Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

Похищение Аллы Гейфман: процесс 2005 года.

Авторы - статьи > Борисов Вячеслав

Автор: Вячеслав Борисов
Написано: 24.11.2015
Опубликовано:
 26.11.2015


01.08.2005 г. Фрунзенский районный суд г. Саратова вынес приговор второй группе лиц, причастных к похищению 20.05.1999 г. в г. Саратове 12-летней школьницы Аллы Гейфман, которая была вывезена чеченской бригадой Абдулбека Ахматханова на территорию Чечни, в т.н. государство Ичкерия, где властвовал режим сходный с сегодняшним режимом власти в т.н. "Исламском государстве" на Ближнем Востоке. За освобождение девочки – у отца Григория Гейфмана, генерального директора ООО "РИМ", чеченские отморозки вымогали сначала 5 млн. долларов США, а потом снизили цену до 2 млн. долларов США. А чтобы отец стал более уступчивым, в г. Саратов были высланы отрезанные фаланги 2-х пальцев с левой руки девочки и видеозаписи этой зверской процедуры. Гейфмана Г.В. разорили вконец, он потерял бизнес и влез в долги, но дочь осталась в живых и в декабре 1999 г. вернулась домой в г. Саратов.
В деле похищения и освобождения Аллы Гейфман осталось много невыясненного и туманного. Читателям сайта http://криминальныйсаратов.рф. предлагаются для чтения, как материалы уголовного дела, так и материалы СМИ в отношении предварительного следствия в 2004 г., и судебного процесса в 2005 г. по делу о похищении Аллы Гейфман 20.05.1999 г.
*
 
Содержание:
*


1. Материалы уголовного дела № 82243 (№ 1-96/05).

20.05.1999 г. примерно в 14.45 час. в г. Саратове от дома № 68/82 по ул. Шелковичная тремя неизвестными мужчинами, двое из которых были одеты в х/б форму сотрудников милиции, с применением автомашины ВАЗ-2101 (ВАЗ-21011) н/з 48-56 СА белого цвета, была похищена Гейфман Алла Григорьевна, 19.12.1986 г.р. - в возрасте 12 лет, отцом которой являлся Гейфман Григорий Владимирович, 14.06.1957 г.р., генеральный директор ООО "РИМ":
20.05.1999 г. в адрес начальника Приволжского РУБОП МВД России полковника милиции Прошина В.П. поступило заявление от гражданина Гейфман Г.В.:
"Прошу Вас принять меры к розыску неизвестных лиц, которые 20.05.99 в период с 14.40 по 15.00 от дома ул. Шелковичная, д. 49/63, похитили мою дочь Гейфман Аллу Григорьевну, 19.12.86, проживающую по адресу: ул. Шелковичная, д. 49/63, кв. 152 и увезли в неизвестном направлении. <…>". (т. 1 л.д. 2).
21.05.1999 г. следователь прокуратуры г. Саратова Спирин Ф.А. рассмотрев материалы проверки № 19 от 20 мая 1999 года возбудил уголовное дело № 82243 по факту похищения Гейфман А.Г. по ст. 126 ч. 2 п.п. "а, д" УК РФ. (т. 1 л.д. 3).
*
 
01.08.2005 г. Фрунзенский районный суд г. Саратова в составе председательствующего судьи Логиновой Г.В., федеральных судей Шмаленко Т.А. и Бережнова В.С., с участием государственного обвинителя Маркулева Ю.А., защитников Борисова В.А., Нечупурнова А.В., Скитевой О.П., Орешниковой Л.В. рассмотрев уголовное дело № 1-96/05 в отношении похищения 20.05.1999 г. Аллы Гейфман, в возрасте 12 лет, вынес обвинительный приговор в отношении
Кузнецова Владимира Григорьевича, 21.01.1960 г.р., уроженца г. Энгельса Саратовской области, гражданина РФ, с высшим образованием, женатого, работающего президентом ассоциации "Транспромстрой", жителя г. Саратова;
Халилова Сергея Суджаевича, 05.05.1972 г.р., уроженца г. Тольятти Куйбышевской области, гражданина РФ, со средне-специальным образованием, женатого, работающего милиционером УВД г. Тольятти Самарской области, проживающего в г. Тольятти Самарской области, где:
"П р и г о в о р и л:
Признать Кузнецова Владимира Григорьевича виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 33 ч. 5 – 126 ч. 2 п. "а, д", 33 ч. 5 – 163 п. "а, в, г" УК РФ, и назначить ему наказание:
по ст. ст. 33 ч. 5 – 126 ч. 2 п. "а, д" УК РФ – в виде лишения свободы сроком на 7 (семь) лет;
по ст. ст. 33 ч. 5 – 163 п. "а, в, г" УК РФ (в редакции ФЗ от 08.12.2003 г.) – в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно к отбытию определить Кузнецову В.Г. 8 (восемь) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Начало срока отбытия наказания Кузнецову В.Г. исчислять с 24 марта 2004 г.
Признать Халилова Сергея Суджаевича виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 126 ч. 2 п. "а, д" УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Начало срока отбытия наказания Халилову С.С. исчислять с 24 марта 2004 г.
Лишить Халилова Сергея Суджаевича специального звания "старший сержант милиции" и государственной награды "Орден Мужества".
Меру пресечения – заключение под стражу, Кузнецову В.Г. и Халилову С.С. оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.
Вещественные доказательства: аудиокассеты, микрокассету и видеокассеты – оставить при деле, фрагменты пальцев – уничтожить. <…>".
*
 
24.03.2004 г. в 11.00 час. в г. Саратове, в прокуратуре Саратовской области по уголовному делу № 82243 в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ в качестве подозреваемого был задержан Кузнецов Владимир Григорьевич, 21.01.1960 г.р., президент Ассоциации предприятий транспортного и промышленного строительства "Транспромстрой". (т. 5 л.д. 134-137).
С момента задержания 24.03.2004 г. защиту Кузнецова В.Г. осуществлял адвокат Нечепурнов Александр Валентинович из Саратовской коллегии адвокатов "ИЛКОМ" (директор "ИЛКОМа" Шашикадзе Илья Сергеевич), преподаватель Саратовской академии права. (т. 5 л.д. 133).
*
25.03.2004 г. судья Волжского районного суда г. Саратова Кучко В.В. вынес постановление, где:
"У с т а н о в и л :
Органами следствия по уголовному делу № 82243 Кузнецов В.Г., который был задержан 24 марта 2004 года в порядке ст. 91 УПК РФ подозревается в совершении преступления, предусмотренного ст. 126 ч. 2 п.п. "а", "д" УК РФ, т.е. в похищении человека, совершенном группой лиц по предварительному сговору в отношении заведомо несовершеннолетнего.
<…> П о с т а н о в и л :
Избрать подозреваемому Кузнецову Владимиру Григорьевичу меру пресечения в виде заключения под стражу с содержанием в СИЗО-1 г. Саратова. <…>".
(т. 5 л.д. 148).
*
01.04.2004 г. к защите Кузнецова В.Г. присоединился адвокат Байкулов Евгений Викторович из Саратовской коллегии адвокатов "ИЛКОМ", ранее работавший прокурором-криминалистом прокуратуры Саратовской области. (т. 5 л.д. 149, 150).
01.04.2004 г. следователь по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Саратовской области Ковалев А.С. вынес постановление о привлечении в качестве обвиняемого Кузнецова В.Г. - в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 126 ч. 2 п.п. "а, д" и 33 ч. 5; 163 ч. 3 п. "б" и 33 ч. 5 УК РФ. (т. 5 л.д. 151-155).
*
01.04.2004 г. в помещении СИЗО № 1 г. Саратова следственно-арестованный Кузнецов В.Г., допрошенный в качестве обвиняемого следователем Ковалевым А.С., в присутствии защитника Байкулова Е.В., вину свою по предъявленному обвинению не признал полностью и показал:
"Я полностью подтверждаю ранее данные мною показания, изложенные при моем допросе в качестве подозреваемого. В настоящее время показания давать отказываюсь, желаю воспользоваться правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ". (т. 5 л.д. 156-158).
*
06.05.2004 г. к защите Кузнецова В.Г. присоединился адвокат Харитонов Леонид Юрьевич из Саратовской коллегии адвокатов "ИЛКОМ", ранее работавший судьей Кировского районного суда г. Саратова. (т. 5 л.д. 160). Таким образом, группа защитников – адвокатов следственно-арестованного Кузнецова В.Г. окончательно образовалась из трех адвокатов – все из Саратовской коллегии адвокатов "ИЛКОМ" (директор Шашикадзе Илья Сергеевич).
*
22.07.2004 г. обвиняемый Кузнецов В.Г. подал письменное заявление на имя следователя Ковалева А.С., где говорится:
"Прошу допросить меня по уголовному делу № 82243. Согласен дать показания в присутствии защитников Байкулова Е.В. и Харитонова Л.Ю., без участия защитника Нечепурнова А.В.". (т. 5 л.д. 172).
*
 
22.07.2004 г. следователь Ковалев А.С. в помещении УФСБ РФ по Саратовской области в присутствии защитников Харитонова Л.Ю., Байкулова Е.В. дополнительно допросил в качестве обвиняемого Кузнецова В.Г., который под видеозапись дал признательные показания о своем участии в похищении Аллы Гейфман 20.05.1999 г., где он действовал по указанию действующего сотрудника УФСБ РФ по Саратовской области подполковника Задумина Александра Сергеевича. (т. 5 л.д. 173-177).
22.07.2004 г. обвиняемый Кузнецов В.Г. в УФСБ по Саратовской области, в частности при допросе показал:
"<…> Я уже давал показания о том, когда и как я познакомился с Ахматхановым, поэтому я не буду давать показания еще раз об этом. По существу уголовного дела могу сказать следующее. В начале 1999 года, точнее наверное будет в начале весны 1999 года Ахматханов приехал ко мне в офис и рассказал, что они, его группа, накануне, так сказать, завершила похищение одного турка и получили за него 500 000 долларов, и он хотел такую же акцию провести в Саратове в отношении Пипии. Он спросил меня, знаю ли я Пипию. Я сказал: "Нет не знаю и ничего о нем не знаю". На этом я сказал: "Я подумаю".
В этот же день я встретился с подполковником Федеральной службы безопасности Задуминым Александром Сергеевичем и рассказал ему, что группа чеченцев планирует в Саратове похищение бизнесмена Пипии и в общем на этом посчитал свою роль в этом деле законченной. Через несколько дней мне позвонил указанный сотрудник ФСБ и предложил встретится. На этой встрече он мне предал список, ксерокопию, сделанную видимо из какого-то журнала. Я помню, что ксерокопия была синего цвета. Голубого или синего цвета, и на которой была порядка 8-10 фамилий наиболее богатых людей города Саратова. И предложил мне передать этот список Ахматханову. И указал на фамилию Гейфмана, в качестве объекта, интересного для этой группы. Постольку, поскольку я знал данного сотрудника Федеральной службы безопасности с семьдесят шестого года и знал его только с хорошей стороны, я прекрасно понимал, что это необходимо для Федеральной службы безопасности.
Я встретился с Ахматхановым, ну с Беком, в отдельном кабинете ресторана "Люкс" на железнодорожном вокзале. Сразу хочу сказать, да, та встреча. которую описывает Джаватханов, ее вообще не было, то есть это значит на его совести. Встреча была один на один, в кабинете "Люкс" на железнодорожном вокзале в ресторане. Я передал этот список и сказал, что наиболее интересным из этого списка является Гейфман. Гейфмана раньше не знал и вообще-то даже не слышал о нем. Помимо этого, данный сотрудник службы безопасности передал мне… Во-первых он сказал, что у Гейфмана есть дочь, учится она в 42 школе, передал адрес по которому она проживает и машину, на которой она ездит в школу. Всю эту информацию я передал Ахматханову. То есть я был уверен. В тот момент я не знал на каком этапе будет пресечено это преступление. То ли на стадии подготовки, то ли при завершении. Впоследствии я узнал, что преступление было совершено. Причина, по которой Федеральная служба безопасности в лице своего сотрудника сделало это, я не знаю.
Три с половиной месяца я ждал пока ко мне… Я не мог дать показания, когда меня допрашивали в качестве подозреваемого и ждал сотрудников службы безопасности. Они пришли ко мне две недели назад и там я дал эти показания. Я считал, что это государственная тайна, поэтому ранее не мог рассказать об этом.
Вопрос следователя к обвиняемому Кузнецову В.Г.:
Назовите еще раз фамилию сотрудника Управления Федеральной службы безопасности.
Ответ обвиняемого Кузнецова В.Г.:
Подполковник Задумин Александр Сергеевич.
Вопрос следователя к обвиняемому Кузнецову В.Г.:
Задумин?
Ответ обвиняемого Кузнецова В.Г.:
Задумин.
Вопрос следователя к обвиняемому Кузнецову В.Г.:
На тот момент он был действующим сотрудником?
Ответ обвиняемого Кузнецова В.Г.:
Действующим сотрудником.
Вопрос следователя к обвиняемому Кузнецову В.Г.:
Как вы с ним познакомились, когда?
Ответ обвиняемого Кузнецова В.Г.:
В семьдесят шестом году я женился на его родной сестре. То есть был женат на его родной сестре. С тех пор, я его знаю.
Вопрос следователя к обвиняемому Кузнецову В.Г.:
Отношения у вас с ним были нормальные, конфликтов не было?
Ответ обвиняемого Кузнецова В.Г.:
Нет, отношения у нас были хорошие. Я его очень уважал, поскольку за все эти годы не видел ни разу ни одного корыстного поступка, который он бы совершил. Он для меня олицетворял всю Федеральную службу безопасности.
<…>
Вопрос следователя к обвиняемому Кузнецову В.Г.:
После того, как было совершено похищение, как вы об этом узнали, Вы этого сотрудника Управления Федеральной службы безопасности видели, с ним общались?
Ответ обвиняемого Кузнецова В.Г.:
Да, видел, общался. Ко мне начали приезжать, приезжал Дакаев, задавали вопросы. Дело в том, что прошло уже много лет. Я не помню подробно очередность кто приезжал, сначала приезжал Дакаев или другие чеченцы. Но мне задавались вопросы совершенно конкретные вопросы: "Где Гейфман? Почему он не платит?". Для меня это было честно говоря, мне неприятно было с ними общаться, но тем не менее мне уже приходилось общаться. Я встречался с данным сотрудником, спрашивал, что мне отвечать на данные вопросы. В частности, я помню, что он мне говорил: "Говори, что Гейфман находится в психиатрической лечебнице". Но потом я посчитал, что надо самому выкручиваться.
<…>
Вопрос следователя к обвиняемому Кузнецову В.Г.:
Те чеченцы, которые к Вам приезжали, вы их знали?
Ответ обвиняемого Кузнецова В.Г.:
Да, я их видел с ним.
Вопрос следователя к обвиняемому Кузнецову В.Г.:
Они что-либо Вам передавали?
Ответ обвиняемого Кузнецова В.Г.:
Нет, ничего. Было в общем-то несколько встреч с Беком после этого. Одна встреча была, самая первая. Он, не знаю из каких источников, но у него возникло подозрение, что во всей истории, во всем этом похищении было заинтересовано ФСБ. Я не знаю откуда он это взял. Он приехал ко мне с претензиями, что это я по просьбе ФСБ организовал все это, ну не организовал, а "подсунул". Мне пришлось оправдываться естественно, объяснять ему, что это не так. После этого, он стал доить с меня деньги за молчание, двадцать тысяч долларов.
<…>
Вопрос следователя к обвиняемому Кузнецову В.Г.:
Данные показания давались Вами без принуждения?
Ответ обвиняемого Кузнецова В.Г.:
Да, я за три месяца выстрадал.
Вопрос следователя к обвиняемому Кузнецову В.Г.:
То есть на Вас никакого давления не оказывалось?
Ответ обвиняемого Кузнецова В.Г.:
Нет.
Вопрос следователя ко всем участникам следственного действия:
У кого-либо есть вопросы к Кузнецову В.Г.?
От участников следственного действия вопросов к обвиняемому Кузнецову В.Г. не поступило. <…>".
(т. 5 л.д. 173-177).
*
 
30.07.2004 г. обвиняемый Кузнецов В.Г. подал письменное заявление на имя следователя Ковалева А.С., где говорится:
"Я отказываюсь от услуг адвокатов Байкулова Е.В. и Харитонова Л.Ю.
Желаю, чтобы мои дальнейшие интересы на предварительном следствии представляли защитники Нечепурнов А.В. и Борисов В.А. Следственные действия прошу проводить по возможности с обоими защитниками, при невозможности присутствия одного из них, с одним из вышеназванных защитников". (т. 5 л.д. 178).
С 30.07.2004 г. к защите обвиняемого Кузнецова В.Г. приступил адвокат Борисов Вячеслав Александрович из Саратовского филиала "Гарант" Саратовской областной коллегии адвокатов. (т. 5 л.д. 178, 179).
Далее, как на предварительном следствии, так и в судебном процессе до вынесения приговора 01.08.2005 г. Фрунзенским районным судом г. Саратова, а также в кассации, защиту обвиняемого, подсудимого, осужденного Кузнецова В.Г. осуществляли адвокаты Нечепурнов А.В. и Борисов В.А.
*
 
04.08.2004 г. следователь по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Саратовской области Ковалев А.С. в помещении УФСБ РФ по Саратовской области допросил в качестве свидетеля –
Задумин Александр Сергеевич, 06.03.1954 г.р., место работы: директор по капитальному строительству и быту ОАО "Саратовский подшипниковый завод", который показал:
"<…> В УФСБ РФ по Саратовской области я работал с марта 1984 года по сентябрь-ноябрь 1999 года. В каких-либо следственно-оперативных мероприятиях проводимых после похищения Гейфман А.Г. в мае 1999 года я участия не принимал, так как у меня был другой участок работы. <…>". (т. 6 л.д. 71-73).
Вполне естественно, что при допросе в УФСБ 04.08.2004 г. свидетель Задумин А.С. категорически отрицал хоть какое-то свое участие в деле о похищении Аллы Гейфман 20.05.1999 г.
*
11.08.2004 г. следователь по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Саратовской области Ковалев А.С. в помещении УФСБ РФ по Саратовской области провел очную ставку между обвиняемым Кузнецовым В.Г. и свидетелем Задуминым А.С., в присутствии защитника Борисова В.А. (т. 5 л.д. 187-192).
11.08.2004 г., когда автор этих строк - защитник обвиняемого Кузнецова В.Г., прибыл в здание УФСБ РФ по Саратовской области для проведения следственных действий и находился на 1-м этаже перед дежурной частью, то сюда буквально вбежал взбешенный мужчина, как я потом узнал – это был Задумин А.С. Дежурный по УФСБ отнесся к Задумину А.С. очень благожелательно, а тот в свою очередь был близок к истерическому состоянию – только по этой причине данный мужчина заинтересовал меня своим поведением. Ведь я не знал, что передо мной тот самый Задумин из ФСБ, родственник моего подзащитного Кузнецова В.Г.
Проведение очной ставки организовывал сотрудник УФСБ Сергей Варламов, с разрешения которого, после ряда оперативных встреч, как в СИЗО-1 г. Саратова, так и в помещении УФСБ, следственно-арестованный Кузнецов В.Г. дал официальные показания - уличающие Задумина А.С. в рамках уголовного дела № 82243.
О применении видеозаписи во время очной ставки следователь прокуратуры Ковалев А.С. ничего не говорил, но когда Варламов С.А. рассадил Задумина А.С. Кузнецова В.Г. и меня в строго определенном порядке перед следователем, я понял, что видеозапись негласно осуществляется. Такое предположение своим поведением подтвердил Варламов, который с разрешения следователя остался в следственном кабинете, но при этом как-то неудобно забился ближе к выходу. Проанализировав действия Варламова и его местонахождение, я понял, что находясь у выходной двери он не попадает в обзор видеокамеры.
11.08.2004 г. во время проведения очной ставки обвиняемый Кузнецов В.Г. без каких-либо эмоций вновь повторил показания о действиях Задумина А.С., связанные с похищением Аллы Гейфман, а Задумин А.С. всё это отрицал. Я лично - другого и не ожидал.
"Вопрос защитника Борисова В.А. к свидетелю Задумину А.С.:
За последние 5 лет Вашей работы в органах УФСБ каким направлением деятельности вы занимались?
Ответ свидетеля Задумина А.С.:
Линия работы у меня была – иностранная разведка". (т. 5 л.д. 191).
*
По окончании очной ставки следователь Ковалев А.С. и опер ФСБ Варламов С.А. вдруг покинули следственно-арестованного Кузнецова В.Г., находящегося без наручников, его защитника Борисова В.А., а также свидетеля – бывшего подполковника ФСБ Задумина А.С. Меня заинтересовала такая театральная постановка и я переместился без чьего-либо разрешения на более удобное место, чтобы издали видеть, что будет происходить под оком видеокамеры между Кузнецовым и Задуминым.
Если исходить из нормальных человеческих отношений, то Задумин А.С. после окончания следственного действия, исходя из многолетнего опыта оперативной работы должен был для порядка – для невидимых соглядатаев, высказать возмущение клеветой со стороны Кузнецова, но он побоялся сделать это, опасаясь, что Кузнецов сорвется и еще чего-нибудь лишнее выложит.
Была довольно дикая картина – два фактически близких человека, родственники, сидели и тупо молчали. Молчание было очень многозначительным, и возникал вопрос: сколько же всего было в их отношениях, о чём Кузнецов так громко молчит и чем он может шантажировать чекиста (а бывших чекистов просто не бывает!).
Задумин и Кузнецов сидели напротив друг друга за обычным канцелярским полированным столом, у которого были только крышка и ножки. Если посмотреть поверх стола, то Задумин А.С. был само спокойствие, но истерическое состояние, в котором он прибыл на очную ставку, его подвело. Под столом Задумин А.С. буквально сучил ногами и никак не мог остановиться – у него было паническое состояние, и я в тот момент был склонен верить именно показаниям своего подзащитного Кузнецова В.Г.
*
 
 22.09.2004 г., протокол дополнительного допроса обвиняемого Кузнецова В.Г. (том 5 л.д. 211-220):
"Следователь по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Саратовской области младший советник юстиции Ковалев А.С. в помещении учреждения ИЗ 64/1 УИН МЮ РФ по Саратовской области <…> дополнительно допросил по уголовному делу № 82243 обвиняемого Кузнецова Владимира Григорьевича, данные о личности которого имеются в данном уголовном деле.
Участвующие лица: защитник Борисов В.А.
<…>
По существу заданных вопросов могу показать следующее:
С Ахматхановым А.У. я познакомился в 1997 году в офисе Оганеза и Григория Арутюняна, которые возглавляли фирму "Аракс" и с ней был заключен договор об охранной деятельности охранной фирмой ЧОП "Грант-Ал", в которой я работал охранником согласно заключенного трудового договора. Руководил ЧОП "Грант-Ал" бывший сотрудник внутренних войск МВД Витомский Владимир Казимирович. Речь шла о споре между братьями Арутюнян с одной стороны и Костоевым, Петровым Георгием с другой стороны. Суть спора состояла в том, что Костоев "кинул" Арутюняна Оганеза на сумму более 50 000 долларов США, подробностей этого  я не знаю. Ахматханов на этой встрече выступал в роли "крыши" Петрова. Нам с Витомским удалось убедить Ахматханова о том, что Петров должен вернуть Арутюняну деньги. Тем не менее, Петров денег Арутюняну Оганезу не отдал, а через несколько месяцев последний был застрелен в подъезде собственного дома.
После этого примерно через три месяца к нам в офис частного охранного предприятия "Грани-Ал", в котором я работал, который располагался на ул. Астраханской города Саратова приехал Ахматханов Абдулбек и еще двое мужчин. Мужчин, приехавших с Ахматхановым Абдулбеком, я не помню. Ахматханов вначале спросил меня, исполняются ли договоренности, достигнутые по денежным вопросам, о которых был спор в офисе Арутюняна. Я ответил, что исполняются.
После этого мы вышли из помещения офиса, и Ахматханов предложил мне купить у него автомашину марки "Крайслер" за 15 000 долларов США. Я согласился. В течение трех месяцев я расплатился за купленную автомашину с Ахматхановым. Государственный номерной знак автомашины я точно не помню, но цифры номера были "486". Впоследствии данную автомашину я продал по доверенности своему знакомому, но пока автомашина еще числится за мной.
Потом Ахматханов приехал ко мне еще через несколько месяцев. Ахматханова интересовал вопрос о том, можно ли в городе Саратове организовать какой-либо бизнес. В частности Ахматханова интересовала недвижимость. В это время в городе Саратове продавалось помещение магазина "Диета", расположенного на проспекте Кирова города Саратова. Я вместе с Ахматхановым посмотрели данное помещение. Продавцы помещения просили за него 80 000 долларов США, но у Ахматханова таких денег не оказалось.
В декабре 1997 года я устроился на работу в СМП-17 ОАО "Саратовтрансстрой".
В течение 1998 года Ахматханов А.У. неоднократно приезжал в город Саратов, так как на автозавод г. Тольятти были введены ОМОН и СОБР. Ахматханов А.У. входя в одну из преступных группировок г. Тольятти потерял источник доходов и планировал переехать в город Саратов. В связи с этим он начал проявлять интерес к различным предприятиям города Саратова, в ом числе и к ОАО "Саратовтрансстрой", где к тому времени я стал заместителем генерального директора.
В группировку Ахматханова А.У. в тот момент входили Костоев Бадик, Джаватханов Саламбек, Бисултанов Саид и Дакаев Ахмед. Ахматханов А.У. предложил стать "крышей" ОАО "Саратовтрансстрой". Помимо этого его группировка стала поставлять в город Саратов большое количество оружия и фальшивых долларов США, склад которых находился в доме Костоева, расположенном за железнодорожным вокзалом города Саратова.
Учитывая большую опасность группировки Ахматханова А.У. как для себя лично, так и для обеспечения стабильной обстановки в городе Саратове, неоднократно сообщал об этом своему знакомому – подполковнику УФСБ по Саратовской области Задумину Александру Сергеевичу, в том числе и о складе оружия в доме Костоева. Однако Задумин А.С. интереса к группировке Ахматханова А.У. не проявлял.
В конце 1998 – начале 1999 года Ахматханов А.У. обратился ко мне с просьбой проверить, находится ли он, и некоторые его люди в федеральном розыске и передал их установочные данные. Я их передал Задумину А.С. Через несколько дней Задумин А.С. сообщил мне, что данные люди в федеральном розыске не состоят.
В начале 1999 года Ахматханов А.У. пригласил меня в ресторан "Люкс", находящийся на железнодорожном вокзале города Саратова и рассказал, что ими был в городе Тольятти похищен гражданин Турции и потом за него получен выкуп в размере 500 000 долларов США. Затем Ахматханов А.У. сказал, что этот бизнес можно осуществлять и в городе Саратове. В качестве объекта похищения Ахматханов А.У. предложил Пипию Романа, видимо по предложению Костоева Бадика, который занимался операциями с зерном. Я сказал Ахматханову А.У., что Пипию не знаю, и никакой информации у меня на него нет. Затем сказал, что подумаю над этим предложением.
В тот же день я, посоветовавшись с Витомским В.К., встретился с Задуминым А.С., и рассказал ему о намерениях группировки Ахматханова А.У. Задумин А.С. ответил, что подумает, что можно сделать.
Через несколько дней, Задумин А.С. позвонил мне и предложил встретиться. Я с водителем Басовым Андреем Викторовичем и Витомским В.К. подъехал к дому, где проживал Задумин А.С. на ул. Сакко и Ванцетти города Саратова. Витомский и Басов остались в автомашине, а я поднялся к Задумину А.С. на второй этаж.
В квартире Задумин А.С. передал мне ксерокопию какого-то журнала, синего или голубого цвета. В ксерокопии было около 8-10 фамилий состоятельных людей города Саратова. Задумин А.С. сказал, что группировку Ахматханова А.У. необходимо сориентировать на Гейфмана Григория Владимировича. Я удивился, но ксерокопию взял. Кроме того, Задумин А.С. пояснил мне, что Гейфмана Г.В. имеется несовершеннолетняя дочь, и внимание чеченцев следует обратить на нее. На этом встреча закончилась, я спустился вниз в автомашину и сказал Витомскому о странной реакции на мою информацию со стороны сотрудника ФСБ.
Потом мы приехали в офис, я более подробно рассказал Витомскому о разговоре с Задуминым, и мы обсудили сложившуюся ситуацию. Мы из анализа сложившейся ситуации пришли к следующим выводам.
Во-первых, учитывая, что Гейфман А.Г. является основным финансистом ОПС "Парковские" раскрытие этого планируемого преступления являет его обязанным спецслужбам, то есть раскрыв готовящееся в отношении него преступление ФСБ ставило Гейфман Г.В. под определенный контроль.
Во-вторых, международное еврейское сообщество поддерживало чеченских сепаратистов. Спецслужбам было необходимо разобщить чеченцев и евреев.
В-третьих, это ликвидация особо опасной чеченской ОПГ, то есть группировки Ахматханова А.У. Исходя из сделанных выводов, мы приняли решение с Витомским принять решение в этой операции.
Примерно через 1-2 дня я вновь встретился с Ахматхановым  А.У. в ресторане "Люкс" и передал ему ксерокопию журнала, которая была получена мною от Задумина А.С., пояснив, что особый интерес представляет Гейфман Г.В. Ахматханов при мне прочитал этот список, и поинтересовался, почему из данного списка я выделил Гейфман Г.В. Я не помню, какие аргументы я привел в отношении этого Ахматханову А.У., но он заинтересовался этим предложением. После этого Ахматханов А.У. запросил у меня дополнительную информацию о Гейфман А.Г. То есть, Ахматханову А.У. были нужны сведения о месте жительстве дочери Гейфман А.Г., ее место учебы, как она передвигается, в каких местах появляется.
После этого, в течение нескольких дней я связался с Задуминым А.С. и рассказал последнему о необходимости получения дополнительной информации на дочь Гейфман Г.В.
По предварительной договоренности я встретился с Задуминым А.С. и он передал мне требуемую информацию на дочь Гейфман Г.В. Требуемые сведения Задумин А.С. сообщил мне устно, а адрес я, по-моему, записал на листке бумаги. Эту информацию я передал Ахматханову А.У., где точно я не помню, но мы встречались с ним либо в моем офисе, либо в ресторане "Люкс".
Через некоторое время Ахматханов А.У. попросил меня предоставить ему государственный номерной знак автомашины. Ахматханов А.У. при этом пояснил мне, что ему неважно какие номера будут у автомашины, но желательно серии САГ, то есть автомашины милиции. Через третьих лиц этот номер был сделан в учреждении УШ 382/33 УИН МЮ РФ по Саратовской области. Нас устраивал данный вариант, поскольку автомашина, какую Ахматханов А.У. планировал задействовать в совершении преступления, была бы известна сотрудникам ФСБ. Какой номер автомашины был выполнен, я не помню, я просто записал его на бумаге и отдал при очередной встрече Задумину А.С., сообщив ему, что на автомашине с указанным номером, вероятно, будут совершать похищение. Номер забрал от лиц, изготовивших его, Витомский и либо оставил у себя, либо передал Бисултанову, так как Ахматханов А.У. в этот момент в городе Саратове отсутствовал.
Задумину я сообщал обо всех действиях Ахматханова А.У. и его группы, которые становились мне известны, сразу же после того, как мне об этом сообщали. Официальное заявление в УФСБ мы не делали, так как Задумин А.С. нас об этом не просил.
Похожая ситуация была в 1996 году, когда я и Витомский обратились устно к Задумину по поводу неправомерных действий сотрудника ФСБ Шишанова А.И. Тогда Задумин предложил написать Витомскому официальное заявление в ФСБ, что и было сделано. В этот раз мы поняли, что если мы написали бы об этом официальное заявление, то о данном факте узнало бы все ФСБ, и невозможно бы было обеспечить секретность операции по пресечению деятельности группировки Ахматханова А.У. Кроме того, Задумин ни в одном из разговоров не упоминал о личной финансовой заинтересованности в указанном деле. Так же и с Ахматхановым А.У. у меня ни разу не было разговора о том, какая сумма предназначалась нам с Витомским, в случае совершения преступления.
В начале – середине мая 1999 года Витомский сообщил мне, что непосредственно в похищении будут участвовать два сотрудника милиции из города Тольятти. Об этом факте я так же сообщил Задумину А.С.
За несколько дней перед похищением, Витомский сообщил мне, что Ахматханов А.У., через Бисултанова или Костоева, точно не помню, предложил ему непосредственно участвовать в совершении похищения. Я предложил Витомскому отказаться от этого, так как предполагал, что задержание группировки Ахматханова будет производится непосредственно в момент похищения и это будет опасно для здоровья Витомского. На что Витомский ответил, что если не пойдет, то Ахматханов А.У. откажется от похищения, и мы сорвем операцию по их задержанию. Я сказал Витомскому, чтобы он еще раз подумал, но решение принял сам.
Через несколько дней, Витомский сказал, что из города Тольятти в город Саратов приехали два сотрудника милиции, которые живут на снятой квартире и обоих зовут Сергей. Оба сотрудника милиции жили в пятиэтажном доме, расположенном рядом с помещением монтажного техникума, номер квартиры я не помню. До этого, на данной квартире проживали Дакаев и Джаватханов, но съехали оттуда по приезду сотрудников милиции из г. Тольятти. В течение, по-моему, 2-3 дней похищение совершено не было, по каким причинам я не знаю. Об этом я узнал  от Витомского.
20 мая 1999 года ко мне в офис приехал удивленный Витомский и сказал мне, что похищение состоялось, но сотрудников ФСБ не было, и группа Ахматханова задержана не была. Витомский был при этом в растерянном состоянии. Я так же удивился, но подумал, что ФСБ ведет более серьезную игру, чем мы предполагали. Витомский рассказал мне о похищении, но подробностей я не запомнил, так как в этот момент пребывал в состоянии недоумения по поводу действий ФСБ.
Из того, что я запомнил из рассказа Витомского, могу сообщить, что Витомский и два сотрудника милиции из города Тольятти находились в автомашине белого цвета, при этом Витомский был за рулем автомашины. Один или оба сотрудников милиции из Тольятти посадили дочь Гейфман Г.В. в автомашину. Потом, как я понял из рассказа Витомского, ее вывезли на Волгоградскую трассу в какое-то условленное место и передали там дочь Гейфман Г.В. чеченцам. Витомского и обоих сотрудников милиции из г. Тольятти страховал на автомашине ВАЗ-2107 белого цвета Бисултанов. Больше из подробностей похищения я ничего не запомнил.
В течение нескольких дней я сообщил Задумину при встрече о том, как произошло совершение преступления. Задумин выслушал меня, но никак не прореагировал, только уточнил некоторые детали. Я не стал расспрашивать Задумина о том, почему не была пресечена деятельности группировки Ахматханова А.У., так как если бы он сам захотел мне это рассказать, то обязательно поставил бы меня в курс происходящего.
Некоторое время после похищения ко мне из группировки Ахматханова никто не приезжал, но потом, точную дату я не помню, но это было летом 1999 года, ко мне приехал Дакаев, который вернул мне ранее занятые у меня до момента похищения деньги в размере около 250-260 тысяч рублей, точно не помню, и забрали данный в залог автомашину "Мерседес".
В конце лета 1999 года, точно не помню когда, ко мне в офис пришел Костоев, убедился, нет ли за мной наблюдения со стороны сотрудников милиции, и сразу же привел ко мне Джаватханова и Бисултанова. Бисултанов передал мне сверток и пояснил, что в нем находится видеокассета, которую надо передать Гейфману Г.В. Бисултанов объяснил, что на видеокассете сдержится обращение дочери Гейфмана Г.В. к своему отцу. Кроме того Бисултанов пояснил мне, что в свертке так же находится и палец человека, но сказал при этом, что палец не дочери Гейфман А.Г., а удален с какого-то трупа. После этого, Джаватханов и Бисултанов сразу же уехали. Костоев при этом  разговоре не присутствовал, он привел ко мне в офис Бисултанова и Джаватханова, после чего сразу же уехал.
Я посовещался с Витомским, и мы решили, поскольку это игра ФСБ, то они и должны получить этот сверток. Сверток взял Витомский, который подбросил сверток за ларек, находящийся рядом со зданием ФСБ, после чего поехал в Заводской район г. Саратова, нашел там какого-то, как он сообщил мне БОМЖа, дал ему текст сообщения, набрал  номер приемной ФСБ и этот человек, которого нашел Витомский, произнес в трубку текст сообщения.
На момент совершения преступления в городе Саратове из группировки Ахматханова был один Бисултанов, остальные в городе отсутствовали.
Впоследствии ко мне несколько раз на протяжении 2000-2002 года приезжали чеченцы.
В конце осени – начале зимы 2000 года, точную дату я не помню, я находился у себя дома по адресу: г. Саратов, ул. Тулайкова, д. 2 "б", кв. 109. В этот день мне позвонили из моего офиса кто-то из моих сотрудников, кто я не помню, и сообщил мне, что в офис ко мне приехал Ахмед. Я попросил привезти Ахмеда ко мне домой, так как в это время я болел. Через некоторое время ко мне домой привезли Дакаева Ахмеда. Кто из водителей привез Дакаева ко мне домой, я не помню.
У меня дома, между мной и Дакаевым состоялся следующий разговор. Дакаев сообщил мне, что приехал в город Саратов по поручению Ахматханова Абдулбека с задачей выяснить информацию, по поводу местонахождения Гейфман Г.В. Я пояснил Дакаеву, что никакой информацией, по поводу местонахождения Гейфман Г.В. я не обладаю и ничего о нем не знаю. Кроме того, я отговаривал Дакаева от совершения каких-либо действий в отношении Гейфман Г.В.
Так же в разговоре поминался сотрудник Приволжского РУБОП Аблязов в связи со следующим. Примерно в 1998 году Ахматханов А.У. познакомил меня с чеченцем, по имени Муслим. Осенью 1999 года Муслим обратился ко мне с просьбой о приеме на работу. Я отказал ему и после этого меня вызвали сотрудники Приволжского РУБОП Аблязов и Холодов, которые порекомендовали мне взять Муслима на работу. Я отказал им в их просьбе.
Так же в разговоре Дакаев упоминал брата Ахматханова Абдулбека – Ахматханова Зайнди, который находился на тот момент под стражей в г. Ростове.
Разговор коснулся и того, что в Чечне у Ахматханова, непосредственно или опосредованно, состоялся контакт с кем-то из сотрудников ФСБ г. Москвы. Якобы от них Ахматханову стало известно, что кто-то из сотрудников ФСБ г. Саратова в звании полковника получил дивиденды по делу Гейфман Г.В.
Разговор между мною и Дакаевым продолжался  примерно 1,5 часа. Данный разговор, как мне стало известно в ходе предварительного следствия, был записан Дакаевым. Однако данный разговор записан не в полном объеме. Так в нем отсутствует текст в отношении того, что Гейфман Г.В. дает 400 000 долларов работникам милиции.
Потом примерно около 5 раз ко мне приезжал Ахматханов А.У., около 2 раз он приезжал со своей сожительницей Спиридониди Светланой. Из разговоров  с Ахматхановым А.У. я понял, что он подозревает меня в том, что я "подставил" его ФСБ. Я разубедил в этом Ахматханова А.У. Потом Ахматханов А.У. начал вымогать у меня 20 000 долларов США, мотивируя это тем, что сообщит обо мне в ФСБ. Я не боялся того, что Ахматханов А.У. сообщит обо мне в ФСБ, поэтому отказал ему в даче ему денежной суммы. Очень агрессивное участие в этом принимала  Спиридониди.
Кроме того, в 2001 году, когда я не помню, мне позвонил по телефону Ахматханов Абдулбек и предложил мне встретиться. Мы встретились у моего дома и прошли ко мне в квартиру. В квартире между мной и Ахматхановым состоялся разговор, в ходе которого Ахматханов стал предъявлять мне претензии по поводу того, что я не оказываю ему помощи, и попросил у меня деньги. Кроме того, Ахматханов намекнул мне, что есть люди, в том числе и находящиеся в местах лишения свободы, которых он может заставить дать на меня показания о моей причастности к похищению Гейфман А.Г. Я пояснил Ахматханову, что не буду помогать ему, на что Ахматханов вновь сказал, чтобы я подумал. На этом встреча завершилась.
Так же, Ахматханов приезжал ко мне примерно через три месяца. По предложению Ахматханова мы встретились за автовокзалом города Саратова в районе гаражей. На данную встречу, учитывая угрозы Ахматханова, я приехал с охраной, а именно с Басовым Андреем Викторовичем, Красичковым Богданом, сотрудниками службы безопасности фирмы. Когда мы приехали в назначенное место, Ахматханов был уже на месте встречи. Ахматханов попросил меня переговорить с ним наедине. Мы отошли от моих сотрудников, и Ахматханов стал вновь просить у меня деньги. По словам Ахматханова деньги были нужны для адвоката его брата, находящегося в местах лишения свободы. Я отказал Ахматханову в его просьбе. Тогда Ахматханов сказал мне, чтобы я подумал, и на этом встреча завершилась. О данном разговоре я рассказал Басову и Красичкову. После этого я Ахматханова я больше не видел.
Через некоторое время, точно я не помню, мне позвонил сотрудник службы безопасности и пояснил, что в офис фирмы приезжала жена Ахматханова Абдулбека и просила передать мне, что Ахматханова Абдулбека убили.
Гейфмана Г.В. я лично не знаю, и с ним не встречался.
Никаких финансовых проблем у меня на тот момент не было.
В Чеченской Республике я в период 1998-2001 года не был.
Впоследствии я узнал, что Задумин уволился из органов ФСБ в 2000 году. С момента похищения Гейфман А.Г. и до момента увольнения Задумина из ФСБ я неоднократно встречался с ним и рассказывал ему о том, что знаю. Я спрашивал Задумина о том, что мне отвечать чеченцам, по их вопросам относительно того, что предпринимает по поводу похищения Гейфман Г.В., правоохранительные органы и что известно о них. Задумин давал мне некоторую информацию о том, что происходит по поводу похищения в городе Саратове, и эту информацию можно было рассказать чеченцам.
Из сказанного Задуминым, я помню только то, что Задумин порекомендовал мне сказать чеченцам по поводу Гейфмана Г.В. о том, что последний находится в психиатрической больнице.
Кроме того, от Задумина я узнал о том, что деньги в Чечню отвозил сотрудник РУБОП Аблязов и человек по имени "Абяз" из фирмы "Нарат".
Я поддерживал отношения с Задуминым все время, вплоть до моего задержания. Последний раз я его поздравлял с днем рождения 08 марта 2004 года по телефону.
О причинах, почему не была пресечена преступная деятельность Ахматханова А.У., Задумин мне ничего не говорил. Сам в разговорах он никогда инициативу по поводу действий группы Ахматханова А.У. не проявлял, если я сам информировал его о действиях группировки Ахматханова, то он только уточнял какие-либо детали.
На протяжении времени, с момента похищения вплоть до моего задержания, я опасался, что ФСБ предпримет меры к моему физическому устранению, в связи с тем, что я знал все детали данного преступления.
Ранее я не сообщал органам предварительного следствия об известных мне фактах постольку, поскольку при моем задержании сотрудник УФСБ Варламов сказал мне, что встретится со мной в СИЗО, и я соответственно ждал визита сотрудников ФСБ к себе. Так же я был не уверен, в том что, рассказав о данных фактах на предварительном следствии, я не выдам государственную тайну.
При встрече в СИЗО с сотрудниками УФСБ Варламовым Сергеем и Семенкиным Георгием, последние сначала начали интересоваться у меня информацией о гр. Фейтлихер, потом предложили мне принять участие в компрометации пресс-секретаря фракции ЛДПР в Государственной Думе, советника заместителя председателя в Государственной Думе Жириновского В.В. – Великанова Павла, с которым я хорошо знаком. Я им ответил, что, начиная новую операцию, неплохо было бы завершить старые. Сотрудники ФСБ выразили мне непонимание, после чего я рассказал им все об обстоятельствах похищения Гейфман А.Г. и что я изложил выше в данном допросе.
Через несколько дней меня привезли в УФСБ, где я дал показания о вышеуказанных обстоятельствах начальнику службы собственной безопасности, которые он записал на видеопленку. После этого, через несколько дней, по разрешению Варламова я дал показания об этом официальные показания по уголовному делу.
Кроме того, поскольку все разговоры с Задуминым происходили у меня наедине, я прошу проверить мои показания с помощью полиграфа. До похищения Гейфман А.Г. я был уверен в том, что задержание группировки Ахматханова произойдет в момент похищения и таким образом произойдет пресечение преступления. После того, как похищение было совершено, я считал, что не вправе рассказывать кому-либо об обстоятельствах похищения, так как считал что операции, производимые ФСБ, являются государственной тайной. Кроме того, я реально опасался за свою жизнь и жизнь своих близких.
<…> Желаю дополнить протокол допроса. Дополнение к протоколу прилагаю на 2-х листах.
<…> Дополнение к протоколу допроса.
В совершении преступления, в котором меня обвиняют, у меня не было никакого мотива. А именно: я никогда не знал не только Гейфмана Г.В. и членов его семьи, но также людей близко знакомых с ним, поэтому я не мог испытывать ни к нему, ни к членам его семьи неприязни.
Корыстного мотива у меня не могло быть, т.к. на момент совершения преступления я занимал должность 1-го зам. генерального директора – Председателя Совета директоров ОАО "Саратовтрансстрой", т.е. в определенной степени распоряжался имуществом ОАО "Саратовтрансстрой" стоимостью ориентировочно 3 млн. долларов США. В связи с этим у меня не было и не могло быть никаких материальных затруднений.
Хочу также добавить, что наши встречи с сотрудником ФСБ Задуминым А.С. не были единичными и не носили случайный характер в 1999 году. Т.к. в конце лета – начале осени 1998 г. я продал свою квартиру на ул. Сакко и Ванцетти 10 кв. 52 и переехал в другое место, т.е. в 1999 г. я не жил с ним на одной улице, тем не менее  в течении 1999 г. мы встречались с ним не менее 30-40 раз, в основном по поводу обстоятельств похищения Аллы Гейфман.
Учитывая то, что все встречи с сотрудником ФСБ Задуминым А.С. происходили наедине и сейчас сложно установить истину по этому делу, я готов пройти все возможные экспертизы – от полиграфа, до допроса под гипнозом и воздействием специальных медицинских препаратов, а также любые другие экспертизы.
Написано собственноручно. – подпись – ".
(том 5 л.д. 211-220).
*
 
