Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

Криминальный Саратов: статьи Ольги Блохиной

Авторы - статьи > Борисов Вячеслав

Автор: Вячеслав Борисов
Написано: 05.07.2018
Опубликовано:
09.07.2018



Читателям сайта www.криминальныйсаратов.рф предлагается 32 статьи Ольги Блохиной (она же Ольга Константинова, умерла 16.09.2011 г.) о криминальном Саратове, опубликованных с 1992 по 2011 гг. в газетах Саратова: "Саратовские вести", "Саратовские вести" по субботам", "Саратов", "Саратовский Арбат", "Саратовская областная газета", "Репортер", "Известия Поволжья", а также в журнале "Общественное мнение"; плюс 3 статьи-некролога о Блохиной.
*
Содержание - список статей для чтения (в хронологическом порядке):
1992 г.
1. Блохина О. Сто семнадцатая: куда повернешь, туда и вышло
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1992, 18 сентября.
1993 г.
2. Блохина О. Дорогая бабуля
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 02 марта.
3. Блохина О. Станет ли А. Гитлер национальным героем России?
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 22 июня.
4. Блохина О. Господин Шикльгрубер был бы доволен
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 14 июля.
5. Блохина О. Об этом говорил весь город…
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 25 сентября.
6. "Об этом говорил весь город"
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 16 октября. № 207 (353), с. 2.
7. Константинова О. Присяжные заседатели вынесли свой вердикт: подсудимые виновны
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 18 декабря. Стр. 1.
8. Блохина О. Три дня на "процессе века"
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 23 декабря, четверг. № 263 (609), с. 1-2.
1994 г.
9. Константинова О. В Саратове состоялся процесс над торговцем органами человеческого тела
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1994, 07 апреля, четверг. № 66 (681), с. 1.
1996 г.
10. Блохина О. "Заря России": деньги ваши стали наши
// "Саратов" (г. Саратов) 1996, 26 января. Стр. 2.
1997 г.
11. Блохина О. Страшные игры в дочки-матери
// "Саратов" (г. Саратов). 1997, 28 февраля. Стр. 1-2.
12. Блохина О. Убитых не было, стреляли в воздух
// "Саратов" (г. Саратов). 1997, 28 февраля.
13. Блохина О. Взятку стоит взять только раз, а там дело пойдет
// "Саратов" (г. Саратов) 1997, 21 марта.
14. Блохина О. Гобсек – это еще цветочки. Ягодки как раз у нас
// "Саратов" (г. Саратов). 1997, 09 июля.
15. Блохина О. О незначительном
// "Саратов" (г. Саратов). 1997, 18 сентября. № 193, с. 1.
1998 г.
16. Блохина О. У стукача, кроме финансовых, бывают и другие интересы
// "Саратов" (г. Саратов). 1998, 15 января.
17. Константинова О. Они все выяснили, следствие и суд – ничего
// "Известия Поволжья" (г. Саратов). 1998, 11 декабря.
1999 г.
18. Блохина О. Четверг для невостребованных
// "Саратовский Арбат" (г. Саратов). 1999, 14 января.
2000 г.
19. Блохина О. Одинокие подпольщики продолжают борьбу
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2000, 12 мая. Стр. 1-2.
20. Блохина О. Расстрелянный караул
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2000, 23 мая, вторник. Стр. 3.
21. Блохина О. Кровавая жилплощадь
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2000, 06 июня.
2001 г.
22. Блохина О. Приговор выносится дважды
// "Саратовские вести" – суббота" (г. Саратов). 2001, 28 июля – 03 августа, суббота. № 29 (80), с. 1, 5.
23. Блохина О. За Фаню, может, и ответят
// "Саратовские вести" по субботам" (г. Саратов). 2001, 22 сентября. № 37, с. 2.
2002 г.
24. Блохина О. Пугачевский детектив: число пострадавших растет
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2002, 28 февраля, четверг. Стр. 2.
25. Константинова О. Дома будущего выглядят именно так
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2002, 01 марта. № 32 (2801), с. 2.
26. Блохина О. Музей Чернышевского оказался беспризорным
// "Репортер" (г. Саратов). 2002, 03 октября. Стр. 1.
2003 г.
27. Блохина О. Наркодилер работал в прокуратуре
// "Саратов – столица Поволжья" (г. Саратов). 2003, 27 февраля.
2005 г.
28. Блохина О. Был организатор. Был заказчик. Куда они делись?
// "Саратовская областная газета" (г. Саратов). 2005, 27 октября. № 242-243 (1465-1466), с. 2.
2008 г.
29. Блохина О. В списках не значится
// "Саратовская областная газета" (г. Саратов). 2008, 05 июля.
2009 г.
30. Блохина О. Судебное дело
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2009, январь. № 1 (112), с. 20-22.
31. Блохина О. Мастер эпатажного жанра
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2009, июнь. № 6, с. 26-27.
2011 г.
32. Блохина О. После дождичка в четверг
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2011, июль. № 7 (142), с. 58-60.
33. Левенец Н. Памяти Ольги Блохиной
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2011, сентябрь. № 9, с. 62.
34. Левенец Н. Оля, мы тебя любим. Прости нас
// "Богатей" (г. Саратов). 2011, 29 сентября. № 32 (590), с. 3.
35. Свешников А. Памяти Ольги Блохиной
// "Богатей" (г. Саратов). 2011, 29 сентября. № 32 (590), с. 3.
**
1. О. Блохина
Сто семнадцатая: куда повернешь, туда и вышло
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1992, 18 сентября.
Рубрика: Общество
* Подг. к печати: 06 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
"Изнасилование – половое сношение с применением физического насилия, угроз или с использованием беспомощного состояния потерпевшей. Уголовное право предусматривает суровое наказание за изнасилование, вплоть до смертной казни (при отягчающих обстоятельствах)". (Энциклопедический словарь). Но мало того, что 117 ст. УК сурова сама по себе; расплачиваться за нее придется и "на зоне", где "со 117-й" поступают в соответствии с установившимися традициями. Это очень коварная статья. И она может стать опасным оружием в руках женщины.
17-летняя Н. поехала на дискотеку. Одна, без подружек и без кавалера. Там она познакомилась с 14-летним подростком, который приглашает ее в гости. Но не к себе. Как он сказал Н., у него есть "хата", где будут другие "мужики". Н. приглашение принимает. "На хате" их уже ждал 19-летний парень, потом подошли еще четверо – от 16 до 17 лет. От Н. потребовали определенных услуг. Дверь закрыли на легкий крючок, в окна "хаты" падал свет из окон соседнего дома. Вскрикни Н. – в соседнем доме сразу бы услышали. Впрочем, возможно, девушка не хотела привлекать внимание к своему сложному положению? До утра Н. оказывала всем шестерым эту услугу, как она потом говорила, под угрозой избиения. Все шестеро тщательно предохранялись с помощью распространенного резинового средства, которое сейчас почти все подростки носят с собой – на всякий случай. Н. тоже кое-что предпринимала, и уже это могло бы подвергнуть сомнению версию о грубом насилии.
С рассветом один из молодых людей поехал Н. провожать. Они взяли такси, но поехали не к Н., которая боялась ехать домой, а к молодому человеку. Подождали у подъезда, пока его мама уедет на дачу, и потом поднялись в его квартиру. Позавтракали, приняли ванну и легли спать.
Потом Н. поехала домой, где у нее произошло объяснение со своей мамой. В результате было заявлено, что шестеро негодяев затащили ее в пустой дом и изнасиловали. К выяснению обстоятельств подключился папа. Было составлено заявление об изнасиловании несовершеннолетней Н. Всем шестерым "героям" родители Н. нанесли визиты и предупредили, что они этого просто так не оставят. Но все обойдется, если каждая семья заплатит Н. по три тысячи рублей (дело было в прошлом году, и три тысячи что-то значили), а один из мальчиков на ней женится. В женихи выбрали мальчика, который после той бурной ночи поехал Н. провожать. Платить деньги все родители категорически отказались; мальчик же отказался брать Н. в жены. После чего началось следствие.
Это самое обыкновенное, рядовое, типичное дело, исход которого почти что предрешен: все шестеро скорее всего отправятся "мотать срок". Н. останется при своих интересах и плохом отношении родителей, которым не удалось погреть руки на этом деле.
Процедура по возбуждению дел по обвинению в изнасиловании по жалобе потерпевшей может оказаться опасным оружием в руках женщины. Следственным органам известно много случаев, когда женщина, пытаясь обвинить человека в изнасиловании, одновременно пытается извлечь из этого свою выгоду. Иногда все это буквально шито белыми нитками, иногда очень искусно и умело подтасовываются в свою пользу возникшие обстоятельства. Другой вопрос, как часто следствие и суд имеют намерение досконально разобраться в деле и уличить заявительницу в корыстных намерениях; впрочем, иногда действительно сложно докопаться до истины – весьма часто и добровольным сексуальным отношениям сопутствуют элементы насилия, способные ввести экспертов в заблуждение.
В общем, статья за изнасилование достаточно коварна, и женщина не будет женщиной, если не обратит ее несовершенства в свою пользу. С ее помощью женщине можно не только кого-то наказать, но и поправить свое материальное положение, потребовав денег за изнасилование либо за якобы изнасилование.
Недавно из мест заключения вернулся Т. Он отсидел три года за изнасилование. Девочка, с которой он встречался, подала заявление, что он изнасиловал ее в подъезде. Т. до сих пор так и не разобрался, что это было, поскольку девочка, как он утверждает, сама на все дала ему согласие. Он помнит, как спускался выключить в подъезде свет, а она ждала его на подоконнике, как молча вместе ждали, пока мимо пройдут жильцы дома, потом Т. вместе с девочкой поднялся двумя этажами выше и так далее. А на другой день к нему пришли родители девочки и потребовали от его родителей 5 тысяч рублей, в противном случае они подают в суд за изнасилование их дочери. Денег в семье не было – и молодой человек отправился на три года "сидеть".
Бывает так, что женщина добросовестно полагает, что ее пытались изнасиловать (мы не говорим здесь о случаях действительного изнасилования), но это уже другие истории. В данном случае речь идет о тенденции не такой уж новой, но достаточно четко обозначенной: извлечь выгоду из этой деликатной ситуации.
Впрочем, часто бывает и так, что дело не только не доходит до суда, но следствие даже и не начинается. Потому что заявление вовремя забирается. А забирается оно потому, что все требования потерпевшей, или будто бы потерпевшей, выполняются.
Две девушки поехали на машине с двумя молодыми людьми покататься. Дело явно шло к ночи, а девушкам, хотя и едва исполнилось восемнадцать лет, надо было бы подумать, чем такая прогулка может кончиться. На другой день они приносят в милицию заявления об изнасиловании. Еще на другой день его забирают: "Погорячились". Оказалось, что молодые люди выплатили им по 1000 рублей каждой, и все на этом успокоились. В частном разговоре молодые люди сказали, что сначала у них была договоренность перед поездкой на 100 рублей для каждой девушки. Потом же юные леди, осваивающие азы древней профессии, решили, что сумма явно недостаточна, и потребовали добавки. Их за это немножечко побили, но денег не дали. Девушки обиделись и сделали соответствующее заявление.
Аналогичных примеров можно привести много. Почти все случаи типичны. Добавим, что статистика утверждает: в 70% изнасилований виноваты сами потерпевшие, потому что изнасилование вольно или невольно было ими спровоцировано. Но в суде в основном это обстоятельство лишь учитывают для смягчения наказания, и очень редко бывают случаи полного оправдания обвиняемого.
"Сексуальная революция", которую мы сейчас запоздало переживаем, могла бы внести свои коррективы в процесс обвинения по статье за изнасилование, но на самом деле все еще больше осложняет, и, возможно, не всегда понятно: где есть изнасилование, а где – случай проявления сексуальной свободы, и кто за это, собственно говоря, должен отвечать. Поэтому отвечает чаще всего какой-нибудь простофиля. Или тот, кто не в состоянии оплатить расходы…
(Блохина О. Сто семнадцатая: куда повернешь, туда и вышло
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1992, 18 сентября).
**
2. О. Блохина
Дорогая бабуля
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 02 марта.
