительное собрание спешил захватить Зимний дворец. Более всего революционных лидеров пугало благополучие народа, тогда они оставались ни с чем. Стр. 19.
*
<…> Один из первых биографов основателя "Народной расправы" В.Ф. Цеховский писал в 1907 году: "С.Г. Нечаев является уродом в семье русских революционеров. Последние могли увлекаться, могли погрешить, но всегда шли прямым путем с открытым забралом и, даже отваживаясь на террористические выступления, признавали их печальной необходимостью, как говорили народовольцы, - там, где отсутствие представительного органа правления создает неодолимые препятствия для мирной культурно-агитационной работы" [10]. Даже такой глубокий знаток революционного движения, как известный историк, публицист и революционер В.Я. Яковлев (Богучарский), утверждал, что "в истории русского освободительного движения нечаевщина была лишь эпизодом характера совершенно исключительного, и умозаключать что-либо по ней о самом движении было бы совершенно несправедливо" [11]. Многие, очень многие историки освободительного движения и его участники искренне верили, что нечаевщина завершилась арестом Нечаева. Они читали "Бесов", поругивали Достоевского и не понимали, что гений писал роман слезами и кровью, своей кровью, он жаждал искупить перед людьми свою вину в появлении Нечаева и нечаевщины, он вложил в роман свой опыт, себя и не ошибся в оценках и прогнозах, он желал предупредить о губительной опасности, поставить преграду нечаевщине, остановить ее продвижение. Но они не понимали, что нечаевщина сопутствует конспирации и заговору, нечаевщина и конспирация неразделимы, они всегда вместе. Может встретиться различная степень интенсивности проявления нечаевщины, зависящая от участников заговоров, конспиративных сообществ, их моральных качеств. Но без нечаевщины нет конспирации.
[10]. Цеховский В.Ф. С.Г. Нечаев. СПб., 1907. С. 643. Стр. 371.
[11]. Богучарский В.Я. Активное народничество семидесятых годов. М., 1912. С. 151. Стр. 371.
Нечаева осуждали все, кто поддерживал первые его шаги; осудили, но не смогли оградить себя от его влияния [12]. Ни одной революционной партии не удалось избежать нечаевщины. Большевики отнеслись к Нечаеву с сочувствием, они реализовали многие его идеи – законспирированность, железную дисциплину, обман во благо своекорыстных интересов, вероломство. Известный историк М.Я. Геллер пишет: "М.Н. Покровский, историк-марксист, высоко ценимый Лениным, признавал, что группа Нечаева содержала в зародыше черты будущей революционной организации, которая нашла свое высшее воплощение в большевистской партии: необходимость конспирации, элементы планирования и вооруженная сила, идея восстания как форма действия. Нечаев, подчеркивает М.Н. Покровский, первым развил "идею запланированной революции… высмеиваемой  потом меньшевиками, но почти буквально осуществленной 25 октября 1917 г.". Историк-марксист целиком одобряет и методы предшественника – о попытке Нечаева выдать полиции своего политического противника Покровский добродушно замечает: "Любопытный эпизод фракционной борьбы того времени" [13]. С помощью полиции Нечаев карал молодых радикалов из других "фракций", не согласных с его идеями, и как карал!
[12]. Вестник "Народной воли": революционное социально-политическое обозрение. 1883. № 1. С. 144 (вторая пагинация). Стр. 371.
[13]. Геллер М.Я. Первое марта // Смена. 1991. № 3. С. 150. Стр. 371.
Тайного или открытого интереса к нечаевщине не избежал ни один из лидеров революционных партий. В полном собрании сочинений В.И. Ленина отсутствует даже упоминание о Нечаеве. Не упоминается его имя ни в одном из сохранившихся документов ленинского архива. Однако в воспоминаниях В.Д. Бонч-Бруевича имеются следующие строки:
"До сих пор не изучен нами Нечаев, над листовками которого Владимир Ильич часто задумывался, и когда в то время слова "нечаевщина" и "нечаевцы" даже среди эмиграции были почти бранными словами, когда этот термин хотели навязать тем, кто стремился к пропаганде захвата власти пролетариатом, к вооруженному восстанию и к непосредственному стремлению диктатуры пролетариата, когда Нечаева называли – как будто это особо плохо – "русским бланкистом", Владимир Ильич нередко заявлял о том, что какой ловкий трюк проделали реакционеры с легкой руки Достоевского и его омерзительного, но гениального романа "Бесы", когда даже революционная среда стала относиться отрицательно к Нечаеву, совершенно забывая, что этот титан революции обладал такой силой воли, таким энтузиазмом, что и в Петропавловской крепости, сидя в невероятных условиях, сумел повлиять на окружающих солдат таким образом, что они всецело ему подчинились.
"Совершенно забывают, - говорил Владимир Ильич, - что Нечаев обладал особым талантом организатора, умением всюду устанавливать навыки конспиративной работы, умел свои мысли облачать в такие потрясающие формулировки, которые оставались памятными на всю жизнь. Достаточно вспомнить его ответ в одной листовке, когда на вопрос – "Кого же надо уничтожить из царствующего дома?", Нечаев дает точный ответ: "Всю большую ектению". Ведь это сформулировано так просто и ясно, что понятно для каждого человека, жившего в то время в России, когда православие господствовало, когда огромное большинство так или иначе, по тем или иным причинам, бывало в церкви, и все знали, что на великой, на большой ектении вспоминается весь царский Дом, все члены дома Романовых. Кого же уничтожить из них? – спросит себя самый простой читатель. – Да весь Дом Романовых, - должен он был дать себе ответ. Ведь это просто до гениальности!"
"Нечаев должен быть весь издан. Необходимо изучать, дознаваться, что он писал, где он писал, расшифровывать все его псевдонимы, собрать воедино и все напечатать", - неоднократно говорил Владимир Ильич.
К сожалению, даже нечаевский "Колокол", который он вел после Герцена и который является действительно библиографической редкостью, до сих пор не переиздан.
И вряд ли найдется один человек из миллиона жителей СССР, который если не читал, то хотя бы видел эти очень интересные произведения, принадлежащие перу одного из самых пламенных революционеров.
Я думаю, что мы должны выполнить завет Владимира Ильича и в этой области – области переиздания классиков нелегальной литературы [14].
Заветы вождя мирового пролетариата его последователи выполнили лишь частично – они многому научились у Нечаева  и превзошли своего учителя, но его циничных откровенных сочинений никто воедино не собрал, издание их не принесло бы пользы новым хозяевам новой империи. Вскоре после октябрьского переворота началось восхваление Нечаева и нечаевщины. Стр. 20-23.
[14]. Бонч-Бруевич В.Д. В.И. Ленин о художественной литературе // Тридцать дней. 1934. № 1. С. 18. Стр. 371.
(Из книги: Лурье Ф.М. Нечаев: Созидатель разрушения. – Москва, "Молодая гвардия", 2001, 448 стр. Тираж 5 000 экз. Серия "Жизнь замечательных людей", выпуск 1002 (802). Стр. 15-16, 19, 20-23, 104-110, 371, 378.).
*
Вячеслав Борисов, www.криминальныйсаратов.рф
04 декабря 2020 г., г. Саратов.
***



Комментариев нет
 
Назад к содержимому | Назад к главному меню