28.03.2015 г., сайт журнала "Общественное мнение" – в заметке "Скончался Александр Задумин" (http://www.om-saratov.ru/novosti/28-March-2015-i22757-skonchalsya-aleksandr-zadumin), пишет:
"На 62-м году скончался генеральный директор МУПП "Саратовводоканал" Александр Задумин.
Александр Сергеевич родился в Саратове.
В 1976 году окончил Саратовский государственный университет имени Чернышевского по специальности "инженер-геолог".
Работал инженером в НИИ Геологии университета, старшим инженером отдела "ГипроНИИгаз", трудился в ОАО "Саратовский подшипниковый завод".
В декабре 2005 года был назначен на должность главы администрации Фрунзенского района Саратова, а в октябре 2010 года - начальника городского управления капитального строительства Саратова.
В мае 2011 года возглавил МУПП "Саратовводоканал".
"Общественное мнение" выражает искренние соболезнования родным и близким Александра Сергеевича".
(Скончался Александр Задумин
*
Задумин А.С., по его показаниям, уволился из УФСБ по Саратовской области в сентябре - ноябре 1999 г. в звании подполковника. В заметке-некрологе сайта журнала "Общественное мнение" нет ни одного слова о длительной службе Задумина А.С. в течение 15 лет в КГБ – ФСБ за период с 1984 по 1999 гг., как будто бы он сразу из "ГипроНИИгаза" перешел в ОАО "Саратовский подшипниковый завод". Вопрос: В связи с чем у прессы такая "забывчивость"?
**

2. 2004 г., материалы СМИ

12.08.2004 г., газета "Богатей" - Александр Крутов в статье "Обвиняемый утверждает, что в похищении девочки участвовал офицер ФСБ", пишет:
"В конце июля следователю по особо важным делам прокуратуры области Александру Ковалеву удалось получить сенсационные признания одного из подозреваемых по делу о похищении Аллы Гейфман.
Стоит напомнить, что ранее в Саратове за соучастие в этом громком преступлении уже было осуждено несколько чеченцев. Вина их состояла в том, что они удерживали девочку в неволе на территории Чечни, а затем получили за нее выкуп в размере 200 тысяч долларов. Что же касается обстоятельств совершения этого преступления в Саратове, то до недавнего времени личности непосредственных похитителей не были известны следствию. Однако весной нынешнего года было задержано еще двое подозреваемых по данному делу: бывший сотрудник милиции из Тольятти и директор СМП-17 ОАО "Саратовтрансстрой" Владимир Кузнецов. Показания последнего позволяют не только восстановить в деталях историю подготовки этого громкого похищения, но и прийти к неожиданному выводу. Если верить обвиняемому Кузнецову, наводчиком у похитителей был один из старших офицеров УФСБ по Саратовской области. Иными словами, следствие вышло на след чекиста-оборотня.
Похищение Аллы Гейфман, как утверждает обвиняемый Кузнецов, осуществила банда А. Ахматханова. В середине 90-х годов эта банда промышляла вокруг "АвтоВАЗа". Однако в 1997 году для нормализации выходившей из-под контроля криминальной ситуации в Тольятти со всей России были стянуты лучшие силы РУБОПов, ОМОНа и СОБРа. Вытесненные из Тольятти бандиты были вынуждены искать для себя более комфортную "среду обитания". Банда Ахматханова, куда в ту пору входили Бадик Костоев, Саламбек Джаватханов, Саид Бисултанов и Ахмед Дакаев, стала "присматриваться" к Саратову. Именно в это время и состоялось знакомство Ахматханова и Кузнецова, который в то время работал охранником в ЧОП "Грант-Ал".
В 1998 году бывший охранник Кузнецов вдруг резко "пошел в гору" и в одночасье занял должность заместителя генерального директора ОАО "Саратовтрансстрой". После чего его посетил его знакомый Ахматханов и якобы даже предложил этой фирме свою "крышу". К тому времени Ахматханов основательно "развернулся" в Саратове, начав поставлять в наш город большое количество оружия и фальшивых долларов. Своеобразной перевалочной базой для идущего из Чечни "товара" стал дом Костоева.
Осознав, как утверждает Кузнецов в своих показаниях, большую опасность этой группировки как лично для себя, так и для жителей города, он решил сообщить о деятельности группировки Ахматханова в ФСБ. Контактировать на столь деликатную тему Кузнецов решил с подполковником ФСБ (назовем его Д.), с которым был давно знаком и который даже доводился ему дальним родственником. Однако Д., выяснив, что Ахматханов и его подельники не числятся в федеральном розыске, не проявил никакого интереса к сообщенной ему информации.
В начале 1999 года Ахматханов пригласил Кузнецова поужинать в привокзальный ресторан "Люкс", где сообщил о намерении совершить в Саратове похищение человека. Во время ужина выяснилось, что группировка Ахматханова уже похитила в Тольятти гражданина Турции, за которого удалось получить выкуп в размере 500 тысяч долларов. Первый успех окрылил бандитов, и главарь собирался провернуть аналогичное преступление и в Саратове. В качестве жертвы похищения чеченцы выбрали известного зернового и водочного магната Романа Пипию и попросили Кузнецова помочь с информацией. В ответ на эту просьбу Кузнецов ответил, что с Пипией он лично не знаком и никакими сведениями о нем в данный момент не располагает. Тем не менее пообещал подумать над сделанным предложением.
В тот же день, посоветовавшись со своим бывшим начальником, директором "Гранта" Витомским, Кузнецов встретился с подполковником Д. и сообщил ему о намерениях чеченской группировки. На этот раз Д. тоже не дал конкретного ответа, но пообещал связаться через несколько дней. На очередной встрече подполковник ФСБ передал Кузнецову ксерокопию какого-то журнала, в котором содержалось 8-10 фамилий состоятельных саратовцев. Передавая этот журнал, Д. попросил Кузнецова сориентировать чеченцев на Григория Гейфмана. При этом Д. сообщил, что Гейфман имеет несовершеннолетнюю дочь и внимание чеченцев следует обратить именно на нее.
Вернувшись в свой офис, Кузнецов решил обсудить более чем странное поведение сотрудника ФСБ со своим бывшим шефом Витомским. В результате обсуждений было выдвинуто предположение, что либо ФСБ планирует спецоперацию по ослаблению одной из саратовских группировок, либо хочет вбить клин между бизнесменами и чеченскими сепаратистами. Так или иначе, но оба охранника пришли к выводу, что в результате этой спецоперации группировка Ахматханова будет ликвидирована, а потому решили помочь чекистам. Как и просил Д., вскоре в том же ресторане "Люкс" ксерокопия журнала была передана Ахматханову. При этом чеченцу дали понять, что наибольший интерес представляют Гейфман и его дочь. Ахматханов запросил дополнительную информацию о месте жительства, учебы, способах передвижения Аллы Гейфман. Эта просьба вновь была доведена Кузнецовым до сведения подполковника Д., который через несколько дней предоставил интересующие сведения для передачи их бандитам. По просьбе Ахматханова Кузнецов через своих знакомых также помог чеченцам получить фальшивые номерные знаки милицейской серии для постановки их на автомобиль похитителей, о чем был поставлен в известность чекист Д. Автомобильные номера серии САГ через третьих лиц были изготовлены в исправительно-трудовой колонии УШ 382-33 УИН МЮ РФ.
Судя по всему, в группировке чеченцев к получаемой от Кузнецова помощи и информации относились с достаточной долей осторожности. Как сознался на следствии Кузнецов, за несколько дней до похищения Витомский сообщил ему о том, что Ахматханов и члены его банды настаивают на личном участии в похищении кого-либо из саратовцев. Считая, что его участие поможет чекистам ликвидировать опасную преступную группировку, этим человеком согласился стать Витомский. Еще через несколько дней Витомский рассказал Кузнецову о том, что из Тольятти в Саратов приехали двое сотрудников милиции для непосредственного участия в похищении и поселились на квартире, где раньше проживали Дакаев и Джаватханов, о чем Кузнецов сообщил подполковнику Д.
20 мая 1999 года в офис к Кузнецову приехал Витомский и рассказал, что похищение состоялось и прошло достаточно спокойно. При этом ни сотрудники ФСБ, ни милиция не пытались воспрепятствовать похитителям. Витомский, по показаниям Кузнецова, был при этом разговоре подавлен и растерян. В настоящее время Витомского нет в живых, так что об обстоятельствах похищения мы может судить только со слов Кузнецова. Судя по показаниям последнего, похитители действовали на автомобиле белого цвета, за рулем которого находился Витомский. В этой же машине находились и двое милиционеров из Тольятти, один из которых привел Аллу Гейфман. Автомобиль с милиционерами и Аллой Гейфман "страховал" на белой "семерке" Бисултанов. Милиционеры-оборотни вывезли похищенного ребенка на волгоградскую трассу, где в условленном месте передали девочку чеченцам. О ходе состоявшегося похищения Кузнецов вновь проинформировал подполковника Д. Однако тот только выслушал и некоторыми вопросами уточнил ряд деталей.
Спустя несколько месяцев после похищения Джаватханов и Бисултанов вновь появились в офисе Кузнецова. Бисултанов оставил Кузнецову сверток с видеокассетой обращения Аллы Гейфман к отцу и человеческим пальцем. Однако, как пояснил Бисултанов, этот палец удален с какого-то трупа и не принадлежит Алле Гейфман. Чеченцы просили передать этот сверток Гейфману, однако их саратовские подельники рассудили иначе. Поскольку они поняли, что похищение Аллы Гейфман - это часть грязной игры УФСБ, сверток был подкинут за ларек, находящийся рядом со зданием ФСБ, после чего нанятый Витомским бомж позвонил в приемную чекистов и сообщил об этом.
На этом контакты Кузнецова с чеченцами не закончились. Зимой 2000 года в офис к нынешнему обвиняемому несколько раз приезжали Ахматханов и Дакаев. В связи с тем, что выкуп за Аллу Гейфман долгое время получить не удавалось, они предъявляли претензии в недобросовестной информации и даже обвиняли Кузнецова в том, что он "подставил" их ФСБ. Для "компенсации ущерба" Ахматханов даже пытался вымогать у "поставщика информации" 20 тысяч долларов, однако эта попытка оказалась безуспешной. Однако после начала второй чеченской войны похитители исчезли из поля зрения нынешнего обвиняемого. Позднее стало известно, что Ахматханов и Бисултанов были убиты в Чечне. Подполковник Д. уволился из органов ФСБ на следующий год после похищения. Однако Кузнецов до последнего времени продолжал поддерживать с ним отношения, считая похищение Аллы Гейфман спецоперацией ФСБ. Даже после его задержания и водворения в СИЗО он предпочитал хранить молчание на этот счет.
Ситуация изменилась лишь после того, как арестованного посетили двое офицеров ФСБ и стали интересоваться его связями с одним саратовским банкиром и сотрудником аппарата одной из партий, входящих в Госдуму. В ответ Кузнецов заявил чекистам, что, начиная новую операцию, неплохо было бы завершить старые. После этого заявления Кузнецов был привезен в здание ФСБ, где дал признательные показания о похищении Аллы Гейфман. В одном из проведенных допросов принимал участие начальник службы собственной безопасности, а сам допрос записывался на видеопленку. О том, насколько серьезно в УФСБ отнеслись к полученной информации, говорит тот факт, что саратовские чекисты решили удовлетворить просьбу Кузнецова проверить достоверность сообщенного им на приборе "полиграф" ("детекторе лжи"). Предполагается, что в ближайшее время в Саратов должны прибыть работающие на "полиграфе" московские чекисты".
(Крутов А. Обвиняемый утверждает, что в похищении девочки участвовал офицер ФСБ
// "Богатей" (г. Саратов). 2004, 12 августа. № 29 (259), с. 1, 3).
*
 
18.08.2004 г., газета "Саратов – столица Поволжья" - Светлана Бочарова в статье "В "деле Гейфман" появились новые обвиняемые и подозреваемые" (рубрика: Следствие), пишет:
"В Саратове реанимировано громкое "дело Аллы Гейфман", приговоры по которому были оглашены еще в 2002 году. Теперь в этом деле появились новые задержанные, которые, по данным газеты "Богатей", дают совершенно неожиданные показания.
Напомним, что дело о похищении 12-летней дочери основателя инвестиционной компании "РИМ" Григория Гейфмана увидело свет в 1999 году. 20 мая шестиклассницу Аллу Гейфман неизвестные в милицейской форме увезли прямо от дома, в котором она жила. Похитители, связавшиеся с отцом девочки через три дня после похищения, потребовали выкуп в 5 млн. долларов. Звонивший представился Зайнды Ахматхановым и сообщил, что он приближенный Аслана Масхадова. По его словам, он забрал Аллу у ваххабитов и готов вернуть семье в обмен на указанную сумму. Через неделю сумму выкупа снизили более чем в два раза – до 2 млн. долларов, а в переговорный процесс включились представители банды Ахмада Хизгириева.
Производство по "делу Гейфман" вели обе саратовские прокуратуры, а также ФСБ и окружной и федеральный РУБОПы. К поискам Аллы подключились Дмитрий Аяцков и главный федеральный инспектор по Саратовской области Ринат Халиков. В курсе ситуации были Сергей Степашин и тогда еще глава ФСБ Владимир Путин. Однако найти девочку не удалось, и Григорию Гейфману пришлось собирать деньги и искать посредника для их передачи.
Собрать удалось только 200 тысяч долларов. В ответ из Чечни прислали палец похищенной Аллы. Затем еще один. Но денег у отца ребенка просто больше не было (после освобождения дочери он вовсе покинул "РИМ" и перешел работать в структуру "Нарата", где и по сей день трудится в должности директора одноименного торгового дома).
Освободили Аллу только в декабре 1999-го. При этом подробностей этой операции правоохранительные органы не разгласили до сих пор. Правозащитники приглашали девочку в Америку – пройти курс реабилитации и рассказать о своем похищении. Однако и Алле, и ее отцу по неизвестным причинам было отказано во въездной визе.
Похитители нашлись лишь в 2002 году, да и то не все. Не дожил до суда главарь банды похитителей Ахматханов, исчез врач, ампутировавший девочке пальцы, вместе с Ахматхановым погиб и его подручный Бисултанов. Остальных четверых приговорили к разным срокам заключения за различные преступления, совершенные ими на территории России. То, что они участвовали в похищении саратовской девочки, выяснилось уже после того, как похитителей рассадили по тюрьмам. Осенью 2002 года Волжский суд Саратова добавил к уже имеющимся у них срокам еще от 7 до 16 лет.
И вот новый следственный виток – по данным областной прокуратуры, задержан саратовский соучастник преступления. По данным "Богатея", этих соучастников двое, они содержатся в Саратовском СИЗО, и один из них тольяттинский милиционер, а второй – бывший сотрудник одной из охранных фирм Саратова.
Как рассказал следователям областной прокуратуры саратовский задержанный (за прошедшие годы он совершил изрядный карьерный скачок и теперь возглавляет одно из подразделений фирмы "Саратовтрансстрой"), он послужил для похитителей наводчиком. Дело в том, что изначально банда Ахматханова, решившая обосноваться в Саратове после того, как ее вытеснили из Тольятти, была сориентирована на похищение местного водочного и зернового магната Романа Пипия. Будто бы об этом задержанному сообщил сам представитель банды Зайнды Ахматханов. Ныне задержанный, а тогда еще совершенно свободный саратовец немедленно сообщил об этом "куда следует", а именно – знакомому подполковнику ФСБ. Реакция подполковника, как утверждает задержанный, его изрядно удивила, потому что вместо того, чтобы принять меры, он через нашего задержанного передал будущим похитителям ксерокопию журнальной статьи, где именно Гейфман назывался самым богатым человеком в области. Кроме того, "знакомый подполковник" предоставил похитителям информацию о дочери основателя "РИМа" Алле, а вскоре после освобождения девочки и сам уволился из ФСБ.
Сейчас представленная новым задержанным информация тщательно проверяется. Примечательно, что сам задержанный (по крайней мере, по его словам) все это время считал, что принимал участие в спецоперации ФСБ, и теперь готов отчитаться за свои показания перед "детектором лжи". Кроме того, все причастные к "делу Гейфман" ведомства проводят проверку по факту утечки информации: того, кто передал журналистам сведения о показаниях задержанного саратовца, обещают наказать по всей строгости закона".
(Бочарова С. В "деле Гейфман" появились новые обвиняемые и подозреваемые
// "Саратов – столица Поволжья" (г. Саратов). 2004, 18 августа, среда. № 166 (1117), с. 1-2).
*
 
18.08.2004 г., сеть Интернет – в статье "Тольяттинские милиционеры подрабатывали киднеппингом в Саратовской области" (http://tlt.ru/articles.php?n=1073991), говорится:
"Несмотря на огромный общественный резонанс, сведений об этом деле до сих пор очень мало. Известно, что 20 мая 1999 года двое неизвестных в милицейской форме посадили в свою машину дочь директора группы компаний «РИМ» и члена совета директоров банка «Экспресс-Волга» Григория Гейфмана Аллу и увезли в неизвестном направлении. Через несколько дней родители девочки начали получать видеокассеты и им стали звонить из Чечни, похитители требовали за освобождение ребенка сначала $3, а затем $2 млн. Господин Гейфман говорил, что таких денег у него нет, и тогда бандиты отрезали девочке палец. В декабре 1999 года Алла Гейфман была освобождена сотрудниками Приволжского РУБОП. В неофициальных беседах рубоповцы говорили, что Аллу им передали «авторитетные в Чечне люди».
На похитителей правоохранительным органам удалось выйти случайно. Осужденный в Москве за разбой Саламбек Джаватханов признался, что входил в банду Абдулбека Ахматханова, которая и совершила это преступление. Джаватханов назвал и всех своих сообщников. Двое из них - сам Ахматханов и Саид Бисултанов - были убиты в ходе боевых действий в Чечне. Остальных задержали. Им предъявили обвинения в вымогательстве и незаконном лишении свободы. В октябре 2001 года саратовский облсуд вынес приговор, по которому Джаватханов получил 16, Ахмед Хизриев - 14, Ильяс Абуев - 13, Ахмад Дакаев - 7 лет в колонии строгого режима.
Вчера „Ъ“ стало известно, что прокуратура Саратовской области располагает сведениями, что группа чеченцев действовала не самостоятельно. Преступление, по словам источника „Ъ“ в правоохранительных органах, было предположительно организовано жителями Саратова, в том числе директором строительно-монтажного управления ООО «Саратовтрансстрой» Владимиром Кузнецовым и сотрудником областного управления ФСБ. Имя последнего тщательно скрывается. Известно только, что через год после похищения он вышел в запас в звании полковника.
Как сообщил „Ъ“ на условиях анонимности источник, близкий к прокуратуре, господин Кузнецов был задержан весной этого года и почти сразу показал, что участвовал в похищении Аллы Гейфман. Из копий допросов Владимира Кузнецова, с которыми вчера удалось ознакомиться корреспонденту „Ъ“, следует, что он познакомился с бандой Ахматханова за несколько месяцев до похищения. Про банду знал только то, что в середине 90-х она занималась рэкетом на АвтоВАЗе, а в 1999-м перебралась в Саратов. Ахматханов, по словам Кузнецова, попросил подобрать ему кандидатуру для похищения с целью дальнейшего получения выкупа. Такой опыт у группы Ахматханова, по его же утверждению, уже был. В середине 90-х банда похитила в Тольятти гражданина Турции, который был освобожден за $500 тыс.
Кузнецов через цепочку знакомых вышел на полковника ФСБ, который после подробных расспросов и дал ему наводку на семью Гейфмана. Директор «Саратовтрансстроя» думал, что ФСБ готовит операцию по задержанию банды, поэтому передал всю информацию от полковника Ахматханову.
20 мая 1999 года похитители осуществили свой план. Причем, как стало известно, в машину Аллу Гейфман посадили не чеченцы, а двое их знакомых милиционеров из Тольятти. Они вывезли девочку за город, где и передали банде Ахматханова. Сам господин Кузнецов в своих показаниях утверждает, что был очень удивлен, когда узнал, что никакого задержания не было. Но получить объяснения от полковника ФСБ он так и не смог - чекист просто отказался от дальнейшего общения с ним.
Официально подтверждать подробности расследования в прокуратуре пока не торопятся. «Новая оперативная информация есть, - сказал „Ъ“ на условиях анонимности один из работников РУБОП, - но пока она проверяется, никто на эту тему официально говорить не будет». Из неофициальных источников стало известно, что господин Кузнецов сейчас находится в СИЗО. А также то, что прокуратурой задержан один из тольяттинских милиционеров, посадивших девочку в машину. Где сейчас находится бывший полковник ФСБ - наотрез отказываются говорить все источники „Ъ“. Как удалось выяснить, уже в ближайшие дни Владимир Кузнецов повторит свои показания в управлении ФСБ. По его просьбе он будет проверен на детекторе лжи.
Коммерсантъ
18.08.2004 18:27 [2051] (0)".
(Тольяттинские милиционеры подрабатывали киднеппингом в Саратовской области
*
 
19.08.2004 г., газета "Новая газета" - Надежда Андреева в статье "ЧКатило", (подзаголовок "Офицер ФСБ помог бандитам выкрасть 12-летнюю дочь бизнесмена"), в рубрике "Болевая точка", пишет:
"В Саратове возобновлено уголовное дело о похищении дочери местного предпринимателя, совершенном в 1999 году. 12-летнюю Аллу Гейфман увезли в Чечню, искалечили и требовали выкуп в 5 миллионов долларов. Освободить девочку удалось через 7 месяцев. Сейчас, как сообщают в областной прокуратуре, «установлены новые подозреваемые».
По мнению следователей, Алла стала жертвой банды Абдулбека Ахматханова, специализировавшейся на похищении детей из обеспеченных семей Поволжья. 20 мая 1999 года шестиклассницу возле ее собственного дома схватил человек в милицейской форме и усадил в белые «Жигули» со спецномерами МВД.
Девочку вывезли за город, передали чеченцам, спрятали в кузове «КамАЗа» и отправили в Шалинский район. Через три дня похитители связались с отцом ребенка Григорием Гейфманом (он был одним из владельцев крупнейшей в Саратове сети магазинов бытовой техники, членом правления банка «Экспресс-Волга», возглавлял областной совет по предпринимательству). Позвонил некий Зайнды Ахматханов, рассказавший, что забрал девочку у ваххабитов и согласен вернуть ее семье за 5 млн долларов. Через неделю в переговоры вступили члены банды Ахмед Хизриев, Ильяс Абуев и Саид Бисултанов. Они снизили сумму до 2 млн долларов, но ужесточили сроки, грозили изнасилованием и убийством пленницы, приглашали к телефону саму Аллу, пугая ее выстрелами из автоматов.
Уголовное дело вели городская и областная прокуратуры, ФСБ, Приволжский и Центральный РУБОПы. Губернатор Аяцков специально встречался с Сергеем Степашиным и тогдашним шефом ФСБ Путиным. Однако Григорий Гейфман был вынужден найти посредника для передачи выкупа. И в конце июня 1999-го в село Мескер-Юрт отвезли 200 тыс. долларов - больше собрать не удалось.
Бандитов такая сумма не устроила. Аллу переводили из дома в дом. Относились к девочке по-разному: в одних семьях обучали чеченскому языку и даже давали книги, в других били. В июле 99-го Алла оказалась в доме Ахмада Дакаева. Здесь ей по приказу Абдулбека Ахматханова ампутировали палец. Операцию под местным наркозом провел заместитель главврача районной больницы Ризван Талухаджиев.
Страшную посылку передали отцу. В августе ребенка сняли на видео и отрезали еще один палец. Сверток подбросили к зданию Саратовского УФСБ.
Освободить заложницу удалось лишь в декабре 1999-го. Подробности до сих пор не разглашаются. Известно только, что один из чеченских авторитетов забрал девочку у Ахматханова и, предположительно, обменял на пленного боевика.
Всего же, по сведениям оперативников, банда Ахматханова похитила 13 человек (более половины из них - дети). В начале 2000 года все преступники легально поступили на службу в охрану главы администрации Шалинского района. Позже Ильяс Абуев стал лейтенантом Российской армии, командовал ротой военной комендатуры и был представлен к правительственной награде. Врач Талухаджиев исчез. Глава банды Ахматханов и его родственник-подручный Бисултанов погибли в бандитской разборке.
Остальные в течение двух лет орудовали по всей территории России. Джаватханова и Хизриева осудили за разбой в Москве. Дакаева - по той же статье в Тольятти. Зайнды Ахматханова - за незаконное изготовление оружия и участие в бандформированиях. Уже находясь в заключении, они сдали друг друга. Осенью 2002 года Волжский суд Саратова приговорил похитителей к различным срокам лишения свободы - от 7 до 16 лет.
Неустановленными оставались личности милиционеров, непосредственно исполнявших похищение, и наводчиков. Теперь областная прокуратура задержала двух подозреваемых - бывшего сотрудника УВД из Тольятти и небезызвестного в криминальных кругах Саратова коммерсанта К. Как рассказал на допросе К., банда Ахматханова в 1997 году была вытеснена с «АвтоВАЗа» и перебралась в Саратов. Здесь преступники торговали лесом, а также оружием и фальшивой валютой.
К., знакомый с Абдулбеком, «осознавая общественную опасность группировки», якобы сообщил о ней З., подполковнику областного УФСБ. Однако З. интереса не проявил. В начале 1999-го Ахматханов пригласил саратовского знакомца на ужин и рассказал о намерении похитить местного зернового и водочного магната (большого друга губернатора). К., по его словам, оповестил об этом чекиста. В ответ подполковник, по утверждению нынешнего подозреваемого, передал ксерокопию журнала, в котором Григория Гейфмана называли самым богатым человеком области.
Якобы З. просил осведомителя переориентировать бандитов именно на Гейфмана, а через несколько дней предоставил подробную информацию о маленькой Алле.
Как признался коммерсант, выследили и увезли Аллу директор местной охранной фирмы и два милиционера из Тольятти. Впоследствии именно К. бандиты передали из Чечни видеокассету и отрезанный палец. Подполковник З., по утверждению К., обо всем знал, уволился из органов через год после похищения и перешел на работу в частную компанию. Как заявил допрошенный, он действительно пребывал в полной уверенности, что участвует в спецоперации ФСБ.
На сегодня областная прокуратура предъявила К. обвинение, по выражению следователей, «в тяжком преступлении». Отставной чекист пока процессуального статуса не имеет, но допрошен на очной ставке".
(Андреева Н. ЧКатило
// "Новая газета" (г. Москва). 2004, 19-22 августа. № 60 (990), с. 8).
*
 
Август 2004 г., газета "Аргументы и факты" – Саратов" - Олег Винс в статье "Кто заказал похищение?", в рубрике "Сенсация недели", пишет:
"В деле о похищении в мае 1999 года саратовской школьницы Аллы Гейфман появились новые подробности. Напомним читателям "АиФ – Саратов": 13-летнюю ученицу седьмого класса подвезли в тот день на папиной машине к дому. Девочка быстрым шагом пошла к подъезду. Ее окликнули двое милиционеров, стоявшие рядом со светлой "шестеркой".
- Твоя мама попала в больницу, поехали к ней вместе снами, - сказал человек в серой форме.
Алла не поверила. Тогда ее силой затолкали на заднее сиденье. Машина тронулась. Никто из случайных прохожих не обратил на это происшествие никакого внимания. За городом легковушку дожидались двое чеченцев, которые пересадили похищенную в "КАМАЗ". Один из них вколол Алле снотворное, и она проспала всю дорогу. В заваленном картонными коробками фургоне похитители и пленница въехали на территорию мятежной республики. Через несколько дней об исчезновении ребенка заговорил весь город.
 
3 миллиона за жизнь ребенка
Похитители требовали у Григория Гейфмана, работавшего тогда одним из руководителей фирмы "Рим", выкуп – 3 млн. долларов. Отец ребенка искал требуемую сумму, просил подождать. Тогда бандиты отрезали два пальца у своей жертвы и подкинули к зданию ФСБ на улице Дзержинского вместе с видеокассетой, на которой запечатлели ужасную экзекуцию.
Сотрудники ФСБ, кстати, руководили освобождением заложницы и несли ответственность за все успехи и поражения спецоперации. Первые контакты с боевиками группировки Ахмадханова, похитившими Аллу, провалились. 200 тысяч долларов, собранных семьей Гейфман, повез в Чечню некий Умар. Служба безопасности вела его до границы с Чечней.
Во время преследования случилась беда: автомобиль на трассе в Калмыкии попал в аварию, погибли двое сотрудников. В Саратове стали искать виноватых, ведь деньги пропали, ребенка не освободили. У многих, посвященных в детали, складывалось ощущение, что преступники шли на два шага впереди правоохранительных органов.
Аллу освободили через несколько месяцев. Ее продал один из руководителей шариатской безопасности масхадовского правительства. Он получил за услуги 110 тысяч баксов.
Как это было, вспоминает Анатолий Морсин, бывший оперативник Приволжского РУБОПа:
- В Чечню поехали на "уазике" с местными номерами в окружении трех бойцов спецподразделения. Этот район контролировался боевиками. Колонну обстреляли наши же вертолеты, несколько человек погибли, но нам удалось выехать из зоны обстрела. Сначала ехали по дороге на Урус-Мартан, потом на Атаги. В это время северные территории уже заняли наши войска. Антитеррористическая операция началась 14 октября 1999 года. Через день добрались до наших войск, стоявших в окрестностях Шали. 22 декабря на двух "уазиках" вместе с первой волной морпехов мы въехали в Шали и остановились на заправочной станции. Посредник с деньгами уехал и через три часа привез Аллу. Назад возвращались той же дорогой, через позиции боевиков, потом федералов. Заказчик преступления Ахмадханов, судя по всему, убит во время боя с федералами.
 
Разгаданный ребус?
Четверо чеченцев, прятавших Аллу в Чечне, получили в 2002 году от 7 до 16 лет строгого режима. Следствие продолжалось. В городе Шали отыскался даже "КАМАЗ", на котором вывозили пленницу. До недавнего времени были неизвестны имена милиционеров, уводивших Аллу из собственного двора, и наводчика. Судя по последним сведениям, прокуратуре области удалось разгадать этот ребус. Весной нынешнего года по подозрению в причастности к похищению был задержан некий Кузнецов, руководитель одной саратовской фирмы. По словам последнего, наводчиком был подполковник ФСБ, работавший тогда в сером доме на улице Дзержинского. Кузнецов был уверен, что ФСБ проводит спецоперацию, во время которой группировка похитителей будет уничтожена.
 
Чеченцами руководил оборотень?
По словам Кузнецова, в 1998 году Ахмадханов начал осваивать наш регион, пришел к нему в офис и предложил услуги криминальной "крыши". После этого подозреваемый пошел в ФСБ. Для оперативного сопровождения чеченцев назначили того самого подполковника. Полевой командир якобы рассказал о желании похитить кого-нибудь из детей известных богатых горожан. На очередной встрече сотрудник ФСБ передал ксерокопию журнальной статьи с фамилией Гейфмана. Листок он передал по назначению.
Если поверить в эти слова, то все последующие провалы – потерянные деньги, отрезанные пальцы, подброшенные к Управлению, и контакты с чеченскими контрразведчиками – легко объясняются. Когда Кузнецова задержали, он попросил встречи с представителем ФСБ и разговаривал с ним несколько часов.
Версия о причастности старшего офицера к похищению ребенка – настолько серьезное обвинение, что чекисты хотят проверить показания подследственного на детекторе лжи. С этой целью из Москвы выписаны два специалиста. Не исключено, что столь изощренная небылица придумана обвиняемым. Хотя до сегодняшнего дня она выглядит логичной и правдоподобной".
(Винс О. Кто заказал похищение?
// "Аргументы и факты" – Саратов" (г. Саратов). 2004, август. № 33 (510), с. 2).
*
 
28.08.2004 г., газета "Саратов – столица Поволжья" – в статье "Подполковника оговорили" (рубрика "Следствие"), пишет:
"Возобновленное "дело Аллы Гейфман" может быть передано в суд уже в начале сентября.
Однако бывшего подполковника ФСБ, обвиненного в организации похищения дочери саратовского бизнесмена новым подозреваемым по этому делу, среди подсудимых не будет.
Как "Саратову-СП" сообщили в прокуратуре области, проверка показаний нового задержанного по "делу Гейфман" положительных результатов не дала. "Версия о причастности к похищению Аллы Гейфман бывшего сотрудника ФСБ, выдвинутая задержанным, подтверждения не нашла", - заявил вчера "Саратову-СП" руководитель следственной группы Дмитрий Петрякин. По словам представителя прокуратуры, у следствия сложилось мнение, что задержанный, выдвинувший проверенную версию, пытался "ввести следствие в заблуждение с целью избежать судебного наказания".
Напомним, что новый подозреваемый по указанному делу появился у следствия весной этого года. Как ранее сообщал "Саратов-СП", на тот момент, когда было совершено преступление (в мае 1999 года), он числился заместителем гендиректора ОАО "Саратовтрансстрой". На следствии этот человек показал, что невольно послужил для похитителей Аллы Гейфман наводчиком – по его словам, планируя преступление, представители группировки Ахматханова (с которыми он познакомился еще будучи простым сотрудником одной из охранных фирм, в 1997 году), обратились к нему за советом, которым он им якобы помочь не смог. Советчик, по словам задержанного, нашелся в лице отставного подполковника ФСБ, уволившегося из органов вскоре после освобождения Аллы Гейфман из чеченского плена.
Как стало известно "Саратову-СП", указанный задержанным силовик в природе действительно обнаружился. По неофициальным данным, между ним и указавшим на него задержанным была проведена очная ставка. В общей сложности, проверка сенсационных показаний заняла почти месяц. Параллельно проводилось внутреннее расследование по факту передачи следственных материалов журналистам. О его результатах прокуратура пока молчит.
В настоящее время, по словам Дмитрия Петрякина, новое следствие по "делу Гейфман" близится к завершению. Саратовскому задержанному предъявлено обвинение по двум статьям УК – 126-й ч. 2, пункты "а", "д" ("Похищение человека") и 163-й ч. 3 пункт "б" ("Вымогательство").
На вопрос о логике, которой руководствовался обвиняемый, оговаривая пусть и отставного, но сотрудника ФСБ (!), в прокуратуре пообещали ответить после передачи дела в суд".
(Подполковника оговорили
// "Саратов – столица Поволжья" (г. Саратов). 2004, 28 августа. С. 1).
*
 
01.09.2004 г., газета "Репортер" - Марина Бирюкова в статье "А был ли чекист?", пишет:
"Начальник отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры области Дмитрий Петряйкин официально опровергает распространенные некоторыми средствами массовой информации сведения о том, что к имевшему место в мае 1999-го похищению 12-летней Аллы Гейфман, дочери известного предпринимателя Григория Гейфмана, причастен некий чекист-оборотень, что наводчиком для похитителей послужил офицер ФСБ.
- Версия об офицере ФСБ нами тщательно проверена, - заверяет Дмитрий Иванович, - подтверждения она не нашла. Мы считаем, что это – защитная версия одного из обвиняемых, арестованных ныне по этому делу. Таким образом он перекладывает ответственность с себя на реального сотрудника госбезопасности.
Начальник отдела при этом подтвердил, что по делу о похищении девочки (напомним – проведшей в чеченском плену семь месяцев и спасенной  с великим трудом!) в настоящее время арестованы двое, обоим предъявлено обвинение по статьям 126 (похищение человека) и 163 (вымогательство). Оба, что интересно, не чеченцы. Один – милиционер из Тольятти, другой – саратовец, и фамилию этого саратовца нет уже, наверное, смысла скрывать: Кузнецов, на момент ареста – глава небольшой фирмы. Пока прокуратура против подобных комментариев, но, судя по всему, она оказалась перед следующей версией: Кузнецов, познакомившийся в свое время с неким чеченцем, возможно, главарем похитившей девочку банды, участвовал и в организации похищения девочки, и в последующем вымогательстве колоссальной суммы за ее жизнь. Если эта версия соответствует истине, то в машине, ждавшей возвращавшуюся домой Аллу, сидели никакие не горцы, а один милиционер из Тольятти, некое неустановленное лицо, возможно, тоже сотрудник милиции, и еще В., товарищ Кузнецова, ныне покойник. И лишь на волгоградской трассе девочку передали чеченцам. Но эта версия нуждается еще в проверке.
Кузнецов же, насколько можно понять, настаивает на том, что был введен в заблуждение тем самым вполне реальным, заметьте, и давно ему знакомым офицером госбезопасности; считал, что участвует в спецоперации по ликвидации банды и т.д."
(Бирюкова М. А был ли чекист?
// "Репортер" (г. Саратов). 2004, 01-07 сентября. № 35 (567).
*
 
15.09.2004 г., газета "Саратовский Арбат" - Станислав Орленко в статье "В похищении девочки участвовал сотрудник ФСБ?" (рубрика "О чем говорят"), пишет:
"Ровно семь месяцев 12-летняя девочка находилась в плену у банды чеченский боевиков. Ее освободили накануне 13-летия, и в день своей 13-й годовщины Алла будто бы родилась заново. За девочку, дочь предпринимателя Григория Гейфмана, тогда, в 1999 году, требовали выкуп. Некоторые из участников этого преступления уже осуждены. Но следствие продолжается. Недавно в деле о похищении появился еще один подозреваемый – Кузовлев (фамилия изменена), а вскоре после этого пошли разговоры о причастности к преступлению высокопоставленного сотрудника ФСБ.
За комментариями мы обратились к лицам компетентным и заинтересованным. Нашим первым собеседником стал начальник отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры области Дмитрий Петряйкин.
- Газетная шумиха вокруг показаний задержанного по делу Владимира Кузовлева, обличающих некоего подполковника ФСБ, напоминает мне ситуацию из комедийного фильма "Старики-разбойники", - сказал по этому поводу Дмитрий Иванович. – Получается, что сотрудники УФСБ, которым наряду с РУБОП принадлежала ведущая роль в расследовании этого сложнейшего преступления, сами  же его и организовали. Могу добавить, что мы со своей стороны тщательно проверили имеющуюся информацию и никаких реальных подтверждений причастности офицера спецслужбы к похищению не обнаружили.
На вопрос о том, откуда могли просочиться сведения в прессу, Петряйкин ответил, что, по его мнению, источник следует искать в стане защитников подозреваемого Кузовлева, для которых это могло стать попыткой направить расследование по ложному пути.
Начальник отдела облпрокуратуры подтвердил, что следствие вступило в решающую фазу и вполне возможно, в обозримом будущем материалы дела будут переданы в суд. Известно, что подполковник ФСБ, о котором идет речь, приходится подозреваемому Кузовлеву родственником, и то, что в 2000 году, вскоре после возвращения Аллы в Саратов, он уволился из "конторы".
Корреспондент "СА" встретился с отцом Аллы Григорием Гейфманом. Поскольку он в последнее время принципиально не общался с другими журналистами, этот комментарий является эксклюзивным.
- История с похищением моей дочери остается загадочной, - сказал Григорий Владимирович. – В ней есть действующие лица, которые до сих пор так и не выявлены или не найдены. Могу предположить, что, кроме получения выкупа, заказчики преследовали еще одну цель – выбить меня из колеи. Им это удалось – несколько месяцев я совершенно не мог заниматься делами. В деле оказались завязаны очень многие известные всей России  люди. Уже когда все кончилось, мне говорили разное о том, кому на самом деле досталась сумма выкупа. Я всем отвечал одно: мне плевать, в чей карман попали деньги, главное, что я получил своего ребенка. В разное время я по-разному относился к спецслужбам. Но в эти страшные месяцы рядом со мной всегда были ребята из ФСБ и РУБОПа. Я благодарен им за жизнь моей дочери и версию, выдвинутую Кузовлевым, не принимаю всерьез.
Довелось мне выслушать мнение еще некоторых участников событий, просивших не называть их имен. Один из них обратил внимание на то, что Владимир Кузовлев, во-первых, изобличил своего родственника, а во-вторых, самого себя. Его роль в похищении просматривалась смутно, теперь же он фактически причислил себя к активным участникам преступления, что наверняка повлияет не в лучшую сторону на его дальнейшую судьбу. Мой анонимный собеседник высказался так: "Сделать это можно лишь под страхом смерти или чего-то еще более страшного".
Р.S. Прощаясь с Григорием Гейфманом, я спросил его о сегодняшней судьбе Аллы.
- Первого сентября она пошла на занятия в академию права, поступила на факультет юстиции. С моей дочкой все в порядке. Только она до сих пор боится машин  с тонированными стеклами, темных помещений и бородатых людей".
(Орленко С. В похищении девочки участвовал сотрудник ФСБ?
// "Саратовский Арбат" (г. Саратов). 2004, 15 сентября, среда. № 37 (301), с. 3).
*
 
20.09.2004 г. - Светлана Бочарова в статье "Дело Аллы Гейфман" возобновлено" (http://www.ng.ru/inquiry/2004-09-20/14_geyfman.html), пишет:
"В Саратове возобновлено следствие по уголовному делу о похищении дочери бизнесмена Григория Гейфмана Аллы. Спустя пять лет после совершения преступления и через два года после оглашения судом приговоров четырем его исполнителям дочь основателя крупнейшей в области инвестиционной компании «Рим», семь месяцев проведшая в чеченском плену, вновь оказалась в центре общественного внимания. В причастности к ее похищению подозревается заместитель директора ОАО «Саратовтрансстрой» Владимир Кузнецов.
Как сообщили корреспонденту «НГ» в прокуратуре Саратовской области, «дело Аллы Гейфман» было возобновлено в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Сейчас следствие подходит к концу, и в октябре материалы должны быть переданы в суд. Владимиру Кузнецову, арестованному в мае этого года, предъявлено обвинение по ст. 126 ч. 2 п. «а» и «д» (похищение человека) и ст. 163 ч. 3 п. «б» (вымогательство). Как стало известно журналистам, в конце июля Кузнецов дал показания против бывшего подполковника ФСБ, по чьему указанию он будто бы «переориентировал» действия похитителей с одного бизнесмена на другого и при чьем содействии получил сведения о составе семьи и состоянии Григория Гейфмана. Подтвердить свои показания обвиняемый был готов на детекторе лжи и, как сообщается, уверял, что все это время считал себя участником спецоперации ФСБ. Прокуратура завершила проверку этих сведений, и, как в беседе с корреспондентом «НГ» заявил руководитель следственной группы Дмитрий Петрякин, «версия о причастности к этому делу бывшего сотрудника ФСБ подтверждения не нашла». По его словам, «у следствия сложилось мнение, что данная версия была выдвинута обвиняемым, чтобы ввести следствие в заблуждение и избежать судебного наказания».
Согласно показаниям Владимира Кузнецова, изначально выбор похитителей пал на местного «пшенично-водочного» магната Романа Пипию – на тот момент близкого друга губернатора области Дмитрия Аяцкова. Кто и почему изменил планы похитителей, остается неясным.
«Дело Аллы Гейфман» стало в Саратове одним из самых громких преступлений 1999 года и до сих пор остается одним из самых загадочных. 12-летнюю девочку в мае 1999 года похитили у дома, в котором она жила. По ее словам, неизвестные, одетые в милицейскую форму, сказали, что с ее матерью случилось несчастье. Алла, не раздумывая, села в машину, ее усыпили хлороформом и вывезли в Чечню. Через три дня на связь с Григорием Гейфманом вышел человек, представившийся Зайнды Ахматхановым, приближенным Аслана Масхадова. Он сообщил, что готов вернуть Аллу за 5 млн. долл. Через неделю переговоры с Григорием Гейфманом вели уже другие люди – из группировки Ахмада Хизгириева. Сумма выкупа была снижена до 2 млн. долл.
Григорий Гейфман в 1999 году считался самым богатым человеком в Саратовской области. Состояние основателя и совладельца крупнейшей в регионе инвестиционной компании, банка «Экспресс-Волга» и председателя областного Союза предпринимателей экспертами журнала «Профиль» оценивалось в 150 млн. долл. Однако наличными он смог предложить похитителям только 200 тыс. долл. Производство по «делу Аллы Гейфман» вели областные и городские прокуратуры, ФСБ, окружной и федеральный РУБОПы. К поискам девочки подключились губернатор области Дмитрий Аяцков и чиновники областного правительства. Однако активность спецслужб и политиков результатов не дала: как позже выяснили следователи, девочку не менее 25 раз прятали в разных местах.
Собранные Григорием Гейфманом 200 тыс. долл. не помогли. Вместо того чтобы исполнить обещание и вернуть отцу дочь, похитители стали присылать ему ее отрубленные пальцы и видеокассеты с записями плачущего ребенка. Освободить Аллу удалось лишь в декабре 1999 года в результате совместной спецоперации ФСБ и РУБОПа. Подробности этой операции не разглашаются до сих пор, однако известно, что по подозрению в причастности к похищению Аллы и еще 12 жителей Поволжья, освобожденных тогда же, арестованы девять и задержаны восемь участников организованной преступной группировки. Перед судом, который состоялся лишь спустя три года, предстали четверо. Все они признались в соучастии в преступлении, уже будучи осужденными за различные преступления, совершенные на территории России. В октябре 2002 года Волжский суд Саратова добавил к их срокам от 7 до 16 лет заключения. Ни главарь ОПГ Ахматханов, ни его подручный Бисултанов до суда не дожили. Оба были убиты в Чечне, об обстоятельствах их гибели не сообщается".
(Бочарова С. "Дело Аллы Гейфман" возобновлено
2004, 20 сентября).
*
 
22.09.2004 г., сеть Интернет - Константин Григорьев и Ирина Петракова в статье "Структуры "Газпрома" теряют сотрудников" (http://www.gazeta.ru/2004/09/22/oa_134274.shtml), пишут:
"В Саратове похищен сын бывшего заместителя гендиректора компании «Югтрансгаз», являющейся дочерней структурой «Газпрома». За его освобождение похитители требуют 1 млн рублей.
В Саратове похищен начальник медицинской службы предприятия «Югтрансгаз», являющегося дочерней структурой «Газпрома». Как сообщили «Газете.Ru» в пресс-службе компании «Югтрансгаз», 43-летний Евгений Бандорин исчез вечером в понедельник, 20 сентября. После рабочего совещания он возвращался на служебной машине домой, в пригород Саратова. За пределами города его автомобиль остановили неизвестные. Они вытащили Бандорина и пересадили его в свою машину, после чего скрылись. Водителя компании «Югтрансгаз» преступники не тронули. Он и сообщил о случившемся супруге Евгения Бандорина, а она обратилась в милицию с заявлением о похищении. По данному факту областная прокуратура возбудила уголовное дело.
Узнать другие подробности произошедшего, а также — какие шаги предприняли правоохранительные органы по поиску Бандорина в Саратовской областной прокуратуре не удалось. Как заявили «Газете.Ru» в пресс-службе облпрокуратуры, «любая просочившаяся в прессу информация о похищении сейчас может навредить делу». Первый заместитель прокурора области Анатолий Горшков также заявил «Газете.Ru»: «Средствам массовой информации пока следует избегать сообщений об этом происшествии».
В отличие от прокурорских работников представители компании, в которой работает Евгений Бандорин рассказали «Газете.Ru», что расследованием случившегося вместе с правоохранительными органами сейчас занимается собственная служба безопасности «Югтрансгаза». По словам представителей предприятия, «похищение не могло быть связано с работой Бандорина в компании». Как говорят в пресс-службе «Югтрансгаза», Евгений Бандорин не имел отношения к коммерческой и финансовой деятельности компании. «Он получал зарплату и не имел других источников дохода. А до работы в «Югтрансгазе» Бандорин был обычным врачом в одном из подразделений Минобороны», — сообщили «Газете.Ru» в пресс-службе.
Однако, как удалось узнать «Газете.Ru», это не совсем так. Евгений Бандорин является сыном бывшего замгендиректора компании «Югтрансгаз» Михаила Бандорина, который до 74 лет проработал в компании (он ушел на пенсию в 2002 году). Сейчас отец Евгения Бандорина входит в состав совета директоров Газнефтьбанка, председателем которого является его старший сын 49-летний Алексей Бандорин. А сам Евгений Бандорин является председателем ревизионной комиссии этого же банка. То есть мотив преступников становится очевидным — получение выкупа от состоятельного семейства Бандориных.
По неофициальной информации, преступники уже вышли на связь с родственниками похищенного и потребовали за его освобождение 1 млн рублей.
По одной из неофициальных версий, к похищению Евгения Бандорина могут быть причастны члены одной из саратовских преступных групп, занимающихся похищениями людей с целью получения выкупа. Стоит отметить, что на днях, по сообщению российских СМИ, было возобновлено расследование дела о похищении дочери крупного саратовского бизнесмена Григория Гейфмана. Предприниматель, считавшийся одним из самых богатых бизнесменов области, возглавлял группу компаний «РИМ» и входил в совет директоров банка «Экспресс-Волга». Похищение его дочери, ставшее одним из самых громких уголовных дел в области, произошло 20 мая 1999 года. Банда из шести человек выкрала 13-летнюю Аллу Гейфман в Саратове и затем несколько месяцев удерживала ее в чеченском селении Шали, требуя у родителей выкуп сначала в $3 млн, а затем в $2 млн. В декабре 1999 года Алла Гейфман была освобождена сотрудниками Приволжского РУБОПа. В 2001 году четверо членов банды – все они жители Чечни - были осуждены на длительные сроки. Еще двое были убиты в боях с федеральными силами.
Однако в августе текущего года у прокуратуры появились данные о возможном заказчике того преступления. Как сообщают российские СМИ, в мае был задержан директор строительно-монтажного управления ООО «Саратовтрансстрой» Владимир Кузнецов, а в сентябре ему предъявили обвинение в причастности к похищению Аллы Гейфман. Согласно версии прокуратуры, именно он был заказчиком преступления. Однако сам Кузнецов утверждает, что был всего лишь посредником между чеченскими рэкетирами и неким подполковником ФСБ, якобы заинтересованном в похищении Аллы Гейфман. Однако во время предварительного следствия эти сведения не подтвердились.
Имеется ли связь между тем похищением и нынешним, пока неизвестно".
(Григорьев К., Петракова И. Структуры "Газпрома" теряют сотрудников
2004, 22 сентября).
*
 
Сентябрь 2004 г., ежемесячник "Саратовский криминал" - Марина Бирюкова и Иван Иванов в статье "За спиной чеченцев – призраки в погонах?", в рубрике "Тайны спецслужб", пишут:
"Уголовное дело о похищении Аллы Гейфман, дочери саратовского бизнесмена Григория Гейфмана, вновь извлечено из архива. Только на этот раз за детские слезы будут судить не чеченцев, а… человека в погонах.
 