Рубрика: Житейская история
* Подг. к печати: 29 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Участники этой почти кавказской истории – уважаемые жители Саратова. Их многие знают (один из них – преподаватель вуза, доцент, другой – адвокат), поэтому мы сохраним их инкогнито и подарим по псевдониму.
Читатели же пусть мотают себе на ус и лишний раз убедятся: все тайное обязательно станет явным, и противоправные поступки даже в бытовом плане могут быть наказуемы. Если не сейчас, то когда-нибудь потом.
Когда доцент Федоров был аспирантом (в пятидесятых годах) он жил на квартире у своей родственницы Марии Федоровны – в частном доме в Пугачевском поселке. Потом женился, получил квартиру. Но Марию Федоровну не забывал, навещал ее, заботился, как о своей матери. Да и она сама, поскольку была женщина пожилая и одинокая, считала его за сына. Он отремонтировал ее дом, сделал погреб, провел газ, воду, обрабатывал сад и огород, помогал вести хозяйство. Мария Федоровна же нянчила его детей, как своих внуков. Доцент Федоров даже вписал ее в свой пропуск в привилегированную поликлинику – как мать.
В конце прошлого года доцент Федоров был направлен в Петербург на факультет повышения квалификации. На время своего отсутствия он поручил ухаживать за 94-летней Марией Федоровной соседку Татьяну Ивановну. Заплатил за уход, питание и, как человек педантичный, даже взял расписку. Муж Татьяны Ивановны адвокат Алексеев был в дружеских отношениях с доцентом Федоровым – столько лет все-таки были соседями. Да и мать адвоката дружила с Марией Федоровной, которая ухаживала за ней, когда та заболела. В общем, он полагал, что свою вторую мать оставил под надежной опекой.
А потом доцент Федоров возвратился из Петербурга и Марии Федоровны в ее доме не нашел. Приятель-адвокат увез ее к матери своей жены. Попутно Марии Федоровне было объяснено, что названный сын забыл ее, бросил, и вообще "там" женился и больше в Саратов не вернется. Поэтому ей лучше пожить в семье адвоката и в благодарность написать завещание на свой дом на имя жены адвоката. Был быстренько приглашен нотариус, и обиженная на сынка 94-летняя Мария Федоровна требуемое завещание подписала. Прежнее завещание на имя доцента Федорова, таким образом, посчиталось недействительным.
Доцента Федорова по приезде из Петербурга к Марии Федоровне старались вообще не допускать. Свидания разрешали, как в тюрьме – на десять минут в присутствии родственников адвоката. Все его просьбы оставить их наедине отвергались.
29 января 1993 года в 18 часов доцент Федоров силой ворвался в новое место обитания Марии Федоровны, на руках отнес ее в машину и увез к себе домой. Судя по всему, Мария Федоровна была не против. По крайней мере, она охотно составила новое завещание – опять на имя своего любимого сына доцента Федорова.
Итак, 29 января состоялось похищение, а 30 января к доценту Федорову пришли люди из милиции. Это родственники адвоката сделали заявление о пропаже Марии Федоровны. Дорогой бабуле был задан вопрос: "Вы знаете этого человека?" – и показали на доцента. Ответ: "Это мой сын, он ухаживал за мною 40 лет". Потом ее спросили: "Вы хотите здесь жить?" Ответ: "Да, хочу жить у своего сына". Вопросов больше не было.
В общем, такая история с похищением дорогой бабули. До чего может довести желание иметь лишние квадратные метры, стоимость которых едва ли не ежедневно возрастает. А сам адвокат человек, конечно, просто удивительный. Ведь юрист по образованию, знает, что дело, мягко скажем, не того… Хотя… Ведь и доцент Федоров не с его согласия забрал бабулю обратно. С другой стороны, вроде и подкопаться не к чему. Доцент Федоров не оформлял опекунства. По объяснению адвоката, бабулю к себе они забрали, потому что она лежала одна в голоде и холоде, и вообще доцент за ней вовсе не так хорошо ухаживал. Поэтому они и забрали к себе Марию Федоровну – из чистых гуманных соображений. А о завещании он вообще ничего не знает. (Как будто нотариуса для этих целей он не приглашал).
Впрочем, что о завещании он ничего не знает, это он потом сказал. Первая реакция была иная: бабуля завещание вовсе не на его имя оставила. Ну, ладно, это все мелкие детали…
История любопытна не столько с точки зрения права, сколько морали. Получается, что даже лучшим своим соседям доверять не всегда можно. И вообще, там, где дело касается отношений с пожилыми людьми, владеющими частной собственностью и могущими оставить ее в наследство, надо быть особо внимательными и осторожными. И да хранит вас Бог и закон в ваших благих порывах.
(Блохина О. Дорогая бабуля
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 02 марта).
**
3. О. Блохина
Станет ли А. Гитлер национальным героем России?
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 22 июня.
Рубрика: Вот что я думаю по этому поводу
* Подг. к печати: 05 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Господа, память в России – вещь странная. Она мягкая, как пластилин, и искусный ваятель легким касанием пальцев стирает черты одних кумиров и столь же легко лепит других. Под этих новых и строятся новые концепции былых событий. Чем меньше очевидцев остается в живых, тем легче новым ваятелям. Что скажут о 22 июня еще спустя 52 года, пусть потом запомнит муза истории Клио. А сегодня мы назвали тот день тоже по-новому – Днем памяти защитников Отечества. Но память в России, господа, ей-богу, вещь странная…
"Коммунисты сочинили легенду о том, что на нас напали, и с того самого момента началась "великая отечественная война". Эту легенду я вышибаю из-под ног, как палач вышибает табуретку".
Виктор Суворов, "Ледокол"
*
Каждый гражданин бывшего Советского Союза знает абсолютно точно: 22 июня в 3.30 канонада немецкой артиллерии прервала советско-германский договор о ненападении от 1939 года. В эту же самую короткую летнюю ночь в Кремле Молотов, выслушав немецкого посла Шуленбурга, сказал: "Это война".
Да, это началась война, страшнее которой не было на земле. Полвека спустя эти слова в общественном мнении стали прописной истиной; в соответствующие даты их произносят "с чувством", а в обычные дни не говорят ничего, и пусть мертвые хоронят своих мертвецов.
Забывается все. Но в местах былых сражений все еще находят незахороненные останки русских солдат. Наших, не немецких – те своих вынесли и похоронили. Зато в Суздале уже воздвигнут памятник павшим немецким воинам. Я понимаю: они тоже были жертвой той войны, но разве не они разрушали наши города? Кто может представить себе где-нибудь в Лозанне или под Арденнами памятник солдату Третьего рейха? Но, может быть, до той войны уже нет никому никакого дела, и все равно кому какие памятники воздвигать? А по нашим газетам уже летают игривые заголовки: "Были мессершмитты", теперь "мерседесы", а суть в том, что Сталинград сначала бомбили "мессершмитты", а теперь на территории известного мемориала развернута выставка – продажа великолепных немецких автомобилей, и каждый, кто сможет, пусть уезжает от проблем на "мерседесе". Конечно "мерсы" лучше "мессеров"…
Россия взахлеб читает "Ледокол". Это книга бежавшего в Великобританию и заочно приговоренного к расстрелу бывшего советского разведчика Владимира Резуна, взявшего себе псевдоним "Виктор Суворов". "Ди Вельт" в марте 1989 года рекомендовала "Ледокол" как последнее "белое пятно" в коммунистической истории. "Самое оригинальное произведение в современной истории", - отмечает "Таймс" в 1990 году. "Я предатель, я изменник… Таких не прощают, но я все равно прошу: простите меня" (В. Суворов, 21 октября 1992 года).
Оригинальная книга, "Таймс" права. "Красная пропаганда, подобно пойманному преступнику, начинает изложение истории войны с момента, когда иностранные войска появились на советской территории, и изображает Советский Союз невинной жертвой, - написано в книге. – Давайте писать историю войны не с 22 июня, а с того дня, когда Сталин принял решение начать войну". Пусть так, и бывший советский разведчик прав: Сталин мечтал заменить капиталистическое окружение социалистическим. Через 12 лет после того, как книга была написана, возможно, каждый гражданин бывшего Советского Союза с этим согласится. Я не вступаю в полемику, и скорее всего, В. Суворов прав, Советский Союз включился во вторую мировую войну прямо с ее начала: с 1 сентября 1939 года. Но из этого не следует, что "поэтому Великой Отечественной войны не было". "Я замахнулся на самое святое, что есть у русского народа, я замахнулся на единственную святыню, которая у народа осталась – на память о Войне, о так называемой "великой отечественной войне". Это понятие я беру в кавычки и пишу с малой буквы".
Ну вот и все, значит, не было ничего. "Последняя святыня" вышиблена из-под ног, как табуретка из-под виселицы. Это просто А. Гитлер оказался мудрее И. Сталина, а план "Барбаросса" был гениальным тактическим ходом. Мы должны уважать Гитлера? Память в России мягче пластилина, 6 миллионов убитых, потом 20, потом 28, потом 50 миллионов, в какую бездну они пали и кому они теперь нужны, давно мертвые. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов, это просто А. Гитлер опередил И. Сталина, и поэтому спустя три недели после 22 июня из 170 дивизий, стоявших в западных областях Советского Союза, 28 полностью вышли из строя, а 70 потеряли до половины людей и техники. А сколько было пленных? Точных данных нет, и тем более кому какое дело до того, что с ними стало потом
"Война в России, - заявлял Гитлер, - будет такой, которую нельзя вести по рыцарским правилам. Комиссары являются носителями идеологии, противоположной национал-социализму, поэтому они должны быть ликвидированы. Эта борьба будет вестись с беспрецедентной, безжалостной и неутомимой жестокостью. Немецкие солдаты, виноватые в нарушении международных правовых норм, будут прощены". "Русские территории должны стать житницей народа Германии. Мы не видим оснований кормить русский народ продуктами этой избыточной для них территории. Безусловно, десятки миллионов русских будут обречены на голод, если мы сумеем выкачать из страны все, что необходимо".
Достаточно? Это А. Гитлер опередил И. Сталина с днем наступления? А почему германская армия не стерла Россию с лица земли, это и так всем хорошо известно. Это миллионы давно уже мертвых людей встали у нее на пути, и то, что они шли на танки с единственной зажатой в руке бутылкой с "коктейлем Молотова", это не вина их, это подвиг. И то, что на десятки убитых русских солдат был один убитый немецкий – это не вина убитых. Так что же, теперь у нас "великая отечественная" – последняя рухнувшая святыня?
…А "мерсы", конечно, лучше "мессеров". Все видели хронику, как они бомбили Сталинград и как плыли по Волге белые детские панамки? Все видели хронику блокадного Ленинграда? Хорошо, пусть Жданову переправляли зимними авиарейсами свежие персики, но это не значит, что Великая Отечественная – теперь пустой звук…
Хорошо, пусть и под Сталинградом, и под Ржевом и под Курском, и в других местах поставят памятники немецким солдатам, они ведь тоже не хотели умирать на чужой земле, на нашей войне. Пусть поставят им памятник, народу Германии теперь не по себе от той войны. Потому что немцы поняли весь ее ужас. А мы – забываем.
(Блохина О. Станет ли А. Гитлер национальным героем России?
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 22 июня).
**
4. О. Блохина
Господин Шикльгрубер был бы доволен
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 14 июля.
Рубрика: Что читаем?
* Подг. к печати: 03 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Хотя бы потому, что за его произведение назначили хорошую цену – 7000 рублей. В обеих столицах – Москве и Петербурге – оно идет по 8 "штук". Любопытно, по какой цене оно будет распространяться дальше по городам и весям?
Помните, как раньше за чтение "крамольной" литературы исключали из университета, за публикацию произведений "там" лишали гражданства. "Москва – Петушки" читали в самиздате, а в переплетенные ксерокопии журнального варианта "Мастера и Маргариты" от руки вписывали изъятые эпизоды с Бегемотом и Коровьевым в валютном магазине?
Сейчас книгами, запрещенными ранее, уставлены книжные полки. Чем еще порадовать пресыщенного читателя? А вот мы "Майн кампф" не проходили. Пикантное чтение. Для России, по-видимому, особенно. Не надо и говорить почему. Господин Шикльгрубер, более известный под именем Адольфа Гитлера, был бы доволен: его идеи находят поддержку в определенных кругах российского населения. Дорогое, очень качественное издание "Майн кампф", выставленное к продаже на самом видном месте в государственном магазине, лишнее тому подтверждение.