Кошмар из недавнего прошлого
Пять лет назад история Аллы потрясла весь город. 20 мая 1999 года девочку (тогда Алле было 12 лет) похитили в двух шагах от дома и тайно вывезли на Кавказ. Семь месяцев держали в плену, вымогали у родителей 3 миллиона долларов, отрезали два пальца на руке, а затем, после передачи части требуемых денег (200 тысяч долларов), Алла была освобождена. Но, конечно, не по доброй воле похитителей (получив деньги, они не торопились возвращать ребенка), а в результате спецоперации ГУБОП МВД РФ, Северокавказского и Приволжского РУБОП. Как выяснилось в результате прокурорского расследования, начатого по факту похищения, преступление в отношении семьи Гейфман совершили две криминальные группировки, находившиеся в тесной связи между собой, но отвечавшие каждая на свой "участок работы". Первая осуществила непосредственно захват и вывоз девочки за пределы Саратова. Вторая – доставку пленницы на территорию Чечни и ее содержание сначала в городе Грозный, затем – в отдаленном райцентре Шали.
 
Пришла пора отвечать
В 2002 году четверо участников группировки, которая действовала в Чечне, предстали перед судом и получили немалые сроки лишения свободы. Однако история осталась незавершенной. На свободе оставались похитители, которые "работали" в России. Спустя еще два года задержали и их. Что интересно – они не чеченцы. Мало того – один является сотрудником правоохранительных органов. Он – милиционер из Тольятти.
Об этом факте корреспонденту "СК" рассказал начальник отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Саратовской области Дмитрий Петряйкин.
- По делу о похищении, - сказал Дмитрий Иванович, - в настоящее время арестованы двое мужчин, обоим предъявлено обвинение по статьям 126 (Похищение человека) и 163 (Вымогательство).
Второй арестованный (его имя Петряйкин также не назвал, однако из других источников известно, что его зовут Владимир Кузнецов) – житель Саратова, глава довольно крупной фирмы.
 
Тень на Дзержинского
Что побудило людей с совершенно "безобидными" анкетными данными заняться преступным промыслом – пока доподлинно неизвестно. Наверное – виной всему деньги, которые милиционер и предприниматель, надеялись получить за грязную работенку.
Впрочем, кроме денег, может статься, Кузнецова с товарищем вдохновлял и некий "авторитет". Например, человек со связями, который пообещал преступную команду проконтролировать и обеспечить всем безнаказанность. Иными словами – "крыша". По версии, высказанной одной саратовской газетой, у сегодняшних обвиняемых такая "крыша" как раз была. И она осталась ни при чем. Более того: газета утверждает, что функцию "прикрывающего" выполнял некий офицер ФСБ, с которым предприниматель Кузнецов был давно знаком и находился в дружеских отношениях. Теперь, по данным газеты, Кузнецов рассказывает, что в свое время был введен в заблуждение "чекистом-оборотнем". Он якобы совершенно чистосердечно считал, что участвует в спецоперации по ликвидации некой банды похитителей и т.п.
Однако прокуратура данную версию событий категорически опровергает.
- Информация об офицере ФСБ тщательно проверена, - заверяет Дмитрий Петряйкин, - подтверждения она не нашла. Мы считаем, что это – защитная версия одного из арестованных по делу. Таким образом он перекладывает ответственность с себя на реального сотрудника госбезопасности".
(Бирюкова М., Иванов И. За спиной чеченцев – призраки в погонах?
// "Саратовский криминал" (г. Саратов). 2004, сентябрь. № 9 (64), с. 3-4).
*
 
06.10.2004 г., газета "Саратовский Арбат" - Станислав Орленко в статье "Коммерческий детектор лжи?", пишет:
"Новыми слухами обрастает громкое дело пятилетней давности о похищении Аллы Гейфман. Якобы адвокаты обвиняемого, который пытался направить следствие в сторону некоего подполковника ФСБ (об этом недавно писал "СА"), решились на упреждающий маневр. Не дожидаясь обещанной чекистами проверки правдивости показаний их подзащитного на полиграфе Келера, в просторечии именуемом детектором лжи, они собирались сами провести подобную операцию. По неофициальным сведениям, базой для криминалистического исследования должна стать одна из коммерческих фирм, располагающая собственным детектором лжи. Все это будет называться "независимой экспертизой".
К сказанному можно добавить только одно: исследования на детекторе лжи не являются процессуальным действием, поэтому их результаты не могут рассматриваться как доказательства во время судебного процесса, начало которого, возможно, уже не за горами. Впрочем, у защиты подозреваемого на этот счет может быть особое мнение".
(Орленко С. Коммерческий детектор лжи?
// "Саратовский Арбат" (г. Саратов). 2004, 06 октября. № 40, с. 2).
*
 
Октябрь 2004 г., журнал "Общественное мнение" - Альберт Кошкаров в статье "Карты, деньги, два ствола" (рубрика "Персона"), пишет:
"Имя этого человека только недавно стало широко известно. Естественно, в "узких кругах". А фантастический и подчас мрачный ореол домыслов и слухов, взаимоисключающих и парадоксальных, вокруг него остался. С этого мы начали беседу с предпринимателем Леонидом Фейтлихером.
- Леонид Натанович, вокруг вашего бизнеса столько слухов и тумана – поэтому мысли лезут в голову самые разные и неожиданные. Давайте из первых уст – что такое фирма "Рим"?
- Если люди умеют ответить на агрессию, и достаточно жестко – это не значит, что они бандиты. Если я владею пакетом акций коммерческого банка – это тоже автоматически не означает, что я – банкир. Акциями могут владеть и конюх, и птицевод… Едва ли они от этого сделаются банкирами. Это – что касается туманов и слухов.
Группа компаний "Рим" существует 12 лет. Как и большинство компаний, в начале 90-х мы начинали с торговли. Быстро выстроили сеть магазинов бытовой электроники, стали одним из лидеров на этом рынке, привлекли к сотрудничеству известные мировые брэнды LG и SAMSUNG, с их помощью осваивали современные стандарты торговли. Параллельно создавали сеть обувных магазинов. Нам всегда хотелось развиваться, быстро и динамично расти. Поэтому мы активно привлекали к работе молодежь, создавали кадровый резерв, отправляли сотрудников учиться (и здесь, и за границей), учились сами и построили в результате не интегрированный, а диверсифицированный холдинг. Сегодня мы работаем на самых передовых и растущих рынках.
Компании "Оверта" и "Конверсия связь" представляют нас на рынке современных телекоммуникаций,
завод керамического кирпича "Римкер групп", купленный в полуразрушенном состоянии и реконструированный нами, - на рынке строительства,
городки аттракционов "Лукоморье" в Саратове и Энгельсе – на рынке досуга и отдыха. Да, совсем недавно наш труд по созданию городков аттракционов был оценен на Всероссийском конкурсе "Хрустальное колесо России", где мы получили приз и вошли в десятку (!) лучших развлекательных парков России.
В нашем инвестиционном портфеле много новых проектов, на очереди создание горнолыжного комплекса с системой искусственного оснежения склонов, строительство жилья и т.д. Но это не главное, что хотелось сказать о нас. Главное, что за 12 лет мы не "сидели" ни на газовой, ни на нефтяной трубе, не участвовали в приватизации предприятий, через нас никогда не проходили бюджетные деньги. Мы работаем только в нашей области, инвестируем только в нашу область, мы не вывозим капитал за границу, мы создаем и сохраняем рабочие места (у нас работает более 2000 сотрудников), мы пытаемся внести свой вклад в благоустройство города. Посмотрите на саженцы новых дубов в городском парке, на цветы на наших детских площадках. Те же, кто нас критикует и обвиняет, не создали ничего, а разрушили многое.
- В списке компаний вы не назвали коммерческие банки, прежде всего, банк "Экспресс-Волга". Кстати, прокомментируйте ситуацию с покупкой банка "Экспресс-Волга" "Пробизнесбанком". Говорят, вы и были главным переговорщиком?
- Мы остались в банке "Экспресс-Волга" владельцами блокирующего пакета. Прошла пресс-конференция, публикации в прессе – добавить особо нечего. Крупный и технологичный московский банк пришел в регион.
Действительно, я был инициатором продажи. Решение абсолютно закономерное, что бы там ни говорили. Банк был крупнейшим в регионе по всем показателям. Благополучно развивался десять лет. Последние годы – особенно успешно. И все это могло бы оказаться под вопросом, региональные деньги – они достаточно дорогие. Все равно пришли бы столичные с более дешевыми ресурсами, а потом и иностранные банки. Это уже реальность. Лучшее время продажи бизнеса – когда он на пике, на взлете. А если жалеть и тянуть – он потихоньку начинает подгнивать, падать в цене… А банк "Экспресс-Волга", да, отличный банк, на который я потратил десять лет жизни.
<…>
- Газета "Новые времена", с которой связывают ваше имя, поначалу резко критиковала только губернатора и вскользь мэра. А потом вдруг пошла жесткая критика и губернатора, и мэра.
- У Аяцкова – самая большая должность. И он был самый сильный. Бить надо сильного. Только крысы задирают слабого. Аксененко сильным никогда не был. Живучим – да, везучим – да, богатым – да. Парадокс его политического долголетия заключается в том, что практически, если не считать время от выборов до выборов, его можно снять, только заведя на него жесткое уголовное дело. Учитывая, что на тот период между губернатором и мэром была конфронтация, любой грамотный тактик поддержал бы слабого. Да и Аксененко был для Аяцкова не противовесом, а отвлечением.
- Леонид Натанович, вам нравится заниматься политикой?
- Нет. К сожалению, занимаясь политикой, приходится общаться с совершенно неинтересными людьми. Более того, считаю, что политика – это наркотик. Который лучше не пробовать. Зачем выхолащивать свою жизнь? Мы занимаемся так называемыми точечными ударами, а не политикой. Да и то надоело.
Но снова спрашиваешь себя: ты родился, чтобы тобой командовали глупые примитивные люди? Нет. Тогда должен или бороться, или уезжать. Жить с этим невозможно. Когда не дают развиваться, когда они придумывают собственные рейтинги, собственные цифры, показатели инвестиций, консультативные советы, даже оппозиционеры там, наверное, собственные. Либо приходится жить под этими примитивными людьми, либо сделать так, чтобы их не было. Меня очень часто зовут в Москву. Я не хочу. Мне здесь нравится. Это мой город, моя родина. Я хочу много для нее сделать, пусть это и громко звучит. Думаю, что если нам удастся повлиять на уход Аяцкова и Аксененко, это будет большим вкладом в развитие нашего родного города и области.
- Вас считают создателем и идеологом проекта "Новые времена".
- Могу признаться без ложной скромности: это так. Мне кажется – газета состоялась. Число подписчиков растет. Покупаемость – самая лучшая. Самый низкий возврат в "Роспечати". Хорошие показатели по альтернативным продажам. Не только в Саратове, но и в области. Сейчас тираж газеты – 9 тысяч, для нашей географии это солидная цифра. Причем тираж не придуманный, не дутый, он весь расходится по читателям. Да и вообще классная газета! Одни ее любят и ждут, другие ждут и боятся. Трех персонажей мы затронули сейчас в разговоре. Ни Аяцков, ни Аксененко и Шувалов ни разу не попробовали опровергнуть то, что мы пишем.
- Аксененко же судился…
- Аксененко судился не по сути, а по форме. А по сути претензий не было. Либо им нечего сказать. Либо они это признают.
- Вы говорили об отсутствии реального бизнес-сообщества. Действительно, почему оно не сложилось в Саратове?
- Нормальных, талантливых, успешных бизнесменов в Саратове очень много. Старинный купеческий, студенческий город, хорошие торговые традиции, немало незаурядных людей. А остались только те, кто развивался не благодаря власти, а вопреки. Мы, например, прошли все стадии давления. Всевозможные проверки. Автобусы с ОМОНом в масках с автоматами и т.д.
Нет бизнес-сообщества, потому что всякая инициатива, не одобренная властью, пресекается на корню. Убита вера во всё созидательно-продуктивное. Бизнесмены привыкли, что решить свои проблемы можно, не объединившись, а отдельно – по знакомству или взятками. Почему я пытался организовать тот поход к губернатору под своим предводительством? Хотел показать - не надо бояться. Время другое. Можно открыто говорить и требовать. Это колоссальная сила – огромное количество самостоятельных, умных, работающих людей. Объединились бы на безусловных для всех принципах, власть бы себя так по-хамски не вела. Не мешала бы. За нами стоял бы мощный электорат. С такой силой любая власть захотела бы иметь контакт. Теперь – что делала власть, чтобы разбить ее. Примитивная стандартная схема – разделяй и властвуй. Одному – кусок, другому – крошки, а третьему – вообще ничего… Начинается раздражение, зависть, обоюдная неприязнь. Сегодня тактика сменилась. Они выслушивают. На той встрече с губернатором, к которой я так часто возвращаюсь, было 10 ведущих бизнесменов. Мы разговаривали с Аяцковым, тон у нас был достаточно нелицеприятным, и он многое признавал. Жесткий откровенный разговор. Когда вышли, люди были удивлены тональностью и откровенностью беседы. Но дальше этого дело не пошло. Власть выслушивает и ничего не делает. Это профилактика. Выпускание пара. Такую профилактику с Ассоциацией застройщиков провел мэр. А потом губернатор с депутатами.
- Леонид Натанович, прокомментируйте странное дело редактора "Саратовской панорамы" Пчелинцева. Вас в связи с ним постоянно упоминают…
- На сайте "Шалтай-Балтай" размещались данные оскорбительного для меня и других людей характера. Я написал заявление в прокуратуру. Идет следствие. Думаю, делал это лично Пчелинцев со своего компьютера, сайт зарегистрирован тоже на его имя. А сейчас он может заявить, что Пентагон или Моссад внедрился в его компьютер, чтобы его, Пчелинцева, подставить. А это – редактор газеты, лицо официальное. Не думаю, что Юрий Аксененко давал ему такую конкретную команду. Это издержки верного служения. Все эти вспышки братской любви между мэрскими и губернаторскими журналистами, вдруг объединившимися на почве нелюбви ко мне, и открытые письма областному прокурору вызваны тем, что мы критикуем хозяев. Губернаторско-мэрский пул слился в общей истерии против нас. Очень символично, что организовывал открытое письмо Анатолию Бондару советник губернатора – "известный писатель-публицист" Эдуард Абросимов.
- За последнее время очень много боевых гранат разбросано по Саратову. Одна из них залетела и в банк "Экспресс-Волга". У вас есть какие-то версии?
- Да, залетела… Мы провели собственное расследование. Проанализировали большое количество фактов. Пришли к определенному выводу. У нас есть устойчивое мнение – кто это делает и зачем. Большего я пока сказать не могу. Придет время, и все узнают: автор всех взрывов гранат, всех провокаций – один.
- На новый виток вышло так называемое дело Аллы Гейфман, отец которой с вами работал. На ваших глазах велось расследование этого чудовищного преступления. Вы наблюдали ситуацию изнутри. Что-то можете добавить к известным фактам?
- Мог бы очень много рассказать об этом деле, но еще время не пришло. Люди, который действительно приложили максимум усилий и самоотверженного труда, чтобы спасти девочку, - имена их сейчас не слышны. Как не слышны имена и тех работников спецслужб, непрофессионализм которых мог бы привести к тому, что ребенок не вернулся бы из плена. Не дай Бог пережить то, что пережил Гриша Гейфман. Остается удивляться, как ему хватило мужества.
- Возвращаясь к политике. Мы разобрали три ключевые фигуры. Но есть же какие-то положительные герои, во всяком случае, на ваш взгляд, на политической сцене Саратова. Говорят о вашем союзе с Володиным.
- С Вячеславом Володиным мы знакомы. Считаю преступлением нашей власти, что потенциал таких людей не используется. Ни одна область не может похвастаться двумя вице-спикерами Госдумы. У нас – Слиска и Володин. Ни одна область не могла похвастаться таким представительством в парламенте. Мы имеем на высокой федеральной должности Саурина. Имели Коргунова. И не использовать это для области – просто преступно.
Мало того, что эти люди реализовали себя, с точки зрения пользы для области, в гораздо меньшей степени, чем могли бы. Было сделано все, чтобы приезжая в область на свою родину, они чувствовали себя персонами нон грата. Это касается Володина и Слиски, Саурина и Коргунова. Расточительно так разбрасываться политическими тяжеловесами.
Все течет, все изменяется. Люди меняются. Сейчас нет смысла говорить о Володине образца команды Аяцкова – до 1999 года. Есть Володин сегодняшний. Не хочу говорить, что это два разных человека, но тем не менее сейчас у него абсолютно другой взгляд на то, как должны взаимодействовать власть и бизнес. Пять лет в Москве, общение с серьезными политиками и бизнесменами. Совершенно другой уровень: человек усвоил то, что благополучным можно быть только в развитом, богатом регионе. Не в гнилом и бедном. Поэтому, если Володин станет губернатором, я уверен: область просто обречена на развитие. Не потому, что Володин такой передовой и культурный. А потому, что выхода другого у него нет. Выигрывают все. Если же брать мои личные отношения с Володиным… Дружбы между нами никогда не было и нет. Есть нормальные деловые отношения, какие могут быть между бизнесменом и политиком федерального уровня. Недавно Володин заявил себя как акционер одной из крупных компаний. Его за это успели полить грязью. Однако для бизнеса это серьезный и обнадеживающий знак. Он – акционер, и если он и строил с кем-то отношения, то в качестве компаньона. Дмитрий Аяцков для своих бизнесменов всегда был в графе "расходы".
- В газете "Богатей" Александр Крутов причислял вас к так называемой энгельсской политической группировке. Есть ли в этом доля правды?
- Ну, к "парковской" группировке меня уже причисляли, теперь дожил до энгельсской. На повышение пошел. Был район, а теперь целый город. Саша Крутов – яркий журналист. Когда он имеет дело с фактами, он их прекрасно описывает и комментирует. Но как только углубляется в аналитику, она заводит его в такие дебри, что диву даешься. Политическая аналитика Крутова вызывает у меня недоумение. Либо человека используют, либо он недостаточно информирован. Конечно, лестно, когда он поставил меня "между Лениным и доном Корлеоне". Основываясь на единственной фразе "своим враньем вы оскорбляете мой разум…" Я действительно назвал так одну из своих реплик-передовиц в газете, но цитировал не дона Корлеоне, а Альфреда Коха, фразу из его открытого письма НТВшникам.
У меня отличные отношения с Михаилом Лысенко. Не считаю его безгрешным, но могу сказать: Лысенко не страдает алчностью. Разумен, нормальный жесткий руководитель, полон здоровых амбиций, которые хочет реализовать. Ему не безразлично, как о нем скажут потомки, что он оставит после себя.
- Банальное завершение интервью: Леонид Натанович, у вас есть мечта?
- Пишу книгу о последних пятнадцати годах моей жизни. Столько было интересного, фантастических событий, просто жалко, если они сотрутся, растворятся. В меньшей степени это будет книга обо мне. И в большей – о тех людях, с которыми сводила жизнь.
- И в каком жанре книга?
- Авантюрный роман. А в каком еще жанре может быть книга о последних годах жизни в России? Карты, деньги, два ствола. Шутка".
(Кошкаров А. "Карты, деньги, два ствола"
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2004, октябрь. № 10 (61), с. 20-23).
*
 
2004 г., писатель Лимонов (Савенко) Эдуард Вениаминович в книге "По тюрьмам" (Глава 6, с. 61-71), о деле Аллы Гейфман написал следующее:
"<…> Чеченцев труднее отличить в русской толпе зэков, чем других кавказцев. Ну, во-первых, они в боль­шинстве своем не черные, и горбоносых среди них немного. Много шатенов, рыжих, прямоносых. Они небольшие и компактные. Держатся они, как пра­вило, спокойно и уверенно. Зачастую их общеобра­зовательный уровень выше, чем у русских зэков. Они умеют себя поставить. Кажутся, а может, и есть, ду­шевнее и дружелюбнее. Говорят, что, когда их соби­рается много, они становятся другими — наглеют и пытаются помыкать русскими. Со многими с ними я не имел дела, потому не знаю. Они общительны, это точно. Может быть, это качество вызвано необ­ходимостью выживания во враждебном окружении, как и дружелюбие, я предполагаю.
Об Ильясе Абуеве я слышал задолго до того, как встретил его. Он сидел в 126-й хате, рядом с моей 125-й, сидел вместе с Сочаном и Матвеем. Наш старший Игорь говорил мне, что Ильяс сидит за по­хищение 13-летней девочки из Саратова, Аллы Гейфман, дочери крупного предпринимателя. Дело в том, что Игорь сидел некоторое время в 126-й с подельником Ильяса — Ахмедом Дакаевым — и знал подробности их дела, так что и об Ахмеде Дакаеве я тоже слышал. Я познакомился с ними в один день. И вот как это произошло. Когда меня завели в ад­вокатскую, там, оказалось, собрался молчаливый контингент. Все они были погружены в свои зэковские думы, когда я туда вошел, все стояли вдоль стен и летали себе одиноко. Где-то все были, улетали. Где-то, но только не в тюрьме. Среднерусские не­выразительные лица, направленные внутрь себя гла­за. А я уже с утра принял порцию новостей, это было 12 сентября, и жаждал ими поделиться. И стоял, нахохлившись, коренастый парень со сломанным но­сом. Выше меня ростом. Под олимпийкой и топор­щащимися спортивными брюками угадывалась ар­матура спортсмена. Я опознал его не как Дакаева, а как подходящего собеседника. "По ящику сейчас видел, — сказал я, —                     вице-премьера "ЛУКОЙЛа" спиздили. А Путин предъявил Грузии ультиматум. Почти война".
Он ответил. Говорил так, как будто у него кавказ­ские камешки во рту. Он сказал, что с одной войной не разделались, а вторую начинать не под силу.
Я сказал ему, что сидел в Лефортово с Алхазуровым. Он сказал, что "за меня" слышал. "Кто же тебя не знает, Эдик!" — и мы поехали... За то, за се, он передал привет Игорю. Когда я спросил, какая у него статья, он сказал, что "вымогательство". Когда в тот же вечер я сообщил о своем новом знакомстве Иго­рю, тот выразил мнение, что чеченец постеснялся признаться мне в похищении. Однако, разобрав­шись, я понял, что Ахмед говорил правду. Ни он, ни его подельники не обвиняются в похищении.
Девочку похитили 20 мая 1999 года, когда она воз­вращалась домой из школы. Люди в милицейской форме посадили Аллу в свою машину, усыпили и вывезли в Чечню. Но этот эпизод обвиняемым Абуеву, Дакаеву, Хизряеву и Джаватханову не вменили. Само похищение совершили другие люди. И они,  не­посредственные похитители Аллы, все еще не уста­новлены. Как считают следователи областной про­куратуры, похищение Аллы организовал чеченец Абдулбек Ахматханов. Его родной брат Зайнды Ахматханов одно время якобы отвечал за вооружение масхадовской армии, руководил мастерскими, где производили оружие. Абдулбек торговал в Саратове лесом. Григорий Гейфман, отец Аллы, глава фирмы "РИМ", был, конечно, ему известен. С тех пор Ах­матханов умер. Алла в декабре 1999 года "была осво­бождена в результате спецоперации ГУБОП МВД РФ, Северокавказского РУБОП после длительных пе­реговоров при содействии Приволжского РУБОП". К тому времени отец Аллы выплатил в два приема 200 тысяч долларов похитителям.
Из материалов дела, попавших в СМИ, явствует, что Алла попала на территорию Чечни через день после своего исчезновения из Саратова. "Преступ­ная группировка, которая занималась именно про­ведением "мероприятия" по перевозке девочки, сда­ла ее на границе мятежной республики из рук в руки группировке, в которую входили подсудимые". Те перевезли пленницу с завязанными глазами на ав­томобиле сначала в Грозный, а потом в Шали. Там Аллу Гейфман содержали поочередно в нескольких семьях. Содержали ее в разных условиях — где в под­вале, где прямо в доме и без охраны, совершенно не опасаясь, что она убежит. Бежать среди чужих было некуда. В то самое время в доме Гейфмана раздались первые телефонные звонки с требованиями выкупа. Мужские голоса требовали вначале 3 миллиона  дол­ларов, затем планку опустили до 2 миллионов. Пе­риодически девочку заставляли принимать участие в телефонных переговорах.
1 июня была предпринята акция устрашения: у Аллы отрезали палец на руке. Для проведения опе­рации был приглашен местный врач. Ребенку вко­лоли обезболивающее, провели ампутацию и сделали перевязку. Палец упаковали и вместе с видеокас­сетой, на которой были записаны просьбы Аллы о помощи, отвезли с нарочным в Саратов.
Где-то между 1 июня и 2 августа через цепочку по­средников отец Аллы Григорий Гейфман выплатил вымогателям вначале 118 тысяч долларов на грани­це Чечни и Ингушетии, на трассе Мескер-Юрт — Назрань. Затем на том же месте были выплачены еще 82 тысячи долларов. Передача части денег, однако, не удовлетворила вымогателей. Второй палец Алле отрезал тот же доктор, что и первый.
Менты, как и спецслужбы, любят приписывать себе результаты деятельности других лиц. Спецоперация ГУБОПов и РУБОПов на деле расшифровывается как простая сдача чеченцами девочки в руки  правоохрани­тельным органам. Алла вернулась к родителям благодаря еще одному посреднику-чеченцу. Он сидит в одной из тюрем Центральной России по обвинению в убийстве. У него богатое криминальное прошлое и незавидное будущее. Потому он решил облегчить свою участь. Люди его тейпа забрали Аллу у людей Ахматханова и передали сотрудникам Приволжско­го РУБОП. За его посредничество влиятельному чеченцу обещали значительное смягчение наказания.
Таким образом, в сентябре 2002 года я встретил­ся с Ахмедом Дакаевым в облупленной, тронутой ли­шаем адвокатской под сводами Саратовского централа. Никакой неприязни я к нему не чувствовал. И мне, и ему одинаково угрожало мрачными срока­ми — отъемом кусков жизни русское государство. Было бы странно, если бы мы относились друг к дру­гу враждебно. Это в американских фильмах с удо­вольствием изображают, как воюют и даже гибнут в тюремных расовых и межнациональных войнах, схлестываясь, негры с испаноязычными, белые с мексиканцами и так далее. В Саратовском централе в этом смысле нет ни эллина, ни иудея. Все мы сто­яли на сборке одинаково страдающие под сапогом государства, что я, русский, что он, чеченец. Из ад­вокатской нас повели порциями в воронок. Ахмеда посадили в стакан воронка, а меня в черный общак. Черный потому, что свет в нем менты не включают. "Садись, Эдик!" — подтянул меня кто-то. Подтянул, потому что когда входишь в воронок, то ничего не видишь, там кромешная тьма. Привыкнув к темно­те, я разглядел соседа, подтянувшего меня.
Остроносый, улыбающийся мужик. Это и был Ильяс Абуев — второй участник процесса по делу Гейфман. Задержали его в 2001 году. До самого ареста он служил командиром роты военной комендатуры в Шали. Позднее я встречал его еще несколько раз и рассмотрел. Аккуратный, подтянутый, череп покрыт шерстью черных волос. Нос прямой, лицо белое, роста среднего. Довольно веселый.
Из газеты "Саратовский Арбат": "В суде все чет­веро подсудимых изменили показания, данные на предварительном следствии. Они заявили, что бра­ли вину на себя, потому что боялись — Абдулбек Ахматханов отомстит их семьям".
— Нельзя судить этих людей, игнорируя обстанов­ку, которая была в то время в Чечне, где власть при­надлежит бандитам, — говорит Алексей Удот, защи­щавший Ильяса Абуева. — Вся вина моего подзащит­ного в том, что он стоял рядом, когда Ахматханову посредник передавал деньги. Сразу после прихода федеральных войск Абуев рассказал местному главе администрации о похищении девочки, но тот не стал предавать дело огласке. А теперь Абуева судят.
— Абуев делал такое заявление на следствии, но подтвердить его не удалось, — рассказывает следо­ватель Александр Ковалев. — Мы отправили в Чеч­ню поручение местным правоохранительным орга­нам допросить этого главу администрации. Но оно не выполнено. К тому же, если Абуев действитель­но хотел рассказать о преступлении, почему не по­шел в прокуратуру, милицию, ФСБ? Где он был полтора года?
Сначала Аллу держали в квартире любовницы Зайнды Ахметханова. Затем перевезли в Шали в дом Ахмеда Дакаева. В прошлом Дакаев выполнял пору­чения Ахматханова — торговал его лесом. В доме Дакаева Алла прожила целый месяц летом 1999 года (с 1 июня) и потом жила еще некоторое время в ок­тябре.
Сам Дакаев и его семья относились, судя по все­му, к пленнице неплохо. Алла однажды даже проси­ла, чтобы Дакаев поехал с ней на телефонные пере­говоры, остальных чеченцев девочка боялась.
Суд решил, что Дакаев в вымогательстве не заме­шан, но помогал преступникам удерживать девочку в Чечне.
— Аллу привезли к нам поздно вечером, — расска­зывает жена Дакаева Аминат Каюмова, —  сначала она не хотела оставаться, боялась нас. Потом увидела, что в комнате спят наши дети, и успокоилась. Она была сплошь в комариных укусах... Жила Алла вместе с нами, ела то же, что и мои дети, играла с ними, спа­ла рядом, по ночам я водила ее купаться на речку, от бомбежек учила прятаться под окнами дома, в под­вал она боялась идти... — Аминат говорит, что при­вязалась к Алле и переживала за нее. Хотела ехать в Хасавюрт, чтобы связаться с родителями девочки, но побоялась, что бандиты расправятся с ее детьми. — Я просила прощения у Аллы, когда она жила у нас. В суде не стала извиняться перед девочкой, потому что это было бы не то, но сейчас снова прошу у нее прощения, — говорит женщина. — В Чечне волчий закон: сильный давит слабого. Только у нас в Шали из чеченских же семей были похищены трое детей и с родителей требовали выкуп. Что я могла сделать для Аллы? Чем помочь? И сейчас я по-прежнему  бо­юсь за моих детей.
Следователь Ковалев: "Действительно, Дакаев от­носился к девочке неплохо. Но выходить из его дома она могла только в сопровождении провожатого. А за то, что Алла жила у Дакаева, он получил от Ахматханова  4 тысячи долларов. Поэтому мы сочли его соучастником преступления".
В суде эта информация не проверялась, но след­ствие якобы располагало сведениями, что Дакаев и Абуев якобы принимали участие в обмене Аллы в декабре 1999 года. Ахматханов привлек их потому, что опасался: его людей могут перестрелять.
Третьего из подсудимых, Саламбека Джаватханова, привезли к нам на третьяк из Москвы, и я его встретил однажды на сборке и впоследствии не­сколько раз видел издалека. Это крупный, немоло­дой человек с расшлепанным носом. Мы поговори­ли с ним о московских тюрьмах. Джаватханов, так же как и четвертый подельник Хизряев, якобы был осужден в Москве по статье "Самоуправство". Ах­мед Дакаев будто бы получил срок за разбой в горо­де Тольятти. Впрочем, сам он мне о сроке в Тольят­ти не говорил, а СМИ могут и ошибаться, и злона­меренно лгать. Я знаю это на своей шкуре. Фильм Первого канала "Охота на призрака", сочиненный по мотивам моего уголовного дела телебандитами, доходит до самой низменной лжи. Так, в фильме есть врезка, где показаны огромные еврохоромы, якобы помещение партизанской базы, обнаруженной на Алтае. Показаны нары человек на сто, в то время как в избушке, откуда нас брала группа захвата, могли едва поместиться три железные кровати. Это только один эпизод лжи, а их в фильме множество.
В тюрьме плавают всякие люди. Часть их (нас) совершила свои преступления обдуманно, часть — случайно. Безусловно, в российских тюрьмах нахо­дится самая энергичная часть населения России. Безусловно, определенное количество людей будет находиться в тюрьмах при любом режиме. Но зна­чительная часть заключена потому, что это государ­ство не умеет привлекать на свою сторону энергию и волю буйной части населения. И тупо гнобит лю­дей, которые в иное время покоряли бы для него Тур­цию или Пакистан, стреляли бы в стычках на кара­ванных тропах агентами Коминтерна. К этой кате­гории относятся и чеченцы. Удивительна пассионар­ная живучесть этого небольшого горного народа, бросившего вызов чванливой и жестокой России. Их женщины некрасивы, низкорослы и черны, но они рождают мужчин острых, сильных и непокоримых, как куски колючей проволоки.
В воронке они быстро порешали свои дела. Дакаева вывели из стакана и прихватили наручником к решке. Ильяс Абуев встал, подошел к решке, и они затараторили на своем чеченском, перемежая речь русскими словами.
Когда хоть чуть заикнешься о чеченской воин­ственности, обыватель обыкновенно парирует заяв­лением: "А они нашим солдатикам головы отреза­ют". На это можно ответить, что у этих ребят все се­рьезно, они "ваты не катают" и защищают свою не­зависимость со звериной жестокостью. Их воинские манеры оставляют желать лучшего. Добавлю также, что наши солдатики успешно учатся: научились от­резать головы чеченцам. Таких, как полковник Бу­данов, в Российской армии — тысячи. Война есть война, а кавказские горцы, безусловно, всегда будут дичее русских ребят — обитателей спальных районов больших городов. Но в тюрьме все равны — и раз­бойник, и мытарь, и святой, — все мы корчимся на наших крестах, на нашей Голгофе. И горцы, и рус­ские мальчики. На преступление уходит мгновение, если оно необдуманное, и несколько дней, ну недель в жизни, если оно приготовлялось. А в мрачных чи­стилищах тюрем люди живут годами, а впереди еще дисциплинарный ад зон... <…>".
(Лимонов Э.В. По тюрьмам
// "Издательство Ад Маргинем". 2004 г. 304 стр. Тираж 15.000 экз.).
**

3. 2005 г., материалы СМИ

13.01.2005 г., газета "Богатей" - Александр Крутов в статье "Дело против похитителей кочует между судами", пишет:
"17 января в Саратовском областном суде назначено рассмотрение протеста прокурора области Анатолия Бондара на определение Фрунзенского районного суда Саратова. Предметом протеста является вопрос о подсудности по громкому уголовному делу о похищении Аллы Гейфман.
В августе прошлого года "Богатей" уже писал о том, что в этом уголовном деле появились двое новых обвиняемых – директор СМП-17 "Саратовтрансстрой" Владимир Кузнецов и один из бывших сотрудников милиции Тольятти. В ходе следствия Кузнецов признал свою вину и рассказал о многих сенсационных подробностях этого преступления. Осенью завершенное уголовное дело было направлено во Фрунзенский районный суд Саратову, поскольку похищение Аллы Гейфман произошло именно на территории Фрунзенского района. Однако председатель Фрунзенского суда Нина Литвишко отказалась рассматривать это дело и в ноябре вынесла определение о передаче его в Волжский районный суд, поскольку расследование по данному делу вела прокуратура области, расположенная в Волжском районе, и тем, что два года назад по этому же делу в Волжском районном суде уже была осуждена группа чеченцев. Однако прокуратура Волжского района, по-видимому, оказалась не готова поддерживать обвинение по столь громкому делу. В итоге, прокурор Бондар принес протест на определение судьи Литвишко.
В любом случае, начало суда над новой группой похитителей возможно не ранее февраля".
(Крутов А. Дело против похитителей кочует между судами
// "Богатей" (г. Саратов). 2005, 13 января. № 1 (280), с. 1).
*
 
27.01.2005 г., газета "Саратов – столица Поволжья" - Светлана Бочарова в статье "Дело Гейфман" передано в суд", в рубрике "Процесс", пишет
"Прокуратура области передала в суд материалы дела о похищении дочери известного саратовского бизнесмена Григория Гейфмана Аллы. Дата начала слушаний еще не назначена, однако уже известно, что проходить они будут во Фрунзенском районном суде Саратова. Под суд пойдут два человека – руководитель одной из местных строительных организаций и бывший тольяттинский милиционер.
Саратовец Владимир Кузнецов и тольяттинец Сергей Халилов обвиняются в пособничестве похищению Аллы Гейфман. Как сообщил "Саратову-СП" следователь прокуратуры Александр Ковалев, Кузнецову предъявлены ст. 126 п. "а" и "д" УК ("Пособничество в похищении человека") через ст. 33 ч. 5 УК и ст. 163 ч. 3 п. "б" УК ("Пособничество в совершении вымогательства"), Халилову – ст. 126 ч. 2 п. "а" и "д" ("Непосредственное участие в похищении человека"). По версии следствия, Владимир Кузнецов в конце 1998 года по просьбе своего знакомого, уроженца Чечни Ахматханова, собрал сведения о наиболее состоятельных представителях саратовского бизнеса. В списке, составленном и переданном Кузнецовым Ахматханову, кроме фамилии  учредителя корпорации "РИМ" и "Экспресс-Волга банка" Григория Гейфмана было еще несколько фамилий, назвать которые в прокуратуре отказались. Следователи уверены, что Кузнецов знал о намерении Ахматханова осуществить похищение члена семьи одного из предпринимателей с целью получения выкупа. Это обстоятельство признает также и сам Кузнецов, однако он придерживается версии о том, что сотрудничал с похитителем по просьбе своего родственника – теперь уже отставного подполковника ФСБ. В прокуратуре также полагают, что за свое участие в похищении 12-летней девочки Владимир Кузнецов получил некую сумму денег. По некоторым данным, его "заработок" мог составить 10 процентов от общей суммы полученного похитителями выкупа. Известно, что отцу девочки удалось собрать и передать в Чечню 200 тысяч долларов. 20 тысяч из них, полагают следователи, были переданы непосредственно Кузнецову.
Помимо списка местных бизнесменов Владимир Кузнецов, как установило следствие, собрал сведения о семье Григория Гейфмана. Кроме того, план похищения девочки Ахматханов и Кузнецов разработали вместе. Позже Кузнецов взял на себя изготовление поддельного автомобильного номера, который был на машине похитителей. Машину предоставил Ахматханов, который вообще-то специализировался на продаже автомобилей, а не на краже людей.
Также, по данным следствия, Кузнецов помог передать видеокассету с изображением плачущей девочки ее родителям спустя несколько месяцев после похищения.
Второй подсудимой – милиционер из Тольятти Сергей Халилов, как считают следователи, был одним из двух людей в милицейской форме, которые Аллу похищали.
Напомним, что девочка была похищена 20 мая у подъезда дома, в котором она жила. В машине, которая вывезла ее на Волгоградскую трассу, было двое людей в милицейской форме. На трассе девочку пересадили в другую машину и вывезли в Чечню, где удерживали на протяжении семи месяцев. За освобождение заложницы вначале требовали 2 млн. долларов, однако впоследствии сумма выкупа была снижена до 200 тыс. долларов. После передачи денег родители вместо дочери получили лишь ее пальцы и видеокассету с изображением плачущего ребенка. Освободили девочку, по официальным данным, в результате совместной спецоперации УБОП и ФСБ.
По данным прокуратуры, активное участие в похищении ребенка принимали 11 человек. Пятеро из них, в том числе главарь банды Ахматханов, до суда не дожили. Четверых чеченцев осудили в 2002 году. Кузнецов и Халилов, как полагают следователи, - последние неосужденные участники этой ужасной истории.
Впрочем, сами обвиняемые своей вины не признают. Халилов – полностью, а Кузнецов еще летом этого года дал показания против подполковника ФСБ, который якобы руководил и им, и операцией по похищению Аллы Гейфман, и до сих этой версии придерживается".
(Бочарова С. "Дело Гейфман" передано в суд
// "Саратов – столица Поволжья" (г. Саратов). 2005, 27 января, четверг. № 17-18 (1240-1241), с. 1-2).
*
 
08.02.2005 г., сеть Интернет – в статье "В деле Аллы Гейфман появились новые обвиняемые" (http://www.businesspress.ru/newspaper/article_mId_34_aId_329935.html), говорится:
"Как стало известно „Ъ“, прокуратура Саратовской области передала в суд Фрунзенского района Саратова дело о похитителях Аллы Гейфман – дочери крупного предпринимателя Григория Гейфмана. Четверо осужденных по этому делу уже есть. Теперь прокуратура готова доказать, что у них были сообщники – директор фирмы “Саратовтрансстрой” Владимир Кузнецов и тольяттинский милиционер Сергей Халилов. Они не признают своей вины, а господин Кузнецов утверждает, что был убежден: участвуя в похищении, он помогал сотрудникам ФСБ разоблачить истинных преступников.
О похищении Аллы Гейфман „Ъ“ писал довольно подробно. Напомним, 20 мая 1999 года двое неизвестных в милицейской форме посадили в автомобиль ВАЗ дочь директора группы компаний “РИМ” и члена совета директоров банка “Экспресс-Волга” Григория Гейфмана Аллу и увезли в неизвестном направлении. Через несколько дней родители девочки стали получать звонки и видеокассеты из Чечни, в которых похитители требовали за освобождение ребенка сначала $3 млн, а затем $2 млн. Господин Гейфман говорил, что таких денег у него нет, и тогда бандиты отрезали девочке палец. Видеокассета, на которой была запечатлена эта процедура, была подброшена к дому родителей Аллы. В декабре 1999 года девочка была освобождена сотрудниками Приволжского РУБОП. В неофициальных беседах рубоповцы говорили, что Аллу им передали “авторитетные в Чечне люди”.
На похитителей удалось выйти в начале 2001 года. Осужденный в Москве за разбой Саламбек Джаватханов признался, что входил в банду Абдулбека Ахматханова, которая и совершила это преступление. Джаватханов назвал и всех своих сообщников. Двое из них – сам Ахматханов и Саид Бисултанов - были убиты в ходе боевых действий в Чечне. Остальные были задержаны. Им были предъявлены обвинения в вымогательстве и незаконном лишении свободы. В октябре 2001 года саратовский облсуд дал Джаватханову 16 лет лишения свободы, Ахмеду Хизриеву 14 лет, Ильясу Абуеву – 13 и Ахмаду Дакаеву - 7 лет строгого режима.
Летом прошлого года у прокуратуры появились данные о том, что у похитителей были сообщники. Один из осужденных на допросе вспомнил генерального директора небольшой строительной компании “Саратовтрансстрой” Владимира Кузнецова. Он был задержан и назвал имя еще одного сообщника – сержанта милиции из Тольятти Сергея Халилова.
Вчера прокуратура Саратовской области передала в суд Фрунзенского района Саратова дело о похитителях Аллы Гейфман, в котором задержанные Кузнецов и Халилов фигурируют в качестве подозреваемых. Следственная группа считает, что они были непосредственными участниками похищения. В переданных в суд материалах дела говорится о том, что приехавший в Саратов из Тольятти Абдулбек Ахматханов обратился к господину Кузнецову с просьбой выйти на богатых людей города с целью похищения их родственника и последующего получения выкупа. Обсуждалось несколько фамилий. Следствию известно, что готовился вариант похищения члена семьи гендиректора завода “Ликсар” и одного из самых богатых в то время людей в области Романа Пипии. Но Владимир Кузнецов в ходе следствия показал, что через цепочку знакомых вышел на полковника ФСБ, который, после подробных расспросов дал ему наводку на семью Гейфман. Директор “Саратовтрансстроя” думал, что ФСБ готовит операцию по задержанию банды, поэтому передал полученную информацию Ахматханову. По требованию организаторов из Тольятти для проведения покушения приехали два человека – знакомых Ахматханова по прежним преступлениям в Тольятти, с которыми он в середине 90-х занимался рэкетом на ВАЗе. Один из них следствием так и не установлен. Второй – сержант местной милиции Сергей Халилов. Эти двое похитили девочку, вывезли ее на “Жигулях” с милицейскими номерами на трассу Саратов – Волгоград и передали ее Ахматханову и его сообщникам. По версии следствия, господин Кузнецов получил от организатора похищения $20 тыс. Летом 1999 года он еще раз помог похитителям – подбросил к дому Гейфманов (по другим данным, к зданию областного ФСБ - „Ъ“) видеокассету. На ней запечатлено, как девочке отрезают палец. Операцию, по данным следствия, сделал зам. главного врача больницы села Шали Ризван Талухаджиев. Он сказал следствию, что делал операцию под местным наркозом, а согласился на нее, потому что иначе палец был бы отрезан без всякой анестезии и в антисанитарных условиях. В суде господин Талухаджиев выступит как свидетель обвинения.
Владимир Кузнецов обвинен по двум статьям УК – “Похищение человека” (ст. 126 ч.3) и “Вымогательство” (ст. 163 ч.3), совершенных в составе организованной группы. Сергей Халилов – только по статье 126 ч.3. Им грозит лишение свободы сроком до 15 лет.
Как стало известно „Ъ“, господин Халилов категорически отказывается признавать свою вину. Господин Кузнецов утверждает, что на самом деле он не участвовал в похищении, а помогал обезвредить готовящую его банду. И ссылался на полковника ФСБ, который давал ему инструкции. В центре общественных связей областного ФСБ эта информация еще летом 2004 года вызвала крайне резкую реакцию. Там сказали, что подозреваемый все придумал. Тогда же была проведена очная ставка, которая дала следствию основание говорить, что Владимир Кузнецов вводит его в заблуждение.
Начальник отдела кадров УВД Тольятти Александр Бетин заявил, что о таком уголовном деле слышит впервые и не желает знакомиться с обстоятельствами. “Меня устроит только приговор суда, вступивший в законную силу”, - добавил он. Но источник „Ъ“ в УВД города сообщил, что об аресте Халилова знали все, так как задержание производили сотрудники тольяттинского ФСБ, и, скорее всего, “он был уволен из органов задним числом сразу после ареста”.
Сама Алла Гейфман и ее семья никогда не разговаривают со СМИ о похищении девочки. Адвокат Владимира Кузнецова Александр Нечепурнов заявил „Ъ“, что отказывается от любых комментариев до суда.
Дело будет рассматривать суд Фрунзенского района Саратова. Прокуратура была готова передать туда дело еще в октябре, но суд отказывался принимать его на том основании, что вымогательство происходило в другом районе города – Волжском. Но Волжский суд брать на себя этот процесс тоже не захотел. В итоге последний протест на отказ Фрунзенского суда принимать материалы дела к рассмотрению писал лично областной прокурор Анатолий Бондар, который объяснил неожиданную затяжку “чисто человеческим фактором” и “нежеланием брать на себя ответственность”.
Дата первого заседания по делу о похищении Аллы Гейфман пока неизвестна".
(В деле Аллы Гейфман появились новые обвиняемые
Деловая пресса. 2005, 08 февраля. № 5 (296).
*
 
17.02.2005 г., газета "Богатей" - Александр Крутов в статье "Дело о похищении: чёрные дыры следствия", пишет:
"В ближайшие дни во Фрунзенском суде Саратова должен начаться второй этап судебных разбирательств по уголовному делу о похищении Аллы Гейфман.
Первый этап состоялся в 2002 году в Волжском районном суде Саратова. Тогда подсудимыми по этому уголовному делу проходило четверо жителей Чечни. Сейчас же обвинение предъявлено двум волжанам: бывшему милиционеру УВД Тольятти Самарской области Сергею Халилову (он обвиняется в похищении А. Гейфман) и президенту ассоциации "Транспромстрой" Саратова Владимиру Кузнецову. Прокуратура вменяет ему в вину пособничество в совершении похищения Аллы Гейфман и вымогательстве денег у ее отца. До настоящего момента подсудимые Халилов и Кузнецов своей вины по предъявленному обвинению не признали. При этом Кузнецов на предварительном следствии не отрицал своей причастности к похищению, но объяснял, что считал все происходящее спецоперацией, проводимой под контролем органов ФСБ. Владимир Кузнецов даже назвал фамилию своего родственника (в то время - подполковника саратовского УФСБ), которому он якобы подробно рассказывал о готовящемся преступлении. Следствие не смогло найти подтверждения словам Кузнецова, а потому сочло его показания вымышленными. Однако некоторые малоизвестные обстоятельства расследования этого дела дают нам основание по-иному взглянуть на показания подсудимого Кузнецова.
 
Возня вокруг "Зорге"
Когда в декабре 1999 года Алла Гейфман вернулась в Саратов из чеченского плена, официально было объявлено, что девочка "была освобождена в результате спецоперации ГУБОП МВД РФ, Северокавказского РУБОП после длительных переговоров при содействии Приволжского РУБОП". К тому времени отец Аллы выплатил похитителям в два приема 200 тысяч долларов. К моменту освобождения Аллы Гейфман правоохранительные органы были прекрасно осведомлены о том, что похищение девочки осуществила банда Абдулбека Ахматханова, в которую входили Бадик Костоев, Саламбек Джаватханов, Саид Бисултанов и Ахмед Дакаев.
Любопытную версию освобождения Аллы Гейфман приводит в своей книге "По тюрьмам" Эдуард Лимонов. По его версии, "спецоперация ГУБОПов и РУБОПов на деле расшифровывается как простая сдача чеченцами девочки в руки правоохранительным органам. Алла вернулась к родителям благодаря еще одному посреднику-чеченцу. Он сидит в одной из тюрем Центральной России по обвинению в убийстве. У него богатое криминальное прошлое и незавидное будущее. Поэтому он решил облегчить свою участь. Люди его тейпа забрали Аллу у людей Ахматханова и передали сотрудникам Приволжского РУБОП. За его посредничество влиятельному чеченцу обещали значительное смягчение наказания".
11 марта 2000 года телекомпания РТР в очередном выпуске новостей показала сюжет с участием начальника департамента оборонной промышленности Чеченской республики Зайнди Ахматханова. По имеющимся у следствия оперативным данным, показанный в "Вестях" чеченец являлся родным братом главаря банды Абдулбека Ахматханова. Видеозапись этого сюжета была показана потерпевшей Алле Гейфман, которая опознала в Зайнди Ахматханове человека по кличке "Зорге". Девочка рассказала, что "Зорге" во время пребывания ее в чеченском плену при ней вел телефонные разговоры с ее отцом, в ходе которых вымогал деньги за ее освобождение, угрожая либо убить ее, либо систематически отрезать части ее тела и пересылать родителям. По показаниям Аллы, именно "Зорге" организовывал и проводил в Чечне видеосъемку, заставляя ее плакать, кричать и умолять отца выплатить похитителям требуемую денежную сумму. Вскоре "Зорге" был задержан на Кавказе по другому уголовному делу (по ст. 208 УК РФ как организатор незаконного вооруженного формирования) и содержался в СИЗО Ростова-на-Дону. Параллельно в Саратове было вынесено постановление о привлечении Зайнди Ахматханова к уголовной ответственности за соучастие в похищении А. Гейфман и вымогательстве денег у Г. Гейфмана. Следствие, в результате многочисленных фоноскопических экспертиз по аудиозаписям телефонных переговоров, полностью доказало, что именно "Зорге" вымогал деньги у Григория Гейфмана за освобождение дочери. В отношении авторитетного чеченца была избрана мера пресечения - содержание под стражей, но его по непонятным причинам так и не этапировали в Саратов. Более того, тем же летом 2000 года "Зорге" вдруг нежданно-негаданно изменяют меру пресечения на подписку о невыезде с освобождением из-под стражи. И это при том, что только по ст. 163 УК РФ Зайнди Ахматханову грозило наказание до 15 лет лишения свободы.
Тем летом вокруг фигуры "Зорге" шла какая-то очень странная возня. Возможно, опасаясь того, что в случае передачи Зайнди в руки правосудия братья Ахматхановы начнут говорить очень неприятные для кого-то вещи, правоохранительные органы пошли на беспрецедентный шаг: осенью 2000 года прокуратура Саратова вообще прекратила уголовное дело в отношении "Зорге". Формальным обоснованием для такого решения стало то, что "Зорге" вел телефонные переговоры с Григорием Гейфманом и вымогал у него деньги якобы по требованию неизвестных вооруженных лиц, которые в противном случае угрожали расправой ему и его близким. По логике руководства городской прокуратуры 2000 года получается, что "Зорге" угрожал убийством его родной брат Абдулбек, которого прокуратура обозначила неизвестным лицом.
 
Суд в Саратове и расстрел в Чечне
29 марта 2002 года по указанию первого заместителя прокурора Саратовской области Анатолия Горшкова из уголовного дела в отдельное производство (фактически в новое уголовное дело) были выделены материалы в отношении четырех чеченцев: Ахмеда Хизриева, Саламбека Джаватханова, Ахмада Дакаева и Ильяса Абуева. Всем четверым было предъявлено обвинение в незаконном лишении свободы Аллы Гейфман и в вымогательстве денежных средств в особо крупном размере у Г. Гейфмана.
В результате судебного разбирательства, которое проходило летом 2002 года в Волжском районном суде Саратова, Дакаев был призван невиновным в вымогательстве и был приговорен к 7 годам лишения свободы за незаконное удержание пленницы. В суде было установлено, что, находясь в Чечне, Алла Гейфман жила в том числе и в доме Дакаева.
В то время в саратовской прессе не появилось ни строчки о другом преступлении, произошедшем в дни суда и имеющем непосредственное отношение к делу о похищении Аллы Гейфман. 16-17 августа 2002 года в Шалинском районе Чеченской республики неизвестные лица захватили и расстреляли активных участников похищения: Абдулбека Ахматханова, Саид-Хусейна Бисултанова (брата жены Ахматханова), Бедруди Джаватханова (брата представшего перед Волжским судом Саламбека Джаватханова) и Асламбека Джабраилова (племянника А. Ахматханова). Их трупы с многочисленными следами огнестрельных ранений были погружены в автомашину "Газель", которую неизвестные мстители перегнали в Шали и для устрашения других участников похищения оставили в людном месте. Следует отметить, что в августе 2002 года только двое из расстрелянных — Ахматханов и Бисултанов - находились в федеральном розыске. А к остальным погибшим у прокуратуры официально никаких претензий не было. Это хорошо видно по статусу Джабраилова: на момент своей гибели он являлся командиром отделения Шалинского РОВД. Только значительно позднее наша прокуратура установила, что тем человеком, который вывез Аллу Гейфман из Саратова в Чечню, был Асламбек Джабраилов.
Выходит, еще до завершения суда в Саратове какая-то мощная спецслужба знала об активных участниках похищения гораздо больше, нежели официальное следствие. И не просто знала, но и сделала так, чтобы эти участники никогда не заговорили.
 
Странности следствия
Уже сегодня можно сказать, что в уголовном деле о похищении Аллы Гейфман много странностей и загадок. А многие действия сотрудников прокуратуры и других правоохранительных органов не поддаются видимому логическому объяснению. Остановимся на наиболее вопиющем случае.
Во время пребывания Аллы в чеченской неволе с целью устрашения ее родителей у девочки были ампутированы два пальца. Следствие установило лицо, проводившее эти бесчеловечные ампутации. Им оказался заместитель главного врача Шалинской районной больницы Ризван Талухаджиев.
Осенью 2001 года следствие заочно вынесло решение о привлечение Талухаджиева в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 163 УК РФ, т.е. в совершении вымогательства. При этом прокурор Саратова санкционировал арест Талухаджиева, объявленного в федеральный розыск. О том, как разыскивали чеченского "доктора Менгеле", очень красноречиво говорят такие факты. В сентябре 2002 года, когда судья Волжского районного суда Васейко оглашал приговор четырем подсудимым, объявленный в федеральный розыск Талухаджиев преспокойно получил у себя в Шали паспорт гражданина РФ нового образца. Произошло это, повторяю, через год после того, как Талухаджиев был объявлен в федеральный розыск. На мой взгляд, существует две возможные версии произошедшего. Либо розыск Талухаджиева реально не объявлялся, и ссылка на него в материалах дела есть лишь простая формальность, либо Талухаджиева в Чечне прикрывала какая-то серьезная спецслужба, стоящая над милицией и прокуратурой. С учетом дальнейшего развития событий наиболее вероятной представляется вторая версия.
Далее происходит еще более странная вещь. В 2003 году находящийся в федеральном розыске Талухаджиев спокойно приезжает в Саратов, поселяется в центре города и даже регистрируется по месту своего фактического проживания. Однако и в Саратове никто не думает брать его под стражу. Как выяснилось, главной целью Талухаджиева в Саратове было посещение прокуратуры Саратовской области.
По-видимому, прокурорские работники были столь тронуты таким благородным поступком подозреваемого, что, не отменив прежнего постановления об аресте Талухаджиева, избирают ему иную меру пресечения - подписку о невыезде. А затем, проводя последовательную линию человеколюбия, прокуратура области тут же переквалифицирует совершенное Талухаджиевым преступление со ст. 163 ч. 2 УК РФ (Вымогательство, совершенное группой лиц с применением насилия) на ст. 115 УК РФ (Умышленное причинение легкого вреда здоровью). И это при том, что, по всем комментариям к УК, ампутация двух пальцев конечностей должна была квалифицироваться по ч. 2 ст.112 УК РФ (Умышленное неоднократное причинение вреда здоровью средней тяжести), предусматривающей до пяти лет лишения свободы.
Логика трюка с переквалификацией на статью 115 УК РФ выглядит достаточно очевидной. Дело в том, что максимальное наказание, предусмотренное этой статьей, предполагает до 5 месяцев лишения свободы. Любопытно, что весь этот фокус происходит через год после осуждения в Саратове четырех чеченцев, получивших за свое преступление соответственно 7, 13, 14 и 16 лет лишения свободы соответственно. После чего, как и следовало ожидать, уголовное преследование Талухаджиева прекращается за истечением срока давности и он отправляется на родину продолжать свою медицинскую практику.
27 января 2004 года в газете "Саратов - столица Поволжья" был опубликован материал, подготовленный по итогам беседы со следователем областной прокуратуры А. Ковалевым. Именно этот следователь на протяжении нескольких последних лет занимается расследованием дела о похищении Аллы Гейфман. Вот что заявил следователь Ковалев корреспонденту: "В прокуратуре также полагают, что за свое участие в похищении 12-ти летней девочки Владимир Кузнецов получил некую сумму денег. По некоторым данным, его "заработок" мог составить 10 процентов от общей суммы полученного похитителями выкупа. Известно, что отцу девочки удалось собрать и передать в Чечню 200 тысяч долларов. 20 тысяч из них, полагают следователи, были переданы непосредственно Кузнецову". Но вот что удивительно: до сего времени прокуратура области не предъявляла Кузнецову обвинение в получении противоправным путем каких-либо денег от Г. Гейфмана.
Есть и еще одна деталь, которую следствие почему-то предпочитает не афишировать.
Следствию было прекрасно известно, что отрезанные пальцы девочки как средство шантажа ее родителей в Саратов доставили житель нашей области Жамали Вахапов и Саламбек Джаватханов. За свое преступление Джаватханов получил 16 лет лишения свободы, а вот Вахапов каким-то чудесным образом избежал уголовной ответственности. И это при том, что именно Вахапов в 1999 году доставил в Чечню 200 тысяч долларов - выкуп за освобождение А. Гейфман. Еще до вынесения приговора в 2002 подсудимые чеченцы на очных ставках с Вахаповым подтвердили свои прежние показания о том, что Ахматханов и Бисултанов передали Вахапову за его "труды" 30 тысяч долларов из той суммы, что Вахапов доставил в Чечню".
(Крутов А. Дело о похищении: чёрные дыры следствия
// "Богатей" (г. Саратов). 2005, 17 февраля. № 6 (285), с. 1, 6).
*
 
18.02.2005 г., газета "Комсомольская правда" - Саратов" - Максим Незнамов в статье "В деле о похищении будет поставлена точка?" (рубрика "Громкое дело"), пишет:
"В этой истории много загадочного и таинственного. Это – уравнение со многими неизвестными, рассчитанное хорошим математиком, с решением, известным только ему одному. Количество вопросов и ответов не совпадает. Вопросов больше, а ответы повисают в воздухе. Многих фигурантов этого дела уже нет в живых, а те далече. И даже после первого процесса общественность города пребывает в недоумении: кто и для чего все организовал, и кому это было выгодно?
История эта длится без малого шестой год. Началась она 20 мая 1999 года, когда в центре Саратова была похищена Алла Гейфман – дочь известного бизнесмена Григория Гейфмана. В 2002 году Волжским районным судом по этому делу были осуждены несколько человек. А свое продолжение она получила в марте 2003 года, когда следствие по уголовному делу было возобновлено в связи с тем, что у оперативных работников были наработки по двум лицам – Халилову (милиционер из Тольятти) и Кузнецову (саратовский бизнесмен, кому вменяется сопричастность и пособничество в деле организации похищения Аллы Гейфман).
22 октября 2004 года в областной прокуратуре было завершено предварительное расследование по делу Халилова – Кузнецова, и оно было передано на рассмотрение во Фрунзенский районный суд Саратова. Дело приняла к производству председатель суда Нина Литвишко. 10 ноября состоялось первое предварительное слушание. Гособвинитель из прокуратуры Фрунзенского района Ю.А. Маркулев в начале слушаний заявил ходатайство о передаче данного уголовного дела в Волжский районный суд по подсудности, мотивируя свое решение тем, что преступление было совершено на территории  этого района. Подсудимые и их защитники с мнением прокурора не согласились, а потерпевшие Алла Гейфман и Григорий Гейфман ходатайство прокурора поддержали. Председатель Нина Литвишко своим постановлением определяет, что дело подлежит рассмотрению в Волжском райсуде. Председатель Волжского суда отписывает это дело судье С.И. Васейко, который вел судебный процесс в 2002 году.
В канун нового года, 29 декабря, в Волжском райсуде под председательством судьи С.И. Васейко состоялись предварительные слушания. На вопрос, есть ли отвод суду, Кузнецов заявил, что его не устраивает состав суда. Поскольку судья С.И. Васейко уже осудил группу лиц по этому делу и именно по тем доказательствам, на которые опирается следствие и в этом деле. После чего гособвинитель Волжской райпрокуратуры заявил, что прокурор Саратовской области А.В. Бондар подал протест в Президиум областного суда на постановление судьи Нины Литвишко от 10 ноября 2004 года. Областная прокуратура посчитала, что суд должен состояться во Фрунзенском райсуде, и обжаловала постановление судьи Нины Литвишко, вынесенное на основании ходатайства прокуратуры Фрунзенского района. На все эти действия ушло драгоценное время. 17 января 2005 года во Фрунзенском райсуде должен был состояться суд, но из-за задержки ответа из Президиума областного суда заседание отложили на 19 января. Но и в этот день суд не состоялся. Отложили на 26 января. Но 24 января пришло решение Президиума областного суда о возврате дела во Фрунзенский суд для рассмотрения по существу. По нашим сведениям из компетентных источников, предположительно первое заседание по делу Халилова – Кузнецова во Фрунзенском суде состоится в самое ближайшее время.
Учитывая близость предстоящего правосудия, мы, конечно же, воздержимся от собственных оценок и комментариев опытных юристов, чтобы не оказывать косвенного давления на суд. И все же пару вопросов зададим, такова суть нашей профессии. Итак, вопрос первый: почему дело Халилова – Кузнецова было выделено в отдельное производство спустя год после первого судебного процесса и спустя четыре года после возбуждения уголовного дела о похищении Аллы Гейфман?
Второе. Бизнесмен Владимир Кузнецов неоднократно заявлял о своей непричастности к этой грязной истории и по сей день не признает своей вины. У него было достаточно времени и средств, чтобы скрыться от следствия и правосудия. Почему он этого не сделал?
Третье. В одной из саратовских газет было написано, что "в прокуратуре также полагают, что за свое участие в похищении девочки Владимир Кузнецов получил некую сумму денег". Резонно спросить: так следствие "полагает" или все-таки располагает неопровержимыми фактами получения "некой суммы денег". Согласитесь, очень расплывчатые формулировки, тем более в преддверии суда. И почему следствие до суда дает какую-либо информацию?
Четвертое. Официальные лица облпрокуратуры в свое время выступили в печати с заявлением, что один из фигурантов дела на первоначальном этапе следствия – бывший сотрудник спецслужб – невиновен. А есть ли тому доказательства, если есть, то почему эти материалы не придали широкой огласке?
И последнее: мы будем освещать предстоящий судебный процесс с максимальной объективностью и по возможности информировать наших читателей обо всех перипетиях этого запутанного и поистине мистического дела, учитывая его общественный резонанс. Только вот один вопрос не дает покоя – узнаем ли мы всю правду…".
(Незнамов М. В деле о похищении будет поставлена точка?
// "Комсомольская правда" - Саратов" (г. Саратов). 2005, 18 февраля. № 30/7).
*
 
Февраль 2005 г., газета "Аргументы и факты" – Саратов" - Олег Винс в статье "Тайны похищения Аллы Гейфман" (подзаголовок "Несколько лет на поиски бандитов"), в рубрике "Зона риска", пишет:
"На днях уголовное дело по обвинению еще двух похитителей Аллы Гейфман передано во Фрунзенский суд. В нашумевшей истории не осталось белых пятен. Раньше все подробности не разглашались. Несколько лет сотрудники прокуратуры, ФСБ, милиции искали участников изуверского преступления. Только сейчас, когда четверо из них убиты, столько же получили большие сроки и находятся в колониях, еще двое на скамье подсудимых, "АиФ – Саратов" может рассказать всю правду о событиях пятилетней давности.
По версии обвинения, в конце 1998 года к саратовскому предпринимателю Кузнецову приехал его знакомый – Ахмадханов. Их дружба началась еще несколько лет назад. Чеченец, проживавший тогда в Тольятти, попросил помощи – подготовить "горячую" десятку богатых людей области. Сделать это было несложно. В одном из журналов появилась информация о саратовских толстосумах. Кузнецов старательно выполнил поручение. Ахмадханов, пробежав глазами по списку, остановился на фамилии Григория Гейфмана, работавшего тогда одним из руководителей фирмы "Рим". Несколько месяцев Кузнецов готовился к похищению его дочери: изучал маршрут передвижений по городу, друзей, знакомых, одноклассников.
 
Заказчик из Чечни
22 мая 1999 года Кузнецов, его товарищ В. и пока не известный следствию человек выехали на охоту за ребенком. Ученицу 7-го класса Аллу Гейфман подвезли на папиной машине к самому дому. Девочка быстрым шагом пошла к подъезду. Ее окликнули двое похитителей, переодетых в форму сотрудников милиции, стоявших возле светлых  "Жигулей".
- Твоя мама попала в больницу, поехали к ней вместе с нами, - сказал человек в серой форме.
Алла не поверила. Тогда ее силой  затолкали на заднее сиденье. Машина тронулась и помчалась через заводской район в сторону Волгоградской трассы. Никто из случайных прохожих не обратил на это происшествие никакого внимания. За городом легковушку дожидались двое подручных Ахмадханова, которые пересадили похищенную в кузов "КАМАЗа". Один из них вколол Алле снотворное. В заваленном картонными коробками фургоне чеченцы и пленница въехали на территорию мятежной республики. Через несколько дней об исчезновении ребенка заговорил весь город.
С 24 по 28 мая телефон звонил каждый день. Похитители требовали найти в Саратове чеченца, имеющего родственников в Шали, и передать ему три миллиона долларов. Посредник должен был отвезти деньги в Чечню. Ахмадханов уверял отца заложницы: "Это сделали ваххабиты, и они очень жестокие". Григорий Гейфман , сказал: "Таких денег у меня нет". Ему нужно было время, чтобы собрать требуемую сумму. Бандиты со временем смягчили требования: "Везите два миллиона". Аллу держали тогда в частном доме на окраине Грозного.
 
Отрезанные пальцы
ФСБ и РУБОП подключились к операции по освобождению с самого начала. Первая встреча с работорговцами состоялась за несколько месяцев до нападения боевиков на дагестанские села и ввода в Чечню федеральных войск. В Назрань поехали сам Гейфман и посредник – чеченец Умар. Там они получили инструкцию, как действовать дальше. Операцией по передаче выкупа руководили контрразведчики. Посредник выехал в сторону Чечни на автомобиле. Служба наблюдения вела его до границы. Но въезд на ее территорию для представителей российских правоохранительных органов тогда был закрыт. Ахмадханов, получив чемодан с 200 тысячами баксов, позвонил и пояснил: "Это только первый взнос за жизнь ребенка".
Требования выкупа продолжались. За время плена, с мая по декабрь, Алла сменила больше десятка квартир. Вскоре девочка оказалась в Шали. Бандиты привезли из городской больницы врача, он сделал обезболивающий укол и ампутировал один палец. Отрезанную конечность держали в холодильнике, а потом предали в Саратов Умару. Позже все повторилось. Второй заспиртованный палец бандиты привезли Кузнецову и поручили подкинуть к зданию ФСБ вместе с видеокассетой, на которую была отснята вся экзекуция. Тогда спецслужбы стали искать, кто может договориться с Ахмадхановым.
Рассказывает Анатолий Морсин, бывший оперативник РУБОПа:
- В Москве мы отыскали Асю – жену одного чеченского бизнесмена, лицо которого часто мелькало на телеэкране. Она прилетела на самолете, который приземлился в станице Слепцовской. Ее шикарную песцовую шубу пришлось заменить на простенький плащик. Ася перешла линию фронта и поехала на рейсовом автобусе в сторону Самашек. Ей удалось отыскать Аллу, но вызволить девочку она не смогла. Назад женщина не вернулась. Посредник передал только письмо от пленницы. В нем она просила отца вернуть ее домой.
В Волгограде мы нашли бизнесмена из мятежной республики. Он вывел оперативную группу на одного из руководителей шариатской безопасности масхадовского режима. За свои услуги чеченский чекист запросил 110 тысяч долларов.
 
Освобождение
Гейфман снова собрал требуемую сумму. В то время федеральные войска подходили к окраинам Шали. У Ахмадханова не оставалось никаких шансов остаться в живых, если бы Аллу нашли в его доме. В Чечню рубоповцы поехали на "уазике" с местными номерами в окружении трех бойцов спецподразделения. Район пока контролировался боевиками, но волгоградские чеченцы гарантировали безопасность. Колонну обстреляли наши же вертолеты, несколько человек погибли, но группе удалось выехать из зоны обстрела. Сначала ехали  по дороге на Урус-Мартан, потом на Атаги. Речку Аргун переходили вброд по меткам – сложенным грудой камням. Через день добрались до наших войск, стоявших в окрестностях Шали. Боя за этот населенный пункт не было, боевики оттуда ушли без боя. 22 декабря на двух "уазиках" вместе с первой волной морских пехотинцев въехали в Шали и остановились на заправочной станции. Посредник, получив деньги, уехал и через три часа привез Аллу. Назад возвращались той же дорогой, через позиции боевиков, потом федералов. В Саратове тогда прошла пресс-конференция руководителей РУБОПа и ФСБ. Начальники рассказали о спецоперации по освобождению заложницы.
 
Расплата
В 2002 году на окраине Шали был обнаружен сгоревший и расстрелянный из автоматического оружия легковой автомобиль. В нем лежал труп Ахмадханова и еще троих людей из его банды. Официальные документы, подтверждающие их смерть, пришли в областную прокуратуру из Чечни.
В 2003 году еще четверо чеченцев, участвовавших в похищении саратовской школьницы и вымогательстве денег у ее отца, по приговору Волжского суда получили от 7 до 16 лет колонии строгого режима.
По словам следователя облпрокуратуры Александра Ковалева, дело по факту похищения расследовано, вину Кузнецова и некоего В. он считает доказанной. Во время следствия Кузнецов давал показания на сотрудника ФСБ, который якобы и поручил ему сотрудничать с Ахмадхановым. Слова обвиняемого о причастности подполковника к похищению ребенка не подтвердились.
До сих пор в розыске только один участник преступления. Его тоже со временем обещают найти. Банда Ахмадханова, промышлявшая работорговлей, ликвидирована. На ее счету больше двадцати похищений в Саратове, Волгограде, Дагестане и других регионах России".
(Винс О. Тайны похищения Аллы Гейфман
// "Аргументы и факты" – Саратов" (г. Саратов). 2005, февраль. № 7, с. 10).
*
 
10.03.2005 г., газета "Богатей" - Александр Крутов в статье "Врач-изувер под маской свидетеля" (подзаголовок "На процессе во Фрунзенском суде одни тайны раскрываются, зато возникают другие"), пишет:
"2 марта во Фрунзенском районном суде Саратова начался уголовный процесс по делу о похищении в мае 1999 Аллы Гейфман и вымогательстве денег у ее отца Григория Гейфмана. Первая группа обвиняемых в причастности к этому преступлению чеченцев была осуждена Волжским районным судом в 2002 году. На этот раз на скамье подсудимых бывший работник УВД г. Тольятти С. Халилов (обвиняется в похищении) и президент ассоциации "Транспромстрой" В. Кузнецов (обвиняется в пособничестве похитителям).
Наиболее интересным выглядел допрос в ходе судебного следствия бывшего подполковника ФСБ А. Задумина. Именно на Задумина подсудимый Кузнецов указывал в своих показаниях на предварительном следствии как на того офицера ФСБ, которому он передавал информацию о готовящемся похищении известного саратовского бизнесмена. Правда, следствие не поверило Кузнецову и пришло к выводу, что он по каким-то причинам умышленно оговаривает Задумина. Тем не менее дать свои показания суду бывшему чекисту все же пришлось.
Из показаний Задумина следовало, что он знаком с подсудимым Кузнецовым, поскольку тот является бывшим мужем его родной сестры. Однако никаких сведений о преступной группе Абдулбека Ахматханова Кузнецов ему не передавал, и он никакой "спецоперации" в отношении семьи Гейфман не планировал и не проводил.
Однако благодаря активности адвоката Александра Нечепурнова открылось несколько новых фактов, касающихся взаимоотношений Кузнецова и Задумина. В частности, в суде выяснилось, что еще в 1997 году подполковнику Задумину пришлось прибегать к некоторым весьма специфическим услугам своего деверя Кузнецова. В марте 1997 года, после дружеского застолья по случаю дня рождения Задумина, один из подчиненных подполковника, некий Любарец, утратил свое табельное оружие. Подполковнику Задумину грозили серьезные служебные неприятности. Поэтому, чтобы найти пистолет Любарца, чекисту пришлось пойти на контакт с представителями армянской и азербайджанской общин, а также с лидерами ОПГ. Однако пропавший пистолет вернул Задумину его деверь Кузнецов, работавший в то время охранником ЧОП "Грант-Ал". Возвращение утерянного пистолета было обставлено так, будто его подбросили после анонимного телефонного звонка.
В ходе судебного рассмотрения выяснилось, что Задумин не только пользовался услугами Кузнецова, но, в свою очередь, также выручал деверя из различных переплетов, в частности, связанных с конфликтом между ЧОП "Грант-Ал", где Кузнецов работал охранником, и одной из бригад "чикуновского" ОПС. В ситуацию неожиданно встрял сотрудник ФСБ Александр Шишанов, и Задумину пришлось вмешаться, чтобы вразумить своего коллегу. В суде также выяснилось, что у Задумина и Кузнецова были определенные "пересечения" по бизнесу. В частности, отвечая на вопросы адвоката Нечепурнова, Задумин был вынужден признать, что по просьбе Кузнецова он выступил учредителем ЗАО "Спецтрансстрой". С этой целью Задумин передавал Кузнецову свой паспорт, а также подписывал документы, необходимые для открытия этой фирмы.
Удивительно, но активность Александра Нечепурнова при допросе в суде бывшего подполковника ФСБ имела для этого адвоката весьма неожиданные последствия. Когда вечером того же дня Нечепурнов вернулся домой, у дверей его уже ждали сотрудники прокуратуры Саратовской области с постановлением о проведении обыска в его жилище. Поводом для обыска стало участие Нечепурнова в защите гражданской жены Аяцкова Ольги
Сергеевой по известному уголовному делу "Бойко-Сергеевой". Весьма странно, что прокуратура решилась на продолжение каких-то следственных действий в отношении адвоката одной из обвиняемых после окончания предварительного расследования.
Впрочем, эта была не единственная прокурорская "странность", всплывшая на поверхность в связи с начавшимся процессом. В подготовленном прокуратурой обвинительном заключении в качестве зашифрованного свидетеля со стороны обвинения фигурирует человек, который обозначен как Вячеслав Иванович Петров. В обвинительном заключении приведены показания этого "Петрова", где он пересказывает различные слухи со ссылкой на разговор убитого главаря похитителей Ахматханова и неизвестного человека. В этом разговоре якобы упоминалась Алла Гейфман, которой ранее он (т.е. Петров) ампутировал пальцы. Но при этом в ходе расследования по тому же уголовному делу прокуратурой Саратовской области было доподлинно установлено, что пальцы девочке в целях вымогательства денег у ее отца отрезал Р. Талухаджиев. Другие лица к этому зверству отношения не имеют. Выходит, что прокуратурой Саратовской области в качестве зашифрованного свидетеля обвинения под псевдонимом "В.И. Петров" был использован Талухаджиев.
В ходе судебного рассмотрения адвокаты указали государственному обвинителю на этот факт и поинтересовались, чем руководствовалась прокуратура области, скрывая врача-изувера под маской зашифрованного свидетеля? На этот вопрос прокурор Ю. Маркулев сумел сообщить только то, что "В.И. Петров" в суд не будет вызван, а в суде будут только оглашены только его показания.
Тем не менее в суд в качестве свидетеля были доставлены двое чеченцев - Саламбек Джаватханов и Ахмад Дакаев, осужденные по этому же делу еще в 2002 году. Оба свидетеля выглядели ухоженными, с аккуратными стрижками, в приличной гражданской одежде и начищенной обуви. Если бы не наручники, приковывающие их к конвоиру, никто бы не подумал, что эти люди еще вчера находились в местах лишения свободы. Джаватханов отказался отвечать на все вопросы суда и прочих участников процесса. Осужденный Дакаев поначалу тоже отказался давать показания. Но потом все же разговорился и подтвердил тот факт, что в декабре 1999 года он по просьбе главаря похитителей Ахматханова приезжал в Саратов, где встречался и имел разговор с подсудимым Кузнецовым. Целью этой беседы была попытка Ахматханова через Кузнецова выйти на Григория Гейфмана с целью возможного примирения. Но при этом Ахматханов снабдил Дакаева диктофоном и поручил ему тайно произвести запись их беседы с Кузнецовым. Впоследствии эта кассета, переданная Дакаевым Ахматханову, каким-то образом оказалась в распоряжении оперативника РУБОПа Эдуарда Аблязова. В этих условиях остается удивляться, почему после этого Кузнецов находился на свободе более трех лет, а не предстал перед судом в 2002 году".
(Крутов А. Врач-изувер под маской свидетеля
// "Богатей" (г. Саратов). 2005, 10 марта. № 9 (288), с. 1-2).
*
 
10.03.2005 г., газета "Комсомольская правда" - Саратов" - Екатерина Кутнякова в статье "Начались слушания по "делу Гейфман" (подзаголовок "Новый процесс над подозреваемыми в похищении Аллы Гейфман начался во Фрунзенском районном суде"), пишет:
"Дочь известного саратовского бизнесмена Григория Гейфмана Аллу похитили 20 мая 1999 года у подъезда дома, в котором она жила. За освобождение 11-летней заложницы бандиты вначале требовали 2 миллиона долларов, но затем сумма выкупа была снижена до 200 тысяч "зеленых". После передачи денег родители вместо дочери получили лишь два ее пальчика и видеокассету с ее изображением. Похитители объяснили свою жестокость тем, что деньги они так и не получили. На данный момент вопрос о том, куда делись деньги, так и остался без ответа. Освободили девочку в результате совместной операции УБОП и ФСБ. По данным прокуратуры, активное участие в похищении ребенка принимали 11 человек. Пятеро из них, в том числе главарь банды Ахматханов, до суда не дожили. Четверых чеченцев осудили в 2002 году. Сейчас перед судом предстали бывший руководитель одного из саратовских частных охранных предприятий Владимир Кузнецов и тольяттинский милиционер Сергей Халилов. Первые два дня процесса допрашивались свидетели обвинения, все они в зале суда от своих ранее данных показаний отказались. Якобы во время следствия на них оказывалось давление".
(Кутнякова Е. Начались слушания по "делу Гейфман"
// "Комсомольская правда" - Саратов" (г. Саратов). 2005, 10-17 марта. С. 6).
*
 
23.03.2005 г., газета "Земское обозрение" – в статье "ФСБ и похитители", пишет:
"Фрунзенский райсуд Саратова рассматривает дело о похищении в мае 1999 Аллы Гейфман и вымогательстве денег у ее отца Григория. Первая группа обвиняемых в причастности к этому преступлению чеченцев была осуждена Волжским районным судом в 2002 году. На этот раз на скамье подсудимых бывший работник УВД г. Тольятти С. Халилов (обвиняется в похищении) и президент ассоциации "Транспромстрой" В. Кузнецов (обвиняется в пособничестве похитителям).
Как сообщает А. Крутов в "Богатее", на бывшего подполковника ФСБ А. Задумина подсудимый Кузнецов указывал как на того офицера ФСБ, которому он передавал информацию о готовящемся похищении известного саратовского бизнесмена. Правда, следствие не поверило Кузнецову.
В суде Задумин показал, что он знаком с подсудимым Кузнецовым, поскольку тот является бывшим мужем его родной сестры. Однако никаких сведений о преступной группе Абдулбека Ахматханова Кузнецов ему не передавал, и он никакой "спецоперации" в отношении семьи Гейфман не планировал и не проводил. Однако в суде выяснилось, что у Задумина и Кузнецова были определенные "пересечения" по бизнесу.
Доставленный в суд в качестве свидетеля Ахмад Дакаев, осужденный по этому же делу в 2002 году, подтвердил, что в декабре 1999 года он по просьбе главаря похитителей Ахматханова приезжал в Саратов, где записал на диктофон свою беседу с Кузнецовым. Впоследствии эта кассета оказалась в распоряжении оперативника РУБОПа Эдуарда Аблязова, однако после этого Кузнецов находился на свободе еще более трех лет".
(ФСБ и похитители
// "Земское обозрение" (г. Саратов). 2005, 23 марта. № 6, с. 3).
*
 
30.03.2005 г., газета "Московский комсомолец" в Саратове" - Марина Бирюкова в статье "Похищение школьницы" (подзаголовок "Судебные подробности"), пишет:
"Григорий Гейфман, давая показания в суде, сказал, что история похищения его дочери по сей день для него темна, хотя он сделал очень много, чтобы в ней разобраться. Сейчас, когда не оглашен еще приговор, когда нет ответа на главный вопрос – о виновности либо невиновности подсудимых, - мы подождем с выводами, но просто расскажем о том, что происходило минувшим мартом во Фрунзенском суде – учитывая огромный общественный интерес к этому уголовному делу.
 
Зона бессилия
В конце весны 1999 года Саратов взбудоражили слухи: похищена 12-летняя девочка, дочь богатого предпринимателя; похитители – очень серьезная криминальная структура; девочку вывезли в Чечню; за ее жизнь требуют колоссальный выкуп; наши органы совершенно бессильны…
Постепенно выяснилось, что этот предприниматель – гендиректор торговой компании "Рим", член совета директоров банка "Экспресс-Волга" Григорий Гейфман; что похищенную девочку зовут Алла; что ее силком запихали в машину, когда она, вошла во двор своего дома, возвращаясь из школы, что сейчас Алла действительно в Чечне… и что похитители вправду прислали в Саратов ее отрезанный палец и видеокассету, где девочка плачет, умоляя отца отдать преступникам требуемые деньги и тем самым ее спасти.
За эту девочку молились многие! Не знаю, может быть, молитвы помогли – помимо всего прочего…
Через семь месяцев, 18-го декабря того же года все федеральные новостные программы начались с вести об освобождении саратовской школьницы из чеченского плена. Не по годам взрослая девочка отвечала на вопросы телерепортера: "Как с вами обращались?"
- Сначала нормально. Ну так, хорошо. А потом, когда время уже шло… Сначала мне отрезали один палец, потом, второй.
Покажите, просил репортер, и Алла поднимала руку. И говорила, что чувствует, конечно, "желание наказать" своих мучителей, но при этом не может "весь народ обвинять", весь чеченский народ то есть.
Прошло пять с лишним лет, потрясшая пол-России девочка стала девушкой – рослой, красивой, уверенной в себе. А Чечня… То, что там происходило и происходит – это отдельный разговор, конечно, но Чечня перестала быть тем, чем была тогда – зоной полного бессилия федеральной власти.
Бессилия, от которого – по совсем недавнему уже рассказу Григория Гейфмана – плакали рубоповские спецы, расшифровавшие звукозаписи его телефонных переговоров с укравшими ребенка бандитами. Похитителям надо было, чтобы девочка кричала, чтобы отец слышал крик.
- Меня били, на меня надели наручники, завязали глаза. Хизриев над моей головой стрелял из автомата и с меня стаскивали штаны.
Это уже Алла – резко, суховато и спокойно.
Считанные дни назад Григорий Гейфман, первокурсница академии права Алла Гейфман и мать Аллы Анна Гейфман давали показания как потерпевшие.
 
Кузнецов и Халилов: версия следствия
Это не первый уже в их жизни судебный процесс. В сентябре 2002 года судья Волжского суда Сергей Васейко огласил приговор по делу целой группы чеченцев, удерживавших Аллу в поселке Шали и участвовавших в вымогательстве денег у ее отца. Теперь этих чеченцев – Саламбека Джаватханова, Ильяса Абуева, Ахмеда Дакаева – этапировали из колоний в саратовский СИЗО и возили во Фрунзенский суд, дабы они дали показания как свидетели.
Свидетели по делу совсем других людей, не чеченцев. 45-летнего саратовца Владимира Кузнецова, в недавнем прошлом президента ассоциации "Транспромстрой", и 33-летнего Сергея Халилова, милиционера из Тольятти, работавшего последнее время в спортивном обществе "Динамо".
Если верить обвинительному заключению, оглашенному прокурором Юрием Маркулевым, в 1999 году Кузнецов (на тот момент уже более чем заметный в городе предприниматель) вступил в сговор с неким Абдулбеком Ахматхановым – на предмет похищения человека, члена семьи богатого саратовца. С целью получения выкупа за его жизнь, разумеется. В ходе совещания в офисе Кузнецова этот последний и люди Абдулбека выбирают из списка состоятельных саратовцев фамилию Гейфман. Узнают, что у Гейфмана есть дочь-школьница. Кузнецову поручают собрать сведения: где девочка учится, где живет (известно, что Гейфман в разводе с ее матерью), когда и как передвигается по городу. Ахматханов предоставляет машину для похищения, Кузнецов – фальшивые номера и своих людей, исполнителей. Исполнитель от Ахматханова тольяттинец Сергей Халилов.
 
Что рассказала Алла
- 20 мая 99-го года я вышла из машины (водитель отца подвозил девочку из школы домой) и вошла в наш двор. Там стояла светлая машина, вроде бы "Жигули". Ко мне подошел человек в милицейской форме. Он сказал, что моя мама в больнице и надо срочно ехать к ней, но сначала надо заехать к папе. Я сказала, что никуда с ними не поеду, пойду домой. Тогда он схватил меня за руки и силой подтащил к машине. В машине на заднем сиденье сидел еще один человек в милицейской форме. Я оказалась между этими двумя милиционерами. За рулем сидел человек в штатском. Машина понеслась в сторону Заводского района. Всю дорогу меня успокаивали, предлагали какую-то еду, воду, говорили: "Сейчас увидишь маму, все будет хорошо". Милиционера, который сидел в машине, когда меня туда втолкнули, я запомнила и опознаю сейчас как Халилова. Первый раз я опознавала его в областной прокуратуре через одностороннее стекло: я его видела, он меня нет. Я наблюдала его реакцию – когда ему сказали, что я опознаю его, именно его выбираю из троих. У него был шок, он чуть не упал в обморок.
 