Читайте "Майн кампф", состоятельные граждане свободной России. Ведь в любой другой стране, уважающей права человека, в любой другой стране, где принято к тому же уважать законы, эта книга проходит по рангу литературы, разжигающей межнациональную рознь, проповедующей идеи фашизма и призывающей к войне, и пользуется очень дурной репутацией. А книготорговец, дорожащий своей личной репутацией, по крайней мере не будет выставлять ее к продаже на самом почетном месте.
У нас же это как бы подарок российскому читателю. Странная страна. Кажется, еще немного осталось до того, чтобы минувшая война была окончательно забыта, и еще меньше до того, чтобы увидеть в чудовище великомученика. И вот уже оказывается, что Хатынь сожгли сами белорусы, переодетые в форму войск СС, - средства массовой информации распространили это "открытие" короткими заметками в десять строк, но так и не дали фактического подтверждения.
Впрочем, короткая память располагает к особой легкости приятия сомнительных идей. Известно также, что сон разума рождает чудовищ, поэтому когда серп и молот перестают быть эмблемой одного государства, то почему бы освободившееся место не заполнить другой эмблемой. Это может быть орел, пусть двуглавый. Но без имперской атрибутики, разве он – символ возрожденной России? Ведь того государства, которое было до семнадцатого года, все равно больше нет и никогда не будет. Так что какая-то пустота при дружном перетаскивании из прошлого в настоящее все равно зияет. Пустоты должны заполняться. Чем-нибудь. Свастикой, к примеру. Короткой памяти все равно, что это будет.
Так что произведение Адольфа Гитлера приходит к нам на почти подготовленную почву. Если поколение, выбравшее пепси-колу, начнет вдруг читать книги, возможно, начнет оно именно с этой. Ну, а пока любопытство проявляют совсем другие люди. Пока они говорят, что их черные рубашки символизируют скорбь России. Но технику стрельбы и азы рукопашного боя осваивают очень даже целенаправленно.
(Блохина О. Господин Шикльгрубер был бы доволен
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 14 июля).
**
5. О. Блохина
Об этом говорил весь город…
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 25 сентября.
Рубрика: Общество
* Подг. к печати: 05 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
29 августа в Саратове на улице Хользунова, 16/34, поздно вечером в одном из подъездов на лестничной площадке между четвертым и пятым этажами было обнаружено тело зверски убитой девушки. Это убийство попадает в разряд самых жестоких, случившихся в городе за последнее время.
Сразу же на другой день по Саратову поползли слухи: в городе объявился сексуальный маньяк, убивающий женщин. Жильцы дома, где было совершено убийство, даже "расшифровали" надписи на стенах в подъезде: получалось, что это было убийство – месть и уже намечена следующая жертва, чье имя начинается на букву "М". В редакцию "СВ" поступило письмо, под которым подписались 106 человек: они требовали не позволить преступнику уйти от наказания. "СВ" совместно с прокуратурой Октябрьского района считают своим долгом объяснить ситуацию.
Убийца был найден очень быстро. В ночь с 29 на 30 августа в Октябрьском РОВД состоялось оперативное совещание: моментально была создана оперативная группа. Было выдвинуто четыре версии убийства: одна из них – преступление совершено психически больным человеком. За это говорила особая изуверская жестокость, на которую можно пойти, будучи в состоянии полной психической невменяемости. Стали проверять лиц, состоящих на психиатрическом учете; полностью был "прощупан" Октябрьский район; особое внимание уделялось тем, кто был доставлен в психиатрическую клинику в ночь с 29 на 30 августа.
Приблизительно в 24.00 было зафиксировано сообщение с территории мукомольного завода: найдена сумка с вещами – топор со следами крови, нож-финка, куртка-олимпийка со следами крови, золотые украшения, косметичка, записная книжка на имя Мамаевой Е.А., 1971 года рождения – так звали убитую девушку. Сторож, видевший убегавшего человека, бросившего эту сумку, предположил, что тот, по всей видимости, из "здешних", поскольку хорошо знал территорию: он свободно ориентировался и легко скрылся. Проработали и эту версию – она не подтвердилась.
Правильным оказалось предположение о том, что убийца – психически больной человек. Среди лиц, поступивших в психиатрическую клинику в ночь с 29 на 30 августа, был некто Л., 1973 года рождения. Он и оказался разыскиваемым преступником. Был вызван его отец, который дал показания. Он опознал сумку, вещи Л., затем были опознаны золотые украшения убитой девушки.
Впервые психическая патология у Л. была выявлена, когда его призвали в армию. Так что вместо воинской службы ему было предложено полечиться в городском психиатрическом диспансере. В дальнейшем улучшения у него чередовались с ухудшениями. Родителей очень беспокоило его состояние, и они стремились постоянно держать его под контролем. Л. наблюдался у районного психиатра; впрочем, мать Л. полагает, что лекарства, которые он принимал, помогали мало. Л. часто бывал злобен, агрессивен, бросался на мать, пытаясь избить; говорил, что он ненавидит женщин. Его пытались женить, но сделать это было, безусловно, сложно. Когда-то Л. обидела женщина, и это, вероятно, послужило толчком к перенесению агрессии на женщин вообще.
В конце августа, по словам родителей, у Л. наступило резкое ухудшение психического состояния. Он стал бессмысленно жесток. Отрезал голову кошке, затем попугаю; от него постоянно исходили угрозы. По-видимому, все несчастье в том, что его не госпитализировали вовремя. Если бы это случилось – не было бы страшного убийства.
29 утром, как отмечала мать, у него были "какие-то бешеные глаза". Он собрал сумку, на вопрос: "Что там у тебя?" – не ответил, ушел. Пришел ночью, одежда была в крови. Сказал, что он убил девушку…
Весь ужас в том, что будущее нельзя предвидеть хотя бы за два часа вперед. Кого здесь можно обвинять, кому каяться в чьей-то непредусмотрительности? Районному психиатру, не увидевшему угрожающие симптомы? Матери, не проверившей сумку, отпустившей Л. неизвестно куда в таком состоянии? Не знаю. Это сама судьба поджидала девушку с топором в руке.
Потом Л. говорил, что он услышал голос: "Убей проститутку". И он выбрал "ее". Говорил, что сразу почувствовал к ней ненависть. Долго кружил вокруг нее; рядом с ней были какие-то "мужики"; затем она ушла вместе с ними, а он отстал. Счастливая баловница судьбы, удар топором предназначался ей, а она даже не знает, что была на волосок от смерти!
Шел дождь. Л. кружил по городу, топор лежал наготове в сумке. Жертвой могла стать любая женщина. Абсолютно любая. Подойди Л. к остановке троллейбуса № 3 минутой позже, и родителям Лены Мамаевой не пришлось бы оплакивать свою дочь.
Он и увидел ее в этом проклятом троллейбусе. Пошел за ней к ее дому, вошел в подъезд. Если бы девушка была менее беспечна! Ведь должны были ее насторожить шаги за спиной… А может быть, она и почувствовала опасность, и старалась скорее забежать в подъезд, думая, что там безопаснее? Но даже не успела вскрикнуть (никто не слышал никаких криков) – первый удар был убийственной силы. Когда ее обнаружили, - было что-то страшное.
В настоящее время Л. изолирован. Проводится судебно-психиатрическая экспертиза. Люди, приславшие в "СВ" письмо, предполагают, что "убийца просто скрывается за удобным диагнозом". Вряд ли это действительно так. Но в любом случае он будет надежно изолирован от общества. Убитую девушку к жизни не вернуть, это правда. Но он больше никого не убьет. Если он по-настоящему психически больной – он будет спрятан от людей навсегда. Вот только нет гарантий, что вместо него не появится кто-нибудь другой, и это тоже правда.
(Блохина О. Об этом говорил весь город…
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 25 сентября).
*
Примечание Вяч. Борисова.
Содержание статьи Ольги Блохиной, манера и тональность изложения материала вызвали протест и резкое неприятие со стороны сослуживцев и знакомых родителей погибшей Лены Мамаевой.
16.10.1993 г. редакция газеты "Саратовские вести" опубликовала письмо 37 учителей школы № 62 г. Саратова – с места работы матери погибшей девушки, а также извинения Ольги Блохиной.
(Смотри: "Об этом говорил весь город"
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 16 октября).
**
6. "Об этом говорил весь город"
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 16 октября. № 207 (353), с. 2.
Рубрика: Резонанс
* Подг. к печати: 06 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
К сожалению, мы, люди, знающие семью трагически погибшей Лены Мамаевой, не можем не отозваться на статью О. Блохиной "Об этом говорил весь город" ("Саратовские вести" от 25 сентября 1993 г.). Об этой статье говорят сейчас очень многие, говорят с возмущением, т.к. она причинила боль. 40 дней не прошло с момента трагической гибели девушки, а на память ее брошена тень.
Поставив задачу разъяснить происшедшее, корреспондентка более чем туманно комментирует последствия "внутреннего голоса" преступника – "Убей проститутку". На самом деле он впервые ее увидел на остановке и проследил до дома, а из статьи следует, что задолго до этого он видел ее в обществе "мужиков", почувствовав к ней ненависть. Эти впечатления на самом деле были связаны у него с другой девушкой, которая якобы его оскорбила. Издевательски и кощунственно звучат слова типа – "счастливая баловница судьбы". Кому как не журналисту и корреспонденту знать о вреде неправильно и неосторожно употребленного слова. Тем более в статье по поводу такой трагедии!
Удивляет, что в статье нет ни намека на сочувствие родителям (людям уважаемым и достойным: мать – учительница, отец – один из известных в городе хирургов, кандидат медицинских наук).
"Убитую девушку к жизни не вернуть… Но он больше никого не убьет", - утешение сомнительное. Нет в статье и бережного отношения к памяти погибшей, девушки трудолюбивой и порядочной, студентки заочного отделения юридического института, успевшей закончить музыкальное отделение педагогического института, имеющей стаж педагогической работы, проститься с которой пришло огромное количество знавших ее людей. А лет было так немного!
Зато таким явным кажется защитить и оправдать преступника. Кощунственно звучит размышление о "беспечности" девушки в тот вечер. Как себе представляет журналистка меры предосторожности намеченной жертвы против преступника с топором?
Статья в газете была написана с целью успокоить 106 жильцов дома, где жила Лена Мамаева, разъяснить им эти события. Но для этого вовсе не стоило бросать тень на память человека и пытаться оправдать преступника, по делу которого еще не завершено следствие. Довольно-таки опрометчиво поступила прокуратура, представившая прессе до окончания следствия фрагменты признания преступника. А по какой вообще причине в газете полностью указаны фамилия, имя, год рождения и домашний адрес жертвы? (Кстати, преступник скрыт за буквой "Л"). Почему корреспондент не беседовал с родителями погибшей и не спросил разрешения на публикацию?
Эти эпизоды и манера изложения материала, порочащие память девушки, достойны рассмотрения в суде!
Уважаемый редактор! С помощью вашей газеты просим Вас восстановить справедливость, принести извинения родным Лены Мамаевой и тем самым убедить нас в непредвзятости Ваших сотрудников и гуманности газеты "Саратовские вести".
Учителя школы № 62 (37 подписей)
*
Я приношу самые глубокие извинения семье трагически погибшей девушки. Признаю, что тон моей публикации действительно недопустим и причинил людям, испытавшим огромное горе, лишь дополнительную боль.
Но, глубоко сочувствуя родителям погибшей Лены Мамаевой и искренне разделяя их горе, я все-таки прошу не обвинять меня в желании "защитить и оправдать преступника". Меня можно обвинить в душевной черствости, равнодушии, непрофессионализме, наконец, - в данном случае я не снимаю с себя этих обвинений, - но только не в попытке "выгородить" преступника. Он, безусловно должен понести наказание как всякий убийца, как другой убийца других людей. Но требовать смертной казни через газету я простите, не могу. Думаю, что все другие слова, которые я могла бы сказать в свое оправдание, будут бесполезны. Еще раз приношу свои извинения за эту жестокую и ненужную публикацию.