Защита Халилова
- Я не имею к этой истории никакого отношения. Я не знаю, почему такая позиция у потерпевшей стороны (имеется в виду Григорий Гейфман. – Авт.). Я думаю, мы оба знаем, что меня там не было.
Отец Сергея Халилова – старый автовазовец – рассказал мне, что его сын, служа во вневедомственной охране, задержал опасного преступника и был за это награжден орденом Мужества; что сына приглашали на День милиции в Кремль, там было торжество, банкет и прочее; что у сына прекрасная семья и тоже дочка, кстати… Нет, конечно, его сын никогда не смог бы пойти на такое преступление. Да он ведь и в Саратове не был ни разу в жизни!
Защита Халилова сделала все, чтобы подвергнуть сомнению опознание. Могла ли девочка так запомнить лицо своего похитителя – чтобы узнать через несколько лет? Не находится ли она под влиянием своего отца, уверенного, что Халилов – один из виновников его страшных мучений?..
Алла, однако, твердо стояла на своем: в машине был Халилов, я его узнаю.
Второй похититель в милицейской форме числится "неустановленным лицом", а вот за рулем той машины, по версии следствия, сидел некто Витомский, ныне покойник.
Позже выяснилось, что у следствия есть еще кое-что против Халилова. В частности, показания Саламбека Джаватханова. Улыбчивый, аккуратно подстриженный, чисто одетый Саламбек – прямо-таки джентльмен в наручниках – категорически отказался давать показания в суде, но гособвинитель Юрий Маркулев огласил его показания на следствии. На следствии Джаватханов рассказывал про тот самый разговор в офисе Кузнецова в присутствии Бисултанова и Витомского (по версии следствия, Бисултанов – один из чеченцев, принявших усыпленную каким-то химсоставом девочку на Волгоградском тракте и погрузивших ее в кузов КамАЗа). Про списки богатых саратовцев, привезенные в офис Кузнецова неким майором (к майору мы, боюсь, еще вернемся). Про то, как он, Саламбек, привез из Чечни в Саратов отрезанный палец (вернее, фалангу пальца маленькой заложницы) и видеокассету. Все это он передал Кузнецову, а Кузнецов с Витомским организовали подброс страшного подарка к зданию УФСБ – так показывал Саламбек Джаватханов.
 
Доктор инкогнито
Среди свидетелей-чеченцев было двое анонимных; они давали показания, находясь вне зала суда, при посредстве компьютера, изменявшего их голоса, и значились под русскими псевдонимами: Петров и Николаев. Хотя из их же показаний явственно следовало, что Николаев – это отец, а Петров – его сын, и что оба они – жители поселка Шали.
Более того! Я не раскрою сейчас никакой тайны: свидетель Петров – это чеченский врач Резван Талухаджиев, ампутировавший маленькой пленнице пальцы, - сначала один, как вы помните, потом второй.
Это следует из обвинительного заключения, и это ясно всем: и подсудимым, и их адвокатам, и присутствовавшей в зале довольно многочисленной "группе поддержки" Владимира Кузнецова.
В сентябре 2002-го, когда первая группа шалинцев предстала перед судьей Васейко, Резван Талухаджиев числился в федеральном розыске. Потом его, по всей видимости, задержали… и прекратили в отношении него уголовное преследование.
Прекращение мотивировано тем, что врач Талухаджиев, во-первых, просто не мог противостоять Абдулбеку Ахматханову (лидеру похитившей девочку банды) и вынужден был исполнять его приказы, а во-вторых…
Во-вторых, предлагается поверить, что Талухаджиевым двигало и сострадание тоже: он ведь все-таки врач, он провел ампутацию под наркозом, с соблюдением какой-никакой санитарии, а иначе пальцы ребенку отрубили бы грязным топором. Все равно ведь отрубили бы, раз Абдулбек так решил.
Если верить показания Петрова-Талухаджиева, он во время какого-то массового застолья подслушал разговор Абдулбека Ахматханова с незнакомым ему человеком – о "проблемах с отцом девочки, который не хочет денег платить", - и в этом разговоре упоминался Володя Кузнецов из Саратова.
Защита Кузнецова наверняка подвергнет (уже подвергла) показания свидетелей-анонимов резкой критике. Защита считает, что "врача-изувера" избавили от уголовной ответственности в обмен на показания, изобличающие Кузнецова.
Есть сведения, что Абдулбек Ахматханов убит в августе 2002-го в Шалинском районе Чечни. Вместе с ним погибли Бисултанов и Джабраилов (по версии следствия – те, кто вывез Аллу из Саратовской области в Чечню на КамАЗе), а также родной брат вышеупомянутого Саламбека Джаватханова.
 
Что знает Григорий Гейфман
- Первый, кто позвонил мне после исчезновения дочери, был Зайнди Ахматханов (брат Абдулбека. – Авт.). Он сказал, что моя девочка у него. Передал ей трубку. Она говорила относительно спокойно, хотя была, конечно, в шоке от того, что с нею произошло. Цена колебалась – от пяти миллионов долларов до одного. Мы с моими партнерами сразу занялись анализом моих активов. Мне предлагалось найти посредника – "честного чеченца", который доставит деньги в Чечню. Первые два посредника не устроили ту сторону. Потом мы нашли Вахапова, предоставили ему деньги – 200 тысяч долларов – и автомобиль. После передачи этой суммы Вахапов позвонил мне и сказал, что с меня еще два миллиона. Вахапов привез первый палец, потом уже к зданию УФСБ подбросили второй….
Подсудимый Кузнецов закидал потерпевшего Гейфмана вопросами, главный из которых: "Вы не были самым богатым человеком Саратова на тот момент, почему украли именно вашу дочь?" Кузнецов произносил фамилии деловых партнеров Гейфмана – по "Риму" и по банку – и пытался провести мысль: а не было ли произошедшее выгодно им, этим вашим партнерам?
Сейчас, когда я пишу этот текст, судебное заседание прервано из-за гипертонического криза у Кузнецова. Думаю, криз не помешает Кузнецову рассказать суду еще много всякого. Тогда, в 99-м, бизнесмен Кузнецов действительно был плотно завязан с чеченцами… и имел некоторые связи в УФСБ. В госбезопасности служил его родственник, вокруг имени которого уже возник некий ажиотаж. Ведь на следствии Кузнецов выдвигал такую версию: я был введен в заблуждение эти родственником, полагал, что участвую в спецоперации по изобличению банды, которая занимается похищениями людей. Но подробней об этой версии чуть позже, может быть, после приговора. К тому времени я надеюсь получить ответы на многие вопросы, возникшие у меня по ходу рассмотрения уголовного дела. В частности – почему было прекращено уголовное преследование Зайнди Ахматханова?"
(Бирюкова М. Похищение школьницы
// "Московский комсомолец" в Саратове" (г. Саратов). 2005, 30 марта – 06 апреля. № 13, с. 11).
*
 
31.03.2005 г., газета "Богатей" - Александр Крутов в статье "Процесс по делу о похищении продолжается", пишет:
"23 и 24 марта продолжились слушания по уголовному делу о похищении в 1999 году дочери саратовского бизнесмена Григория Гейфмана. В этом году "Богатей" уже дважды подробно писал об этом процессе (в №№ 6 и 9). Основным событием судебного заседания 23 марта стал допрос свидетелей, скрытых под псевдонимами Петров и Николаев. Из-за необычности самой процедуры этого допроса заседание было перенесено в здание областного суда, а сами законспирированные свидетели общались с участниками процесса через переговорное устройство из отдельного кабинета. В предыдущих публикациях мы уже подробно рассказывали о том, как избежал суда и стал законспирированным свидетелем обвинения врач из Шали Р. Талухаджиев, который в 1999 году дважды ампутировал пальцы у Аллы Гейфман.
Отвечая на вопросы участников процесса, свидетель Петров заявил, что по профессии не является медиком и с Аллой Гейфман не знаком. Суть же показаний этого свидетеля сводилась к тому, что на вечеринке у своего родственника он слышал, как ныне покойный главарь похитителей А. Ахматханов говорил кому-то, что должен передать около 2 миллионов долларов в Саратов за похищенную девочку Владимиру Кузнецову. С учетом того, что сам Ахматханов летом 1999 года сумел получить за заложницу от ее отца всего лишь 200 тысяч долларов, сведения о его намерениях передать кому-то за соучастие  в похищении сумму на порядок большую выглядят неправдоподобно. Что касается свидетеля Николаева, который оказался отцом свидетеля Петрова, то тот вообще запутался в своих показаниях.
24 марта потерпевшая Алла Гейфман подтвердила в суде результаты произведенного год назад опознания. По мнению девушки, одним из похитителей является находящийся на скамье подсудимых сотрудник УВД г. Тольятти Сергей Халилов. При этом в суде выяснилось много любопытных подробностей работы оперативно-следственной группы. Оказывается, еще до проведения официального опознания потерпевшей неофициально показывали фотографию и даже скрытую оперативную видеосъемку подозреваемого Халилова.
В связи с болезнью подсудимого Кузнецова до 4 апреля в судебном разбирательстве был объявлен перерыв".
(Крутов А. Процесс по делу о похищении продолжается
// "Богатей" (г. Саратов). 2005, 31 марта. № 12, с. 1-2).
*
 
21.04.2005 г., газета "Богатей" - Александр Крутов в статье "Следователь может стать свидетелем", пишет:
"На продолжающемся во Фрунзенском районном суде Саратова процессе  по делу о похищении Аллы Гейфман две последние недели стали поистине переломным моментом. Если в начале казалось, что судебное разбирательство может завершиться в считанные дни, то теперь складывается прямо противоположное впечатление. Защита "бомбит" суд ходатайствами, от которых судьи берут продолжительные перерывы.
На одном из последних судебных заседаний адвокат подсудимого Кузнецова Вячеслав Борисов выступил и вовсе  с сенсационным заявлением. Защитник попросил вызвать в суд в качестве свидетеля …следователя по особо важным делам прокуратуры области, три последних года работавшего по этому уголовному делу. Адвокат Борисов считает, что следователь Ковалев может рассказать суду о некоторых весьма странных нестыковках в материалах уголовного дела. Почти все они связаны с обыском, проведенным осенью 2001 года в доме у главаря похитителей А. Ахматханова в г. Шали.
То, что адвокат Кузнецова обратил внимание на обстоятельства этого обыска, представляется вполне закономерным. Ведь в результате обыска в материалах уголовного дела появилась микрокассета с записью разговора подсудимого Кузнецова и одного из ранее осужденных по этому делу чеченцев. На этой микрокассете речь идет в том числе и о похищении Аллы Гейфман, поэтому она является одной из главных улик обвинения. По версии обвинения, обыск был произведен следователем УФСБ Чечни С. Петровым 15 октября 2001 года на основе постановления о производстве обыска от 26 сентября 2001 года. Как указал в своем ходатайстве адвокат Борисов, имеющаяся в материалах дела бумага "представляет из себя только подобие документа, изготовленного с помощью копировальной техники и факсимильного аппарата, о чем свидетельствуют символы и цифровые обозначения, расположенные в самой верхней части листа".
По мнению защиты, подписи следователя Ковалева и тогдашнего прокурора города Евгения Григорьева "были нанесены на постановление с помощью копировальной техники". Дело в том, что помимо постановления о производстве обыска, следователь Ковалев должен был направить в Чечню и отдельное поручение на такой вид следственных действий, как обыск. В материалах дела, действительно, есть отдельное поручение следователя Ковалева, которое он направил в адрес начальника УФСБ по Чеченской республике. Но датирован этот документ 26 октября, т.е. спустя 11 дней после производства обыска.
Есть существенные нестыковки и в документах о результатах обыска, составленных следователем Петровым в Шали и следователем Ковалевым в Саратове. Как следует из протокола обыска, в доме у Ахматханова было найдено и изъято, помимо четырех аудиокассет, два магазина от пистолета  Макарова с патронами, несколько десятков одиночных пистолетных патронов, ручная граната и удостоверение сотрудника Министерства обороны на имя Курбаханова Даниила Магомедовича. Все найденное при обыске в Шали было внесено в протокол и запечатано в два полиэтиленовых пакета. 24 октября 2001 года Управление ФСБ по Чеченской республике направило в адрес следователя Ковалева документы на 11 листах и один пакет с предметами, изъятыми в ходе обыска.. Если верить материалам дела, все это "хозяйство" поступило в Саратов 2 ноября, а 21 декабря (т.е. спустя полтора месяца после получения) следователь Ковалев произвел вскрытие присланного из Чечни бумажного (?!) пакета. В пакете оказалось лишь четыре микрокассеты, на одной из которых была запись разговора двух мужчин. При этом непонятно, каким образом найденные при обыске вещи перекочевали из полиэтиленового пакета в бумажный и куда исчезли из дела все прочие "ахматхановские" вещи. Ответ на эти и некоторые другие вопросы адвокат Борисов хочет услышать от следователя Ковалева".
(Крутов А. Следователь может стать свидетелем
// "Богатей" (г. Саратов). 2005, 21 апреля. № 15 (294), с. 1-2).
*
 
06.07.2005 г., газета "Московский комсомолец" в Саратове" - Марина Бирюкова в статье "Заказчик неизвестен?" (подзаголовок "Похищение Аллы Гейфман: хроника судебного процесса"), пишет:
"Судебный процесс по делу о похищении 12-летней девочки, дочери известного предпринимателя Григория Гейфмана (май 99-го) оказался затяжным; начавшись в первый день весны, он все никак не выйдет на финишную прямую. На момент подготовки этого текста в судебном заседании был объявлен очередной перерыв – в связи с необходимостью экспертизы аудиокассеты, являющей собою одно из главных доказательств обвинения.
Напомним: похитители поджидали 12-летнюю Аллу во дворе дома, где она жила; девочка возвращалась из школы, ее силой запихали в машину. Через день отцу девочки позвонили, сообщили, что его дочь в Чечне и что ее жизнь и свобода стоят два миллиона долларов… Через восемь страшных месяцев девочка была освобождена и возвращена родителям – усилиями работников госбезопасности и существовавшего еще тогда РУБОПа. Официально сообщалось, что пленницу освободили" без предварительных условий", хотя на самом деле отец отдал огромную сумму. Иначе в ту пору – когда Чечня была практически неконтролируемой территорией – быть не могло.
Весной прошлого года стало известно, что в деле о похищении девочки появились довольно неожиданные обвиняемые: 45-летний Владимир Кузнецов, в недавнем прошлом вполне успешный предприниматель, и 33-летний Сергей Халилов, милиционер вневедомственной охраны из Тольятти.
По версии следствия, Кузнецов, бизнес которого был плотно связан с чеченцами, в частности с покойным (убитым) лидером похитившей девочку банды Абдулбеком Ахматхановым, был одним из главных участников страшного преступления и должен был получить львиную долю денег. Халилов же, по той же версии, стал одним из непосредственных исполнителей. Он сидел в той самой машине, и на нем была милицейская форма – как и на другом, по сей день неизвестном участнике преступления; на том, который подошел к девочке во дворе и сказал, что ее мама в больнице и надо срочно ехать к ней.
Ни Кузнецов, ни Халилов не признавали вины, а Кузнецов сразу выдвинул радикальную защитную версию, наделавшую очень много шума. Уже нет смысла скрывать фамилию офицера ФСБ, которого Кузнецов фактически обвинил в организации киднеппинга, - это Александр Задумин.
В зале суда Кузнецов всячески афишировал свои связи с ФСБ. Каковы эти связи на самом деле – мне судить трудно, но кое-кто из допрашиваемых в суде чеченцев-свидетелей называл его Володей-фээсбэшником. Защита Кузнецова процитировала документ – официальную просьбу руководства УФСБ к Кузнецову как президенту ассоциации "Транспромстрой": спонсировать чествование ветеранов госбезопасности. А версия событий весны 99-го в изложении Кузнецова звучала так: мне стало известно, что люди Ахматханова планируют похищение Романа Пипия (главы могущественного предпринимательского клана, считавшегося финансовой опорой власти Аяцкова). Я доложил об этом Задумину как работнику ФСБ. Задумин попросил меня указать Ахматханову и его людям на Гейфмана, то есть заменить Пипия Гейфманом.
- Что вы чувствовали, - спрашивал подсудимого Кузнецова потерпевший Григорий Гейфман, когда передавали Ахматханову предложение Задумина похитить мою дочь?
- Я привык доверять госбезопасности. Я сдал Задумину группу Ахматханова, она мне мешала. Не было оснований думать, что преступление в отношении вашей дочери будет доведено до конца.
Кузнецов, если ему верить, считал, что всё это – хитрый ход чекистов, необходимый для изобличения банды Ахматханова… Когда стало ясно, что девочка похищена, спрашивал Гейфман, вы виделись с Задуминым? Да, отвечал Кузнецов, я пришел, сказал ему: "Похитили", смотрю на его лицо – а это ему неинтересно, ноль эмоций…
Позиция Кузнецова в суде – самая что ни на есть наступательная: "Государственным обвинителем совершенно игнорируется факт моего обращения в ФСБ и все действия, совершенные мной по указанию офицера ФСБ трактуются как преступление… У меня есть основания опасаться за свою жизнь – сотрудники спецслужб сделают все вплоть до моего физического устранения для предотвращения утечки такой информации…" Кузнецов настаивает на проведении "специальной экспертизы" его показаний, на допросе с применением известных современной науке средств, исключающих ложь… Но при всем при этом он не питает оптимизма по поводу будущего приговора: "Что мне срок дадут – я не сомневаюсь".
Допрошенный в суде Задумин категорически опроверг версию Кузнецова. Гособвинение в лице Юрия Маркулева (помощника прокурора Фрунзенского района) намерено доказать, что Кузнецов – никакой не обманутый и подставленный, а совершенно сознательный участник страшного и циничного преступления. Доказательства, на которые опирается обвинение, - это показания нескольких свидетелей-чеченцев (в частности, о переговорах в офисе Кузнецова), а также аудиокассета с записью разговора Кузнецова и чеченца Дакаева, состоявшегося, если верить следствию, уже после освобождения Аллы. Разговор шел о возможности примирения с отцом вчерашней пленницы. Кузнецов, судя по этой записи, надеялся, что девочка никогда из Чечни не вернется – и проблем не будет…
Сергей Халилов защищает себя нервно и отчаянно. Из его показаний, впрочем, следует, что, служа в тольяттинской вневедомственной охране, он не только познакомился с Абдулбеком Ахматхановым (напомню, лидером похитившей девочку банды), но и очень плотно с ним завязался. Покупал у Абдулбека машины, перепродавал их и "нормально зарабатывал", это его собственное выражение. "У меня есть грехи, но я никогда не пошел бы на такое - детей воровать, это же смешно", - говорил Халилов в зале суда. Обращаясь к Григорию Гейфману, он просил последнего добиться свидания с ним, с Халиловым, в СИЗО – "нам с вами обязательно надо поговорить". Гейфман соглашался, прося при этом Халилова "обойтись без импульсивности. Потому что вопрос действительно очень серьезный". Оказалось ли свидание  возможным и что оно изменило – пока неизвестно. Позиция потерпевшего Гейфмана остается разумной и взвешенной: он слушает всех и ждет решения суда. Но он высказал уже буквально следующее мнение: Кузнецов мог быть участником похищения, но он не мог быть его заказчиком, заказчик по сей день неизвестен".
(Бирюкова М. Заказчик неизвестен?
// "Московский комсомолец" в Саратове" (г. Саратов). 2005, 06-13 июля. № 27, с. 11).
*
 
03.08.2005 г., газета "Независимая газета" - Светлана Бочарова в статье "Приговор ставит многоточие" (подзаголовок "В деле о похищении дочери известного бизнесмена остаются вопросы"), пишет:
"Во Фрунзенском районном суде Саратова оглашен приговор по делу о похищении 12-летней Аллы Гейфман, дочери известного саратовского бизнесмена Григория Гейфмана. Заместитель директора ОАО "Саратовтрансстрой" Владимир Кузнецов и старший сержант милиции из Тольятти Сергей Халилов, обвинявшиеся в пособничестве похитителям, получили по 8 лет колонии строгого режима. В прокуратуре области, которая расследовала дело в течение шести лет, считают, что теперь в этой драматической истории можно поставить точку. Однако родственники девочки говорят, что для них в этом деле остается много неясного.
Кузнецов и Халилов предстали перед судом спустя шесть лет после совершения преступления и через три года после первого суда по широко известному в области делу Гейфман. Оба обвинялись в пособничестве похитителям: Халилов по ст. 126 УК РФ ("Похищение человека"), Кузнецов по ст. 163 и 126 УК РФ ("Пособничество в вымогательстве" и "Пособничество в похищении человека"). Оба признаны виновными, при этом Халилов, который до вступления в силу приговора формально остается сотрудником милиции, лишен сержантского звания и ордена Мужества, полученного им в 1999 году (в год похищения Аллы Гейфман) за задержание особо опасного преступника.
По мнению гособвинителя на процессе Юрия Маркулева, осужденные скорее всего воспользуются своим правом обжаловать приговор Фрунзенского райсуда в суде высшей инстанции, поскольку ни один из них виновным себя не признал.
По версии Сергея Халилова, в день похищения Аллы Гейфман он высаживал рассаду на собственной даче под Тольятти. Алиби Халилова подтвердили его родственники, однако обвинение представило суду сводку с местной метеостанции, которая свидетельствовала о том, что именно в этот период в районе дачи Халилова шли проливные дожди и температура не превышала 10 градусов тепла. Кроме того, милиционера опознала сама Алла Гейфман (сейчас уже студентка Саратовской академии права). По ее словам, Халилов – один из двух милиционеров, насильно усадивших ее в машину во дворе ее собственного дома и вывезших на территорию Чечни.
В свою очередь, Владимир Кузнецов еще во время предварительного следствия заявил, что считал похищение 12-летней девочки спецоперацией ФСБ, а себя – участником этой операции. Он даже называл следователям имя своего "куратора из органов" – подполковника Александра Задумина. По словам Кузнецова, именно по просьбе Александра Задумина он "переориентировал" похитителей на семью Григория Гейфмана, хотя сами они изначально выбрали из представленного им списка другого бизнесмена – Романа Пипию. Эту версию суд счел неубедительной. Он усмотрел в показаниях Кузнецова попытку свести счеты с бывшим родственником (Задумин – брат первой жены Кузнецова). Сам Задумин свое участие в похищении девочки на суде категорически отрицал.
После завершения процесса в прокуратуре области журналистам говорили, что теперь, вероятно, в деле Гейфмана наконец можно будет поставить точку, поскольку установлены почти все соучастники этого преступления. Однако Григорий Гейфман в суде заявил, что для него в этом деле "по-прежнему остается много темного и неясного". В самом деле, картина происшедшего до сих пор остается не совсем понятной. К примеру, в частных беседах с журналистами прокуроры не отрицают, что Кузнецов сотрудничал с ФСБ, а чеченцы-свидетели на процессе говорили о том, что звали Кузнецова "Володей-фээсбэшником". Так что не исключено, что точка в этом деле еще не поставлена. Ведь однажды его уже закрывали, а ныне осужденных Кузнецова и Халилова считали "неустановленными лицами".
Напомним, что Алла Гейфман была похищена бандой Абдулбека Ахматханова 20 мая 1999 года. Девочка семь месяцев провела в Шалинском районе Чечни, потеряла два пальца на руке. Похитители требовали за ее освобождение 2 млн. долл. Освободить ребенка удалось в результате спецоперации УБОП и ФСБ.
Первую группу похитителей (членов банды Ахматханова) в Волжском суде Саратова осудили три года назад. Четверо обвиняемых были приговорены к различным срокам наказания – от 7 до 16 лет. Сам организатор похищения – Абдулбек Ахматханов – до суда не дожил, вместе с пятью своими подручными он был убит в Чечне.
Преступления против детей
Начиная с 90-х годов прошлого века в России наблюдается ежегодный рост преступлений против детей. Точных сведений нет, поскольку статистика преступлений в отношении несовершеннолетних вплетена в общие данные органов внутренних дел. Между тем если в СССР доминировали убийства детей на бытовой почве, то сегодня все чаще регистрируются преступления, связанные с похищением детей с целью получения выкупа и вовлечения в наркобизнес, растет число сексуальных преступлений в отношении несовершеннолетних. По данным заместителя генпрокурора РФ Сергея Фридинского, за период 2000-2005 гг. в России было совершено 1080 убийств и 21 покушение на убийство детей. Подавляющее большинство этих преступлений – 1086 – совершено родителями, 7 – приемными родителями, одно убийство совершено усыновителями.
Статистика милицейских преступлений
По данным МВД РФ, в целом по России в 2004 году к различным видам ответственности за нарушение закона привлечены 18 тысяч 400 сотрудников органов внутренних дел. К уголовной ответственности за убийства, вымогательство, похищения людей, изнасилования, превышение полномочий, взяточничество и торговлю наркотиками были привлечены 3720 сотрудников, из них 1933 осуждены. По фактам нарушения прав человека сотрудниками милиции было возбуждено 5 уголовных дел, к дисциплинарной ответственности привлечены 11 милиционеров".
(Бочарова С. Приговор ставит многоточие
// "Независимая газета" (г. Москва). 2005, 03 августа. С. 10).
*
 
03.08.2005 г., газета "Коммерсант" - Андрей Козенко в статье "Суд не поверил в спецоперацию" (подзаголовок "Осуждены еще два похитителя Аллы Гейфман"), в рубрике "Приговор", пишет:
"В минувший понедельник Фрунзенский суд Саратова вынес приговор еще двум похитителям Аллы Гейфман – дочери саратовского предпринимателя Григория Гейфмана. Ранее по этому делу уже были осуждены четверо. Милиционер из Тольятти Сергей Халилов и его сообщник директор ООО "Саратовтрансстрой" Владимир Кузнецов получили по восемь лет строгого режима. Подсудимые утверждают, что похищение было частью спецоперации ФСБ по поимке бандитов из Чечни, и намерены обжаловать приговор.
Похищение дочери директора группы компаний "РИМ" Григория Гейфмана было одним из самых громких за всю историю Саратовской области. Как уже неоднократно писал "Ъ" (последний раз 7 февраля текущего года) Алла Гейфман была похищена 20 мая 1999 года и переправлена в Чечню. Похитители потребовали за ее освобождение $3 млн, а когда отец девочки сообщил, что не может найти таких денег, бандиты отрезали ей два пальца. В декабре 1999 года Алла была освобождена сотрудниками приволжского РУБОП. А в октябре 2001 года четверо ее похитителей были приговорены Саратовским облсудом к длительным срокам заключения – от 7 до 16 лет в колониях строгого режима.
Летом прошлого года прокуратура предъявила обвинения еще двум участникам похищения – директору строительной компании "Саратовтрансстрой" Владимиру Кузнецову и сержанту милиции из Тольятти Сергею Халилову. Их фамилии назвал следствию один из ранее осужденных по делу Аллы Гейфман.
Вчера Саратовский облсуд рассмотрел дело двух похитителей. И в ходе предварительного следствия, и на суде оба отказывались признавать свою вину. Господин Кузнецов утверждал, что через цепочку знакомых на него вышел участник ОПГ из Тольятти Абдулбек Ахматханов. Он попросил выйти на богатых людей города с целью похищения их родственника и последующего получения выкупа. Тогда Владимир Кузнецов, как он показал в суде, обратился к брату своей первой жены, полковнику ФСБ Владимиру Задумину. Тот после подробных расспросов дал ему наводку на семью Гейфман. Директор "Саратовтрансстроя" неоднократно говорил, что думал, будто стал участником операции по задержанию банды, поэтому передал полученную информацию Абдулбеку Ахматханову. Отметим, что господин Задумин эту информацию на суде опроверг.
Из показаний Владимира Кузнецова следовало, что по требованию организаторов для проведения похищения приехали два человека из Тольятти. Один следствием так и не установлен. Второй – сержант милиции Сергей Халилов. Он свое участие в похищении отрицал, утверждая, что 19 и 20 мая был на даче. Свидетели, в том числе отец и сосед по даче, эту информацию подтвердили. Они заявили, что, воспользовавшись солнечными днями, Сергей Халилов высаживал рассаду. Однако сторона обвинения предъявила метеосводку за эти дни, из которой следовало, что в окрестностях Тольятти 19 и 20 мая 1999 года было холодно и дождливо.
В итоге суд признал, что господин Халилов и еще один неустановленный милиционер похитили девочку, когда она шла из школы. Они вывезли ее на "Жигулях" с милицейскими номерами на трассу Саратов – Волгоград и передали ее Абдулбеку Ахматханову и его сообщникам. По версии обвинения, Кузнецов получил от организатора похищения $20 тыс. Летом 1999 года он еще раз помог похитителям: подбросил к зданию областного ФСБ видеокассету. На ней запечатлено, как девочке отрезают пальцы. Операцию сделал зам. главного врача больницы села Шали Ризван Талухаджиев. В суде господин Талухаджиев выступил как свидетель обвинения. Он сказал, что делал операцию под местным наркозом, а согласился на нее, потому что иначе палец и так был бы отрезан, но без всякой анестезии и в антисанитарных условиях.
Сама Алла Гейфман была в суде один раз. Она узнала в Сергее Халилове одного из похитителей.
Государственный обвинитель Юрий Маркулев попросил признать Владимира Кузнецова виновным в пособничестве и похищении человека (ст. 126 ч. 3) и в вымогательстве (ст. 163 ч. 3) и приговорить к 10 годам лишения свободы. Сергея Халилова – признать виновным в похищении и приговорить к 11 годам. Адвокат Александр Нечипурнов просил суд оправдать подсудимых, потому что их вина не доказана следствием. Суд предпочел согласиться со стороной обвинения. Господа Кузнецов и Халилов получили по 8 лет строгого режима. Сергей Халилов, кроме того, лишен звания старшего сержанта и ордена Мужества, который тот получил за задержание опасного преступника в середине 90-х годов.
Юрий Маркулев вчера заявил, что полностью удовлетворен приговором. Адвокат подсудимых от комментариев отказался. Однако, по данным "Ъ", обвинительный приговор будет обязательно им обжалован в Саратовском областном суде".
(Козенко А. Суд не поверил в спецоперацию
// "Коммерсант" (г. Москва). 2005, 03 августа).
*
 
03.08.2005 г., газета "Московский комсомолец" в Саратове" – в статье "Похищение Аллы Гейфман: приговор оглашен", пишет:
"Во Фрунзенском суде завершено наконец слушание дела об одном из самых нашумевших и самых, наверное, страшных уголовных дел последнего десятилетия; дела о похищении 12-летней Аллы Гейфман, дочери известного предпринимателя Григория Гейфмана.
Преступление было совершено в мае 1999 года; возвращавшуюся из школы девочку буквально у дверей ее подъезда силой запихали в машину и вывезли в Чечню. Там она провела восемь страшных месяцев. Похитители сразу вышли на отца и потребовали от него огромный выкуп за жизнь и свободу дочери. Ему дважды передавали ее отрезанные пальцы, чтобы он поторопился со сбором денег… В декабре того же года Алла была освобождена – усилиями тогдашнего РУБОПа и ФСБ, но отнюдь не бесплатно для отца при этом.
Весной прошлого года органы задержали 45-летнего саратовца Владимира Кузнецова, президента ассоциации "Транспромстрой", и 33-летнего тольяттинского милиционера Сергея Халилова. По версии следствия, Кузнецов, вступивший в тесные отношения с группировкой ныне покойного Абдулбека Ахматханова, содействовал похищению ребенка и последующему вымогательству денег, а Халилов был непосредственным исполнителем похищения. Судебный процесс тянулся пять месяцев, подсудимые решительно отрицали вину, защита боролась упорно, но в конечном итоге тройка профессиональных судей под председательством Галины Логиновой признала обоих – и Кузнецова, и Халилова – виновными. Оба получили по восемь лет строгого режима, Халилов – за похищение человека (статья 126 УК РФ), Кузнецов – за посредничество в вымогательстве и похищении (статья 33 п. 5 – 163 и 33 п. 5 – 126). Оба намерены продолжать борьбу и обжаловать приговор. В одном из ближайших номеров мы еще раз вернемся к этому делу (о котором уже писали и расскажем о состоявшемся приговоре более подробно".
(Похищение Аллы Гейфман: приговор оглашен
// "Московский комсомолец" в Саратове" (г. Саратов). 2005, 03 августа).
*
 
04.08.2005 г., газета "Новая газета" - Надежда Андреева в статье "Володя-фээсбэшник" и его команда", с подзаголовком "В Саратове осуждены похитители ребенка", пишет:
"В Саратове вынесен приговор участникам похищения Аллы Гейфман. 12-летнюю дочь предпринимателя силой увезли в Чечню весной 1999 года. Бандиты требовали выкуп в 5 миллионов долларов, отрезали девочке два пальца. Как признал Фрунзенский суд Саратова, сведения о ребенке собирал и передавал преступникам местный бизнесмен Владимир Кузнецов, выследил и захватил Аллу тольяттинский милиционер Сергей Халилов.
Задержать Кузнецова и Халилова удалось при помощи спецслужб.
Как уже рассказывала "Новая", Владимир Кузнецов заявил, что считал себя участником спецоперации ФСБ. Свидетели-чеченцы именовали Кузнецова Володей-фээсбэшником. Одним из доказательств обвинения на суде стала аудиокассета с записью разговора членов банды и Кузнецова.
- Кузнецов был тесно связан с ФСБ. Из простого сотрудника охранного агентства превратился в руководителя фирмы. Это просто так не бывает. Значит, кто-то обеспечивал ему поддержку, - заявил корреспонденту "Новой" гособвинитель Юрий Маркулев.
Владимир Кузнецов признан виновным в пособничестве в вымогательстве и похищении (статьи 163 и 126 УК), приговорен к восьми годам колонии строгого режима. Сергей Халилов получил такой же срок по статье "Похищение", лишен звания и ордена Мужества, которым был награжден в середине 1990-х за задержание опасного преступника".
(Андреева Н. "Володя-фээсбэшник" и его команда
// "Новая газета" (г. Москва). 2005, 04-07 августа, четверг. № 56 (1081), с. 4).
*
 
04.08.2005 г., газета Богатей" - Александр Крутов в статье "Похитители Аллы Гейфман осуждены", пишет:
"Во Фрунзенском райсуде вынесен приговор двум соучастником похищения Аллы Гейфман – дочери известного предпринимателя.
Как сообщил "Богатею" адвокат Вячеслав Борисов, 1 августа тройка федеральных судей Фрунзенского районного суда Саратова огласила приговор в отношении саратовского предпринимателя Владимира Кузнецова и милиционера из Тольятти Сергея Халилова, обвинявшихся в причастности к похищению в мае 1999 года двенадцатилетней дочери саратовского предпринимателя Григория Гейфмана. Оба обвиняемых признаны виновными и приговорены к восьми годам лишения свободы  с отбыванием в колонии строгого режима каждый. При этом приговором суда Сергей Халилов лишен звания сержанта милиции и ордена Мужества.
Следует отметить, что обоим подсудимым суд назначил наказание в полтора раза мягче того, что просил государственный обвинитель Юрий Маркулев. Такой исход процесса адвокат Борисов склонен объяснять крайне некачественной доказательной базой, собранной в ходе предварительного следствия.
Освещая ход этого процесса, "Богатей" в № 26 от 7 июля в статье "Приговора пока не будет" писал о странном ходе обвинения – отправлении на дополнительную комплексную экспертизу имеющейся в деле аудиокассеты. Как утверждает адвокат Борисов, из института криминалистики ФСБ суд получил не заверенное печатью заключение того же самого эксперта, который проводил первичную экспертизу по этому делу. Тем не менее даже при таком заключении экспертизы суд счел возможным пойти на вынесение приговора. Такую торопливость суда, возможно, объясняет то обстоятельство, что председательствующая тройки судья Логинова в ближайшее время "идет на повышение" и становится судьей областного суда. Адвокаты обоих подсудимых намерены обжаловать приговор в установленном законом порядке".
(Крутов А. Похитители Аллы Гейфман осуждены
// "Богатей" (г. Саратов). 2005, 04 августа. № 30).
*
 
04.08.2005 г., газета "Саратовские вести" - Денис Лебедь в статье "Похищение Аллы Гейфман: осуждены все?" (рубрика "Дело"), пишет:
"По восемь лет лишения свободы в колонии строгого режима получили еще два фигуранта по делу об одном из самых громких преступлений – похищении дочери саратовского бизнесмена Аллы Гейфмана. Такой приговор вынес Фрунзенский районный суд Саратова. Спустя шесть лет, как уверены представители обвинения, справедливость восторжествовала.
О том злодеянии "СВ" уже не раз сообщали. Напомним: в конце мая 1999 года Алла Гейфман была похищена неизвестными. Сначала несовершеннолетнюю девочку вывезли за город, потом на КамАЗе переправили в Чечню. В плену она провела около семи месяцев, потеряла за это время два пальца на левой руке – нелюди их ампутировали в доказательство серьезности своих намерений. За освобождение девочки они требовали два миллиона долларов. Родители Аллы сумели собрать лишь двести тысяч… Только через семь месяцев ребенка удалось в результате спецоперации освободить. Разработку этого дела вели сотрудники УФСБ и РУБОПа. Четверо обвиняемых по этому делу были осуждены еще в 2002 году. Трое – за вымогательство, один – за незаконное лишение свободы. Еще пятеро, четверо из которых – жители Чечни, до суда не дожили – были убиты в этой республике. Среди них – и предполагаемый организатор преступления. Примерно тогда же появилась первая информация о том, что в деле есть и другие соучастники. Оперативную разработку по ним вели очень тщательно – и результат налицо.
Один из обвиняемых, как корреспонденту "СВ" сообщили в прокуратуре Фрунзенского района, осужден за вымогательство и пособничество в похищении несовершеннолетней девочки. Именно он, как обвинение доказало в суде, собрал данные о месте жительства и учебы Аллы, времени и маршрутах ее перемещений по городу. А уже после похищения был одним из тех, кто участвовал в подбрасывании "доказательств" того, что девочка находится в плену. Тогда, как корреспонденту "СВ" сообщили в прокуратуре Фрунзенского района Саратова, в управление ФСБ России по Саратовской области попали видеокассета с плачущим ребенком и один из двух пальцев, отрезанных подонками у девочки. По данным представителей прокуратуры, такой путь был избран потому, что отцу страшные свидетельства передать злоумышленникам не удалось – специалисты УФСБ сделали все, чтобы он стал для них недоступен. Не исключено, что девочку планировалось убить. Впоследствии, как сообщили в прокуратуре Фрунзенского района, удалось найти и аудио кассету, на которой записан разговор этого осужденного. Там он, по данным гособвинения, удивлялся тому, что ребенок еще жив, и сетовал, что в связи с этим могут быть проблемы.
Второй обвиняемый, в прошлом – старший сержант милиции, получил срок собственно за похищение. Причем он, по данным следствия, был активным участником той "операции" – вместе с еще одним сотрудником правоохранительных органов, личность которого установить не удалось, и руководителем частного охранного предприятия, позднее, по данным прокуратуры, погибшим на пожаре. Кстати, второй человек, получивший на днях срок, попытался предоставить суду алиби – якобы он накануне похищения был под Тольятти, на даче у родителей, и сажал рассаду. Но это утверждение, как и показания свидетелей, обвинению удалось опровергнуть. По метеосводке, как раз в эти майские дни там шли дожди, температура была ль 6 до 13 градусов тепла, и о дачных работах говорить не приходилось.
Компетентное мнение
Татьяна Бреус, старший офицер группы общественных связей УФСБ России по Саратовской области:
- Оперативную разработку по этому преступлению вели сотрудники управления совместно с РУБОПом. После того, как работа была доведена до логического завершения, то есть обоих подозреваемых задержали, и удалось собрать необходимые материалы, дело было передано в следственные органы.
Юрий Маркулев, старший помощник прокурора Фрунзенского района Саратова:
- Оперативник проделали огромную работу. К сожалению, на определенном этапе возникли сложности в связи с ликвидацией РУБОПа, но ее удалось довести до конца. Отмечу один показательный момент: бывший сотрудник милиции по службе характеризовался положительно. В середине 90-х был даже награжден Орденом Мужества за задержание опасного преступника. Сейчас он по приговору суда не только лишен специального звания старшего сержанта милиции, но и этой награды, что бывает довольно редко. Впрочем, я почти не сомневаюсь, что будет попытка подать кассационную жалобу на приговор".
(Лебедь Д. Похищение Аллы Гейфман: осуждены все?
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2005, 04 августа, четверг. С. 1).
*
 
08.08.2005 г., газета "Время" - Екатерина Кутнякова в статье "Похитители Аллы Гейфман получили по 8 лет тюрьмы", пишет:
"На прошлой неделе Фрунзенский суд Саратова вынес приговор последним двум участникам похищения Аллы Гейфман. Замдиректора "Саратовтрансстрой" Владимир Кузнецов признан в пособничестве похищению человека и вымогательстве денег. Тольяттинский милиционер Сергей Халилов – в непосредственном участии в похищении.
В мае 1999 года 11-летняя дочь учредителя корпорации "РИМ" Григория Гейфмана была похищена в Саратове бандой Абдулбека Ахматханова и отвезена в Чечню, где находилась в плену семь месяцев. Боевики требовали за ее освобождение 2 млн. долларов, угрожая в противном случае убить девочку. В подтверждение серьезности своих намерений они прислали родителям фаланги пальцев ребенка.
Участие в похищении принимали 11 человек. Пятеро из них, в том числе и главарь банды, до суда не дожили. Четверых чеченцев осудили в 2002 году. Владимир  Кузнецов и Сергей Халилов, как предполагают следователи, - последние участники этой ужасной истории.
В ходе судебного процесса было установлено, что Кузнецов по просьбе своего знакомого, уроженца Чечни Ахматханова, собрал сведения о наиболее состоятельных бизнесменах Саратова. По версии следствия, он знал о намерении своего "компаньона" похитить кого-либо из членов этих семей. На суде обвиняемый Кузнецов утверждал, что действовал по указке своего родственника – подполковника ФСБ Александра Задумина. Но эти факты так и не нашли подтверждения. Кроме того, считалось, что план похищения Кузнецов и Ахматханов разрабатывали вместе. Позже Кузнецов занимался изготовлением поддельного номера автомобиля, на котором увезли Аллу, и оказывал помощь в передаче родителям видеокассеты с изображением плачущей девочки. Другой подсудимый – Сергей Халилов – обвинялся в непосредственном участии в похищении Гейфман. На процессе Кузнецов и Халилов отказались признать свою вину. Суд над ними длился больше года. Итог: по 8 лет строгого режима каждому.
Защита собирается подавать кассацию. Гособвинитель Юрий Маркулев считает приговор справедливым".
(Кутнякова Е. Похитители Аллы Гейфман получили по 8 лет тюрьмы
// "Время" (г. Саратов). 2005, 08 августа. № 3, с. 13).
*
 
10.08.2005 г., газета "Саратовский Арбат" - Станислав Орленко в статье "Очередной приговор по делу Гейфман" (рубрика "Из зала суда"), пишет:
"В начале прошлой недели Фрунзенский районный суд Саратова вынес приговор двум подсудимым, обвинявшимся в причастности к похищению 12-летней Аллы Гейфман, совершенному в мае 1999 года.
Напомним, что дочь известного саратовского предпринимателя была похищена у подъезда собственного дома и освобождена в декабре того же года в Чечне, близ предгорного райцентра Шали. Отец заплатил за нее выкуп, хотя и не столь огромную сумму, которая называлась вначале. Освобождение организовали сотрудники ФСБ и РУБОП, к участию в операции привлекались также некоторые авторитетные чеченцы.
Некоторых участников преступления, в частности полевого командира (по другим данным, просто разбойничьего атамана) Ахмадханова, у которого находилась Алла, уже нет в живых. Несколько других были осуждены вскоре после освобождения девочки.
Теперь вынесен приговор 46-летнему Владимиру Кузнецову, президенту ассоциации "Транспромстрой", и 34-летнему милиционеру из Тольятти Сергею Халилову. Оба получили по 8 лет лишения свободы, первый – как пособник, второй – как непосредственный участник похищения.
В ходе следствия Кузнецов дал показания о причастности к преступлению его родственника, в ту пору – подполковника ФСБ. Эти сведения на сегодняшний день не подтвердились. По поводу последней информации ряд участников событий, в том числе и отец Аллы Григорий Гейфман, высказались так: подлинные заказчики и организаторы похищения девочки пока не установлены".
(Орленко С. Очередной приговор по делу Гейфман
// "Саратовский Арбат" (г. Саратов). 2005, 10 августа. № 32, с. 2).
*
 
10.08.2005 г., газета "Земское обозрение" – в статье "Приговор похитителям", пишет:
"Во Фрунзенским райсуде Саратова вынесен приговор двум соучастникам похищения в мае 1999 г. Аллы Гейфман – 12-летней дочери известного  предпринимателя. Из Чечни преступники потребовали у отца $2 млн, тот отдал 200 тыс. Похитители не вернули девочку, а прислали отрезанные у нее фаланги пальцев и видеосъемку плачущего ребенка. Лишь через 7 месяцев заложницу освободили. По данным прокуратуры, в похищении девочки принимали участи 11 человек. Пятеро, в том числе и главарь банды Ахмат Ханов, до суда не дожили. Четверых чеченцев осудили в 2002 г.
Руководителя саратовской строительной организации Владимира Кузнецова, собиравшего сведения о богатых горожанах, и бывшего милиционера Сергея Халилова, пособлявшего вымогать деньги и похищать ребенка, суд приговорил к 8-ми годам лишения свободы в колонии строгого режима".
(Приговор похитителям
// "Земское обозрение" (г. Саратов). 2005, 10 августа. С. 2).
*
 
17.08.2005 г., газета "Московский комсомолец" в Саратове" - Марина Бирюкова в статье "Страшная история без точки" (подзаголовок "Похищение школьницы: последний ли это приговор?"), пишет:
"Во Фрунзенском суде завершился наконец очень долгий и совсем не простой судебный процесс, привлекший редкое для нашего полуглухого времени общественное внимание. 45-летний Владимир Кузнецов, в недавнем прошлом успешный предприниматель, и 33-летний Сергей Халилов, бывший милиционер из Тольятти, признаны виновными в похищении 12-летней Аллы, дочери одного из самых известных и значительных бизнесменов Саратова Григория Гейфмана. Кузнецов признан виновным также в последовавшем вымогательстве колоссальной суммы у отца похищенной девочки. Верней, в пособничестве вымогательству, если уж строго по Кодексу.
 