О. Блохина
("Об этом говорил весь город"
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 16 октября. № 207 (353), с. 2).
**
7. О. Константинова
Присяжные заседатели вынесли свой вердикт: подсудимые виновны
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 18 декабря. Стр. 1.
Рубрика: Судебная реформа
* Подг. к печати: 28 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Итак, событие, о котором так долго говорили основоположники нового российского законодательства, свершилось. Выбраны первые присяжные заседатели, поклявшиеся исполнять свои обязанности четко и беспристрастно, как полагается гражданину и свободному человеку, и первый суд присяжных завершился.
Первому свободному и независимому суду выпало очень сложное дело. Но во избежание обвинений в попытке как-то повлиять на ход судебного разбирательства, мы не имели права сообщать доскональные подробности: они могли совершенно по-разному эмоционально трактоваться. Но, впрочем, присяжные были предупреждены: какое бы освещение процесса они ни встретили в средствах массовой информации, до завершения судебного процесса ничто не может повлиять на их собственную точку зрения.
Учитывая сказанное, коротко сообщим только общую суть уголовного дела: два брата-цыгана и их знакомый, впоследствии судебно-медицинской экспертизой признанный невменяемым и поэтому в судебном разбирательстве участия не принимающий, подозреваются в том, что в ночь на 25 января в г. Энгельсе совершили убийство трех человек, с которыми незадолго до этого распивали спиртные напитки (экспертиза показала, что все находились в состоянии тяжелого алкогольного опьянения). Затем тела убитых были закиданы одеждой, собранной в том же доме, и подожжены, после чего подозреваемые скрылись. Через некоторое время они были задержаны в Волгограде и доставлены в Саратов.
Вчера вечером первый в России суд присяжных завершился таким вердиктом: обвиняемые виноваты. Однако с учетом различных конкретных обстоятельств дела приговор оказался вовсе не суровым: один из братьев Мартыновых осужден на год лишения свободы, второй – на полтора.
В одном из ближайших номеров мы подробно расскажем об этом процессе.
(Константинова О. Присяжные заседатели вынесли свой вердикт: подсудимые виновны
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 18 декабря. Стр. 1).
**
8. Ольга Блохина
Три дня на "процессе века"
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 23 декабря, четверг. № 263 (609), с. 1-2.
Рубрика: Судебная реформа
* Подг. к печати: 28 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Как известно, с 15 по 17 декабря в Саратове проходил судебный процесс с участием присяжных заседателей – событие, случившееся в России впервые за последние 76 лет. Институт присяжных был прерван в 1917 году: общественное правосудие было заменено судом революционным. То есть суд практически стал карательным органом, что последующие годы развития судопроизводства ярко подтвердили. Начавшиеся судебные реформы призваны изменить эту ситуацию, и суду присяжных отводится здесь решающая роль. Именно поэтому первый российский процесс с участием жюри присяжных пользовался такой огромной популярностью у мировых средств массовой информации, и, честное слово, такого внимания он стоил. Судебное заседание блистательно провел председатель Саратовского областного суда А. Галкин. И сейчас, видимо, уже можно сделать кое-какие выводы.
Вообще-то, вначале было ожидание спектакля, и словечко "шоу" на время подменило слово "суд". Предугадывали, интересный ли сценарий, хороша ли режиссура; но, видимо, все эти ощущения естественные для первого процесса. В зал судебного заседания вход был строго по пропускам, что усиливало торжественность момента, равно как и впечатляющая охрана суда. Выход тридцати человек, из которых изберут 12 основных и два запасных присяжных, был похож на поднятие занавеса в театре. Началось!
Но когда выбранные присяжные уселись на свои места, все сразу стало обыденным: по-видимому, так и должно быть в российском суде, когда-то имевшем развитой институт присяжных. На заседателей посматривали, пытаясь отгадать, чего же от них ждать. Впрочем, пресса и ТВ были строго предупреждены: какой бы интерес присяжные ни вызывали, они должны быть вне домогательств журналистов. Им нельзя задавать ни единого вопроса, нельзя знать их мнение о ходе судебного разбирательства, тем более недопустимо, чтобы их мнение стало достоянием прессы. Случайные обстоятельства, под воздействие которых могут попасть присяжные, пусть даже случайно, способны сказаться на объективности судебного разбирательства, и тогда суд присяжных может иметь совсем не то значение, на которое он рассчитан: на справедливый суд общества.
Это альтернативная форма судопроизводства, в основе которой заложены предпосылки сильной судебной власти, необходимой цивилизованному государству. И самое главное – до вынесения обвинительного вердикта присяжных подсудимый невиновен. В зале судебного заседания даже несколько раз звучало словосочетание "презумпция невиновности", что само по себе представляется достаточно значительным, поскольку наш суд такими терминами раньше не пользовался.
Слушалось дело об убийстве. После речи государственного обвинителя В. Симшина установилась тишина: настолько страшным, диким, кровавым показалось то, что все только что услышали. Двое братьев-цыган Мартыновы Александр и Артур обвинялись в том, что в ночь на 25 января 1993 года в частном доме на улице Узморской в городе Энгельсе они совершили убийство трех человек: Волкова, Заступова и Субботина. Государственным обвинителем убийство квалифицировалось как совершенное с особой жестокостью по предварительному сговору с последующим ограблением. Жертвы были зарублены топором, потом их добивали ногами, затем, забросав тряпками, старой одеждой, собранной в доме, подожгли в расчете на то, чтобы замести следы преступления. После этого братья покинули дом. С ними был третий человек, некто Оглы, цыган. Но суду были даны пояснения: поскольку Оглы судебно-медицинской экспертизой признан невменяемым, он не присутствует в суде.
Преступление квалифицировалось по ст. 102 УК РФ как убийство, совершенное при отягчающих обстоятельствах. 102-я у нас, как известно, одна из последних оставшихся "расстрельных". И, возможно, присяжным даже показалось, что уже все ясно, и в душе они свой вердикт вынесли: слишком непроницаемыми стали у них лица. Тем более у цыган в наших краях не слишком хорошая репутация, и "национальный фактор", вполне возможно, может играть свою роль.
Но как дика и безобразна бывает наша жизнь. Убожество, духовная нищета, совершенно скотские условия существования, отсутствие всего того, что делает человека человеком – и это бывает нормой. Другой жизни нет, не бывает, не дано – поэтому барахтается человек в этой грязи и не желает для себя ничего другого. Наше общество, когда-то декларировавшее для внутреннего пользования моральный кодекс строителя коммунизма, в итоге вырастило такое странное существо, которое за неимением другого названия обозначается понятием "человек". И в суде все это страшное убожество проступает особенно явственно, вся человеческая грязь выступает на поверхность, и как же быть судьям, которые наблюдают это из года в год? Не ходите без особой надобности в суд – от судейских процессов жизнь может показаться еще хуже, потому что нигде так замечательно четко не видны порочные черты, как в суде.
Братья, естественно, не производили благоприятного впечатления. В зачитываемых характеристиках, в свидетельских показаниях звучали слова "жестокий", "вспыльчивый"; адвокатура чаще пользовалась словами "психопатия", "тяжелые условия жизни". Ну да, безусловно, жизнь у них нелегка, безусловно, они неграмотны, не имеют специальности, нигде не работают и никогда не работали. Как они добывали средства к существованию – об этом можно только догадываться, но, впрочем, догадаться нетрудно. После убийства и поджога дома (между прочим, чужого – они его снимали) они взяли такси и поехали к жене одного из братьев – в поселок Золотая Степь. На суде заслушивались показания этой юной женщины. Она производила впечатление бедной запуганной девочки: "Он вас бил?" – "Всякое бывало". "Какой у него характер?" – "Обыкновенный". "Он вам оказывает материальную помощь?" – "Да я не просила". "Когда братья Мартыновы к вам приехали?" – "Они не приезжали".
Впрочем, ее мать дала на суде свои показания: да, приезжали в 7 утра на такси, были до полвосьмого вечера. Чем занимались? Ходили гулять на улицу, смотрели телевизор, обедали, а чем еще можно заниматься? Куда уехали – не сказали. Как-то все очень обыденно: убили, ходили гулять на улицу, смотрели телевизор
Доказательства добывались с трудом. Свидетели косноязычно путались в своих показаниях, не понимали вопросов, не давали конкретных ответов, и даже не потому, что хотели запутать суд, а… просто такое мировосприятие, смутное, неясное. Сумерки сознания. Какой ужасной жизнью живет наше общество, какого человека оно взрастило… Но каковы люди, таковы и судебные дела? По какому рангу проходит это убийство? Обыкновенному. Убийство в сумерках сознания: выпивали, потом убили. Ничего, это самый распространенный у нас вид убийства.
Братья убийство объясняли как самооборону: "Выпивали. Потом они ушли. А где-то в час ночи пришли опять. Мы спали. Вдруг стук в окно. Потом они вломились в дверь. Заскочили к брату, стали его бить, душить. Я закричал: "Что делаете?" Схватил топор, он лежал возле печки. Я нанес им удары топором. Потом поднял брата, одел его, вывел на улицу. Заглянул в окно, увидел, что Оглы добивает их топором. Когда я уходил, они еще живые были, ворочались, между собой говорили. В поезде брату рассказал обо всем".
Братья небольшого роста, убитые были гораздо выше их, и, возможно, сильнее. Но они были, как показала экспертиза, в состоянии тяжелой степени опьянения и, как стало ясно из зачитанных характеристик, все страдали хроническим алкоголизмом. У убитого Волкова были судимости; Заступов был судим четыре раза, Субботин был судим и состоял на учете у врача-нарколога, некоторое время пребывал в ЛТП. Все далеко не ангелы, и, возможно, эта страшная ситуация действительно была самообороной. Хотя… У меня не сложилось впечатление, что судебному разбирательству удалось все четко расставить по своим местам. Но, как положено в суде присяжных, все сомнения толкуются в пользу подсудимых.
Суд пришел к выводу: Мартынов Артур совершил убийство Субботина, а Мартынов Александр убил Волкова и Заступова. В ходе судебного разбирательства государственный обвинитель изменил свое обвинительное заключение. Было признано, что обвиняемые действовали в условиях самообороны, но нарушили ее необходимые пределы. Кстати, в новом судебном законодательстве четко сказано, что государственный обвинитель свободен в своем выборе, он может даже полностью отказаться от своих предварительных обвинений, если сочтет, что судом они не доказаны.
Итак, новое обвинение звучало в соответствии с добытыми в суде доказательствами следующим образом: в процессе совместного распития спиртных напитков возникла ссора. Мартынов Артур схватил топор, лежащий в комнате под диваном, и нанес  шесть ударов Субботину (это подтверждено заключением судебно-медицинской экспертизы). Волков и Заступов отобрали у Мартынова топор, повалили его на диван и там удерживали. Мартынов Александр, спавший в это время в кухне, вбежал в комнату, схватил лежавший на полу топор и нанес три удара Заступову и один Волкову. Потом их, как уже было сказано, били ногами, затем Мартынов Александр забросал всех тряпками, поджег, и братья вместе с Оглы ушли из дома.
Адвокаты настаивали на вынесении их подзащитным оправдательного вердикта, полагая, что вина их не доказана, и в любом случае они защищались, не превышая пределов необходимой самообороны, а только не рассчитали силы, потому что действовали в состоянии аффекта. Слово оставалось за присяжными. Им было поставлено девять вопросов, на которые они должны были дать четкие ответы. После двухчасового совещания присяжных в совещательной комнате вердикт был оглашен. "Виновен ли Мартынов Артур в том, что он в ходе взаимной ссоры нанес Субботину смертельные травмы?" "Да, виновен", - сказали присяжные. "Вероятно ли, что Мартынов совершил действия, защищаясь от Субботина?" "Да, вероятно", - ответили присяжные. "Заслуживает ли он снисхождения?" – "Нет, не заслуживает". "Доказано ли, что смертельные травмы Волкову и Заступову нанес Мартынов Александр?" "Да, доказано". "Виновен ли он?" "Да, но заслуживает снисхождения".
В общем, наш новый суд присяжных, наверное, самый гуманный суд в мире. Благодаря ему братья получили действительно очень сильное снисхождение: их преступление в приговоре квалифицировалось по ст. 105 УК РФ как убийство в целях самозащиты с нарушением пределов необходимой самообороны. Наказание: Мартынову Артуру полтора года лишения свободы, Мартынову Александру – один год лишения свободы, учитывая смягчающие обстоятельства и т.д.
У широкой общественности, возможно, этот приговор вызвал недоумение. Но суд есть суд, и доказательства, добытые в ходе его, свидетельствовали в пользу братьев, каким бы страшным ни было это убийство. Главный вывод, который можно сделать из этого процесса: суд перестает быть карающим орудием государства. Станет ли от этого меньше преступников – вопрос другой и к этой теме не относится.
(Блохина О. Три дня на "процессе века"
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1993, 23 декабря, четверг. № 263 (609), с. 1-2).
**
9. О. Константинова
В Саратове состоялся процесс над торговцем органами человеческого тела
Преступник приговорен к двум годам лишения свободы
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1994, 07 апреля, четверг. № 66 (681), с. 1.
Рубрика: Из зала суда
* Подг. к печати: 30 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Случай беспрецедентен: саратовские юристы в своей судебной практике с таким еще не сталкивались. В Уголовном кодексе РФ также не зафиксирована специальная статья, предусматривающая за торговлю, простите, "человечиной". Но… Какое время – такие судебные процессы?
Дело слушалось в народном суде Октябрьского района. Некто Ю. Лукин, работавший дворником Саратовской железнодорожной больницы, ранее судимый за воровство, свою вину полностью признал. Раскаялся ли он, вопрос другой, но, возможно, о раскаянии речи вообще вести не стоит: он произвел впечатление полностью деградированного существа, и если он называется человеком, то это, вероятно, ошибка природы. "Органы" на продажу он взял в патологоанатомическом отделении больницы, которое в тот день, как, вполне вероятно и во все предыдущие дни, было доступно для посторонних. Тем более, что его жена работала в морге санитаркой, и Лукин очень часто, в день по нескольку раз, заходил туда, и всю "механику" внутреннего распорядка знал очень хорошо. Может быть, то, что он сделал, он совершил не в первый раз, но не доказано. Судили его за тот случай, на котором он попался.
В тот день, 12 ноября 1993 г., он помог медсестре вынести труп в морг, за что и получил 100 граммов спирта. Спирт он выпил, и ему показалось мало. Он пошел к жене просить денег на добавку. Ее не было на месте, он заходил в патологоанатомическое отделение несколько раз, и в конце концов он решил добыть деньги сам. Как уже говорилось, в тот день доступ в отделение был достаточно свободен, поэтому Лукин без помех прошел к холодильникам, и из емкости, где в 10-процентном растворе формалина хранились "послеоперационные" человеческие органы, предназначенные для захоронения, взял несколько "объектов". Он сложил их в целлофановый пакет, который каким-то странным образом тут же оказался, и понес продавать.
Около шести часов вечера на "стихийном рынке" на улице Астраханской купля-продажа  состоялась. "Мясо" купила одна женщина, на суде проходившая под термином "потерпевшая", так что если кто-то в чем-то раскаивается, то именно она: ее ужасная покупка будет ей сниться до конца жизни. Материальный же ущерб она потерпела на сумму 1200 рублей, что на суде было признано суммой незначительной, и по статье "нанесение крупного материального ущерба" Лукина решили не привлекать. Его дело прошло по части 1 ст. 147 УК РФ – "мошенничество". Ну, а гражданка, купившая дешевое "мясо", по всей видимости, может довольствоваться тем, что материальный ущерб ей будет возмещен, а о возмещении морального ущерба речи же не шло совсем. Она же, в принципе, сама и виновата: зачем "купилась" на дешевые 2 кг 800 граммов?
В общем, "мясо" Лукин продавал в целлофановом пакете, и сказал ей: "Покупай, смотри, здесь одна мякоть". Сначала он запросил полторы тысячи, потом сбавил цену до 1.200, и тут потерпевшая не выдержала: семью надо кормить, а на рынке за такое количество попросили бы в три раза дороже. Психологически понять можно.
На вырученные деньги Лукин купил бутылку "красненького". Пока он пил, события разворачивались своим ходом. "Потерпевшая" похвасталась на работе своим коллегам дешевой покупкой. Показала. Подружкам сразу показалось что-то подозрительным. Стали рассматривать внимательнее, обнаружили длинный человеческий волос и хирургическую нить. Испугались и позвонили в милицию. Была пятница, вечер. В Октябрьском РОВД посоветовали в субботу утром обратиться в Крытый рынок на предмет анализа покупки. В субботу потерпевшая так и поступила. После экспертизы представители Октябрьского РОВД были в Крытом рынке моментально. В это время у Лукина, наверное, было утреннее похмелье.
Осудили его, как уже говорилось, за мошенничество. Но прецедент создан. Сам случай, вероятно, должен войти в учебники для студентов юридических институтов. Хотя бы за сложность квалификации преступления. И все-таки: какие времена – такие и преступления?
(Константинова О. В Саратове состоялся процесс над торговцем органами человеческого тела
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 1994, 07 апреля, четверг. № 66 (681), с. 1).
**
10. Ольга Блохина
"Заря России": деньги ваши стали наши
// "Саратов" (г. Саратов) 1996, 26 января. Стр. 2.
Рубрика: Отцы и дети
* Подг. к печати: 26 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Еще в прошлом году на основании письма РУОП Поволжского экономического региона МВД контрольно-ревизионным управлением Министерства финансов РФ была проведена проверка финансово-хозяйственной деятельности Саратовского областного филиала финансовой компании "Заря России" за период действия с апреля 1994 года по февраль 1995 года. Было выяснено, что в 1995 году филиал осуществлял свою деятельность без лицензии.
С 26 января 1995 года филиал "Заря России" временно прекратил работу с вкладчиками согласно приказу вышестоящих организаций.
Всего было заключено 8565 договоров на привлечение денежных средств населения на сумму 7509,4 миллиона рублей. Работа по приему денег от населения проводилась в семи агентствах Саратова. Значительная часть денежных средств инкассировалась в Волгоград. Наличных денег было предъявлено на сумму 27224200 рублей. Штатное расписание Саратовского филиала "Заря России" было составлено на 58 человек с месячным фондом зарплаты 3,6 миллиона рублей, средняя зарплата – 62,07 тысячи рублей.
В ходе проверки было выявлено множество финансовых нарушений, а определить все источники финансирования, а также целесообразность и обоснованность произведенных расходов привлеченных от населения средств не представилось возможным.
Руководство Саратовского филиала "Заря России" несколько раз менялось. С 6 апреля по 24 октября 1994 года его возглавлял Н. Вершило. Он передал свои полномочия А. Водополову; на период руководства последнего и пришлась контрольно-ревизионная проверка. А. Водополов, который, как стало известно редакции, состоит в родстве с заместителем начальника областного управления УВД Н. Водополовым (является его сыном), вскоре возглавил Саратовский фонд поддержки семей погибших сотрудников милиции, а дела филиала с 2 марта 1995 года передал К. Лесицкому. Приказом № 534 от 4 декабря 1994 года по филиалу "Заря России" 50 миллионов рублей было перечислено на расчетный счет фонда поддержки семей погибших сотрудников милиции. Кроме того, 20 миллионов рублей было перечислено на расчетный счет ТОО "Трио-К", а также на счета некоторых других фирм.
18 июля 1995 года в Волжском РОВД было возбуждено уголовное дело № 17245 по факту причинения руководством филиала компании "Заря России" ущерба вкладчикам. Была назначена судебно-бухгалтерская экспертиза. Однако, в связи с отсутствием денег на ее проведение, до настоящего времени экспертиза не осуществлена. 18 июня 1995 года уголовное дело приостановлено.
Сильная это вещь – родственные связи в высшем милицейском руководстве.
(Блохина О. "Заря России": деньги ваши стали наши
// "Саратов" (г. Саратов) 1996, 26 января. Стр. 2).
**
11. Ольга Блохина
Страшные игры в дочки-матери
// "Саратов" (г. Саратов). 1997, 28 февраля. Стр. 1-2.
Рубрика: За гранью
* Подг. к печати: 29 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Женщина удочерила девочку. Через полгода она привезла ее в больницу и оставила там, заявив, что отказывается от нее, потому что очень устала. Когда девочка поняла, что "мама" к ней никогда не придет, она начала рассказывать. Такое, что в нормальном человеческом сознании никак не укладывается.
Девочку звать Лена. Сейчас ей 14 лет. Когда новая мама забрала ее к себе, было 12. Она опять живет в том же детском доме, из которого ее взяли. Мама отправлена в места лишения свободы. Энгельсский городской суд, где слушалось это беспрецедентное дело, своим решением лишил ее свободы на год. Судья Георгий Курапов, который вел этот процесс, рассказывал, что некоторые его спрашивали: "А почему так мало?" Он отвечал, что знает порядки "на зоне" и вполне представляет, что ждет там эту женщину, и мало ей не покажется. Возможно, так оно и будет, а возмездие не наше дело. А теперь по порядку.
Решение на удочерение девочки Лены 25-летней женщине Злате Курбатовой выдала администрация Ленинского района. Очень часто получить разрешение на усыновление бывает сложно. Но молодая женщина с высшим филологическим образованием, материально обеспеченная, приятной внешности и уверенная в себе, работающая директором по маркетингу в одной коммерческой фирме, не вызывала никаких подозрений. Да и позже судебно-психиатрическая экспертиза подтвердила ее полную вменяемость и способность отвечать за свои поступки. В январе 1995 года девочка, получив фамилию своей новой мамы, переехала жить в Энгельс, в однокомнатную квартиру Златы Курбатовой.
Примерно с месяц все было относительно нормально. Первый инцидент случился 21 февраля. Девочка была выпорота ошейником для собаки и заперта в ванной – в наказание за то, что общалась с "плохими ребятами с улицы". Выходить из ванной комнаты Лене было запрещено, есть ей не давали. Когда она этот запрет нарушила, ее наказали – ножницами были сделаны надрезы на спине и животе; после этого мама велела ей раздеться, веревкой связала руки и ноги и положила в пустую ванну. Затем Злата выключила свет и в таком положении оставила девочку на много дней. Не кормила. Когда девочке хотелось пить, она зубами открывала кран. Потом так же закрывала. Все это с небольшими перерывами длилось до середины июля.
Теперь о "перерывах". Из-за них, собственно, судебный процесс и был закрытым, поскольку в ходе судебного разбирательства выявились действия, квалифицируемые как "совершение развратных действий в отношении несовершеннолетних". В конце февраля Злата развязала Лену и разрешила ей выйти из ванной. Также ей было разрешено немного поесть, а затем велено приступить к написанию так называемого дневника. Девочкиной рукой была подписана тетрадка: "Личный дневник Лены Курбатовой". Записи, как впоследствии установила экспертиза, делались под диктовку Златы. Говоря языком судебного протокола, Злата продиктовывала текст, "раскрывающий перед девочкой половые отношения в циничной форме, изобилующий ненормативной лексикой". Мама заставляла  подробно описывать Лену отношения, в которые она будто бы вступала с мальчиками из того детского дома, в котором жила раньше. Фамилии мальчиков Злата называла сама, брала же их из фотоальбома, который Лена привезла с собой. Те же самые тексты девочка по приказу Златы надиктовывала на диктофон. После всех этих занятий Злата опять связывала девочку и отправляла ее в ванную. И еще, видимо, следует привести одну выдержку из судебного протокола: однажды Злата "надев резиновую перчатку, разорвала девочке девственную плеву". Всё, достаточно. Больше мы не в силах описывать мучения маленького существа.
До суда же дело дошло следующим образом. В середине июля Злата перевела Лену на балкон. Она ее развязала, но силой заставила сидеть под раскладушкой, сложив ее "шалашиком". Одеться не разрешила. Здесь ее и увидел сосед, вставляющий стекла в окнах своей квартиры. Было это 17 июля 1995 года. Злата, предупреждая дальнейшее развитие событий, в этот же день увезла девочку к своей бабушке, а оттуда – в детскую больницу Энгельса. Там она, как уже было сказано, от девочки отказалась.