Май-декабрь 1999-го
Возвращавшаяся из школы девочка была похищена 20 мая 1999 года; она вошла уже во двор своего дома, и тут к ней подошел человек в милицейской форме. Милиционер (мнимый или подлинный, неизвестно, он так и остался неустановленным) сказал Алле, что ее мама в больнице и надо ехать к ней. Девочка отказалась, сказала, что пойдет домой, но ее запихали в машину силой… Через сутки Алла оказалась в Чечне, в руках группировки Абдулбека Ахматханова.
Первым, кто позвонил отцу девочки, гендиректору торговой компании "Рим" и члену совета директоров банка "Экспресс-Волга" Григорию Гейфману, был брат Абдулбека Зайнди Ахматханов. Зайнди не угрожал; Зайнди сказал, что забрал девочку у ваххабитов, которые могли сделать с нею что угодно, но за полную свободу и жизнь девочки отцу теперь придется платить. Потом звонили другие, разговоры шли в несколько ином тоне. "Чем вам угрожали?" – спрашивали потерпевшего Гейфмана в зале суда. "Легче сказать, чем не угрожали…"
Изначально названная бандитами цена – пять миллионов долларов. Таких денег у Гейфмана не было, да что говорить – в регионе не было людей, располагающих такими суммами. Путем некоторого торга цену удалось снизить до двух миллионов, но и эту сумму Гейфман не мог собрать; его доля в торговой компании потянула только на двести тысяч. Вскоре после изъятия из дела двухсот тысяч долларов Григорий Гейфман, по его показаниям, перестал быть гендиректором "Рима" и членом совета директоров банка; если ему верить, его просто поставили перед фактом: "У тебя здесь больше ничего нет".
Гейфман должен был найти посредника – "честного чеченца", так выразились похитители. Первый найденный Гейфманом посредник (скорей всего, один из лояльных к власти лидеров саратовской чеченской диаспоры) не устроил людей Абдулбека; как только он взял трубку и представился, похитители посоветовали ему не лезть в это дело. Потом в доме известного татарского авторитета Аббяса Гейфмана познакомили с Джамалом Вахаповым; этот в качестве посредника устраивал всех, и сам сразу согласился.
Следует оговориться: похитители, зарядившие, как нынче принято выражаться, два миллиона долларов, не надеялись на самом деле всю эту сумму получить; но им нужно было выдоить из Гейфмана максимум. Включившиеся в работу сотрудники областного УФСБ это, конечно, понимали. Вахапову здесь, в Саратове, никто денег не отдавал, родители передали с ним в Чечню только одежду для девочки. Вахапов должен был выйти на связь с бандитами в Чечне; с гейфмановскими деньгами к границе разбойничьей республики выдвинулась группа наших уфээсбэшников и рубоповцев, перед которыми, по словам Гейфмана, была поставлена задача: деньги – только в обмен на живого ребенка, ни доллара иначе не отдавать.
Мне трудно судить о той ситуации, конечно, но получилось как-то так, что деньги были отданы, Вахапов получил свой процент за посредничество… Но Аллу не отдали. Гейфману позвонили и сказали: с тебя еще два миллиона. То есть тех двухсот тысяч как бы и не было.
Вторую сумму, 130 тысяч долларов, Гейфман собирал в долг уже по осени. Со вторым посредником – весьма авторитетным чеченцем по имени Хамзат, ему повезло больше, к тому же изменилась обстановка, Чечня не была уже зоной бессилия федеральной власти. Наши войска подошли уже к Шали, к поселку, в котором содержалась юная пленница. Решающая встреча с похитителями проходила под грохот артиллерии федералов. 16 декабря счастливый отец привез, наконец, свою дочку в Саратов, мать, Анна Гейфман, смогла ее обнять… А о том, что похитители дважды отрезали девочке фаланги пальцев и передавали эти страшные подарки в Саратов, мы уже писали. И о том, как специально для отца вызывали ее страшный крик возле телефонной трубки, писали тоже.
В сентябре 2002 года Волжским судом была осуждена целая группа чеченцев, удерживавших Аллу в поселке Шали и участвовавших в вымогательстве денег у ее отца.
В марте прошлого года были задержаны Кузнецов – в Саратове, и Халилов – в Тольятти.
 
Абдулбек и "Володя-фээсбэшник"
Сфера интересов Абдулбека Ахматханова была достаточна велика: в нее входил и Саратов, и город Тольятти, он же Автоград.
Конвейер Автограда плотно контролировался бандитами, группировки делили его меж собой, Абдулбек со своей легальной вывеской (фирма "Илан") был меж них не последний. Неопределенный статус Чечни не мешал Абдулбеку и его людям свободно перемещаться меж нею и центральной Россией. Ездили не столько на продукции АвтоВАЗа, сколько на "Крайслерах" и мерседесах. Когда на АвтоВАЗ обрушилась легендарная операция "Циклон", то есть когда Региональное Управление по оргпреступности (РУБОП) радикально разогнало тогдашний ВАЗовский гадюшник, Абдулбек начал вентилировать почву в Саратове. Здесь он познакомился с Кузнецовым. Можно сказать, что они столкнулись лбами: Кузнецов на тот момент числился охранником в ЧОПе "Грант-Ал", возглавляемом неким Витомским, они обслуживали определенную фирму, хозяина коей потом кто-то убил, а Абдулбек представлял интересы должников этой фирмы… Потом Абдулбек с Кузнецовым подружились.
По словам следователя областной прокуратуры Александра Ковалева, расследовавшего дело о чеченском киднеппинге, в деле имеется справка из Управления госбезопасности: Владимир Кузнецов – член ОПГ Парамонова. Но справка, как вы понимаете, не приговор суда.
На момент своего задержания Кузнецов числился президентом ассоциации "Транспромстрой".
В судебном заседании защита огласила официальное письмо из УФСБ. С просьбой к уважаемому Владимиру Григорьевичу: оказать спонсорскую помощь, профинансировать чествование ветеранов госбезопасности. Кузнецов помогал, кстати, не только УФСБ, но и другим правоохранительным структурам.
Кое-кто из допрашиваемых в суде чеченцев (осужденных уже по тому, первому делу) называл Кузнецова "Володей-фээсбэшником".
В судебном заседании Кузнецов пытался показать, что ходил  в "серый дом" как к себе домой: "Абдулбек просил меня узнать, числятся ли его люди в розыске по Тольятти. Я узнал – не числятся". Впоследствии Кузнецов, оказывается, пришел к выводу, что с Абдулбеком ему не ужиться, и "сдал его группировку Задумину". Александр Задумин – это подполковник ФСБ.
 
Чекистский след? Вряд ли
С лета прошлого года, то есть с появления первых публикаций, общественность напрягается по поводу "чекистского следа" в деле о похищении. Мы уже рассказывали вам о радикальной защитной версии, выдвинутой Владимиром Кузнецовым. Якобы из задушевных разговоров с Абдулбеком он, Кузнецов, узнал, что чеченцы планируют похищение Романа Пипия – главы могущественного предпринимательского клана, считавшегося финансовой опорой власти Аяцкова, - и сообщил об этом Задумину. И Задумин попросил его, Кузнецова, переориентировать чеченцев с Пипия на Гейфмана. Кузнецов, привыкший, по его словам, доверять госбезопасности, воспринял это как часть оперативной игры, необходимой для изобличения банды Ахматханова. И участвовал в этой игре, и делал все, что было необходимо: и информацию о девочке собирал, и фальшивые номера для машины, которая должна была ее увезти, заказал через знакомых в одной из колоний общего режима… И не предполагал, что чеченцам позволят довести ужасный план до конца. И очень удивился, когда узнал, что никакие орлы в бронежилетах не вылетели в роковой момент из-за угла и не выхватили ребенка из рук похитителей.
А узнал он это от упоминавшегося уже здесь своего товарища Витомского. Витомский сидел за рулем машины, увозившей девочку… Впоследствии он погиб на пожаре на какой-то промбазе. Ходили слухи, что это Кузнецов от него избавился – дескать, слишком много Витомский знал… Но слухи есть слухи.
Чекистский след – это версия Кузнецова. Но есть другая версия – потерпевшему Гейфману она, как я поняла, кажется более близкой к истине: что старый хитрый парамоновец (надо видеть его физиономия) намеренно создал этот шум вокруг Задумина, чтобы запутать картину и не выдать истинных организаторов похищения.
 
"Хлопнут ее, и все"
Как бы там ни было, в невиновность и "подставленность" Кузнецова верить нельзя. Вот почему.
По словам уже упоминавшегося здесь следователя Ковалева, он поручил рубоповцам провести обыск в доме Абдулбека Ахматханова в поселке Шали, когда Ахматханов (убитый в августе 2002-го вместе с группой своих людей) был еще жив и скрывался. При обыске была обнаружена аудиокассета. Ахмед Дакаев, один из чеченцев, осужденных Волжским судом, человек, в доме которого жила 12-летняя заложница, разговаривал с "Володей-фээсбэшником" в декабре (предположительно) 2000 года, то есть когда девочка была уже дома. К Кузнецову в Саратов из Шали Дакаева послал Абдулбек; аудиозапись разговора потребовалась, видимо, для того, чтобы покрепче повязать Володю, решившего отойти от дел. Дакаев просит его помочь найти какие-то выходы на Гейфмана. Абдулбеку надо знать о возможных действиях последнего. Кузнецов отвечает, что выйти на Гейфмана очень трудно, а дальше – "ее убрать надо было, и все". Речь Кузнецова на 80 процентов состоит из местоимений и мата: не вдруг поймешь, что ее – это 12-летнюю Аллу. Кузнецов раздражен тем, что девочка осталась в живых. Следующая реплика не оставляет сомнений: я, дескать, думал, что "ничего не будет, они хлопнут ее, и все. И тут по телевизору показывают – (мат) освободили. Ну (мат), она же видела все здесь…"
 
Халилов
Видела все – то есть видела людей, сидевших в машине как минимум. За рулем машины, повторюсь, сидел товарищ Кузнецова по его, так скажем, предпринимательской деятельности Витомский, глава ЧОПа "Грант-Ал". К Алле во дворе подошел и в машину ее силой затолкал некий неустановленный тольяттинец по имени Сергей. А вот еще один человек в милицейской форме, сидевший в машине… Это был Халилов, твердо говорила 18-летняя (теперь) Алла в суде, "я опознала его на следствии, узнаю и сейчас".
33-летний "овошник" из Тольятти, кавалер (теперь уже бывший) ордена Мужества, полурусский-полуазербайджанец, Сергей Халилов категорически отрицал свою вину и делал все, чтобы преуменьшить связи меж ним и Абдулбеком. Но не только суду было понятно, что милиционер – человек, приближенный к Абдулбеку, и активный участник его автомобильного бизнеса. Не на зарплату же вневедомственного охранника он "жил нормально", по его собственным словам! Но для доказательства вины этого обстоятельства недостаточно. Защита Халилова сделала все, чтобы подвергнуть сомнению опознание – других прямых доказательств вины Халилова не было. Но суд поверил Алле.
 
Зайнди, он же Зорге
В самой первой своей публикации на эту тему я пообещала читателям сообщить, почему следствие прекратило дело в отношении Зайнди Ахматханова – родного брата Абдулбека. Ведь именно он первым позвонил отцу похищенной девочки и объяснил ситуацию. Он же, по показаниям Аллы, снимал ее на видео – для того, чтобы передать кассету  в Саратов вместе со вторым отрезанным пальцем. Этот ролик потом показывало РТР: девчушка плачет, говорит, что больше не может, что сидит в подвале, что ее окружают крысы, просит папу выручить ее, отдать похитителям деньги… Давая показания в процессе по делу Кузнецова и Халилова, Алла называла Зайнди его кличкой – Зорге.
Следователь Ковалев на сей вопрос мне ответил, что в действиях Зайнди нет состава преступления – он Гейфману не угрожал, переговоры вел исключительно как посредник, а что снимал девочку на камеру – это еще не факт, девочка может и ошибиться.
Суд – тройка профессиональных судей под председательством Галины Логиновой – иного мнения: в приговоре прямо, без всяких казуистических "лицо, в отношении которого…" говорится, что Ахматханов З. – участник преступного сговора.
Мне говорили, что Зайнди – бывший начальник Департамента вооружения масхадовского правительства; но официально этого никто не подтверждает.
 
Заказчик неизвестен
Кузнецов с Халиловым не собираются прекращать борьбу; приговор будет обжалован "вплоть до Верховного Суда", говорит адвокат Кузнецова Вячеслав Борисов. Он видит "многочисленные процессуальные нарушения в ходе предварительного следствия", настаивает на том, что вышеупомянутая аудиокассета должна быть исключена из числа доказательств, а также обращает внимание на то, что следствие не приняло никакого решения в отношении Задумина; должны были вынести хотя бы постановление об отказе, если Задумин действительно не при чем, настаивает адвокат Борисов. Он склонен считать, что неслучайно его подзащитный получил относительно мало, всего восемь лет: прокурор Юрий Маркулев просил четырнадцать, по совокупности статей можно было дать и больше, а дали всего восемь, стало быть, ясно суду, что Кузнецов не главный, такой вывод делает адвокат.
В любом случае мы не должны воспринимать этот приговор как последний. Не только потому, что третий непосредственный участник похищения не установлен, но и потому что… Кузнецов действительно не главный. Заказчик преступления до сих пор неизвестен. Так считает и сам Григорий Гейфман; по его мнению, точка в этой страшной истории еще не поставлена. Г-н Гейфман мало верит в "фээсбэшную версию", но он допускает, что кому-то надо было вытолкнуть его из бизнеса. В конце концов, у нас нет ответа на главный вопрос: почему именно Гейфман?
А Алла Гейфман окончила первый курс Академии права. Она красива, уверена в себе и у нее большие планы на жизнь".
(Бирюкова М. Страшная история без точки
// "Московский комсомолец" в Саратове" (г. Саратов). 2005, 17-24 августа. С. 11).
*
 
14.09.2005 г., газета "Российская газета" – "Средняя Волга" - Евгений Федоринов в статье "Гонорар – 20 тысяч сребреников" (подзаголовок "Тольяттинский милиционер осужден за киднеппинг"), пишет:
"Поставлена очка в деле о похищении дочери известного саратовского бизнесмена, которая несколько месяцев находилась в чеченском плену. Суд вынес приговор последним двум участникам этого преступления – остальные были уничтожены во время спецоперации по освобождению 12-летней девочки.
- Дочь известного бизнесмена похитили с целью получения выкупа в два миллиона долларов США, - рассказывает прокурор Фрунзенского района Саратова Олег Грабко.
- Девочку усыпили хлороформом и, посадив в машину, скрылись. Но оба осужденных были всего лишь исполнителями, а заказчиками выступали представители чеченской организованной преступной группы, которым и был впоследствии передан ребенок.
Чтобы убедить родителей в серьезности своих намерений, бандиты отрезали у девочки один из пальцев и вместе с видеозаписью доставили страшную посылку в управление ФСБ РФ по Саратовской области, бросив, таким образом, открытый вызов чекистам. Кроме них расследованием этого уголовного дела занялись и сотрудники регионального управления по борьбе с организованной преступностью. Впрочем, по словам Олега Грабко, помощь в расследовании оказывали все силовые структуры и даже политики.
- Найти всех участников похищения ребенка для нас стало делом чести, - рассказывает сотрудник группы общественных связей управления ФСБ РФ по Саратовской области Татьяна Бреус. – Все оперативные службы были брошены на поиск преступников.
В результате многомесячной кропотливой работы местонахождение девочки было установлено. Выяснилось, что ее держали в Чечне. Для освобождения ребенка туда отправился сводный отряд офицеров ФСБ и РУБОПа.
- В результате специальной операции, - продолжает Олег Грабко, - все преступники, оказавшие сопротивление, были убиты. По данным следствия, уничтоженными оказались члены ОПГ, на счету которой много подобных дел. В ходе расследования было установлено, что они планировали захватывать родственников влиятельных людей из многих регионов России для получения выкупа.
После освобождения девочки стало ясно, что заезжие горцы не могли обойтись в этом деле без помощи местных жителей. Их поиском также занялись оперативники федеральной службы безопасности. В итоге контрразведчики вычислили и задержали обоих участников похищения, которые пошли на страшное преступление за обещанный чеченскими бандитами "гонорар" в двадцать тысяч долларов.
Как выяснилось, один из задержанных – действующий сотрудник тольяттинской милиции, кавалер ордена Мужества. А помогал ему заместитель директора крупного саратовского предприятия. Стражу порядка было предъявлено обвинение по статье 126 УК РФ (похищение человека), а его сообщнику инкриминировали также еще и статью 163 (пособничество в вымогательстве).
Судебный процесс по этому делу длился почти полгода. И хотя обвиняемые свою вину не признали, суд решил, что доказательств, собранных в результате расследования, вполне достаточно для вынесения обвинительного вердикта. По приговору суда оба получили по восемь лет лишения свободы.
- Мы считаем, что этого наказания достаточно, - отметил Олег Грабко, - учитывая, что девочка осталась жива. Кроме того, суд, руководствуясь статьей 48 УК РФ, лишил бывшего милиционера звания и всех государственных и ведомственных наград".
(Федоринов Е. Гонорар – 20 тысяч сребреников
// "Российская газета" – "Средняя Волга" (г. Саратов). 2005, 14 сентября. № 204 (3873), с. 6).
*
 
15.10.2005 г., газета "Коммерсант" - Ольга Кузнецова в статье "Приговор похитителям оставили без изменения", пишет:
"Вчера прокуратура Саратовской области сообщила, что судебной коллегией по уголовным делам областного суда оставлен без изменения приговор Фрунзенского районного суда города Саратова в отношении Сергея Халилова и Владимира Кузнецова, приговоренных к восьми годам лишения свободы с отбыванием срока в колонии строгого режима. Первый признан виновным в похищении группой лиц несовершеннолетней, а второй – в пособничестве данного похищения и в пособничестве вымогательства с применением насилия группой лиц по предварительному сговору в целях получения имущества в крупном размере. Напомним, что 20 мая 1999 года преступниками, одетыми в форму сотрудников милиции, была похищена тринадцатилетняя дочь предпринимателя Григория Гейфмана – Алла. На автомашине КамАЗ девочку вывезли на территорию Чеченской Республики и удерживали там на протяжении семи месяцев, требуя от ее отца $2 млн за освобождение. Только 16 декабря 1999 года Алла Гейфман была освобождена в ходе спецоперации УФСБ".
(Кузнецова О. Приговор похитителям оставили без изменения
// "Коммерсант" (г. Саратов, рег. выпуск). 2005, 15 октября).
*
 
18.10.2005 г., газета "Саратовские вести" - Анжелика Палимпсестова в статье "Спустя шесть лет виновные наказаны" (по материалам прокуратуры Саратовской области), пишет:
"Коллегия по уголовным делам суда Саратовской области оставила в силе приговор обвинявшимся в похищении Аллы Гейфман. Восемь лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. Такой приговор был вынесен во Фрунзенском районном суде в отношении двух подсудимых.
Один из них, как "СВ" уже сообщали, признан виновным в похищении группой лиц несовершеннолетней. Другой – в пособничестве с применением насилия в целях получения имущества в крупном размере.
Более шести лет назад, в мае 1999 года, около своего дома была похищена тринадцатилетняя дочь известного предпринимателя. Преступники были одеты в форму сотрудников милиции. На КамАЗе девочку вывезли на территорию Чеченской республики и удерживали там семь месяцев. За ее освобождение от родителей требовали два миллиона долларов. Чтобы дело двигалось быстрее, преступники прислали в Саратов видеокассету. На ней были зафиксированы издевательства над ребенком.
Семья в качестве выкупа передала двести тысяч долларов, но преступники требовали всей суммы. Только в декабре того же года девочка была освобождена сотрудниками УФСБ в ходе спецоперации.
Подсудимые отрицали свою причастность к этому преступлению. В отношении многих соучастников уголовное дело было прекращено в связи с их смертью. Но несмотря на все это, собранные следователями прокуратуры доказательства позволили суду прийти к выводу о виновности двух преступников".
(Палимпсестова А. Спустя шесть лет виновные наказаны
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2005, 18 октября. С. 1).
**

4. 2007 г.: материалы СМИ, допрос Фейтлихера Л.Н. от 24.06.1999 г.

Февраль 2007 г., журнал "Общественное мнение" – Александр Крутов в статье "Айсберг "Облкоммунэнерго", пишет:
"В конце января в Волжском районном суде Саратова завершилось громкое уголовное дело, связанное с обналичиванием и хищением крупных денежных средств бывшими руководителями "Облкоммунэнерго". В саратовской прессе оно зачастую именовалось "делом Трофимова-Курапова" по фамилиям основных фигурантов. Ущерб, который подсудимые нанесли возглавляемой ими организации, составил, по мнению следствия, около 40 миллионов рублей. <…>
Для Саратова завершившийся процесс имеет беспрецедентный характер прежде всего потому, что раскрывает механизмы воровства и коррупции, существовавшие в ближайшем окружении Дмитрия Аяцкова в последние годы его правления. Стоит напомнить, что тот же Николай Курапов с начала декабря 2004 года по 5 апреля 2005 года являлся и.о. заместителя председателя правительства Саратовской области. Иными словами, в четыре последних месяца губернаторства Дмитрия Аяцкова Курапов входил в круг лиц, наиболее приближенных к бывшему главе области. Условно "дело Трофимова-Курапова" можно назвать делом о работе "финансовой прачечной" периода заката Аяцкова. <…> Однако реальный приговор опроверг эти прогнозы. Николай Курапов получил шесть, а Дмитрий Трофимов – семь лет лишения свободы.
<…> Уголовное дело в отношении бывших руководителей "Облкоммунэнерго" было возбуждено в июле 2005 года. Формальным поводом для этого послужило письменное обращение губернатора Павла Ипатова, направленное в областную прокуратуру 30 июня 2005 года.
<…> Для расследования уголовного дела, возбужденного по письму Ипатова, была создана специальная оперативно-следственная группа во главе со следователем по особо важным делам прокуратуры области Андреем Морозовым.
<…> Состоявшийся арест оказался для Курапова и Трофимова настолько неожиданным, что они не восприняли его всерьёз. В первые три месяца пребывания под стражей бывшие руководители "Облкоммунэнерго" даже не предпринимали особых усилий, чтобы обзавестись опытными адвокатами. По-видимому, они рассчитывали на иные методы воздействия на следствие. Однако когда к декабрю их надежды не оправдались, пришло время подумать об адвокатской защите. При этом, как утверждают наши источники, переговорами с ведущими адвокатскими фирмами занимались близкие к Дмитрию Аяцкову люди. В этой ситуации логично было бы ожидать, что за дело возьмется фирма Ильи Шишикадзе "ИЛКОМ", чьи адвокаты не раз выручали из трудных ситуаций родственников Аяцкова и его приближенных. Вспомнить хотя бы уголовное дело бывшего вице-губернатора и племянника Аяцкова Юрия Моисеева, его второй супруги Ольги Сергеевой и бывшего управделами областного правительства Станислава Бойко. Во всех этих уголовных делах участвовали адвокаты "ИЛКОМ"а. Но не стоит забывать, что в то время Дмитрий Аяцков был у власти, а сам Шишикадзе был дружен с близким к бывшему губернатору бизнесменом Романом Пипия. В нашем же случае принять на себя функции по защите Курапова и Трофимова означало пойти против воли нового главы области. На это летом 2005 года не решились ни Илья Шишикадзе, ни главы некоторых других престижных адвокатских фирм, куда обращались в поисках защитников близкие к Аяцкову люди. Они по разным причинам отказывались от работы по этому делу, несмотря на то, что клиенты были готовы щедро оплачивать адвокатские услуги. Взять на себя защиту подозреваемых Курапова и Трофимова в итоге согласилась адвокатская фирма "Гарант", возглавляемая бывшим сотрудником УКГБ по Саратовской области Павлом Кренцовым. Следует отметить, что глава фирмы господин Кренцов - единственный среди саратовских адвокатов имеет генеральское звание. Но тем не менее даже он лично не взялся осуществлять защиту Курапова, поручив это своей супруге. Что же касается защиты Трофимова, то она досталась адвокату этой же фирмы Вячеславу Борисову. Об этом человеке и его роли в данном уголовном деле следует поговорить отдельно.
 
Следователь Морозов и адвокат - "отморозок"
Адвокат Борисов не очень любит распространяться о своём прошлом. Однако известно, что он более 20 лет отработал в органах милиции и имеет звание подполковника юстиции. При этом последние 10 лет был следователем-"важняком" по организованной преступности в Приволжском РУБОПе. Уже в то время он пользовался среди коллег по РУБОПу репутацией "отморозка", который склонен принимать решения, невзирая на чины и политическую конъюнктуру. В 1994 году следователь Борисов арестовал и два месяца продержал под стражей легендарного Игоря Чикунова. В те годы подобный поступок воспринимался как акт на грани самоубийства. По городу поползли слухи, что за арест Чикуна Борисова "приговорили", и кое-кто из оперативников стал даже опасаться ездить с ним в одном автомобиле. Лишь после того, как расследуемое Борисовым уголовное дело принял к своему производству сотрудник прокуратуры, Чикун благополучно вышел на свободу.
<…> За год до расформирования РУБОПов подполковник Борисов уволился из органов милиции и стал адвокатом. Но и на новом поприще продолжал доставлять прокурорским работникам массу хлопот и осложнений по службе. Например, в 2004-2005 годах, будучи одним из адвокатов на суде над похитителями Аллы Гейфман, Вячеслав Борисов добился признания недопустимыми доказательствами и исключения из дела материалов, собранных в период, когда следствие по данному делу возглавлял бывший заместитель прокурора Саратова Михаил Зелепукин – ныне прокурор Ярославской области. В ходе процесса, длившегося несколько месяцев во Фрунзенском районном суде Саратова, суду по ходатайству защиты пришлось несколько раз вызывать в качестве свидетеля следователя по особо важным делам прокуратуры области Александра Ковалева, расследовавшего дело о похищении Аллы Гейфман на завершающем этапе. Задаваемые Ковалеву  вопросы касались качества осуществлённых им следственных действий и несли в себе угрозы исключения из дела новых материалов как недопустимых. Чтобы как-то сгладить эту непростую ситуацию, тогдашнему заместителю прокурора области Евгению Григорьеву пришлось неоднократно наведываться во Фрунзенский суд.
Да ладно, если бы адвокат Борисов в ходе процесса доставлял неприятности одним только прокурорским работникам. Это ещё можно было понять, поскольку они являются процессуальными оппонентами адвоката. Но на процессе по делу о похищении Аллы Гейфман Борисов замахнулся на святое – он поставил под сомнение законность постановления об аресте своего подзащитного Владимира Кузнецова, которое было вынесено председателем Фрунзенского районного суда Ниной Литвишко, но не было ею подписано. После того, как Вячеслав Борисов огласил соответствующее ходатайство, на тройку профессиональных судей напал неожиданный приступ глухонемоты. В результате подсудимые по делу о похищении Аллы Гейфман получили по восемь лет лишения свободы, что можно считать довольно мягким наказанием для такого серьёзного преступления. Не исключено, что приговор вообще мог быть оправдательным, если ли бы не упорные признания подсудимого Кузнецова. Как на предварительном следствии, так и в суде Кузнецов признавал в своих показаниях, что принимал участие в похищении Аллы Гейфман. Но при этом он так же упорно утверждал, что это было не преступление, а оперативная комбинация УФСБ по Саратовской области.  Согласно этим показаниям Кузнецов якобы находился на связи у подполковника УФСБ Александра Задумина, являющегося к тому же его дальним родственником. Ко времени, когда начался процесс над двумя последними похитителями Аллы Гейфман, Задумин уже уволился из органов и работал заместителем генерального директора Саратовского подшипникового завода. В итоге, как уже было сказано выше, Кузнецов получил восемь лет лишения свободы, но вместо лагеря, как утверждает молва, оказался в психиатрической лечебнице. Оно и понятно – разве может быть адекватным человек, который в ходе следствия и суда упорно пытался очернить наше родное УФСБ и нынешнего главу Фрунзенского района.
А теперь, имея такую информацию о Вячеславе Борисове, попытайтесь представить себе реакцию следователя Морозова в тот момент, когда Борисов в качестве адвоката Трофимова появился в его кабинете…
<…> Проработав всего неделю и внимательно изучив протоколы допросов, Борисов сразу же сообщил своему клиенту, что в конечном итоге ему и Курапову будет предъявлено 17 эпизодов обвинения. Подследственные поначалу не поверили в такой неутешительный прогноз и через своих авторитетных знакомых стали предпринимать попытки выяснить его серьезность. Естественно, эта информация очень быстро дошла до правоохранительных органов, которые попытались своими методами нейтрализовать активность Вячеслава Борисова.
Как сообщил конфиденциальный источник в областной прокуратуре, в январе 2006 г. близкие к Аяцкову люди попросили Борисова поучаствовать в разговоре с заинтересованными лицами о перспективах "дела "Облкоммунэнерго". При этом было сообщено, что во встрече будет участвовать и свидетель Приходько. Для Борисова такая просьба показалась странной, поскольку он знал, что свидетель Приходько уже нанял себе адвоката Тотикова и не нуждается в дополнительных юридических услугах. Однако Борисову дали понять, что Приходько является лучшим другом его клиента Трофимова и хочет поговорить о каких-то дополнительных мерах по его защите. Поэтому адвокату пришлось принять это предложение.
На этой встрече Приходько сообщил Борисову, что намерен обсудить с ним алгоритм передачи следователю Морозову взятки, на что уже якобы выделил деньги находящийся под стражей Курапов. При этом терминология, которой оперировал в беседе юридически безграмотный Приходько, вызвала у адвоката подозрение, что свидетель пришел на встречу, "заряженный" звукозаписывающей аппаратурой. Борисов на эти сентенции Приходько отреагировал мгновенно. Приходько он заявил, что очень давно знает следователя Морозова как честного работника прокуратуры, который никогда и ни при каких обстоятельствах не возьмёт взятки. Одновременно адвокат разъяснил свидетелю, что само предложение о взятке может быть расценено как приготовление к уголовному преступлению. А в довершение беседы Вячеслав Борисов припомнил, что последний раз аналогичное предложение  получал от агента спецслужб, когда работал по делу о похищении Аллы Гейфман. После подобных разъяснений, происходивших в присутствии свидетеля, Приходько неожиданно прервал разговор под предлогом необходимости срочного посещения туалета. Однако после возвращения он вообще покинул встречу без какого-либо внятного объяснения причин. По-видимому, во время отправления естественных потребностей он сообщил кому следует о создавшейся нештатной ситуации и получил соответствующее указание. После этого странного финала встречи Вячеслав Борисов заявил её организаторам, что Приходько работает на прокуратуру и будет давать показания, изобличающие Трофимова.
Я связался с адвокатом Борисовым и попросил его прокомментировать этот случай. В ответ Вячеслав Александрович подтвердил только сам факт встречи с Приходько и общую канву разговора. Больше никакой информации от Борисова мне получить не удалось, поскольку он считал, что для этого нужно получить согласие его бывшего подзащитного. При этом тот же конфиденциальный источник из прокуратуры поведал нам и о трагикомическом финале этой истории. По его информации, выходило, что когда сделанная Приходько запись была прослушана юридически компетентными людьми, то сразу же было принято решение спрятать пленку подальше, а все случившееся считать недоразумением. В противном случае сторона обвинения ещё до суда могла бы потерять важного свидетеля, против которого, не ровен час, пришлось бы возбуждать уголовное дело за провокацию ко взятке.
А прогноз адвоката Борисова вскоре полностью подтвердился. На состоявшейся 1 февраля 2006 г. очной ставке Приходько дал показания против своего "друга" Трофимова. <…>".
(Крутов А. Айсберг "Облкоммунэнерго"
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2007, февраль. № 2 (89), с. 24-27).
*
 
12.03.2007 г., газета "Время" – в статье "Грязные игры" (подзаголовок "Леонид Фейтлихер сделал сенсационное заявление"), говорится:
"Как сообщает Информационное агентство "Взгляд-инфо", "влиятельный бизнесмен и депутат Саратовской Думы Леонид Фейтлихер собрал у себя в офисе главных редакторов и собкоров общественно-политических газет на "сенсационную" пресс-конференцию. На ней он сообщил, что им на имя начальника УФСБ по Саратовской области Валерия Бекленищева, начальника областного УМВД Александра Шинкарева и прокурора области Евгения Григорьева поданы заявления.
В них говорится о том, что "на протяжении ряда лет (точнее с 2002 года – авт.) ко мне поступают сведения, что некоторые сотрудники ФСБ собирают на меня информацию клеветнического, "компрометирующего" характера, не соответствующую действительности, с целью дискредитации". В частности, по имеющейся у депутата информации, "сотрудник УФСБ по Саратовской области Любимов, злоупотребляя должностными полномочиями и не имея на то законных оснований, по заказу гражданина Лямина (проректора по безопасности СГУ – авт.) путем направления запросов от своего лица в оперативные базы данных ФСБ и МВД получил содержащуюся в них секретную информацию и передал ее Лямину для фабрикации последним в отношении меня "документа" клеветнического характера, который тот направил в адрес Генеральной прокуратуры".
В "документе", по сведениям Фейтлихера, говорится о якобы его причастности к заказным убийствам, похищениям людей (Выделено мною. – В.Б.), о связи его с криминальными группировками.
Как пояснил на встрече с журналистами депутат, во время его беседы с высокопоставленными сотрудниками УФСБ ему сообщили, что уличили своего сотрудника в попытке незаконно влезть в оперативную базу данных и подтвердили, что делал он это для Лямина. Но главным заказчиком сбора компрометирующего материала бизнесмен назвал Урфина Джюса – такой псевдоним он придумал для известного федерального политика, с которым у Фейтлихера с некоторых пор сложились враждебные отношения.
По сведениям Фейтлихера, сфабрикованный документ направлен в ФСБ, МВД и Генеральную прокуратуру. Но так как там материалы от анонимов не рассматривают, значит, имеется конкретный отправитель. По его имени, считает депутат, нетрудно будет вычислить и самого заказчика, если он лично не подписался под документами. По поводу якобы имеющихся на него оперативных материалов Фейтлихер рассказал, что получил от УФСБ четкий ответ, что ничего подобного в их базе данных нет. И к этому бизнесмен добавил, что никогда не привлекался ни по какому делу даже в качестве свидетеля". (Выделено мною. – В.Б.) <…>".
(Грязные игры // "Время" (г. Саратов). 2007, 12 марта).
*
 
В марте 2007 г. Фейтлихер Леонид Натанович, 09.01.1960 г.р., заявил:
"<…> И к этому бизнесмен добавил, что никогда не привлекался ни по какому делу даже в качестве свидетеля". (Грязные игры // "Время" (г. Саратов). 2007, 12 марта).
Давайте напомним г-ну Фейтлихеру Л.Н. только об одном допросе.
*
24.06.1999 г., 09.55 – 10.50 час. следователь по особо важным делам прокуратуры г. Саратова Спирин Ф.А., в помещении прокуратуры, по уголовному делу № 82243 (по факту похищения Аллы Гейфман 20.05.1999 г.) допросил в качестве свидетеля Фейтлихера Л.Н. (т. 2 л.д. 178-179).
Протокол допроса свидетеля по уголовному делу № 82243 от 24.06.1999 г.:
Фейтлихер Леонид Натанович, 1960 г.р., г. Саратов, еврей, среднее, со слов не судим, прож.: г. Саратов, ул. Вольская, д. 11-а кв. 40; работа: ТОО "РИМ", президент. т. 50-61-60.
"По существу заданных вопросов могу пояснить, что я являюсь президентом ТОО "РИМ" около 4-х лет.
В состав учредителей ТОО "РИМ" помимо меня входят на настоящий момент:
Абрамова Татьяна Викторовна,
Гусев Дмитрий Александрович,
Глейзер Владимир Вениаминович,
Богданов Виктор Алексеевич,
Гейфман Григорий Владимирович,
Эпштейн Михаил Александрович,
Савушкин Валерий Константинович.
Из данных лиц Гейфман Г.В. является генеральным директором ТОО "РИМ".
В основном ТОО "РИМ" занимается коммерческой деятельностью. Имеет дочерние предприятия, расположенные в основном на территории г. Саратова.
Насколько я помню, Гейфман Г.В. является учредителем фирмы "РИМ" с 1993 года.
За то время пока я знаю Гейфман Г.В., могу охарактеризовать его с положительной стороны. Никаких конфликтов у Гейфмана Г.В. за время работы с кем-либо из учредителей, работников фирмы "РИМ", а также с кем-либо из других фирм, предприятий, учреждений, с которыми ТОО "РИМ" поддерживала или имела какие-либо контакты коммерческого плана, не было и нет.
20 мая 1999 года, вечером, точно время я не помню, мне позвонил Гейфман Г.В. и сообщил, что у него неизвестными была похищена его дочь Гейфман Алла, 1980 г. рождения.
Я знаю, что Гейфман Алла, дочь Григория Владимировича от первого брака, однако он питает к дочери очень теплые чувства. Алла часто бывает у Григория Владимировича, как на работе в офисе фирмы "РИМ", так и дома. Я знаю, что Алла часто вместе с Григорием Владимировичем и его второй женой выезжали на отдых за пределы г. Саратова.
Никаких предположений о том, кто мог быть причастен к похищению Гейфман Аллы, что явилось причиной тому, у меня нет.
В последствии я узнал, что неизвестные лица по телефону требуют в обмен на освобождение Аллы, с Григория Владимировича, крупную сумму денег в валюте, а именно в долларах США. Насколько я знаю, похитители звонят из республики Чечня.
Больше ничего сказать не могу".
(т. 2 л.д. 178-179).
*
 
Длительное время интересы г-на Фейтлихера Л.Н., президента ОАО "Группа компаний "РИМ", как по уголовным, так и по гражданским делам защищает адвокат Кобзаренко Елена Михайловна, муж которой Кобзаренко Сергей Викторович 17.02.1963 г.р., лидер группировки "Афганцы" г. Энгельса, был убит 28.03.1993 г. по адресу: г. Энгельс, ул. Нестерова, дом № 55.
28.03.1993 г. вместе с Кобзаренко С.В. поймал пулю и тяжелое ранение также "Нефед" – Нефедов Юрий Семенович, 02.03.1963 г.р., который после гибели Кобзаренко возглавил группировку, получившую название "Нефедовские".
Адвокат Кобзаренко Е.М., будучи личным адвокатом Фейтлихера Л.Н., постоянно осуществляла защиту г-на Нефедова Ю.С., который 05.11.1998 г. в том самом печально знаменитом адресе: г. Энгельс, ул. Нестерова, дом № 55, организовал убийство вора в законе "Балаша" – Балашова Николая Павловича, 05.05.1963 г.р.
С ноября 2010 г. - во время предварительного следствия, а также позже на судебных процессах в Саратовском областном суде г-н Нефедов Ю.С. утверждал, что для убийства вора в законе "Балаша" он создал банду совместно с Лысенко Михаилом Алексеевичем, 08.03.1960 г.р., главой Энгельсского муниципального района Саратовской области. Это тот самый Лысенко М.А., приятель Фейтлихера Л.Н., которого он длительное время безуспешно проталкивал на пост губернатора Саратовской области, пока Лысенко М.А. 27.11.2010 г. не приземлили на тюремные нары.
24.06.1999 г. в ходе допроса по уголовному делу № 82243 свидетель Фейтлихер Л.Н., президент ТОО "РИМ", в числе учредителей ТОО "РИМ", помимо себя, назвал 7 человек.
А вот каким образом в мае 2012 г. личный адвокат Фейтлихера Л.Н. г-жа Кобзаренко Е.М. охарактеризовала этих учредителей.
*
 
23.05.2012 г., газета "Газета Наша Версия" (принадлежит Фейтлихеру Л.Н.) - Ольга Летувет в статье "Елена Кобзаренко: "Промолчи – попадешь в палачи" (подзаголовок "По мнению адвоката, на территории Саратовской области создано "полицейское государство"), пишет:
"Топ-менеджеры ГК «РИМ» подвергаются беспрецедентному давлению со стороны отдельных представителей правоохранительных органов. Как известно, президентом группы компаний и издателем «Газеты Наша Версия» является Леонид Фейтлихер. По словам адвоката Елены Кобзаренко, озвученная ниже ситуация вряд ли стала бы достоянием общественности, если б отдельные представители правоохранительных органов действовали в рамках закона. Однако «отвратительные события последних дней эту надежду убили», констатировала она.
Информационным поводом для проведения встречи с журналистами стали события, связанные с задержанием и последующей госпитализацией директора ЗАО «Аркада-С» Марины Шуляк. Что произошло в минувшие выходные, каковы причины случившегося и кому это выгодно, рассказали адвокаты и юристы ГК «РИМ».
 
Нагрянувший ОМОН и подозрения в убийстве
- Мы понимаем, что без привлечения внимания общественности мы не можем адекватно, в полном объеме защищать права и законные интересы граждан, которые обратились к нам за защитой, - начала пресс-конференцию адвокат Елена Кобзаренко. - До 18 мая этого года ни один из адвокатов, принимавших участие в разрешении корпоративных споров, связанных с деятельностью тех или иных хозяйственных обществ, которые связывают с деятельностью ГК «РИМ», не считал необходимым и возможным для себя привлекать внимание СМИ. Мы полагали, что это наша обычная профессиональная деятельность. Но сейчас ситуация перешла допустимые границы. Вспомнилось выражение: «Промолчи - попадешь в палачи». Никто из здесь присутствующих не хочет быть поименованным так. Я полагаю, что усилиями руководителей органов Саратовской области на территории отдельного субъекта РФ создано полицейское государство, где игнорируются законные права граждан. Особенно когда речь идет об основных правах на жизнь, здоровье. Говорить о праве на защиту и неприкосновенность жилища и вовсе не приходится.
Позволю себе небольшой экскурс в историю. Я думаю, что вы не успели забыть экс-депутата Саратовской городской думы Леонида Фейтлихера, который находится в изгнании вот уже почти два года. Его усилиями издается газета, он финансово независим, неподконтролен, потому что у него никогда не было проблем с законом. Сведения, что его привлекали к уголовной ответственности, верны. В 2007 году осуществлялось его уголовное преследование, которое закончилось его оправданием. Была реабилитация, и прокурор принес ему официальные извинения.
В июле 2011 года в здание ГК «РИМ» нагрянул вооруженный отряд ОМОН. Им было необходимо получить учредительные документы. Это вызвало недоумение, поскольку каждый может получить эти документы, обратившись в налоговый орган. Так для чего тогда эта акция устрашения? Мне стало известно, что выемка документов связана с возобновлением уголовного дела по убийству начальника Приволжской железной дороги Юрия Циттеля. Тогда правоохранительные органы настойчиво отрабатывали одну-единственную версию. Свидетелям, приглашенным по этому делу, задавали единственный вопрос: могло бы быть это убийство выгодно Леониду Фейтлихеру и есть ли какие-либо данные на причастность его к этому преступлению.
Узнав об этом, мой доверитель сам связался со следователем и принял все меры, чтобы исчерпывающим образом удовлетворить интерес следствия и ответить на все вопросы. После этого интерес к этому делу упал, и сейчас мне известно, что оно приостановлено за неустановлением лица, подлежащего к привлечению в качестве обвиняемого.
После этого, наверное, «умные головы», понимая, что финансовая независимость строится на структуре неких хозяйственных обществ, как я полагаю, решили перейти к расправам с бизнес-партнерами Фейтлихера, поскольку сам он для них недосягаем. Сейчас они, на мой взгляд, подвергаются беспрецедентным мерам воздействия.
Дмитрий Гусев,
Сергей Рябченко,
Владимир Глейзер,
Анна Сычева,
Валерий Саушкин и
Марина Шуляк.
Все они являются учредителями, акционерами тех или иных обществ - ведут бизнес либо возглавляют их. Цель очевидна - расправа с неугодным издателем, независимым бизнесменом с последующим мародерством бизнеса.
 
Обыски как акции устрашения?
- Примерно год назад мы узнали о проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении целого ряда лиц. Прежде всего правоохранителей интересовало движение по счетам, запрашивались сведения об активах компании. По моему мнению, действующая на сегодня редакция закона об оперативно-розыскной деятельности сводит к нулю понятие банковской тайны. Кроме того, у меня есть основания полагать, что были проведены мероприятия, связанные с прослушиванием телефонных разговоров, отслеживание соединений абонентов.
По словам Елены Михайловны, как раз в это время готовился номер еженедельника «Газета Наша Версия» с материалом о распиле бюджета РФ. Выходила итоговая публикация о бюджетных злоупотреблениях в СГУ. 2 марта в офис нагрянули оперативники и  провели веерные обыски по месту жительства поименованных лиц. Результатов эти обыски не дали. Затем они провели их и на рабочих местах.
- С согласия Анны Сычевой я опишу ее ситуацию. Ее передвижения явно отслеживали. Она выписалась из клиники, где прошла курс лечения и ей была сделана полостная операция. По возвращении домой к ней нагрянули оперативные службы, подняли с постели, подвергли обыску. В постановлении указано, что основанием для этого стало то, что 11 лет назад она являлась владельцем двух акций ЗАО «Аркада-С». Она не была держателем реестра, на нее не было возложено ведение этого документа. У нее просто было две акции! Делалось это, как ни странно, на основании суда. Судья счел это достаточным для разрешения обыска. Два месяца ушло на то, чтобы добиться признания этих действий незаконными!
После, по словам адвоката, подобное случилось с Сергеем Рябченко. Но тут уже не было судебного решения, в дом вторглись на основании решения следователя. На заявление адвоката о необходимости судебного решения никакой реакции не последовало.
Как рассказал адвокат Александр Селезнев, с подобным пришлось столкнуться и его доверителю Владимиру Глейзеру.
- Это произошло 2 марта, - говорит адвокат. - Для меня было большим открытием, что в отсутствие собственника жилья по постановлению суда с судебно-процессуальными ошибками возможно провести обыск. Я считаю, это было не ради отыскания каких-либо документов, это была акция запугивания. Причем, совместно с ним живут дочь и ее маленький ребенок. Затем обыск провели на даче. Искали  документы по обществу, которое было ликвидировано в 2008 году. Затем его вызывали на допрос по событиям как минимум 1999 года. По моему субъективному мнению, судебная перспектива этих дел никакая. В последующем в отношении другого фигуранта, интересы которого я представляю по другому делу, была предпринята такая же попытка найти документы, которые якобы находились у него и якобы имели отношение к расследованию преступлений. Сразу оговорюсь, что все обстоятельства этого дела надуманные.
- Главный бухгалтер «Аркада-С» Ирина Чистякова вызывалась на допрос к следователю, - рассказала адвокат Алла Винтер. - Всегда являлась своевременно, подвергалась многочасовым допросам, давала показания. 18 мая ей позвонили и попросили явиться для проведения следственных действий.
Последние представляли собой обыск. В результате был изъят компьютер. Затем обыскали помещение, принадлежащее «Аркаде-С». Здесь не забрали ничего. Допрос начался в восемь вечера, шел два часа. В отделе она находилась порядка 12 часов. После этого у женщины случился гипертонический криз.
Акционер общества Валерий Саушкин также подвергся подобным действиям. К нему приехали 2 марта. Он просил дождаться адвоката, но полицейские сказали, что не станут этого делать. При обыске изъяли компьютер, который до сих пор не вернули. Его неоднократно допрашивали. 15 мая рано утром сотрудники полиции без соответствующего разрешения досмотрели его автомобиль, который находился на территории частного домовладения.
Как рассказала адвокат Ольга Воронова, беспрецедентные меры психологического давления были оказаны и на бизнесмена Дмитрия Гусева. Два с половиной месяца назад в его доме по решению суда также провели обыск и изъяли два дорогостоящих компьютера. По факту в отношении него ведется сбор обвинительных доказательств, но человек ни разу не был допрошен. В минувшую пятницу он с семьей ехал отдыхать, когда на площадке у аэропорта его задержали оперуполномоченные и препроводили в отдел, где в общей сложности в течение десяти часов проводили с ним следственные действия. Ему объявили, что он является подозреваемым по уголовному делу, которое возбуждено 11 мая по заявлению одного из бывших акционеров ОАО «Центральный рынок». Тот написал заявление, что в 2003 году неизвестные люди, угрожая расправой, потребовали переоформить на неизвестное лицо акции приема-передачи. Переоформил. На кого, не знает. По факту было возбуждено уголовное дело. Гусева допросили в качестве подозреваемого. Провели обыск на рабочем месте в организации, которая не имеет отношения к этим акциям. Сейчас Гусев находится в больнице.
- Само уголовное дело не выдерживает никакой критики, - говорит Ольга Воронова. - Возбуждено оно по событиям, якобы имевшим место более девяти лет назад. Следователь так и не смог в течение нескольких часов объяснить суть подозрений. Я считаю, что это одно из звеньев цепочки противоправных действий в отношении бизнесменов, работников по найму, добропорядочных граждан.
 