Лену сразу же определили в реанимационное отделение. Она была в состоянии крайней дистрофии, с онемевшими конечностями рук и ног, в рубцах и ссадинах. Первое время девочка затравленно молчала и ни на какие вопросы не отвечала. Потом, как уже тоже было сказано, начала рассказывать. Так было возбуждено уголовное дело.
Судебный процесс затянулся на два года. Виновной себя Злата Курбатова так и не признала. Она утверждала, что ребенок, к сожалению, ей достался необыкновенно испорченный, "такая гадкая девочка", но она полгода ее терпела в надежде перевоспитать, следовательно, суд должен учесть ее гуманные побуждения. Злата рассказывала суду, что девочка постоянно убегала из дома, общалась с плохими людьми, воровала деньги и золотые вещи и передавала их каким-то вымогателям. Они, вымогатели, требовали все новых и новых золотых украшений и денег, но в милицию Злата не обращалась, потому что боялась их. Они к тому же угрожали ей тем, что отберут ее квартиру. Кроме того, вымогатели в конце мая похитили девочку, говорила Злата, и 17 июля подбросили ее в камыши за домом. Где она ее и нашла и переместила на балкон, а там ее и увидел сосед. В качестве доказательства изначальной испорченности Лены Злата привозила ее "Личный дневник" и магнитофонные записи.
Надо отметить, что следствию не удалось обнаружить никаких "вымогателей", суд тоже не смог выявить их наличие. Воспитатели Ленинского детского дома также не смогли подтвердить, что девочка "такая плохая и сексуально извращенная". Незначительные детские проступки у нее случались, но они никогда не вызывали серьезной озабоченности воспитателей.
Надо также отметить, что пока длилось предварительное следствие и переносились судебные заседания, Злата (а она не была взята под стражу) вышла замуж за некоего Ф., который старше ее на 30 лет, но зато у него есть свой дом. Когда же девочка еще была у нее в заточении, Злата предприняла попытку получить квартиру своего умершего дяди, мотивируя это тем, что она мать-одиночка, воспитывает двух разнополых детей – девочку и мальчика (о котором мы еще ни словом не обмолвились; так вот, у нее есть еще и приемный восьмилетний сын, который жил все это время у Златиной бабушки и о "сестре" совершенно не знал), и поэтому нуждается в улучшении жилищных условий. Когда получить дядину квартиру не удалось, Златина агрессивность по отношению к Лене усилилась. Суд предположил, что приемные дети (именно разнополые) понадобились Злате Курбатовой исключительно из корыстных побуждений – для получения дополнительных жилых квадратных метров. У судьи Георгия Курапова есть также и свое особое (недоказанное) мнение: возможно, Злата подготавливала Лену для дальнейшего использования в качестве малолетней проститутки, для чего над девочкой и проводились все эти сексопатологические манипуляции.
Возможно, когда-нибудь Лена все это забудет. Если такое, конечно, возможно.
(Блохина О. Страшные игры в дочки-матери
// "Саратов" (г. Саратов). 1997, 28 февраля. Стр. 1-2).
**
12. Ольга Блохина
Убитых не было, стреляли в воздух
// "Саратов" (г. Саратов). 1997, 28 февраля.
Рубрика: Разборки
* Подг. к печати: 25 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Вчера на улице Чернышевско­го в Саратове, в районе городско­го парка, примерно 70 "пехотинцев" выясняли отношения. По сообщению сотрудника РУОП, со­шлись две противоборствующие преступные группировки. В РУОП известно - какие, но в интересах следствия сведения не разглаша­ются. В этих же интересах наше­му фотокору была запрещена фо­тосъемка.
Выстрелы, напугавшие прохожих (дело случилось средь бела дня), действительно звучали. Но стреля­ли не участники этой масштабной драки, а прибывшие на место сотрудники РУОП. И не на поражение, а в воздух. Убитых не было, серьез­но пострадавших - тоже. "Скорая", правда, приезжала, но медицинская помощь никому не понадобилась. Сотрудник РУОП сказал также, что с задержанными обошлись гуманно и руоповцы никого не избивали. На "растяжку", правда, поставили - вокруг машин, на которых те приехали. Задержали не всех участни­ков события, а только тех, кто не ус­пел сбежать. Сотрудник РУОП ска­зал о них, что это "люди наглые, ис­пугать их трудно, а любой "пэпээсник" для них - тьфу..."
Огнестрельного оружия при за­держанных обнаружено не было, не считая одного предмета, похожего на пистолет. Холодное оружие, правда, было. Зато один из задер­жанных, непонятно с какой целью, пытался выхватить пистолет у одно­го из руоповцев. Тот не отдал, и да­же не сделал ни одного выстрела, хотя по закону имел право открыть огонь на поражение.
Примечательно, что на месте происшествия осталось много бро­шенных машин, в том числе и краси­вая BMW, на капоте которой тоже полулежал задержанный. "Машины им, наверное, не нужны", - заметил все тот же инкогнито из РУОП. И это хорошо, потому что их можно приоб­щить к следствию. Но самое хоро­шее в том, что обошлось без жертв.
(Блохина О. Убитых не было, стреляли в воздух
// "Саратов" (г. Саратов). 1997, 28 февраля).
**
13. Ольга Блохина
Взятку стоит взять только раз, а там дело пойдет
// "Саратов" (г. Саратов) 1997, 21 марта.
Рубрика: Коррупция
* Подг. к печати: 26 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
В середине прошлого года в областной прокуратуре было возбуждено уголовное дело по фактам злоупотребления служебным положением в администрации Волжского района Саратова, о чем наша газета уже сообщала. Мы попытались проследить, какое развитие получило это дело.
В Волжской администрации в отношении "злоупотреблений" были побиты все городские, а также областные рекорды: к уголовной ответственности привлечен целый спектр сотрудников – от главы администрации до шофера. Правда, бывший водитель бывшего главы администрации непосредственно в коррупции (именно так называется злоупотребление служебным положением) не замечен: он взял себе всего лишь аудиомагнитофон и панель приборов из служебной машины. Что и сколько взял возимый им шеф, сейчас разбирается следствие. И, как сказали в областной прокуратуре, есть надежда довести дело до суда. Тогда – сколько и за что – уже решит суд.
Хотя, конечно, коррупционные разбирательства традиционно считаются самыми сложными и во многом зависят от доброй воли предполагаемых взяточников и взяткодателей: кто-то из них должен изначально захотеть назвать вещи своими именами. А вообще-то в России взятку любят называть подарком ко дню рождения или подарком просто так – от избытка чувств. Если следствию, а затем суду удастся доказать, что это никакие не подарки, а плата одного лица другому за исполнение определенных служебных обязанностей, но в личных целях обогащения, тогда и приговор можно будет выносить по факту коррупции. В общем, тема деликатная и требует тщательного разбирательства. В случае с Волжской администрацией ситуация осложняется тем, что многие коммерческие структуры, с которыми "сотрудничал" бывший глава администрации, в настоящее время закрылись; еще сложнее найти конкретных предпринимателей, которые совсем не заинтересованы в добровольном сотрудничестве со следственными органами. В результате этого затянулась и финансовая ревизия Волжской администрации. Впрочем, в ходе проверки обнаруживаются все новые противоправные действия бывшего состава администрации, что повлечет за собою новые обвинения.
Пока же непосредственно бывшему главе администрации Юрию Рустикову предъявлены обвинения: по ст. 173 ч. 3 "Получение взятки должностным лицом, занимающим ответственное положение", а также по ст. 218 ч. 1 "Незаконное ношение и хранение оружия". При обыске у него в квартире были изъяты две стреляющие авторучки, переделанные для мелкокалиберных патронов. Сообщить что-либо конкретное по фактам взяток следователь по особо важным делам областной прокуратуры Владимир Жабин отказался, сославшись на тайну следствия. Но сообщил, что по той же статье 173 ч. 3 УК РФ (получение взятки) обвинение  предъявлено и заместителю главы администрации Александру Семину. Кроме того, эта же статья инкриминируется еще одному чиновнику Волжской администрации – 173 ч. 2 (получение взятки по предварительному сговору); другая же сотрудница Волжской администрации обвиняется в мошенничестве (ст. 147 УК РФ).
После предъявления обвинения все вышеназванные чиновники были арестованы и отданы под стражу. Они содержались в следственном изоляторе от полугода до восьми месяцев, но в настоящее время им изменена мера пресечения и все выпущены под подписку о невыезде. Юрию Рустикову такой подарок сделали к Новому году, последнему из обвиняемых разрешили пойти домой в феврале. Придется ли всем или некоторым вернуться в места лишения свободы, определит суд. А вообще-то российским прокурором Юрием Скуратовым взят курс на борьбу с коррупцией, и он даже назвал общее число заведенных по этому поводу уголовных дел: 4889. Такая тщательно-точная цифра навевает размышления о том, что все официально зафиксированные факты коррупции вроде как под контролем. Впрочем, это еще ни о чем не говорит.
(Блохина О. Взятку стоит взять только раз, а там дело пойдет
// "Саратов" (г. Саратов) 1997, 21 марта).
**
14. Ольга Блохина
Гобсек – это еще цветочки. Ягодки как раз у нас
// "Саратов" (г. Саратов). 1997, 09 июля.
Рубрика: Игра не по правилам
* Подг. к печати: 03 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Десять лет назад, когда я была совсем бедной, мне срочно понадобились 100 рублей на одно важное дело. Деньги казались огромными. Я долго думала и решила посоветоваться с неким Димой, фарцовщиком и мужем моей подруги. Дима некоторое время как-то странно мялся, потом сказал: есть один человек.
В общем, это было десять лет назад, и знания о криминальной деятельности человечества у меня были поменьше, чем сейчас. Естественно, "тот один человек", с которым познакомил меня Дима, никаким криминальным элементом мне не показался. Я даже думала наоборот: какой хороший человек, дает деньги в долг. Правда, условия показались странными. Но, в принципе, приемлемыми: один процент от суммы в день, вернуть через десять дней.
Когда десять дней прошло и нужной суммы у меня еще не было, я, ни о чем не беспокоясь, подумала: ничего, отдам через две недели. Вот это и было ошибкой (потом я спрашивала Диму, почему он меня ни о чем таком не предупредил, но он просто молча повертел пальцем у виска). На одиннадцатый день после того, как я взяла в долг, тот человек (ей-Богу, не помню его имени) встретил меня прямо на ступеньках нашей редакции. Тихо так и вежливо сказал: с сегодняшнего дня – десять процентов в день, через пять – двадцать.
Я сразу догадалась, что ему не до шуток. Мне, естественно, тоже. Дима, услышав по телефону мой голос, положил трубку. Я всю ночь не спала и к утру решилась: надо продавать свое единственное сокровище – кожаный плащ. Утром я его упаковала, чтобы нести в комиссионку. Мама как раз и застала меня на выходе со свертком. Через полчаса она уже шла в сберкассу, а еще через четыре дня я ждала своего мучителя на заветном редакционном крылечке, приготовив 165 рублей. Он не пришел. Где он живет, я не знала – первый раз мы с ним встречались у Димы. Телефон Димы не отвечал, подруга тоже не объявлялась. Мучитель пришел на двадцатый день. Позвонил мне на работу и вызвал всё на то же крылечко. Сказал одним словом: 430. Добавил: завтра 480. В общем, плащ я продала. Соседке, наспех, именно за 480.
Напомню, это было десять лет назад, все переживания по этому поводу уже давно сгладились, хотя я всё-всё-всё замечательно помню. Ростовщиков ненавижу и болезненно реагирую на всю информацию об их деятельности, какая только до меня доходит. Впрочем, слышать о них мне приходится очень редко: они не афишируют себя. Но недавно, услышав одну историю, аналогичную моей, решилась: надо все-таки посмотреть на него не глазами жертвы. И попытаться понять, что же это за зверь такой.
Может, я мазохистка, но ничего лучшего не придумала, как искать всё того же Диму. Нашла. Хотя подруга с ним давно развелась, телефон его она помнила. Я позвонила. Дима даже обрадовался. Изменился он мало, только сильно поседел. Чем он сейчас занимается, я не спросила. С ходу попросила найти мне ростовщика. Димочка так ласково и говорит: "Тебе что, того мало?" Я честно признаюсь, что мало мне тогда не показалось, а сейчас хочется чего-то другого. С учетом накопленного опыта. Он всегда был неглупым и понял сразу. Даже добавил, что виноват и хочет исправиться. Словом, через два дня к ростовщику мы с ним пошли вместе.
Это был, конечно, не тот, совсем другой. Ясное дело, зачем же дважды входить в одну и ту же реку; впрочем, о судьбе того Дима ни словом не обмолвился, а я и не спрашивала. Но по порядку.
Встречу нам назначили на восемь утра. Мне далеко ехать, но к назначенному сроку как штык была в указанном месте. На пересечении двух улиц, не назову каких. Там есть лавочка под деревом, на нее мы и присели: Дима, я и еще два человека – один из них (я так и не поняла, какой) и был ростовщиком. Крутым. Но и времена тоже круто изменились. Добавлю, что накануне Дима меня сильно проинструктировал: не говорить, что проценты очень большие и вообще ни на что не реагировать, а соглашаться со всеми условиями. Не подойдут – так сразу и сказать: извините, дорого. И уйти. Это, дескать, можно.
Итак, сидим. На вид они приличные ребята. Лет по 28-30. Без всяких там цепей с крестами и прочих прибамбасов. Черные джинсы, серые рубашки, ясные глаза. Никто друг другу не представлялся. Первый вопрос: "Сколько?". Ответ у меня был наготове: "Десять миллионов". Честно, я не рискнула назвать сногсшибательную сумму. Один из молодых людей едва заметно поморщился, а может, мне показалось. Другой спросил о залоге. У меня и здесь был готов ответ: "Квартиру – нет, а золото могу". Первый говорит: "Золото надо оценить". Я: "Конечно". Дима молчал как в рот воды набрал. Затем они встали: "Связь – через него (кивнули на Диму). Не потянет "рыжье" на десять, дадим меньше". Всё.
На другой день мы с Димой созвонились. Он сказал, что отказ они восприняли спокойно. Я тоже успокоилась. Тот мой случай общения с ростовщиком, ей-Богу, многому меня научил. Но даже горький опыт – вещь хорошая. Я точно знаю, что связываться с ними не надо. И так же хорошо знаю, что взять у них деньги – не проблема. Проблема – отдать. Иногда даже ростовщик специально скрывается в обговоренный день возврата денег, чтобы затем "включить счетчик". Милиция в такие дела вмешивается неохотно. Вернее, вообще старается не вмешиваться. Мотивация (из личного разговора с сотрудником Энгельсского ГОВД): человек сам выбрал такой способ решения своих денежных проблем, а кроме того, он всегда оставляет на руках у кредитора долговую расписку. Правильно, я тому своему ростовщику тоже давала расписку, но только на один процент от суммы, так что он бы ее и предъявил, а об остальном просто умолчал. Правда, у нотариуса мы ее не заверяли, но для предъявления милиции она вполне годилась.
Но всё это совсем не значит, что в милицию обращаться не стоит совсем. Попытаться всегда стоит, особенно тогда, когда умышленно "включают счетчик". В этом случае могут завести дело по статье "вымогательство". Хотя это еще не значит, что обратившемуся в милицию за помощью станет легче: кредитор в этом случае может предъявить очень крупные претензии. И сделать так, что все они будут удовлетворены. Как правило, по словам того же капитана из ГОВД, вмешательство милиции только отсрочит выплату долга. Вот одна история. Один энгельсский предприниматель взял в долг большую сумму. Без залога, с условием возврата через месяц вдвое. В назначенный день так же, как и я, не вернул. Две недели кредитор молчал. Затем пришел к нему домой, не один, а втроем. Сказали: возвращать нужно втрое. Добавили, что знают, где учится дочь. Еще через две недели предприниматель продал квартиру в центре, переехал на задворки города. Но тройной кредит вернул.
Вообще-то, как рассказали в милиции, без залога деньги лучше не брать. Чаще всего это заканчивается дичайшим вымогательством, и жертва здесь мало отличается от кролика перед удавом. В ста случаях из ста к выбиванию долга подключаются специальная "команда". Работа ее оплачивается за счет "клиента". Сколько заемщиков лишились своих квартир и машин, не знает никто. Статистики здесь нет.
И последнее. Тот самый Дима свел меня, в общем-то, с "хорошими ростовщиками". Почти в буквальном смысле. От того моего первого они отличались тем, что просили залог. Это относительно безопасно – как объяснил Дима – доверенность на залог оформлялась у нотариуса, и, если бы клиент не вернул деньги, у кредитора в пользовании остался бы залог, и расстаться можно было бы мирно. Хотя золото под залог берут неохотно и только на небольшой кредит. Лучше всего идет машина. Но еще лучше, конечно, не рисковать.
(Блохина О. Гобсек – это еще цветочки. Ягодки как раз у нас
// "Саратов" (г. Саратов). 1997, 09 июля).
**
15. Ольга Блохина
О незначительном
// "Саратов" (г. Саратов). 1997, 18 сентября. № 193, с. 1.
Рубрика: Прямая речь
* Подг. к печати: 02 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Я заметила, что после того как люди умирают, их помнят не слишком долго. Когда-то очень давно в редакции партийной газеты, где я работала, умер журналист. Умер глупо – перебрал с алкоголем. В первый день все были очень взволнованы. Волновались вплоть до дня похорон. А потом сразу и забыли. Его не стало в редакции, как будто и не было. Потом умер еще один человек, заместитель редактора. И опять всё было точно так же, и когда в его кабинет въехал новый заместитель редактора, казалось, что именно он и сидел всегда на этом месте.
Я думаю, если при жизни можно было бы заглянуть за ее пределы, многие очень удивились бы той недолгой памяти, которая их ожидает. Она сильно не дотягивает до вечной.
Я думаю, большинство людей несколько преувеличивают свое значение при жизни. Мне кажется, большинство людей также преувеличивают свое значение в глазах окружающих. А окружающие – это не всегда самые большие ценители чужой человеческой значимости. Но с реальной значимостью как раз проще разобраться именно после смерти. При жизни это не столь существенно; а тот, кто считает, что слишком существенно, как раз чаще всего и заблуждается. Разве не самый ранимый тот, кто более склонен к высокой самооценке? Право же, проще, когда критерии совпадают с теми, которые выдает тебе ближайшее окружение. Оно, правда, высоких критериев в основном не дает, хотя бы и потому, что оставляет их для собственной самооценки. Впрочем, это долгие разговоры и в основном бесполезные.
Я помню, как мой сосед по дому готовился к смерти. Он был неизлечимо болен, и оставалось ему совсем немного дней. Его навещали, он говорил тем, кто приходил, о своей будущей могиле. О том, какие цветы там должны расти, какой памятник поставить, какой краской его покрасить. И вдруг спохватился: это же уже скоро… И потом: зачем памятник, зачем цветы? Кому я буду нужен?
Через несколько дней я смотрела из окна, как гроб вынесли из подъезда. Как мало людей тогда поехало на кладбище. Потом я узнала, что его вдова уехала в другой город, что там она тяжело болеет, и, наверное, ей тоже осталось не очень-то много. И вспомнила эти его слова, сказанные с ужасом и почти шепотом: зачем памятник, зачем цветы? Кому я буду нужен? Я помню его фамилию, а вот имя сейчас припоминается с трудом. И, наверное, я – первый и последний человек, который вспомнил его сейчас, через столько лет. Ну, может, не считая вдовы, а детей у него не было.
Уж сколько их упало в эту бездну… А давно ли умер Бродский? И где теперь его душа, и правда ли, что душа остается? И если правда, вот только зачем, я еще не знаю. Не затем ли, что никто из живых не может поверить в то, что его не будет? Совсем не будет, бесследно, беспамятно. Я буду мерцать в проводах лейтенантом неба и прятаться в облако, слыша гром… А давно ли умер Окуджава, и где теперь его душа? Крест деревянный иль чугунный назначен нам в грядущей мгле… Вот оно, произошло. Но остается не память. Если что-то остается, то – что-то другое. Мальчика убили на войне. На последней, совсем недавно. У папы с мамой пустота в глазах. Альбом с фотографиями. Мальчик еще совсем малыш, на его ножках – маленькие детские ботиночки. Крохотные. Я смотрю на них и не могу ничего сказать. Слова сбились в один комок, и я их никак не вытолкну из горла. Папа с мамой молчат. После той последней нашей войны над всей Россией должна бы стоять кромешная тишина. Нет, ничего. Забудьте, та война закончилась, а мертвых помнят не слишком долго. Люди – не самые большие ценители чужой человеческой значимости. Вот что самое плохое.
(Блохина О. О незначительном
// "Саратов" (г. Саратов). 1997, 18 сентября. № 193, с. 1).
**
16. Ольга Блохина
У стукача, кроме финансовых, бывают и другие интересы
// "Саратов" (г. Саратов). 1998, 15 января.
Рубрика: Правила игры
* Подг. к печати: 25 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Как-то коллега-журналист рассказывал, как его вербовал КГБ. Не разведчиком, конечно, а доносителем. Гэбист сначала ходил в редакцию, рассказывал коллега. Приносил какие-то заметки, говорил, что хочет публиковаться, никто сначала и не понял, откуда он. А он просто присматривался и наконец высмотрел себе "объект". Разговаривал с ним "за жизнь" и однажды позвал покурить в Липки. Сели на скамейку, тот ему и говорит: так, мол, и так, соглашайся. Коллега рассказывал, что отказался. Может, и правда отказался.
В КГБ всегда знали, кого пригласить к сотрудничеству, там на это дело взгляд был наметан. Может, и сейчас где-нибудь в архиве хранятся списки секретных сотрудников. А может, списки вместе с сотрудниками приняло по наследству ФСБ. Вполне возможно. Ведь все догадываются, что если с этим делом связаться, то уже по гроб жизни не отделаться. Разве что публично покаяться на площади, как это однажды сделал другой коллега, признавшись на одном из митингов в разгар демократического движения в том, что "стучал" по заданию КГБ; что вынужден был это делать и так далее. Ну и ладно – стучал и стучал, в нашей стране занятие самое обычное. При социализме ни одна тургруппа не выезжала за границу без такого осведомителя. Ездил он, разумеется бесплатно или за полцены; хотя вычислить его можно было и по другим признакам – у советских людей на это дело тоже глаз был наметан. И вообще не было конторы, не говоря уже о более солидном учреждении, где не работал бы такой "сотрудник". Главной его привилегией было то, что его ни при каких случаях нельзя было уволить. Он мог быть абсолютным бездельником, во всех отношениях профнепригодным, но его "крыша" всегда стояла на страже его интересов. Тот, кто жил и работал при социализме, обязательно вспомнит какого-нибудь такого человечка. Осталось ли все в прошлом? Вряд ли.
Сегодня есть как минимум три структуры, которые нуждаются в услугах осведомителей: ФСБ, милиция и налоговая полиция. Сотрудничать с ними может каждый, и для стукачей двери там всегда открыты. Более того, предполагается, что за услуги особого рода такому любителю могут и заплатить. По крайней мере, такое предложение есть в современном Законе "Об оперативно-розыскной деятельности": какая-то частичка бюджетных средств, выделяемых на содержание органов, может "отстегиваться" добровольным информаторам. Сумма, разумеется, зависит от каждого конкретного случая. Но учитывая, что бюджетных средств, как правило, не хватает и их надо беречь, размер награды будет скорее небольшим, чем большим. Тем, кто решил таким способом подзаработать, надо иметь в виду, что благодарность может ограничиться "большим человеческим спасибо", сопровождаемым крепким рукопожатием капитана или майора. Хотя если капитан в результате оказанной ему услуги становится майором, то он может заплатить и из своего кармана. Так что шанс получить какие-то денежки всегда остается. Нужно только помнить, что, например, в ФСБ с мелочами лучше не ходить. Если уж решил стучать, то лучше делать это по-крупному. А заработать по-крупному можно тогда, когда стоимость информации заранее оговорена, то есть сумма "за содействие следствию" уже назначена. Но повторим, что сами органы платят редко, а деньги на "содействие" выделяют чаще всего родственники какого-нибудь потерпевшего, заинтересованные в ускорении следственного процесса. Ну а если кто стучит бескорыстно, так сказать, из идейных соображений, искренне считая себя законопослушным гражданином, только и всего, - тот в День чекиста или милиции может получить ценный подарок или, чем черт не шутит, даже деньги в конверте. Они там, в органах, тоже понимают, что любой труд должен оплачиваться, даже добровольный и бескорыстный.