Богданов, Эпштейн и Шведун…
- Речь идет о гражданах, которые ранее не привлекались к уголовной ответственности, - продолжает Елена Михайловна. — Это люди 50-летнего возраста и старше. После того, как все эти меры не дали никакого результата, мне достоверно известно о возбуждении трех уголовных дел. Как сказал Дмитрий Медведев: «Хватит кошмарить бизнес». Так вот, такого рода посылы высшего руководства страны не воспринимаются правоохранительными органами. Любым корпоративным спорам, которые, по моему глубокому убеждению, носят характер гражданско-правовых отношений, можно придать при определенных условиях уголовный оттенок. Я для себя сформулировала слоган для нашей саратовской полиции. «Вы пропустили срок исковой давности? Вам отказал суд в удовлетворении ваших гражданско-правовых требований? Приходите к нам! Мы вам поможем придать новую кровь этим правоотношениям. Если ваши желания совпадут с нашими интересами».
В нашем случае это было обыграно изощренным образом. Я полагаю, что полицейские специально искали заявителя. Был заказ - найти что-то против Фейтлихера. Нашли. В своеобразной среде лиц, которые раньше привлекались к уголовной ответственности. Самое время назвать их пофамильно: это господа Богданов, Эпштейн и Шведун.
Я сформулировала несколько вопросов, которые, может быть, помогут следствию. А не тот ли это Шведун, который неоднократно привлекался правоохранительными органами к ответственности и в 90-е годы занимался скупкой и перепродажей краденных в Германии и перегоняемых в Россию автомобилей? И не он ли изготовлял в пунктах приема стеклопосуды из технического спирта водку? Я хочу прояснить, может, правоохранительные органы ответят на вопрос.
А вот с Эпштейном как быть? Не он ли бывший сотрудник МВД, который был уволен? Был картежником, который проигрывал десятки миллионов рублей и за то, чтобы ему простили долги, готов сделать всё что угодно? Не тот ли это Эпштейн, который в 1999 году, когда у его компаньона Гейфмана была похищена дочь, заявил, что не даст ни копейки, чтобы посодействовать в розыске и возвращении на родину Аллы Гейфман?
А не тот ли это Богданов, который был судим за совершение группового изнасилования и приговорен к семи годам лишения свободы? И не тот ли это Богданов, который рассказывает о своей дружбе с «оборотнями в погонах» и заявляет о возможности с помощью содействия этих лиц фабриковать уголовные дела и осуществлять рейдерские захваты хозяйственных обществ? Я хочу услышать от правоохранительных органов ответы на эти вопросы.
Кроме того, о тесной взаимосвязи этих персонажей и правоохранительных органов свидетельствует то, что все это время от г-на Богданова через посредников приходят сообщения. Позволю себе свою интерпретацию. Сводятся они к тому, что
«всё можно остановить»,
«все уголовные дела можно закрыть»,
«всё можно свернуть»,
«если вы мне отдадите указанный желаемый объект недвижимого имущества». Это у нас такие управляемые оперативники, следователи, уголовные дела в Саратовской области - хотелось бы спросить у руководства МВД? Так вот, когда шкурные интересы отдельных представителей правоохранительных органов и таких персонажей объединяются, вот тогда возникают такие «спецоперации». И теперь они перешли к реализации наиболее жестокого и подлого, на мой взгляд, этапа. Они сконцентрировали силы и обрушили свое давление на немолодую, не здоровую, а, прямо скажем, больную женщину, которая  перенесла операцию на сердце.
 
Из кабинета следователя — в больницу
По словам адвоката, с недавнего времени объектом пристального внимания правоохранителей стала директор ЗАО «Аркада-С» Марина Шуляк. До сих пор ни в чем предосудительном женщина замешана не была. Три месяца она по звонку следователя приходила на допросы и подробно отвечала на вопросы следователя. Когда она узнала, что у нее могут быть какие-то трения, конфликты и споры с бывшим акционером, она сохранила все бухгалтерские документы, которые добровольно выдала следствию. Но поняв, что никакие разумные аргументы в расчет не принимаются, она обратилась к депутату Ольге Алимовой.
- 25 апреля рождается депутатский запрос, - говорит Елена Кобзаренко. - Подписан он 11-ю депутатами Государственной думы Федерального Собрания. Вскоре руководителю СУ СКР по Саратовской области Николаю Никитину было поручено организовать проверку всех этих доводов, которые содержатся в запросе. Это сделано потому, что Александр Бастрыкин заявил о создании в структуре следственного комитета специального подразделения, которое будет расследовать злоупотребления среди полицейских. Когда запрос спустился в Саратов, последовала озверелая реакция тех, кому уже давно не место в полиции. 18 мая утром за Мариной Шуляк приехали. Ей запретили звонить, общаться с кем бы то ни было, в том числе и с адвокатом. Доставили в следственную часть. Какой там завтрак, вода, какой туалет? Ничего. На тот момент у нее не было статуса подозреваемой. Так общались со свидетелем. Марина Александровна дает показания, разъясняет, все еще думает, что сейчас следствие разберется. Но такие показания не устраивают следствие. Оказывается, от нее, как нам стало сейчас известно, была нужна сущая малость - оклеветать Фейтлихера либо лиц, входящих в его ближайшее окружение. И тогда все претензии к ней заканчиваются.
По словам адвоката Александра Селезнева, Марину Шуляк допрашивали вечером 17 мая. Допрос закончился в 20 часов 30 минут. Утром он не смог связаться с ней. И случайно от коллег узнал, что Шуляк находится в следственной части. Попасть туда ему не удавалось в течение двух часов. Когда его допустили к ней, Марина Александровна была в более-менее нормальном состоянии.
- События, расследуемые следователем, относятся к 2005 году. Наверное, каждому из нас трудно воспроизводить с большой точностью рядовые события, которые происходят еженедельно. В районе 16 часов я заказал по телефону еду и спустился. Воспользовавшись случаем, оперативные сотрудники пригласили мою подзащитную на допрос. Меня не было минут тридцать. Когда ее вернули, она надрывно рыдала, передвигалась опираясь на стенку. Ее унизили как человека и как женщину. В кабинете следователя я ее кое-как пытался успокоить. И стал настаивать на том, чтобы перед допросом вызвали «скорую помощь». Над человеком психологически поработали. Ее подавили. У меня нет предвзятости к следователю. Люди, которые его окружают, так работают, чтобы человек дал нужные показания. Но из этого ничего не получилось. Она успела написать заявление, что на нее было сделано психологическое давление с целью получения сведений для оговора.
Приехавшая бригада врачей ждали порядка 15 минут, когда их проведут к Марине Александровне. Адвокат предупредил следователя, что у Шуляк врожденный порок сердца, что она перенесла операцию, ей вживили зонд. И что все следственные действия, которые будут проводиться в таком ключе, могут закончиться летальным исходом. Врачей пустили. Ей оказали необходимую медицинскую помощь, после чего старший бригады сказал, что требуется госпитализация. Но Марина Шуляк уже подписала протокол о задержании. И 48 часов она должна находиться в изоляторе, где ей не могли оказать помощь. Но ее удалось доставить в больницу. Под конвоем. Он состоял из двух женщин-офицеров и одного мужчины. Женщины находились непосредственно у кровати с двух сторон, мужчина - напротив палаты.
- Я думаю, что это было сделано, чтобы улучшить состояние здоровья кардиологической больной, - вставила реплику Елена Кобзаренко.
По словам Селезнева, в палате кроме Шуляк лежали еще три пациента. Однако несмотря на то, что люди отдыхали, конвою ничто не помешало включить свет. Затем старший конвоя взял наручники и сказал, что у него «есть указание приковать вас ногами к каретке». Через 48 часов конвой сняли, поскольку суд вынес постановление об освобождении из-под стражи.
- Доблестные правоохранители, зная ее диагноз, состояние, хотели продлить ей меру пресечения. Единственное основание для этого - цель сломить человека. По делам экономической направленности можно закрыть человека в изоляторе, там с ним «поработать» и получить нужную информацию. Но я всех предупредил. В отношении нее такая процессуальная мера, как задержание, сродни потери здоровья и жизни.
- Какой статус у Марины Шуляк?
- До 18 мая она была свидетелем, подозреваемой стала с момента составления протокола о задержании. В отношении Марины Александровны не предъявлено никакого обвинения.
- Некоторое время назад в отношении Фейтлихера было достаточно нелицеприятных публикаций…
- Время от времени возникает необходимость в поддержании образа врага, и называется он Леонид Фейтлихер. Делалось это СМИ определенного толка по заказу. Была пресс-конференция, раскаяние черных пиарщиков, которые заявили, что это они авторы всех этих материалов. Я думаю, что версий две. Фейтлихер неудобен, будучи недосягаемым в связи со своей финансовой независимостью. Либо это действительно банальный захват бизнеса с последующим мародерством.
- Вы назвали три уголовных дела. Можно подробнее о них?
- Дело № 604040 было возбуждено 24 февраля 2012 года по событиям 2005 года. Связаны они с выходом из общества одного из акционеров г-на Богданова. Возбуждено в отношении неустановленных лиц. Спустя семь лет Богданов желает подвергнуть пересмотру эти события, подвергнуть их ревизии и заявить права на имущество общества. «Аркада-С» занимается сдачей в аренду нежилых помещений и имеет в распоряжении некие объекты. С позиции общества выход Богданова был осуществлен по предложенному лично им варианту. При этом он получил в собственность недвижимое имущество, стоимость которого многократно превышает стоимость его акций.
Дело № 604041 возбуждено в отношении неустановленных лиц также 24 февраля, спустя 12 лет после событий. Связано оно с выходом из состава акционеров г-на Эпштейна. Он решил заявить права на имущество ЗАО «РИМ», которое ликвидировано в 2008 году.
Дело № 604081. Возбуждено 11 мая 2012 года.  Речь идет об ОАО «Центральный рынок» и событиях 2004 года. В постановлении об обыске мне удалось прочесть, что следствию не удалось установить ни точного времени якобы имевших место событий, ни фигурантов дела - оно возбуждено в отношении неустановленных лиц, которые потребовали от заявителя Шведуна под угрозой насилия передать им не менее 15 процентов акций. О чем он вспомнил в 2012 году.
- Эта пресс-конференция не может быть расценена как давление на следствие?
- Точно нет. Нас не могут в этом упрекнуть. Три месяца мы представляли доказательства, давали показания и в правовом русле решали эти вопросы. А как только они захотели крови и жизней, мы принимать решения в этом режиме больше не будем. Я не хочу иметь ничего общего с лишением жизни Марины Шуляк. И думаю, что надо цивилизованно рассматривать споры хозяйствующих субъектов. Это всего лишь деньги. Речь идет о сумме в 1 миллион 680 тысяч рублей. Когда решался вопрос об избрании ей меры пресечения, друзья и родственники собрали эту сумму.
- Можете назвать конкретные объекты?
- Пока нет. Это ситуация с продолжением. Мы назовем и эти объекты, озвучим сообщения, которые передают нам через посредников.
Как пообещали организаторы пресс-конференции, события будут развиваться. И возможно, что со своим заявлением выступит сам Леонид Фейтлихер.
- Мы хотим, чтобы прекратились нарушения прав и законных интересов граждан в каком бы статусе человек ни пребывал, - сказала в заключение Елена Кобзаренко. - Даже избрание меры пресечения не лишает лица гражданских прав. Надо принять меры к спасению тех, кто нуждается в этом. В данном случае это Марина Александровна Шуляк. Если это закончится без инфаркта и у нас не будет пресс-конференции по трагическому поводу, я буду считать свою миссию исполненной".
(Летувет О. Елена Кобзаренко: "Промолчи – попадешь в палачи"
// "Газета Наша Версия" (г. Саратов). 2012, 23 мая. № 20 (1001), с. 16-17).
*
 
Декабрь 2007 г., сеть Интернет – в статье "ОПГ идут во власть" (http://criminalnaya.ru/publ/99-1-0-734), говорится:
"В новейшей истории России мы можем найти немало примеров того, как отдельные представители преступных группировок пытались проникнуть в региональные и муниципальные законодательные собрания.
Одна из саратовских ОПГ, проходящая в милицейских сводках как «Парковская», на выборах депутатов Саратовской городской Думы, прошедших в марте 2006 года, добилась очень многого. Но об этом – чуть позже. Неформальным лидером этой группировки сегодня в Саратове считается депутат Саратовской гордумы, президент ООО «Группа компания «РИМ» Леонид Фейтлихер. Имеющий двойное гражданство (России и Израиля), семья которого давно проживает на «земле обетованной», этот депутат-предприниматель, по мнению моих саратовских собеседников, уже давно рассматривает Саратов и Саратовскую область как дойную корову и площадку для реализации своих бизнес-проектов.
А для прикрытия своих истинных целей – что тоже очень не ново – Фейтлихер использует политику. Совсем недавно, 22 октября, советник депутата Фейтлихера по связям со СМИ Нина Одинокова в интервью информагентству «Росбалт», выразила свои опасения относительно того, что «в ближайшее время на депутата Фейтлихера натравят «борцов с экономическими преступлениями», как это всегда и делается у нас в подобных случаях. Все атаки начались после того, как депутат Фейтлихер опубликовал открытое письмо на имя Володина и с заявлений депутата о проблемах с коррупцией в области».
Действительно, ещё в июле нынешнего года сразу в нескольких саратовских СМИ, подконтрольных Леониду Фейтлихеру, было растиражировано его «Открытое письмо»  секретарю Президиума Генерального совета партии «Единая Россия», заместителю председателя Государственной Думы ФС РФ Вячеславу Володину. В письме Леонид Фейтлихер фактически обвинил Володина в попытке насаждения им режима единоличной власти в Саратовском регионе. Тогда же Фейтлихер объявил «крестовый поход» против коррупции в региональном масштабе. Теперь соратники Леонида Натановича (да и он сам – тоже) публично заявляют о том, что именно за борьбу с Володиным, «Единой Россией» и коррупцией против Фейтлихера вот-вот включится репрессивный маховик государства.
Фейтлихера в Саратове сегодня и в самом деле многие называют «серым кардиналом» местной политической жизни. В публичную политику этот человек вышел летом 2004 года. Хотя реальное его проникновение в эту сферу началось гораздо раньше – с осени 2002 года, когда он начал финансировать издание газеты «Новые времена в Саратове». Формально газета резко критиковала областные (во главе с прежним губернатором Дмитрием Аяцковым) и муниципальные (во главе с мэром г. Саратова Юрием Аксёненко) власти. Реально же, как сегодня полагает всё большее число саратовских аналитиков, под шумок этой якобы непримиримой борьбы Фейтлихер добивался и от Аяцкова, и от Аксёненко весьма существенных преференций. А потом, к 2004 году, и вовсе стал диктовать первым лицам Саратова и области свою волю.
Для того, чтобы понять, кем же на самом деле является сегодняшний саратовский борец с коррупцией, нужно вспомнить, как начинал свою деятельность «саратовский Ходорковский» – Леонид Фейтлихер.
 
Шулер с битой
В федеральных СМИ уже сообщалось, что Фейтлихер, родившийся в 1960 году, свои финансовые «институты» проходил ещё в советские времена, начав трудовой путь в роли карточного игрока. Говорят, он и по сию пору считается непревзойденным преферансистом. Некоторые люди, знавшие Фейтлихера ещё в 1980-х годах, считают его «каталой». То есть – карточным шулером.
Собственно бизнесом Леонид Фейтлихер начал заниматься в конце 1980-х годов. Первые капиталы Фейтлихер сделал на банальной перепродаже тогдашнего дефицита – бытовой техники. Ничего удивительного – Михаил Ходорковский в те же годы шёл  примерно тем же путём.
Считается, что ОПГ «Парковская», как и некоторые другие саратовские ОПГ, образовалась в 1992 году. Незадолго до этого, в сентябре 1990 года, был убит один из наиболее авторитетных преступных лидеров Саратова – Владимир Хапалин. Тогда его осиротевшие «бригадиры» и начали создавать собственные команды.
«Парковская» ОПГ была названа не по имени её лидера, как это нередко бывало, а по наименованию того района Саратова, который она тогда контролировала – района городского парка культуры и отдыха. В группировке было несколько лидеров, но наиболее влиятельным считался Валерий Булгаков («Лапа»). «Бизнес» группировки был вполне традиционным для подобного рода структур тех лет: «крышевание» нарождавшегося предпринимательского класса, изготовление и распространение нелегальной алкогольной продукции и пр.
Тогда же, в 1992 году, была образована и группа компаний «РИМ». Строго говоря, это сейчас «РИМ» представляет собой целую систему явно или скрыто аффилированных друг с другом юридических лиц с различной организационно-правовой формой. Тогда же, в начале, 1990-х годов, всё было проще и не так мудрено.
Компания «РИМ» изначально выстраивалась как многопрофильное бизнес-предприятие. «Римляне» занимались торговлей бытовой электронной техникой, продуктами питания и многим другим. Есть мнение, что фирма «РИМ» создавалась как механизм для легализации денег, нажитых «авторитетными» бизнесменами. Скорее всего, так оно и было в действительности. Потому что за какие-то три-четыре года «римляне» добились на удивление многого.
Например, к середине 1990-х годов тогдашние хозяева «РИМа» установили фактический контроль над саратовским банком «Экспресс-Волга». Банк был учреждён в 1994 году Приволжской железной дорогой (её штаб-квартира находится в Саратове), и очень скоро стал одним из крупнейших в регионе. Тогда доля акций компании «РИМ» и связанных с ней лиц не превышала 45%, что не позволяло «римлянам» контролировать банк.
Руководство ПЖД во главе с её начальником Юрием Циттелем считало, что «Экспресс-Волга» будет работать как отраслевой банк, обслуживающий интересы ПЖД. Точка зрения «парковских» была иной: банк должен работать, прежде всего, как банк коммерческий. Повлиять на мнение руководства ПЖД с помощью принадлежавших им акций «Экспресс-Волги» «парковские» не могли. Точку в дискуссии поставила пуля.
3 ноября 1994 года, возвращаясь домой после работы, Юрий Циттель был убит у подъезда собственного дома. Чуть ранее, 21 октября того же года, было совершенно групповое убийство пяти руководителей стадиона «Локомотив», находившегося на балансе Приволжской железной дороги. Убийства не раскрыты до сих пор. Мои саратовские собеседники полагали, что оба преступления связаны между собой. К тому же, некоторое время их расследовали в рамках одного уголовного дела. Считается, что убийство на «Локомотиве» было связано с коммерческими интересами: тогда на стадионе располагался один из крупнейших вещевых рынков Саратова.
Как бы то ни было, но после убийства Юрия Циттеля банк «Экспресс-Волга» стал развиваться именно как коммерческий банк. Это продолжалось до 2004 года, пока  контрольный пакет акций, принадлежавший ПЖД, не был у неё выкуплен московским «Пробизнесбанком». Примерно через год «парковские» окончательно утратили свой контроль над «Экспресс-Волгой». И как только это произошло, в Саратове был открыт филиал «Русского банка развития», в который перешла значительная часть сотрудников и управляющего персонала «Экспресс-Волги».
Сегодняшний президент ООО «Группа компания «РИМ» Леонид Фейтлихер в одном из своих интервью 1990-е годы охарактеризовал очень красноречиво: «Карты, деньги, два ствола». Леонид Натанович, правда, забыл упомянуть о своей судимости за мошенничество. Да и «стволов» в «парковской» группировке в те годы было, наверняка, поболее двух.
 
Отсечение прежних "боссов"
«Крышевание» коммерсантов (сиречь – вымогательство) не было тем этапом, на котором «парковские» остановились в своём развитии. Идея рэкета была творчески переосмыслена. Так, в саратовской прессе уже публиковались истории о том, как был акционирован один из крупнейших сельскохозяйственных рынков Саратова – «Сенной» (или, как его ещё называли, «Центральный колхозный рынок»). А история эта весьма поучительна.
Рынок был акционирован в начале 1990-х годов. Акции были распределены между членами трудового коллектива. Но большинство работников рынка пробыли акционерами всего лишь несколько часов. В течение ночи крепкие «парковские» хлопцы навестили их в собственных жилищах и фактически отняли только что выданные им ценные бумаги.
Тогда, в начале-середине 1990-х годов, такие люди, как Леонид Фейтлихер находились в ОПГ «Парковская» на вторых ролях. Время, однако, не останавливало свой неумолимый бег вперёд. Кто-то из лидеров ОПГ уходил в мир иной, кто-то – пребывал в мире за колючей проволокой, кто-то отходил от дел. На смену им приходили новые члены ОПГ. Те самые, что до поры, до времени находились в тени.
Но на дворе уже был иной век. Просто так отнимать у предпринимателей их объекты было затруднительно. И вот тогда, в самом конце 1990-х – начале 2000-х годов новые «парковские» стали избавляться от «парковских старых», бизнес которых стал предметом зависти и вожделения их более молодых соратников.
Из оставшихся на свободе и сохранявших дееспособность «парковских» к началу 2000-х годов можно назвать уже упоминавшегося Валерия Булгакова («Лапу»). Булгаков к тому времени уже несколько лет проживал на Кипре, продолжая реально владеть своим саратовским бизнесом. Тогда «новые парковские» придумали план, с помощью которого «Лапу» удалось выманить в Саратов. В феврале 2003 года на рынке «Сенной» был заменён весь руководящий менеджмент, который «ставил» ещё Булгаков. Реакция Булгакова оказалась предсказуемой – он приехал в Саратов. А дальше…
8 апреля 2003 года Валерий Булгаков был застрелен из пистолета. Вечером  водитель-охранник подвёз Булгакова к дому, расположенному на одной из тихих центральных улиц Саратова. В ходе следствия выяснилось, что, когда Булгаков выходил из автомобиля, на него напали двое неизвестных. Водитель-охранник выстрелил из пистолета в одного из нападавших, но в темноте промахнулся и попал в своего шефа. Версия выглядела очень странно, учитывая тот факт, что сам Булгаков был в прошлом спортсмен (как и его охранник), имел немалый опыт участия в уличных «разборках». Дать отпор уличным грабителям для них не составило бы труда.
Спустя непродолжительное время был убит ещё из старых деятелей «парковской» группировки – Виталий Попов. Его насмерть забили битами около собственного гаража двое неизвестных. Попов, как и Булгаков, тоже имел свою долю акций рынка «Сенной».
На вопрос, кто стоял за организацией этих преступлений, и кому это было выгодно, вполне мог ответить сегодняшний президент ООО «Группа компаний «РИМ» Леонид Фейтлихер. Тем более, что подобное силовое воздействие на партнёров по бизнесу вовсе не является исключением.
 
Отсечение компаньонов
В мае 1999 года в Саратове была похищена 13-летняя дочь предпринимателя Григория Гейфмана, считавшегося одним из самых богатых бизнесменов области. Гейфман был одним из совладельцев и руководителей группы компаний «РИМ», и, кроме того, входил в совет директоров банка «Экспресс-Волга». Банда из шести человек выкрала 13-летнюю Аллу в Саратове и затем несколько месяцев удерживала её в чеченском селении Шали, требуя у родителей выкуп сначала в $3 млн., а затем – в $2 млн. В декабре 1999 года Алла Гейфман была освобождена сотрудниками ФСБ и Приволжского РУБОПа. В 2001 году четверо членов банды – все они жители Чечни – были осуждены на длительные сроки. Ещё двое были убиты в боях с федеральными силами.
Однако, в августе 2004 года текущего года у прокуратуры появились данные о возможном заказчике того преступления. Им оказался директор одной из строительных фирм Саратова – Владимир Кузнецов. В сентябре того же года ему было предъявлено обвинение в причастности к похищению Аллы Гейфман. Согласно версии прокуратуры, именно он был заказчиком преступления. В августе 2005 года Кузнецова и ещё одного его соучастника суд приговорил обоих к 8-ми годам лишения свободы в колонии строгого режима. И вот тут началось самое интересное.
Как сообщали тогда и саратовские, и федеральные СМИ, сам Кузнецов утверждал, что был всего лишь посредником между чеченскими рэкетирами и неким подполковником ФСБ, якобы заинтересованном в похищении Аллы Гейфман. Он до последнего момента  утверждал, что это было не преступление, а оперативная комбинация УФСБ по Саратовской области.
Кузнецов, как писала одна из саратовских газет в августе 2004 года, полагал, что ФСБ либо планирует спецоперацию по ослаблению ОПГ «Парковские», либо ставит целью разобщение еврейского капитала и чеченских сепаратистов. Кузнецов утверждал, что якобы находился на связи у подполковника УФСБ Александра Задумина, являющегося к тому же его дальним родственником. Ко времени, когда начался процесс над двумя последними похитителями Аллы Гейфман, Задумин уже уволился из органов и работал заместителем генерального директора Саратовского подшипникового завода. Кузнецов, тем не менее, был осуждён, но, как поговаривают в Саратове, оказался не на «зоне», а в психиатрической лечебнице.
В декабре 2005 года местное самоуправление Саратова возглавил Олег Грищенко, на тот момент – владелец крупнейшего пакета акций ОАО «Саратовский подшипниковый завод», на котором, как было сказано выше, некоторое время работал подполковник ФСБ в отставке Александр Задумин. Олега Грищенко в Саратове в то время однозначно считали человеком, связанным политическими и бизнес-интересами с Леонидом Фейтлихером. После выборов в Саратовскую городскую Думу (март 2006 г.) Грищенко возглавил муниципальное образование «Город Саратов» (и городскую Думу – соответственно). Но уже 15 декабря 2005 года отставник ФСБ Александр Задумин назначается главой одного из центральных районов г. Саратова – Фрунзенского.
И – последнее. На одном из судебных заседаний Григорий Гейфман заявил, что долгое время был занят переговорами по возврату своей дочери из плена. А когда он попытался вновь вернуться к работе, Фейтлихер просто-напросто вышвырнул его из бизнеса.
 
Политика – тоже бизнес
Можно приводить много примеров «своеобразного» подхода «римско-парковской» группировки к ведению бизнеса. Особенно, в тех случаях, когда стоящие на пути «римлян» люди не имеют больших связей. Показателен в этом смысле ещё один случай, произошедший в 2003-2004 г.г. Тогда для строительства торгового комплекса «Аврора», находящегося в центре Саратова, «Группа компаний «РИМ» без какой-либо компенсации уничтожило находившееся на месте будущей стройплощадки здание кафе «Ретро», принадлежавшего предпринимателю Гаербеку Эльханову. На момент сноса Эльханов умер, а его вдова и трое детей не представляли для Фейтлихера и его компаньонов серьёзной угрозы.
Одним из участников этой некрасивой истории был генеральный директор ООО «Группа компаний «РИМ» Сергей Ахременко. В марте прошлого года Сергей Вячеславович стал депутатом городской Думы и ныне является членом постоянной комиссии по бюджетно-финансовым вопросам, экономике, использованию муниципальной собственности, местным налогам и сборам.
Что ж, всё вполне логично. Время, и в самом деле, не стоит на месте. Отнимать становится всё сложнее. Вот почему «римско-парковские» плотно решили заняться политикой. Точнее, тем, что они понимают под квинтэссенцией политики – «распиливанием» бюджетных денег.
В своих интервью последнего времени Фейтлихер (а ранее – в издаваемой им газете «Новые времена в Саратове») клеймит областное правительство и городскую администрацию за коррумпированность. Леонид Натанович и правда не любит, когда разворовывают бюджет. Без него. Интересно, что в городской администрации среди отъявленных коррупционеров Фейтлихер называл только мэра Юрия Аксёненко. Дальше персонифицировать коррупцию он почему-то не решался. Как будто это какая-то абстрактная болезнь, не имеющая своих носителей. В чём же дело? А ларчик, между тем, открывается очень просто.
В саратовских СМИ (особенно – подконтрольных Фейтлихеру) не раз сообщалось, что одной из самых коррупционноёмких «отраслей» Администрации г. Саратова в последние годы были тендеры (конкурсы) на выполнение бюджетных заказов. Меньше говорилось о том, что до недавнего времени они проходили под руководством вице-мэра по экономике Татьяны Абрамовой, которая в своё время возглавляла кредитный отдел банка «Экспресс-Волга».
Известно, что на этих тендерах побеждали только «нужные» предприятия. Да, их  услуги обходились бюджету Саратова дороже, но зато возглавлялись они сообразительными руководителями, хорошо знакомыми с термином «откат». Некоторые из таких предприятий напрямую аффилировались с «Группой компаний «РИМ», некоторые – были связаны с «римско-парковскими» косвенно.
Сначала, конечно же, делались попытки изобразить видимость честных тендеров. Чтобы отсечь конкурентов, на них побеждали предприятия, предложившие действительно лучшие условия поставки. Однако, поставки производились по ценам, превышающим условия, заявленные в тендере. Постепенно организаторы тендеров расслабились до такой степени, что даже перестали маскироваться. Тогда и начали проводиться, примеру, закупки овощей для саратовских больниц (кстати, превышающие годовую норму потребления) по ценам выше розничной цены на рынке.
А иногда тендеры вообще не проводились. Как, например, заказ на охрану здания Администрации города и городской думы был отдан охранной фирме «Гранит» (принадлежит бывшему депутату гордумы Владимиру Незнамову) без всякого тендера. Или к 60-летию Победы несколько фирм выполнили работы в парке Победы без всякого тендера ввиду срочности заказа, а потом с них потребовали «откат», иначе могли «возникнуть сложности» с оплатой за уже выполненные работы. Знающие люди в Саратове говорят, что «откат» как явление коррумпированной экономики и политики в  Администрации г. Саратова начал входить в обиход именно при Татьяне Абрамовой.
С другой Абрамовой (Ларисой) «римско-парковских» тоже связывают весьма неоднозначные отношения. Есть мнение, что при помощи подставных фирм они помогали руководителю МУП «Саратовводоканал» скрывать хищения на предприятии. В частности, при помощи «парковских» структур обналичивались средства за лишь на бумаге выполненные работы и приобретённое оборудование.
Поэтому, когда Леонид Фейтлихер завёл разговор о борьбе с коррупцией, понимающие люди в Саратове лишь саркастически ухмылялись.
 
Под колпаком
В строгом соответствии с «духом времени», пойдя в публичную политику, Леонид Фейтлихер начал активно подминать под себя саратовские средства массовой информации. Если перечислить саратовские общественно-политические СМИ, полностью или частично подконтрольные сегодня Леониду Фейтлихеру, перечень получится впечатляющим. В него входят практически все местные телеканалы, а также большинство печатных СМИ:
журнал «Общественное мнение»,
газеты «Саратовский взгляд»,
«Саратовский расклад»,
«Саратовские губернские ведомости»,
«Репортёр»,
«Саратовский репортёр»,
«Саратовские вести»,
«Саратовская областная газета»,
«Новые времена в Саратове»,
«Зеркало-информ»,
«Саратовский Арбат»,
«Комсомольская правда-Саратов»,
«Аргументы и факты в Саратовской области»,
«Саратовская панорама», «Время»,
а также информагентства: sarbc.ru, saratovinform.ru, vzsar.ru… И прочее, и прочее.
Итог подобного едва ли не тотального контроля очевиден: разрушающее воздействие подконтрольных Фейтлихеру СМИ формирует у саратовцев крайне негативное отношение ко всем институтам государственной власти и местного самоуправления. Плохие – все! И только один «борец» против коррупции – г-н Фейтлихер – весь в белом.
Саратовские журналисты рассказывали мне, что отличительной чертой, характеризующей принцип управления Фейтлихером подконтрольных ему СМИ и собственно журналистов, является изрядный цинизм. Чаще всего «акул пера» Леонид Натанович банально использует «в тёмную»: они выполняют лишь узко очерченную задачу, не будучи посвящёнными в общий план разворачивающихся боевых действий.
Если же кто-то выходит за пределы дозволенного, наказание следует незамедлительно. Показательным примером может служить история, случившаяся с Сергеем Любимовым. В январе 2005 года он опубликовал в одной из местных газет статью, в которой рассказывалась история приобретения «парковской» группировкой некоторых объектов. Вскоре Любимов получил «чёрную метку». Ему было прямо заявлено: «Это тебе даром не пройдёт!». Не прошло и месяца, как на журналиста было совершено нападение. Двое нападавших, подкараулив Любимова у подъезда его дома, обрезками водопроводных труб переломали ему ноги. Заказчик преступления установлен не был. Но вот что интересно: по утверждению Любимова, когда он находился на лечении в больнице, к нему пришёл знакомый и пересказал содержание телефонных разговоров журналиста с третьими лицами.
По словам визитёра, эти сведения были получены из окружения Леонида Фейтлихера, на стол которому ежедневно ложились распечатки прослушанных разговоров Любимова. Резонный вопрос: если Фейтлихер не был причастен к нападению, то зачем ему понадобилось знать содержание чужих разговоров? Простое любопытство?
 
Большой куш
В последние месяцы саратовские наблюдатели отметили применение «римско-парковским» определённых технологических новаций. Хотя, строго говоря, пионерами в их разработке и продвижении Леонид Фейтлихер и его «римляне» вовсе не являются. «Новация» эта заключается в попытке вовлечения в орбиту своих политических интересов студенческой молодёжи.
«Учитель» и верный соратник Леонида Фейтлихера – генеральный директор ЗАО «РИМ» Владимир Глейзер уже не первый год представляет интересы «римско-парковских» в цитадели высшего образования региона – Саратовском госуниверситете им. Н.Г. Чернышевского. Именно Глейзер совместно с проректором СГУ (до 2002 года) Виктором Хасиным был идеологом продвижения сионизма в университете. При ректоре Дмитрии Трубецкове в СГУ, скажем, официально праздновали Хануку.
На выборах ректора СГУ (осень 2003 года) «римско-парковская» группа активно поддерживала кандидата, представленного слагавшим своим полномочия ректором Дмитрием Трубецковым. Когда попытка не удалась (ректором был избран Леонид Коссович), в университете начало «искрить».
Апофеозом скандальных «разборок» в СГУ стал искусственно раздутый конфликт между ректором Коссовичем и деканом исторического факультета Велиханом Мирзехановым. В апреле 2006 года «парковские» демонстративно поддержали  Мирзеханова, отстраненного от должности ректором. И тогда была предпринята попытка провести «оранжевую» революцию руками студентов.
Для этого, помимо медиа-ресурса, были задействованы криминальные авторитеты – выходцы с Кавказа. Налицо была попытка разыграть национальную карту. Благо, что на истфаке земляков Мирзеханова – более, чем достаточно. Некоторых из моих саратовских собеседников полагали, что на примере университета «римско-парковская» группировка обкатывала модель организации массовых беспорядков, как весьма эффективный инструмент в борьбе за политическое влияние. Особенно, в тех случаях, когда легитимные методы «парковским» кажутся уже не эффективными.
И хотя на сегодняшний день вопрос об увольнении Мирзеханова уже снят, группа Фейтлихера не оставляет этой темы, и продолжает её муссировать через подконтрольные  СМИ, сопрягая её с постоянными попытками скомпрометировать руководство СГУ.
А в самом конце 2005 года «Группа компаний «РИМ» учредила для студентов саратовских вузов так называемые «Римские стипендии» (в сумме 2 тысячи рублей в месяц каждому стипендиату). Леонид Фейтлихер на презентации проекта заявил, что «Стипендии будут назначаться студентам 3-5 курсов, специализирующимся в сфере экономики, права, журналистики, государственного и муниципального управления и экологии». То есть – именно в тех сферах деятельности, к которым, как уже было сказано в статье, Леонид Фейтлихер и его группировка проявляет наибольший интерес в своей политической и бизнес-экспансии.
Что тоже ново: тем же путём шёл и предшественник Фейтлихера – Михаил Ходорковский. Кстати, о Ходорковском.
 
Фейтлихер и Ходорковский
Примечательно, что Михаил Ходорковский свой последний (до ареста) публичный визит совершил именно в Саратов.
Формально визит Ходорковского происходил в рамках деятельности его фонда «Открытая Россия», который финансировал массу разнообразных образовательных и культурных программ. В Саратове говорят, что из средств фонда Ходорковский выделил достаточно крупную сумму (порядка $ 100 тысяч) на реконструкцию саратовского театра драмы, который тогда готовился отметить 200-летие с момента своего основания. Вспомоществование, вроде бы, и в самом деле было выделено. И, вроде бы, «упало» на счёт какой-то благотворительной структуры, возглавлявшейся соратником Фейтлихера – Владимиром Глейзером. А вот сколько денег реально дошло до областного драматического театра – об этом история умалчивает.
Реальным же поводом для визита Ходорковского в Саратов был, скорее всего, «смотр рядов» кандидатов в депутаты Госдумы. Тогда, в 2003 году, в качестве кандидата в депутаты Государственной Думы РФ от одного избирательных округов Саратовской области активно продвигался ставленник Фейтлихера – вице-мэр Администрации г. Саратова Дмитрий Удалов. До этого Удалов успел поработать в областном правительстве, но был неожиданно уволен по совершенно непонятной причине.
Некоторые из саратовских аналитиков полагают, что истинной причиной увольнения Дмитрия Удалова с поста вице-губернатора стала именно его близость к «парковской» группировке. Тогдашний глава региона Дмитрий Аяцков, несмотря на все усилия Леонида Фейтлихера сохранить свою креатуру в областном правительстве, решил, что такой заместитель его компрометирует.
Без дела Удалов долго не остался, и вскоре (не без подачи Фейтлихера) всплыл в городской администрации. Будучи вице-мэром, Удалов и выдвинул свою кандидатуру в депутаты Государственной Думы. Не является секретом, что Дмитрий Удалов был включён в неформальный список «людей Ходорковского», который тогда рассчитывал создать в Госдуме своё лобби.
Попытка Фейтлихера продвинуть своих людей в депутатские кресла городской Думы в марте 2006 года во многом удалась. То, что хотел, но не смог, сделать Ходорковский, удалось Леониду Фейтлихеру (правда, в значительно меньшем масштабе). А далее случилось непредвиденное.
Фейтлихер уже был готов праздновать победу, как вдруг натолкнулся на сопротивление в реализации своих планов со стороны партии «Единая Россия». И тогда, с лета 2006 года, в Саратовской области разгорелся новый конфликт. Но если в минувшие годы Фейтлихер боролся с губернатором Аяцковым и мэром Аксёненко, то теперь он нашёл новых «коррупционеров» в рядах партии «Единая Россия» во главе с заместителем Председателя Государственной Думы и депутаты ГД от Саратовской области Вячеславом Володиным. Несомненно, что сегодняшняя борьба «антикоррупционера» Леонида Фейтлихера к интересам жителей Саратовской области не имеет никакого отношения.
Несомненно и другое: на примере происходящего сегодня в Саратовской области видно, сколь большие проблемы отдельно взятому региону России могут доставлять эгоистические устремления всего лишь одного человека. И поневоле возникает вопрос: не платит ли Саратов,  Саратовская область (а в конечном итоге – жители региона) непомерно высокую цену за политические и экономические амбиции Леонида Фейтлихера?
По материалам релиза пресс-конференции писательницы Нины Одиноковой и руководителя информационно-аналитической службы ООД "За права человека" (12 ноября 2007 года, Независимый пресс-центр, г. Москва).
Источник: saroblnews.ru, Фото:saratovduma.ru,saratov.rfn.ru,allrus.info,kriminalnaya.ru. от 30 ноября 2007.
(ОПГ идут во власть
**

5. 2009 г., материалы СМИ

14.08.2009 г., газета "Политдозор" (печатный рупор партии "Единая Россия" в Саратовской области) – за подписью "Леонид Фейтлихер" (Фейтлихер Л.Н., президент ОАО "Группа компаний "РИМ", находится в оппозиции к "Единой России". – Прим. В.Б.), публикует статью "Крах", где говорится:
"Об этом человеке известно только, что он не сидел в тюрьме, но почему не сидел – неизвестно. (Марк Твен)
Крах. Полный крах. Баста карапузики. Game over. Фиаско. Финиш. Финита ля комедия. Конец фильма. Кина не будет, электричество в дырку утекло. Кирдык. Капут. Даже не капут, а капец. Песец котёнку. Туши свет, сливай воду. Поезд дальше не идёт, освободите вагоны. Пипец подкрался незаметно. Суши вёсла. Ховайся в жито. Что делать, что делать? Сухари сушить! Тебя посодют, а ты не воруй!
В природе человека – воровать. Так что ж нам, воевать с природой? Еле школу окончил. В карты начал играть. Лохов обувал в раздевалках заводских. В московских поездах. ОХССник один крышевал. Делился с ним. Сейчас он – депутат. В СССР было главное: не где и что ты воруешь, а – с кем ты воруешь… Карты свели с областным судьёй. Он тоже прикрывал. Называл "племянничком".
Пришли иные времена. Куй железо, пока Горбачев. Через катраны к "цеховикам" примазался. Фарцевал. Видики в "Электронике" тыбзил и на Сенном продавал. В слабом государстве воровать никому не слабо. Споймали. Некоторые мысли приходят в голову под конвоем. Ворами в законе не рождаются, а выращиваются государственным беззаконием. Председатель областного суда помог. Дали 4 года за мошенничество. Условно. Вор и в тюрьме вор – украл своё личное дело. А кореш своё дело съел. Так спаслись. Там такого страха натерпелся, что за неделю выучил УК.
"Бери от жизни всё!" – девиз любого вора. Взял второе гражданство. На случай, если быстро линять придется. При Ельцине стали торговать контрабандной электроникой. Таможню окучили. Круто поднялись. Старому корешу устроил проблем. Навёл на него моджахедов через капитана фээсбэшного. Шайтаны у партнера дочку скрали. Перекупил у него бизнес по-дешёвке. (Выделено мною. – В.Б.) Лучше вор, да свой, чем раввин, да чужой.
Банк железнодорожный к рукам прибрал. Управляющий сопротивлялся. Убили его. Вошёл в совет директоров. Стадион железнодорожный банку вернул. Бандюшки какие-то против были. Убили их, прямо в сауне. Авторитет среди банкиров поимел нешуточный. Семью на всякий случай спрятал за границей. Прикинулся не картёжником, но шахматистом. Стали с мэром недвижимость городскую дерибанить. Мэрия у банка в долг возьмёт. В залог недвижимость в центре города оформит. На кредит здание это отремонтирует, кредит не отдаст. Банк отремонтированное здание себе забирает. Потом "добросовестному покупателю" продает. Все довольны, все при бабках. Воровать лучше всего у тех, у кого ничего нет. И не будет!
Крыша хорошая была. Прокурор областной. Пинком дверь к нему открывал. Персональная кружка у облпрокурора в приемной стояла. Вторая. А первая – в приемной председателя облсуда. В России воры делятся на просто воров, воров в законе и воров, для кого закон не писан. Всё идет по спирали. Пока всё не поспирали. Рынки. Здания муниципальные. Участки под застройку. Денег много стало. Захотелось почестей. Кто порядочно ворует, тот не сидит, а отстаивает свою порядочность. Журналистов почти всех прикормил. Суд был свой. Прокуратура своя. Милиция вообще ручная. Компромат на всех основных заимел. Мэр прихваченный. С мэром за речкой тоже кореша. Старого губернатора спихнули. Новому газету свою вручил, как ярлык на княжение. Дал понять, что знаю всё про краденные из Европы автомобили. На "атомке" у них отстойник был. Блажен, кто верует, а не ворует. Тихарится новый губер, не рыпается. Не пойман – не воруй!
Да не очко обычно губит, а к одиннадцати туз. В "Единую Россию" намылился вступить. Не взяли. Ничто так не заставляет стоять на своём, как награбленное чужое. Воевать с ними стал с дури. Прохоря через край насадил. Новый прокурор знаться не хотел. Убили его. А совсем новый, вообще, смотрит волком. Областного начальника милиции на пенсию отправили. Новый – опричник какой-то. Каши с ним не сваришь. Председателя облсуда некупленные журналюги затравили. Ушёл в отставку от греха. Влияние на суд тает. Старого мэра посадили. С новым не всё клеится. Губер не общается. За кресло боится. Мэр за речкой руками разводит. Мол, набивать карманы не стыдно. Стыдно набивать их не по карманам. Таможне попутали рамсы.
Партийцы совсем озверели. Заладили: "Вор – должен сидеть в тюрьме!" Раз показалось – сейчас закроют. На Мёртвое море тикал. Насилу договорился, чтобы браслеты не надевали, когда вернусь. Тюрьма – место засуженного отдыха. Походу, карты и там не дадут пропасть. Прокормят. Обидно, что заступиться некому. За Саурина, когда тот за решеткой оказался, вон как горой встали. Моисеева в тюрьме, как короля родственники грели. Абросимову телевизор цветной Аяцков в камеру затянул.
А может, и не было никаких друзей? Одни сдали сразу, чтобы свою шкуру спасти. Другие раскаялись. Теперь в первых рядах. Третьих сплющили, "как бог черепаху". Четвертых порубили "как пенёк на спичек коробок". Остальных пинают регулярно, чтобы не расслаблялись. Скажут потом: "Несмотря на то, что он стоял на своем, его посадили".
Леонид Фейтлихер
(28.07.2009)
(Леонид Фейтлихер. Крах // "Политдозор" (г. Саратов). 2009, 14 августа. № 27 (125), с. 7).
*
 
24.11.2009 г., сеть Интернет – в статье "Один в зеркале" (http://www.saroblnews.ru/politika/85-2010-03-21-21-41-35), говорится:
"Представляем вам материал о жизни и деятельности Леонида Фейтлихера
Мы сдержали свое обещание и представляем вам объективный, скрупулезный материал о жизни и деятельности Леонида Натановича Фейтлихера.
Уважаемые читатели!
После публикации нашего открытого письма бизнесмену Леониду Натановичу Фейтлихеру, этот же текст был дважды перепечатан в изданиях, выходящих в режиме офф-лайн.
Сначала наше письмо перепечатала газета «Наша Версия в Саратове». Вслед за ней, письмо сайта saroblnews.ru к Фейтлихеру перепечатал журнал «Открытым текстом». У каждого издания были свои, где-то пересекающиеся, интересы обратить внимание «обиженного бизнесмена с проблемным прошлым» на вопросы, которые ему задавал наш сайт. Теперь мы знаем наверняка – Леонид Натанович наше письмо к нему прочёл. Всем известна его пристрастность к печатным изданиям «Наша версия в Саратове» и «Открытым текстом». Даже собственное издание Леонид Фейтлихер назвал в подражание еженедельнику Романа Чуйченко – «Газета Наша версия».
Мы благодарны главному редактору газеты «Наша Версия в Саратове» Роману Чуйченко и шеф-редактору журнала «Открытым текстом» Роману Осаковскому за их поддержку в распространении текста нашего открытого письма к бизнесмену Фейтлихеру Л.Н.
Мы выражаем сожаление по поводу того, что Леонид Натанович Фейтлихер, на манер анекдотического страуса, спрятал голову в песок, набрал там в рот воды и молчит, как рыба об лёд.
В своем обращении к депутату Фейтлихеру, мы обещали, в случае игнорирования с его стороны нашего письма, собрать самостоятельно, по крупицам, информацию о проблемном прошлом бизнесмена Леонида Натановича Фейтлихера.
Мы сдержали свое обещание и представляем вам объективный, скрупулезный материал о жизни и деятельности гражданина двух государств - России и Израиля - Леонида Натановича Фейтлихера.
 
ОПГ идут во власть
Одна из саратовских ОПГ, проходящая в милицейских сводках как «Парковская», на выборах депутатов Саратовской городской Думы, прошедших в марте 2006 года, добилась очень многого. Неформальным лидером этой группировки сегодня в Саратове считается президент ООО «Группа компаний «РИМ» Леонид Фейтлихер.
Родился в 1960 году. Образование – среднее. Предположительно был судим за мошенничество. Жена с тремя детьми проживает в Израиле.
Хорошо играет в шахматы, склонен к аналитическому мышлению и стратегическим «многоходовкам» в политике. Однако при быстрой смене обстоятельств теряется и часто принимает скоропалительные, необдуманные решения.
Фейтлихер обладает двойным гражданством (России и Израиля). По мнению наблюдателей, этот обиженный бизнесмен с проблемным прошлым уже давно рассматривает Саратов и Саратовскую область одновременно как дойную корову и корову на закланье для реализации своих бизнес-проектов.
Склонные к конспирологическому видению мира люди называют Фейтлихера «серым кардиналом» местной политической жизни. В публичную политику этот человек вышел, когда начал издавать газету «Новые времена в Саратове».
 
Шулер с битой
В федеральных СМИ уже сообщалось, что Фейтлихер свои финансовые «институты» проходил ещё в советские времена, начав трудовой путь в роли карточного игрока. Говорят, он и по сию пору считается непревзойденным преферансистом. Некоторые люди, знавшие Фейтлихера ещё в 1980-х годах, считают его «каталой». То есть – карточным шулером.
Собственно бизнесом Леонид Фейтлихер начал заниматься в конце 1980-х годов. Первые капиталы Фейтлихер сделал на банальной перепродаже тогдашнего дефицита – бытовой техники.
Считается, что ОПГ «Парковская», как и некоторые другие саратовские ОПГ, образовалась в 1992 году. Незадолго до этого, в сентябре 1990 года, был убит один из наиболее авторитетных преступных лидеров Саратова – Владимир Хапалин. Тогда его осиротевшие «бригадиры» и начали создавать собственные команды.
«Парковская» ОПГ была названа не по имени её лидера, как это нередко бывало, а по наименованию того района Саратова, который она тогда контролировала – района Городского парка культуры и отдыха. В группировке было несколько лидеров, но наиболее влиятельным считался Валерий Булгаков («Лапа»). «Бизнес» группировки был вполне традиционным для подобного рода структур тех лет: «крышевание» нарождавшегося предпринимательского класса, изготовление и распространение нелегальной алкогольной продукции и пр.
Тогда же, в 1992 году, была образована и группа компаний «РИМ». Строго говоря, это сейчас «РИМ» представляет собой целую систему явно или скрыто аффилированных друг с другом юридических лиц с различной организационно-правовой формой. Тогда же, в начале, 1990-х годов, всё было проще и не так мудрено.
Компания «РИМ» изначально выстраивалась как многопрофильное бизнес-предприятие. «Римляне» занимались торговлей бытовой электронной техникой, продуктами питания и многим другим. Есть мнение, что фирма «РИМ» создавалась как механизм для легализации денег, нажитых «авторитетными» бизнесменами. Скорее всего, так оно и было в действительности. Потому что за какие-то три-четыре года «римляне» добились на удивление многого.
Например, к середине 1990-х годов тогдашние хозяева «РИМа» установили фактический контроль над саратовским банком «Экспресс-Волга». Банк был учреждён в 1994 году Приволжской железной дорогой (её штаб-квартира находится в Саратове), и очень скоро стал одним из крупнейших в регионе. Тогда доля акций компании «РИМ» и связанных с ней лиц не превышала 45%, что не позволяло «римлянам» контролировать банк.
Руководство ПЖД во главе с её начальником Юрием Циттелем считало, что «Экспресс-Волга» будет работать как отраслевой банк, обслуживающий интересы ПЖД. Точка зрения «парковских» была иной: банк должен работать, прежде всего, как банк коммерческий. Повлиять на мнение руководства ПЖД с помощью принадлежавших им акций «Экспресс-Волги» «парковские» не могли. Точку в дискуссии поставила пуля.
3 ноября 1994 года, возвращаясь домой после работы, Юрий Циттель был убит у подъезда собственного дома. Есть подозрение, что Леонид Фейтлихер имеет отношение к организации убийства Юрия Циттеля.
Чуть ранее, 21 октября того же года, было совершенно групповое убийство пяти руководителей стадиона «Локомотив», находившегося на балансе Приволжской железной дороги. Убийства не раскрыты до сих пор. Наблюдатели полагали, что оба преступления связаны между собой. К тому же, некоторое время их расследовали в рамках одного уголовного дела. Считается, что убийство на «Локомотиве» было связано с коммерческими интересами: тогда на стадионе располагался один из крупнейших вещевых рынков Саратова. Не исключено, что Леонид Фейтлихер имеет отношение к организации группового убийства 21 октября.
Как бы то ни было, но после убийства Юрия Циттеля банк «Экспресс-Волга» стал развиваться именно как коммерческий банк. Это продолжалось до 2004 года, пока контрольный пакет акций, принадлежавший ПЖД, не был у неё выкуплен московским «Пробизнесбанком». Примерно через год «парковские» окончательно утратили свой контроль над «Экспресс-Волгой». И как только это произошло, в Саратове был открыт филиал «Русского банка развития», в который перешла значительная часть сотрудников и управляющего персонала «Экспресс-Волги».
Сегодняшний президент ООО «Группа компания «РИМ» Леонид Фейтлихер в одном из своих интервью 1990-е годы охарактеризовал очень красноречиво: «Карты, деньги, два ствола». Леонид Натанович, правда, ничего не сказал о предполагаемой у него судимости за мошенничество. Да и «стволов» в «парковской» группировке в те годы было, наверняка, поболее двух.
 
Отсечение прежних «боссов»
«Крышевание» коммерсантов (сиречь – вымогательство) не было тем этапом, на котором «парковские» остановились в своём развитии. Идея рэкета была творчески переосмыслена. Так, в саратовской прессе уже публиковались истории о том, как был акционирован один из крупнейших сельскохозяйственных рынков Саратова – «Сенной» (или, как его ещё называли, «Центральный колхозный рынок»). А история эта весьма поучительна.
Рынок был акционирован в начале 1990-х годов. Акции были распределены между членами трудового коллектива. Но большинство работников рынка пробыли акционерами всего лишь несколько часов. В течение ночи крепкие «парковские» хлопцы навестили их в собственных жилищах и фактически отняли только что выданные им ценные бумаги.
Тогда, в начале-середине 1990-х годов, такие люди, как Леонид Фейтлихер находились в ОПГ «Парковская» на вторых ролях. Время, однако, не останавливало свой неумолимый бег вперёд. Кто-то из лидеров ОПГ уходил в мир иной, кто-то – пребывал в мире за колючей проволокой, кто-то отходил от дел. На смену им приходили новые члены ОПГ. Те самые, что до поры, до времени находились в тени.
Но на дворе уже был иной век. Просто так отнимать у предпринимателей их объекты было затруднительно. И вот тогда, в самом конце 1990-х – начале 2000-х годов «новые «парковские» стали избавляться от «парковских» старых», бизнес которых стал предметом зависти и вожделения их более молодых соратников.
Из оставшихся на свободе и сохранявших дееспособность «парковских» к началу 2000-х годов можно назвать уже упоминавшегося Валерия Булгакова («Лапу»). Булгаков к тому времени уже несколько лет проживал в Греции и в Москве со своей женой - актрисой Екатериной Соколовой, продолжая реально владеть своим саратовским бизнесом. Тогда «новые «парковские» придумали план, с помощью которого «Лапу» удалось выманить в Саратов. В феврале 2003 года на рынке «Сенной» был заменён весь руководящий менеджмент, который «ставил» ещё Булгаков. Реакция Булгакова оказалась предсказуемой – он приехал в Саратов. А дальше…
8 апреля 2003 года Валерий Булгаков был застрелен из пистолета. Вечером водитель-охранник подвёз Булгакова к дому, расположенному на одной из тихих центральных улиц Саратова. В ходе следствия выяснилось, что, когда Булгаков выходил из автомобиля, на него напали двое неизвестных. Водитель-охранник выстрелил из пистолета в одного из нападавших, но в темноте промахнулся и попал в своего шефа. Версия выглядела очень странно, учитывая тот факт, что сам Булгаков был в прошлом спортсмен (как и его охранник), имел немалый опыт участия в уличных «разборках». Дать отпор уличным грабителям для них не составило бы труда.
Спустя непродолжительное время был убит ещё из старых деятелей «парковской» группировки – Виталий Попов. Его насмерть забили битами около собственного гаража двое неизвестных. Попов, как и Булгаков, тоже имел свою долю акций рынка «Сенной».
На вопрос, кто стоял за организацией этих преступлений, и кому это было выгодно, вполне мог ответить сегодняшний президент ООО «Группа компаний «РИМ» Леонид Фейтлихер. Тем более, что подобное силовое воздействие на партнёров по бизнесу вовсе не является из ряда вон выходящим.
 
Отсечение компаньонов
В мае 1999 года в Саратове была похищена 13-летняя дочь предпринимателя Григория Гейфмана, считавшегося одним из самых богатых бизнесменов области. Гейфман был одним из совладельцев и руководителей группы компаний «РИМ», и, кроме того, входил в совет директоров банка «Экспресс-Волга». Банда из шести человек выкрала 13-летнюю Аллу в Саратове и затем несколько месяцев удерживала её в чеченском селении Шали, требуя у родителей выкуп сначала в $3 млн., а затем – в $2 млн. В декабре 1999 года Алла Гейфман была освобождена сотрудниками ФСБ и Приволжского РУБОПа. В 2001 году четверо членов банды – все они жители Чечни – были осуждены на длительные сроки. Ещё двое были убиты в боях с федеральными силами.
Однако в августе 2004 года у прокуратуры появились данные о возможном заказчике того преступления. Им оказался директор одной из строительных фирм Саратова – Владимир Кузнецов. В сентябре того же года ему было предъявлено обвинение в причастности к похищению Аллы Гейфман. Согласно версии прокуратуры, именно он был заказчиком преступления. В августе 2005 года Кузнецова и ещё одного его соучастника суд приговорил к 8-ми годам лишения свободы в колонии строгого режима.
Как сообщали тогда и саратовские, и федеральные СМИ, сам Кузнецов утверждал, что был всего лишь посредником между чеченскими рэкетирами и неким подполковником ФСБ, якобы заинтересованном в похищении Аллы Гейфман. Он до последнего момента утверждал, что это было не преступление, а оперативная комбинация УФСБ по Саратовской области.
Кузнецов, как писала одна из саратовских газет в августе 2004 года, полагал, что ФСБ либо планирует спецоперацию по ослаблению ОПГ «Парковские», либо ставит целью разобщение еврейского капитала и чеченских сепаратистов. Кузнецов утверждал, что якобы находился на связи у подполковника УФСБ Александра Задумина, являющегося к тому же его дальним родственником. Ко времени, когда начался процесс над двумя последними похитителями Аллы Гейфман, Задумин уже уволился из органов и работал заместителем генерального директора Саратовского подшипникового завода. Кузнецов, тем не менее, был осуждён, но, как поговаривают в Саратове, оказался не на «зоне», а в психиатрической лечебнице.
И – последнее. На одном из судебных заседаний Григорий Гейфман заявил, что долгое время был занят переговорами по возврату своей дочери из плена. А когда он попытался вновь вернуться к работе, Фейтлихер просто-напросто вышвырнул его из бизнеса. По мотивам этих событий московская писательница Юлия Латынина написала книгу «Добро пожаловать в ад». <…>
Уважаемые читатели!
При подготовке данного текста были использованы материалы
журналов «Открытым текстом» и «Общественное мнение»;
газет «Жизнь», «Твой День», «Саратовский взгляд», «Саратовский расклад», «Саратовские губернские ведомости», «Репортёр», «Саратовский репортёр», «Саратовские вести», «Саратовская областная газета», «Политдозор», «Отражение», «Новые времена в Саратове», «Зеркало-информ», «Саратовский Арбат», «Московский комсомолец» в Саратове», «Комсомольская правда в Саратове», «Наша Версия в Саратове». «Аргументы и факты в Саратовской области», «Саратовская панорама», «Время», «Саратовский взгляд»;
информагентств sarbc.ru, saratovinform.ru, vzsar.ru, shaltay-baltay.ru, saratovnews.ru;
авторской радиопрограммы Юлии Латыниной «Код доступа» («Эхо Москвы»),
радиопрограммы «Саратовские судаки» («Юмор FM в Саратове»);
авторской телепрограммы Романа Чуйченко «Наша версия событий» («ТВЦ в Саратовской области»),
а также релизов, любезно предоставленных присутствующим на пресс-конференции исполнительного директора ООД «За права человека» Льва Пономарёва и PR-менеджера Нины Одиноковой, которая состоялась в Независимом пресс-центре (г. Москва, ул. Пречистенка, дом 17/9, офис 44) 12 ноября 2007 года. Пресс-конференция была посвящена побегу Леонида Фейтлихера за границу из-под следствия, объявлению его в розыск, иным проявлениям беззакония и неэтического поведения депутата с двойным гражданством Леонида Фейтлихера по отношению к Российской Федерации, Саратову и его жителям".
(Один в зеркале
2009, 24 ноября.  21:00).
**

6. 2011 г., материалы СМИ

Январь 2011 г., журнал "Общественное мнение" - Наталья Левенец в статье "Пирамида ценностей Григория Гейфмана" (рубрика "Персона"), пишет:
"Более 10 лет известнейший саратовский бизнесмен Григорий Гейфман не давал журналистам развернутых интервью. А имя его, тем не менее, долго не сходило с газетных полос. Сначала все ахали о дочери, потом судачили об отце, затем намекали на звериные нравы Мирного переулка. А потом обсуждать стало нечего, и для пожирателя газетных страниц человек, которого в злополучной публикации «Профиля» в 1998 году назвали чуть ли не самым влиятельным предпринимателем Саратовской области, так и застыл пограничным камнем меж двух эпох, в точке очередного перехода из никуда в никуда. 
Но для «ОМ» молчальник сделал вдруг исключение. Почему? Мы не намекаем на причастность, не претендуем на особость, не гадаем о видах на местечковую политику. Тут простое совпадение: мы решили, что героями нашего первого в этом году номера должны стать люди, которые взломали бинарный код повседневности и выпали из безликого царства социальных нулей и единиц. Их совершенно особые, иные миры мы настроились исследовать на протяжении десятков страниц. С кандидатурами было сложновато, если честно. Но тут жизнь сама, совершенно случайно, подарила нам одно из самых интересных и парадоксальных путешествий…
 
Словарный запас
– Скажите, вы по каким-то восточным соображениям все до скальпа с головы снимаете? Пишут же, что вы в прошлом занимались каратэ, пишут еще, что любите вегетарианские супчики. Хотя с вашей брутальной внешностью это не вяжется как-то…
– Я те супчики ел лет 17 назад, это страшно давно было. А внешность у меня брутальная, да. Я в детстве был волосатый, чернобровый и кудрявый. Но с возрастом это все куда-то девается, и в какой-то год ты принимаешь решение стать честным относительно прически. Ну есть такая напасть, которая на бытовом уровне называется плешивостью: сначала появляется маленькая дырочка, и ты ее начинаешь прикрывать, потом еще.. . Да упаси господь! Я в этом смысле человек прямой. Наверное, в выборе прически роль еще сыграло то, что я 25 лет дружу с Александром Яковлевичем Розенбаумом. Кроме того, мой брутальный образ помогает в переговорах.
– Да, Юл Бреннер, как минимум…
– А при этом я весельчак, умею любую беседу начать с расслабления, а потом уже в конце приступить к тому, что необходимо. Это все несложно в принципе – опыт плюс курсы замечательные. Есть у тренера Алексея Тарасова его знаменитые управленческие поединки, есть в Москве тренер Сергей Козлов, который читает очень интересно теорию переговоров. У меня разные функционалы, но переговоры – это мое кредо.
– Самые тяжелые переговоры в вашей жизни были связаны с похищением вашей дочери?
– Да. От обычных переговоров эти отличались тем, что есть точка невозврата, нельзя отыграть назад ситуацию, и если ты говоришь что-то не то, то это может обернуться большими неприятностями. Любая попытка надавить была ошибкой, поэтому я играл в отупение, в согласие. Но там все проходило не без участия профессионалов, каждый раз меня готовили.
– А как можно договариваться с тупыми жестокими людьми, которые полностью подавляют? Был ли у вас шанс повлиять на ситуацию?
– Изображать беспрекословное подчинение, но при этом каждый раз анализировать, что говорится, пытаться расшатать жесткую позицию своих врагов, предлагая порой самые фантастические варианты. Например, если денег нет, то, может быть, заинтересуют какие-то активы и поставки? Или свобода родственника, который сидит? Но их интересовали только деньги, хотя однажды меня спросили, могу ли я продать 200 тонн серебра. Это количество, которое могло опрокинуть мировой рынок этого металла. Тогда как раз был разграблен чеченский госбанк – вот откуда серебро, в России такой объем продать нельзя, а как выйти на европейский рынок, они не знали. Были разные повороты, однажды дошло до того, что я поехал в небезызвестную компанию «ЛогоВАЗ» и попросил о помощи. Там меня встретили Юлий Дубов, будущий автор книги «Большая пайка», и некий чеченец, он мне дал телефон человека в Чечне, который может решить мой вопрос. Но дальше разговоров по телефону дело не пошло.
– Борис Березовский занимался вашей проблемой?
– В тот раз я не видел его лично, я разговаривал с ним достаточно давно, когда еще предпринимателем-то не был. Он очень умный человек, такой весь математик. Но при этом злой гений. С определенного момента деньги перестали его интересовать, он жаждал абсолютной власти. Как Карабас-Барабас: я дергаю за ниточки – фигурки пляшут. Но в один прекрасный день одна из фигурок вышла из-под контроля – и всё.
– В конечном итоге вы вернули дочь, но, как говорят, лишились бизнеса. Почему вы не уехали из Саратова, не попытались начать все с чистого листа?
– А куда бы я уехал? Где можно начать все снова? На момент спасения дочери мой долг составлял 150 тысяч долларов, у меня не было свободных средств, а дочь нужно было лечить, ставить на ноги. Как это можно сделать в чужом городе – без связей и знакомств, зная обычный уровень медицины?
– Честно говоря, эти доводы о нехватке денег – неожиданный такой поворот. Насколько я помню, в 2001 году о вас говорили как о фигуре, причастной к большой политике. Якобы даже в США вас с дочерью не пустили американские власти, потому что вы должны были там чуть ли не с Путиным вместе выступать, разоблачая зверства чеченских сепаратистов, которых в то время поддерживал конгресс США.
– Все эти ситуации были достаточно неоднозначными, и я бы не хотел их комментировать.
 
Алла
– Чем сейчас занимается Алла Гейфман?
– Она окончила академию права, работала юристом в страховой компании и помощником судьи в арбитражном суде, а теперь она учится в Англии в одном из университетов. Она сама выбрала вуз и изучает бизнес-право.
– В Англии кому-то о чем-то говорит ее фамилия?
– Поверьте, сегодня и в Саратове никому ничего не говорит ее фамилия. Одиннадцать лет прошло – это выход нового поколения в бизнес, в политику.
– Я представляю, вот она приезжает из благополучнейшей Европы и видит город в состоянии полураспада, клановые войны, лицемерие, возведенное в ранг государственной политики. Как она относится сейчас к своей стране?
– Она аполитична, и судьба страны ее, к сожалению, не трогает, потому что ничего особенного ей эта страна не дала. Про свой город сказала жестко после того, как четыре месяца проучилась в Лондоне: в Саратов – никогда, этот город мне понятен, здесь люди не растут, здесь они деградируют. Это справедливо во многом, на мой взгляд. Даже если бы здесь не было клановости, все равно в Саратове нет нормальных компаний с настоящей капиталистической культурой, понятным карьерным ростом. В этом городе нет нормальных возможностей ни в образовании, ни в саморазвитии. Здесь нет крупных бизнесов, здесь все бизнесы странные, купеческо-торговые, понятной направленности. Здесь при низкой экономической активности невысокий потребительский спрос, поэтому все бизнесы упираются в размер, в малость и объемными не получаются.
Ну прямо территория повсеместного несчастья…
– Вот характерный штрих: Алла окончила академию права с красным дипломом, при этом и поступила, и училась все пять лет сама, без звонков и подарков. Потом выяснилось, что 40% ее однокурсников тоже закончили с отличием. Но ведь так не бывает! И это не беда данного вуза, это беда элит, что у нас так печально все складывается. И еще не надо сбрасывать со счетов ментальность. Аяцков, с которым когда-то, в первом его сроке, у нас были хорошие отношения, даже поручил провести исторические исследования, которые помогли установить, что через территорию Саратовской области всегда прокатывались смуты, возьмем хоть Пугачева, хоть Разина, это всегда был перекресток волн миграции, здесь оседали люди пришлые, разобщенные, живущие только своим интересом. Просто со временем смуты измельчали и превратились в дрязги. Но они будут всегда, и чем дальше, тем мельче.
Зачем девушке в арбитраж надо было идти, в самую коррупцию?
– После самоанализа, который мы вместе провели, появилось решение идти в арбитраж. Сначала она полгода работала в страховой компании бесплатно, только чтобы понять, как работают юристы в страховой компании. Потом она поработала помощником арбитражного судьи и поняла, как процессуально работают суды. Затем через полгода я ей сказал: смотри, юрист в страховой компании – это один из вариантов карьеры, другой вариант – судебный. Если ты никуда не едешь, то через год-два, возможно, при хорошей работе (а отзывы хорошие о ней уже были) получишь должность секретаря суда, потом в течение пяти лет у тебя возможность есть стать судьей.
Но есть входной билет в судейскую корпорацию, и цена его достаточно высока.
– Так или эдак, в любой профессии есть похожая проблематика. Если ты бизнесмен – это тоже «билеты», возможность посадки. Риски везде, просто мы их не замечаем. Далее, мы обсуждали еще варианты, но нет – нравится работа в западной юридической компании. Это как в картине «Фирма» с Томом Крузом: ты начинаешь с мелкого клерка и лет через десять становишься младшим партнером. Работа в юридическом департаменте крупной корпорации тоже привлекательна, как и в консалтинговой фирме в плане правового обеспечения сделок. Так что Лондон был закономерным выбором.
А не хочет ли ваша дочь стать предпринимателем, пойти по вашим стопам?
– Нет, у нее этого нет. Капиталисткой она вряд ли станет. Хорошо это или плохо? ... Мне-то пришлось с нуля начинать предпринимательство, сначала работал на оборонном заводе, создал там фирмочку еще в конце 80-х. Маленький заказ, большие деньги – и все закрутилось. Но это такой тяжелый процесс, а в нашей стране начинать бизнес с нуля, да еще в то время – занятие для мужчин.
Вы эмоционально очень вовлечены во все, что касается вашей дочери. Это было всегда или страшные события 11-летней давности повлияли?
– Это было всегда. Сейчас я думаю о хорошей карьере для нее. В Саратове Алла окончила английскую школу, и в процессе обучения я пытался натолкнуть ее еще и на французский, итальянский. Думал, если удастся согнуть, то еще и китайский хорошо бы…
Китайский?
– Лет через десять все, что у нас есть, станет сырьем для китайской промышленности. Это я прочитал в одном весьма неглупом бизнес-журнале, который выходит в Екатеринбурге. Я был в Китае и считаю, что автор прав. Эта страна плавно поглощает мир, уже порядка 18% мирового населения говорит на китайском. Так что юрист со знанием китайского будет весьма востребован. Английский плюс немецкий, французский и китайский – и моя дочь сможет работать в любой точке мира. А это карьера, это рост! <…>".
(Левенец Н. Пирамида ценностей Григория Гейфмана
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2011, январь. № 1, с. 40-43).
*
 
07.07.2011 г., сайт Курихина Сергея Георгиевича – в статье "Леонид Фейтлихер: "Родине мы не нужны" (http://pda.vzsar.ru/news/2011/07/07/leonid_feytliher__rodine_my_ne_nuzhny.html), говорится:
"Бизнесмен и издатель Леонид Фейтлихер дал интервью газете "Саратовский взгляд". В нем он поведал о причинах своего обращения к президенту РФ, главе СКР и генеральному прокурору.
– Леонид Натанович, вы выступили с обращением к президенту, генеральному прокурору и главе Следственного комитета. Вы давно не выходили в публичное пространство – видимо, на это были свои причины, и вдруг такой крик души… 
– Вы знаете, может быть, это прозвучит наивно, но я надеялся, что они остановятся или их остановят. Или они займутся на самом деле государственными делами, а не грязным очернительством и фабрикацией уголовных дел.
На мой взгляд, в Саратовской области сложилась очень опасная ситуация, когда абсолютно безнаказанно можно расправиться с любым невиновным человеком. Банда из влиятельных (по должности) политиков и высокопоставленных оборотней в погонах отрабатывает на живых людях технологию по зачистке и захвату всего региона. Их целью является тотальный политический контроль и отъем бизнеса у неугодных. На меня пытаются повесить такую бредятину, что кажется – события происходят в сумасшедшем доме. Опрашиваются люди, чтобы всеми правдами-неправдами выжать из событий двадцатилетней давности хоть какую-то негативную информацию обо мне. Все, кого опрашивали, смеются, крутят пальцем у виска. Потому что понимают, что все это грязная заказуха и политика. То, что мне пытаются инкриминировать, – бред сивой кобылы.
– На слуху попытка реанимировать дело начальника Приволжской железной дороги Юрия Циттеля. Или что-то еще?
– У кого на слуху? Дело Циттеля висит семнадцать лет. Его то возобновляют, то приостанавливают. Никогда за семнадцать лет ни в одном воспаленном мозгу версия о моей причастности не рассматривалась. Так что же поменялось за последнее время? А вот что – власть узурпировали группа примитивных личностей и отдельные представители правоохранительных органов, обслуживающие их интересы. Это по Циттелю. И это не все. Есть еще более мерзкие и чудовищные желания. Например, привязать меня к делу о похищении дочери Григория Гейфмана.
Людей, которые похищают детей, надо жечь живьем. Тех, кто заказывает похищения детей, тоже надо жечь живьем. Тем не менее органы вызывают Григория Гейфмана и спрашивают его, а не исключаешь ли ты, что за всеми событиями с твоей дочерью мог стоять Фейтлихер? Хочется спросить: вы что, суки, охренели? Мало того что вы из меня хотите сделать убийцу, так вам этого мало! Вы из меня хотите сделать еще и людоеда!
– Вас приглашали дать объяснения по делу Циттеля?
– Меня – нет. Но опросили человек тридцать – тех, кто контактировал со мной в то время, когда создавался банк "Экспресс-Волга". Людей спрашивали, как создавался банк, все подробности, и в конце: а могло ли убийство Циттеля быть выгодно Фейтлихеру?
У порядочных людей это вызывает шок: а зачем вы нам предыдущие вопросы задавали? Это же шизофрения!
И началось все с 2005 года, когда я баллотировался в депутаты городской думы. На меня столько вылили чернухи и клеветы, думаю, больше, чем на всех остальных вместе взятых.
– Но у вас богатый опыт отстаивания своих прав в суде…
– На все мои попытки судиться с теми, кто льет на меня эту чернуху, суд говорит: вы политик, Леонид Натанович, вы должны быть терпимее к критике. Но это не критика. Это бездоказательная клевета. А когда я в ответ начинаю высказываться достаточно жестко в отношении заказчиков и исполнителей этой клеветы, на меня подают в суд, и суды взыскивают с меня огромные деньги по меркам сложившейся в Российской Федерации практики. То есть я должен быть терпимее, потому что я политик. Терпеть и не высказываться. А если открыл рот – плати. После многолетних судебных тяжб у меня сложилось мнение, что, по версии местных судов, политик в Саратовской области только один. Это я. Почему вся эта бездоказательная чернуха против меня остается безнаказанной? На главных заказчиков работают все эти мразотные личности, которых они вокруг себя собрали и размещают всю эту грязь на своих ресурсах. И последние шесть лет никто не хочет дать этому правовую оценку.
– В своей газете вы их тоже не жалеете…
– "Газета Наша Версия" – это вторая моя газета. До этого, как вы знаете, я издавал газету "Новые времена". Ни в той, ни в другой мы НИКОГДА не публиковали чернуху. Ни на кого! Да, был юмор, сатира, издевательства над ничтожествами, но чернухи не было никогда. А те факты коррупции, казнокрадства, уголовных преступлений, о которых писало наше издание, – ни по одному из них не было должной реакции надзорных и правоохранительных органов. И при этом ни одного иска в суд, что мы пишем неправду. То есть не расследуют и не опровергают.
Возьмем последний пример с СГУ. Что мы видим на этом примере? Группа лиц собирается и обдумывает, как обмануть государство и остаться в здании, которое им не принадлежит. Планирует, как сделать "притворные" документы, оформить субаренду и прочее, и прочее. Студентов пригоняют для отвода глаз. Видите, что они творят? И все об этом знают. Мелькают фамилии серьезных людей, но никто не принимает никаких мер. С главой города Грищенко у них все договорено, с Харитоновым все было хорошо до Дьяконова. (Александр Харитонов – экс-руководитель территориального управления Росимущества. Вячеслав Дьяконов руководит управлением в настоящее время.– Авт.). Павел Гришин "всей душой с ними". Если надо, министр образования России Фурсенко им якобы все подпишет, если надо, то они правительство РФ привлекут. Наглая, оборзевшая преступная группа обсуждает, как обмануть государство, при этом не стесняется говорить о том, что государство их обязательно поддержит.
– Вы ссылаетесь в своем обращении на расследование по зданию СГУ. Считаете, что оно стало последней каплей в затянувшемся конфликте?
– Последней каплей стало то, что сказал Ландо: "Пока Фейтлихера не арестуют и не посадят, он так и будет будоражить эти темы". И если со стороны правоохранительных органов я могу предположить обычное рейдерство, мародерство и грабеж, то у Ландо и его товарищей цель – заткнуть мне рот. А еще лучше арестовать меня и посадить. А потом – не исключаю – и убить в камере.
– Вы сообщаете о готовящейся расправе над вами и вашими близкими "по отработанному сценарию". Что именно вам стало известно?
– А они и не скрывают своих шагов. Я уже говорил: опрашивается большое количество людей, им задаются одни и те же вопросы относительно меня. Все понятно. Сначала допросы, потом обыски, затем аресты. Потом предъявят обвинение. На ровном месте. Ни за что. Меня нет в России уже восьмой месяц, что они на обысках хотят у меня найти? Что-нибудь подбросить? Помимо обращения к президенту, Бастрыкину и Чайке я написал заявление во все инстанции, что если у меня будут обнаружены какие-то вещи, запрещенные в России, – это провокация.
– Можно сравнить это с тем, как был задержан Михаил Лысенко?
– Думаю, если бы я был в это время в России, сразу после Лысенко, под общую кампанейщину, арестовали бы и меня. И я бы оттуда живым не вышел.
– Вы обращаетесь к высшим руководителям, к которым и вы, и ваша газета обращались не один раз. На что надеетесь? Все пишут Президенту. Это стало общей тенденцией сегодняшней России.
– Я должен использовать сначала все конституционные возможности по защите себя и своих близких на Родине. Как поет Юра-музыкант: " Пусть кричат: уродина, а она мне нравится…". Если не поможет, пойду до конца. Чтобы беспредел по отношению ко мне получил максимальную мировую огласку. Буду собирать отечественных и западных журналистов, экспертов, широкие общественные круги – всех, кого смогу. Если на территории Российской Федерации я исчерпаю возможности защиты.
– Оказывалось ли давление на редакцию и сайт "Газеты Наша Версия"?
– Нет, не оказывалось, по крайней мере, мне об этом не известно.
– Александр Ландо уже прокомментировал ваше обращение. Вы, конечно же, читали…
– А вы видели, до какого цинизма он дошел? Он не опровергает, что говорил, что меня надо арестовать и посадить, а то я так и буду "будоражить эти темы". Да еще газету и меня с Герценом сравнил. У них операция – "уничтожение Герцена". Поэтому во всех письмах я привожу слова Ландо. Если он это говорил, значит, к нему должны быть вопросы у правоохранительных органов. Что же у нас происходит? Сидят какие-то люди, решают, как обойти закон, как обмануть государство и понимают, что они не могут этого сделать, пока не посадят Фейтлихера, который "будоражит эти темы". Человек проговаривается! Приравнивает себя к силовым структурам. Настолько сильна их спайка!
– Ваш конфликт с Александром Соломоновичем обостряется не первый раз. Какую роль тут играют личные неприязненные отношения?
– У меня с Ландо не может быть личного конфликта. Для меня он никто. Как может быть конфликт с пустым местом? Раньше он был хотя бы шутом, и отношение к нему было намного лучше. Сейчас он превратился в опасное, злобное, подлое существо. Он добывает себе на хлеб уже не тем, что развлекает. Он делает все, что в его возможностях, для того, чтобы отнять у человека свободу, собственность и жизнь. Я это так воспринимаю. Не своими конкретными действиями, но он играет в этом активную роль. Есть пассивные негодяи. А он – инициативный негодяй.
– Вы не боитесь, что за этими фразами последуют иски?
– Мне наплевать.
– Вы пробовали прийти к какому-то диалогу с теми, кого называете своими противниками?
– Я вообще ничего общего с ними не хочу иметь. Им все это выгодно: арестовать Лысенко, потом Фейтлихера. А если бы еще ситуация с Курихиным закончилась печально, для них вообще был бы подарок. Свободное поле – гуляй не хочу, делай, что хочешь! А какие еще газеты в регионе чаще других пишут о коррупции? Ваша да наша. Систематически, в каждом номере... Как вы думаете, у тех, кто совершает все эти преступления и кто их не расследует, мы вызываем любовь?
В Саратове идет планомерное уничтожение людей со своим мнением и позицией, очень много сделавших для своей малой родины, для простых людей. Но родине мы не нужны…
Полную версию интервью, а также комментарии депутатов областной думы от "ЕР" вы можете прочитать в свежем номере "Саратовского взгляда".
(Леонид Фейтлихер: "Родине мы не нужны"
**

7. 2012 г., материалы СМИ

27.06.2012 г., газета "Московский комсомолец" в Саратове" - Станислав Орленко в статье "Недетское лицо киднеппинга" (подзаголовок "Саратовские похищения детей отличает нечеловеческая жестокость"), пишет:
«Виновна и снисхождения не заслуживает» - такой вердикт вынесли на прошлой неделе присяжные заседатели по самому резонансному уголовному делу в Саратовской области за последнее время. 23-летняя Кадрия Мизинова, мать маленького сына, официально названа убийцей 12-летней Ильнары Ягудиной, которую она похитила с целью получения выкупа.
Тринадцатилетней жительнице Саратова Алле Гейфман тринадцать лет назад при не менее жутких обстоятельствах удалось остаться в живых.
Фабула преступления, совершенного в первых числах октября 2011 г., хорошо известна. Напомним только, что и во время судебного процесса, и в ходе обсуждения на интернет-сайтах многократно говорилось о бросающихся  в глаза противоречиях как в показаниях, так и в действиях обвиняемой. Ситуация выглядела нелепой и могла бы считаться плохой пародией на увиденный в кино детектив, если бы не страшный финал - зверское убийство ребенка, на теле которого эксперты насчитали 45 ножевых ран.
<…> Если обратиться к печальному криминальному опыту нашего региона, то нельзя не вспомнить события 13-летней давности. Тогда в Саратове похитили 12-летнюю Аллу Гейфман, дочь известного предпринимателя. Это стало одним из самых громких уголовных дел конца 1990-х годов. Если сопоставить его с трагедией семьи Ягудиных - также представителей крупного бизнеса, то сравнение получается скорее от обратного.
 
Спецоперация ценой в 2 миллиона долларов
По делу о похищении Аллы Гейфман были в два этапа осуждены шесть человек. Однако вопросов, особенно у дотошных журналистов, эта история оставила немало. Обстоятельства спасения девочки не особенно афишировались (что вполне понятно), в официальных сообщениях говорилось, что это чудо стало возможным благодаря совместной спецоперации ФСБ и Приволжского РУБОП. Говорю «чудо», потому что обычно детей такого возраста, способных опознать своих похитителей и дать внятные показания, живыми из плена не отпускают.
Рискну предположить, что именно серьезность намерений и подготовки при похищении и при освобождении парадоксальным образом позволила вернуть пленницу живой. Правда, не совсем невредимой - фаланги двух пальцев на руке ей ампутировали и прислали родителям, дабы те окончательно убедились, что с ними не шутят.
В той истории серьезным было все, начиная с действующих лиц. Следствие установило, что в качестве организатора выступил Абдулбек Ахматханов, лидер чеченской преступной группировки, специализировавшейся на похищениях людей, особенно детей. Причем рассматривались варианты киднеппинга в отношении целого ряда семей состоятельных саратовцев. Наводку же на семью Гейфман, по выводу суда, дал заместитель директора крупной строительной компании. Он впоследствии клялся, что был уверен, будто участвует в спецоперации силовых структур по ликвидации банды похитителей, потому и предоставил последним информацию о ребенке бизнесмена. Следствие и суд ему не поверили, тем более что имелись сведения о получении им части уплаченного выкупа.
20 мая к Алле, вышедшей из школы, подъехала машина с двумя милиционерами. Они сказали, что с ее мамой случилось несчастье, она просила срочно привезти дочь. В салоне автомобиля девочку усыпили эфиром. Одного из ее похитителей так и не нашли, другого спустя несколько лет судили. Он оказался действующим сотрудником УВД… города Тольятти. То есть даже при «засвете» в Саратове его бы не нашли.
К отцу Аллы Григорию Гейфману похитители обратились лишь через три дня, когда ребенок уже находился на территории Чечни, которая в ту пору была царством Аслана Масхадова и прямых путей туда нашим правоохранителям не имелось.
Сумма выкупа также звучала внушительно - 3 млн долларов (впоследствии ее снизили до двух). Впрочем, из неофициальных источников приходилось слышать, что материальный мотив не был единственным. Выведение из строя Григория Гейфмана позволяло изменить расстановку сил в саратовском бизнесе. К тому же звучала версия, что в обмен на жизнь ребенка пытались облегчить участь одного из пленных сепаратистов.
Так или иначе, но мероприятия по освобождению Аллы затянулись на семь месяцев. Как уже говорилось, дважды - в июне и в августе в больнице предгорного села Шали ей ампутировали фаланги пальцев и отправляли их родителям. Врач, проводивший эту операцию под местным наркозом, потом выступал в суде свидетелем обвинения. При этом девочке говорили: «скоро ты поедешь к папе», и когда папа в самом деле приехал за ней, она испугалась, услышав об этом, - думала, отрежут третий палец.
В сентябре того же 1999 г. началась вторая чеченская кампания, и вскоре Шалинский район, где держали в плену Аллу, стал частью театра боевых действий. Ее освободили в середине декабря, незадолго до начала штурма Грозного - центрального сражения необъявленной войны.
Не будем претендовать на владение истиной в конечной инстанции, скажем только, что, по сообщению некоторых источников, кроме российских силовых структур, к освобождению девочки подключались представители такой серьезной международной организации, как Всемирный еврейский конгресс. Есть и другие сведения: непосредственно в переговорах с главарями банды похитителей участвовали люди, пользующиеся огромным авторитетом среди чеченского народа. В частности, бывший начальник управления министерства шариатской безопасности Чеченской Республики Ичкерия. Вроде бы он в это время находился в Турции и для него специально был устроен безопасный коридор для возвращения на Кавказ.
Есть мнение, что с кем-то другим бандиты вряд ли пошли бы на диалог и передача денег (суммы меньшей, чем 2 миллиона долларов, но все равно более чем значительной) могла бы завершиться не столь удачно. А тут авторитетный земляк, говорят, даже поругал похитителей, когда те неожиданно попросили прибавки - призвал их быть мужчинами и держать данное слово. При этом были приняты особые меры, чтобы в окрестностях дома, где шел разговор, не появился ни один вооруженный представитель федеральных структур: любой намек на проведение силового варианта операции мог закончиться трагедией.
Для полноты картины стоит добавить, что когда первую партию обвиняемых по данному делу в составе четырех человек  судили в Волжском райсуде Саратова - дело было весной 2002 г., в Чечне свершился другой суд. Еще четверых участников той же группировки во главе с самим Абдулбеком Ахматхановым неизвестные расстреляли в упор и, загрузив их трупы в микроавтобус, оставили в людном месте. Видимо, кому-то в назидание.
Главный же итог всего - Алла Гейфман вернулась домой и к нормальной жизни. <…>".
(Орленко С. Недетское лицо киднеппинга
// "Московский комсомолец" в Саратове" (г. Саратов). 2012, 27 июня – 04 июля. № 27 (775), с. 17).
**

8. 2014 г., материалы СМИ

19.02.2014 г., газета "Московский комсомолец" в Саратове" - Станислав Орленко в статье "Похитители людей как зеркало саратовского криминала" (подзаголовок "Преступления 1990-х спустя пятнадцать лет воспринимаются в новом свете"), пишет:
"На днях направлено в суд дело супружеской пары, которая обвиняется в похищении людей в Саратове в далеком теперь 1999 г. Если вина будет доказана, мужу и жене грозит до 12 лет лишения свободы. За прошедшие полтора десятилетия представления саратовцев о киднеперах – похитителях людей претерпели значительные изменения, и тогдашняя история теперь воспринимается иначе. Тем более что примеры подобных преступлений в нашей области убеждают в эволюции этого криминального жанра в трагическом направлении
<…> Теперь суд определит подлинную степень их участия в криминальном действе. Можно только напомнить, что в те далекие теперь годы подобный способ решения самых различных вопросов выглядел вполне обыденно. Людей сажали в подвалы и гаражи, увозили в неизвестном направлении за незначительные долги, за необдуманные высказывания, а то и вовсе ни за что просто с целью получить выкуп. Некоторые из тогдашних историй в Саратове стали подлинной классикой криминального жанра и прогремели на весь мир.
<…> Год спустя в Саратове произошла еще одна громкая история с похищением – на этот раз совсем не смешная. В мае 1999 г. по дороге домой из школы была похищена 13-летняя Алла Гейфман, дочь известного предпринимателя. История эта многократно рассказана в прессе, поэтому лишь напомним, что освободить девочку удалось лишь в декабре того же 1999 г., после ее полугодового пребывания на территории Чечни, где в ту пору началась вторая по счету военная компания. Дважды девочке отрезали фаланги пальцев на руке и присылали их отцу в конверте. Григорий Гейфман впоследствии рассказывал мне, что когда перед самым освобождением Алле сказали: "Сейчас поедешь к папе" – она потеряла сознание. Ведь те же самые слова ей говорили, когда ампутировали части пальцев.
К операции по освобождению ребенка подключились не только все российские спецслужбы, но и международные организации, а также представители высшего руководства так называемой Республики Ичкерия, которых специально для этой цели привезли из-за границы. Жуткая история, полгода державшая родных похищенного ребенка в состоянии запредельного напряжения, завершилась благополучно. <…>".
(Орленко С. Похитители людей как зеркало саратовского криминала
// "Московский комсомолец" в Саратове" (г. Саратов). 2014, 19-26 февраля. № 8, с. 10).
*
Вячеслав Борисов,
г. Саратов, 24 ноября 2015 г.
***

Комментариев нет
 
Назад к содержимому | Назад к главному меню