Но если в ФСБ к предлагающему свои услуги добровольцу могут отнестись настороженно (в этой организации привыкли сами создавать агентурную сеть), то в милиции добровольным помощникам рады всегда. Хотя насчет заплатить – это вряд ли. Как рассказал один дружественный  нашей редакции оперуполномоченный, стукачи в милиции сейчас четко делятся на две категории: добровольцы и завербованные. Первых стало очень мало, и столь же мало толку от их информации; 90 процентов из них – с психическими отклонениями, остальные 10 хотят таким образом свести с кем-то счеты. Впрочем, здесь случается, что счеты сводят удачно, и тот, на кого настучали, бывает, не зря попадает в поле зрения милиции. Со второй категорией милиция работает сама. Это выгодно и удобно по следующим причинам. Такие милицейские осведомители – как правило, люди, на которых у милиции уже есть компромат. По-хорошему его бы надо посадить, но свою свободу он отрабатывает в должности осведомителя, и часто обе стороны это вполне устраивает. Милицию это устраивает еще и в том, что здесь и речи не может быть ни о какой оплате. Расплачиваются "взаимозачетами", как государство с готовым обанкротиться предприятием. Но работа такого осведомителя, конечно, опасна. Если ФСБ своих стукачей все-таки защищает, то милиция – нет. Милицейский завербованный держит своих работодателей, как правило, в курсе подвижек в местном преступном мире, и если в преступном мире его вычислят, то ясно, что с ним сделают. А если не вычислят, но случится так, что его информация для милиции утратит интерес, то вполне возможно, что его и посадят – для того чтобы он продолжал стучать, но уже в зоне. В общем, опасное это дело, и главное – неблагодарное.
Другое дело, что стучать в нашей стране любили всегда, даже и просто так – из любви к искусству. Эту тягу к доносительству сейчас пытаются эксплуатировать налоговые органы. По слухам, в фискальных органах много платят за информацию. Достоверно – не знаем. Может, и не много, а слухи распускают сами налоговики, чтобы информаторов завлекать. Но с теми, кто в налоговую полицию сходил со своей конфиденциальной информацией, встречаться доводилось. Им не заплатили ничего. Сказали, что названная сумма, якобы укрываемая от налогов, не дотягивает до той, за которую можно возбуждать уголовное дело. Может, специально сказали – чтобы не платить за сообщенные сведения. Хотя мы-то знаем, что налоговые органы уже давно установили размер вознаграждения за доносительство – 10 процентов от суммы взысканных налогов. Впрочем, оплата этой услуги не может превышать 100 минимальных окладов. Это в теории, а как там на практике, известно только тому, кто что-то за это дело получал. Но понятно, что в таких вещах можно признаться разве на смертном одре перед священником.
А вообще-то если кто хочет пожаловаться налоговикам на богатого соседа, то сделать это просто: можно прийти в приемную налоговой полиции или же направить туда письменное заявление. Подписаться и оставить домашний адрес. Если за информацию заплатят, позвоните, пожалуйста, в нашу редакцию. Но считаем своим долгом предупредить: осведомителей с улицы в налоговой полиции не слишком-то жалуют. Не из этических соображений, а просто от них пользы немного. Другое дело – операционистка в солидном банке. Вот ее налоговая полиция охотно возьмет в свои внештатные сотрудники и, может, те самые 10 процентов и назначит за каждого сданного клиента. Годится также бухгалтер предприятия: если к нему по-хорошему, он тоже в ответ со всей душой и всеми знаниями о финансовой деятельности предприятия. Бывает, о богатых неплательщиках налогов много знают чиновники, сетевые администраторы и программисты. К ним, вернее, к их знаниям в налоговой полиции тоже могут отнестись со вниманием. Но, наверное, самая большая награда ждала бы того, кто помог бы посадить какого-нибудь преступного авторитета за неуплату налогов, потому что за всё остальное его посадить никак нельзя. Вот такой осведомитель наверняка получил бы награду по двойной таксе. Но мы о таких случаях ничего не знаем.
И всё же стоит признать, что в России  чаще всего стучат не за деньги, а по другим соображениям: или чтобы спасти себя, или чтобы погубить кого-нибудь другого, соседа там или товарища по партии. И то, и другое может послужить достаточным основанием, чтобы стать добровольным сотрудником органов. А органы в любых мотивировках стукачества разбираются достаточно хорошо и в соответствии с этим назначают свою плату. Или не назначают. Зато в жандармерии царской России была твердая такса: сексот получал 30 рублей. За особо ценные сведения он мог получить и больше. Но всегда кратно тридцати – 300 рублей, 3 тысячи рублей. Понятна аналогия с Иудиными сребрениками?
(Блохина О. У стукача, кроме финансовых, бывают и другие интересы
// "Саратов" (г. Саратов). 1998, 15 января).
**
17. Ольга Константинова
Они все выяснили, следствие и суд – ничего
// "Известия Поволжья" (г. Саратов). 1998, 11 декабря.
Рубрика: Точка зрения
* Подг. к печати: 06 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Не "железный" ли Феликс заметил: преступный мир уничтожит себя сам. Не был ли он в чем-то прав? И вообще, надо ли доводить дело до суда, даже если результат перестрелки между двумя группировками – два трупа, трое раненых, один из которых – случайный прохожий?
Упоминаемая перестрелка случилась достаточно давно: 21 февраля 1996 года. Было это в районе института "Сельэнергопроект" и магазина "Ностальжи", отношения выясняли две группировки – одна из Саратова, другая из Энгельса. С места происшествия все скрылись, оставив машины, документы в них и оружие. На месте события остались также двое убитых и трое раненых.
Непосредственно сразу после события, как уже было сказано, никто не был задержан. Задержан был через год некто Александр Потаков, 26-летний молодой человек со средне-специальным образованием, не женатый, не судимый, без определенного места жительства и без столь же определенных занятий. Задержан был совершенно случайно при проверке документов какой-то компании, куда-то ехавшей. А задержали его потому, что его документы были обнаружены в одной из машин, брошенных тогда на месте той давней перестрелки. В этой же машине была и доверенность на его имя на право вождения машины. Кстати, женщина, доверившая г-ну Потакову водить свою машину, потом от него всячески открещивалась и утверждала, что понятия не имела, кто он такой. У следственных органов было основание утверждать, что он – участник одной из преступных группировок. Кроме документов и доверенности, в той машине были найдены два пистолета ТТ, из которых в тот день стреляли. Впрочем, когда дело дошло до суда, с пистолетами, выстрелами, убитыми и ранеными возникла очень большая путаница. Разобраться в которой, похоже, так и не удалось.
До суда задержанный Потаков прошел предварительное следствие, в ходе которого показывал, что два пистолета ТТ он хранил в салоне машины, и в тот день, 21 февраля 1996 года, стрелял из них. Впрочем, говорил, что стрелял не прицельно, а в воздух. О пистолетах говорил, что случайно нашел в машине, а оставили их, скорее всего, пассажиры-азербайджанцы. В перестрелке же он участвовать вообще не собирался. Просто, проезжая мимо магазина "Ностальжи", увидел знакомых, у которых были большие неприятности. Одного из них, Алиева, двое неизвестных волокли в вишневую "девятку", а другого, Рахматуллина, другие неизвестные избивали металлическими прутьями. Чтобы спасти их, он и взял два пистолета, которые случайно оказались в его машине. Из одного пистолета он пострелял в воздух, чтобы разогнать дерущихся, из другого тех троих, которые удерживали Алиева в машине. Стрелял же он в них исключительно из принципов самообороны, поскольку те, в машине, были вооружены, и могли стрелять в него. Когда он выручил Алиева, то взял из другой машины помповое ружье и стал опять стрелять, чтобы к нему никто не приближался. Затем бросил ружье, сел в какую-то машину и уехал.
На суде он был более краток, его показания стали укладываться буквально в несколько слов: ехал в магазин "Ностальжи", услышал перестрелку, испугался и убежал, бросив машину. От следствия скрывался, потому что думал, что его тоже могут обвинить в участии в этом конфликте.
Точно также от всех своих показаний отказались и все остальные участники этого судебного процесса. Например, случайно раненый прохожий Иванов сказал, что Потакова вообще не видел на месте происшествия, и кто в него стрелял, понятия не имеет. Раненый во время перестрелки Курынов тоже не представляет, кто мог его ранить. Раненый Рызванов сначала утверждал, что видел Потакова с оружием в руках, и даже полагал, что именно Потаков стрелял в него. В суде же полностью отказался от своих слов, и сказал, что никакого Потакова не видел, а стрелял кто-то другой. Потом Рызванов вообще перестал являться в суд, а место его жительства оказалось неизвестным.
Все остальные свидетели тоже не смогли дать никаких ясных показаний. Поэтому в ходе судебного заседания пришлось переквалифицировать обвинения со ст. 102 УК РФ (убийство) на 222, ч. 1 (незаконное хранение оружия), и в результате обвиняемый получил полтора года лишения свободы, а большую часть срока к моменту вынесения приговора он уже отсидел. Приговор, надо сказать, он встретил доброжелательно, и это понятно: по признанию судьи А. Хурдакова, председательствовавшего в процессе, первоначально ему грозила исключительная мера наказания, и вот такой благоприятный для подсудимого результат. Кстати, суд учел молодость Потакова, отсутствие в его биографии судимостей и положительные характеристики.
Возможно, об этом процессе вообще можно было бы не вспоминать: убитые из преступных группировок, раненые (кроме прохожего Иванова) – тоже. Версию следствия о том, что Потаков совместно с Алиевым и Рахматулиным (которые в судебном процессе, надо сказать, не участвовали) совершил преступление, суд не подтвердил, и подсудимый получил минимальное наказание, которым был так доволен, что даже не подавал никакой апелляции.
Одно из двух: или законы несовершенны, или правосудие слабо. Есть и третий вариант: преступный мир сильнее тех, кто с ним борется.
(Константинова О. Они все выяснили, следствие и суд – ничего
// "Известия Поволжья" (г. Саратов). 1998, 11 декабря).
**
18. Ольга Блохина
Четверг для невостребованных
По милицейским сводкам, а также в мартирологе морга они числятся как "невостребованные трупы
// "Саратовский Арбат" (г. Саратов). 1999, 14 января.
Рубрика: А я там был…
* Подг. к печати: 05 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Вот так страшно и печально люди уходят в небытие – без памяти.
Очередной четверг, 9 утра. К моргу на Большой Казачьей подъезжает грузовой автомобиль. К "церемонии" все готово: шесть гробов быстро грузятся в автомобиль, поехали! Никто не заплачет вслед, обычная тягостная четверговая процедура, через неделю повторится то же самое. Как на конвейере: жизнь – смерть.
На Елшанском кладбище тоже все готово. Шесть могил вырыты еще вчера, осталось только закопать и вбить табличку с номером. Все. Та же обычная четверговая процедура. Никто не заплачет, и никто никогда не будет сюда приходить. Забыто. Жил человек – и его не стало. Жизнь – смерть.
На кладбище под могилы для "невостребованных" отведен достаточно большой участок. Здесь печально вдвойне – ни деревьев, ни крестов, ни памятников, только ряды заснеженных холмиков, и над каждым – табличка с номером. Такой же номер и внутри могилы, там, в самом дешевом гробу, на бирке, привязанной к ноге мертвеца. Номер – это и есть память. Город сделал все, что мог.
"Да я не знаю, как исчисляется этот участок, в метрах или гектарах, - говорит кладбищенский сторож. – В могилах исчисляется". С начала года участок расширился на 331 могилу. Сегодня добавились еще шесть. Сколько будет в следующий четверг – пока неизвестно. "Невостребованными" морг пополняется каждый день. За два дня до четверга "поступило" еще восемь. Как раз во вторник, а вторник – день, когда оформляются документы на захоронение. Процедура эта сложная и трудоемкая, и похоронить "невостребованного" не так-то просто. Обязательно нужно получить разрешение милиции, потому что за каждым случаем может скрываться преступление. Директор морга так и сказал, когда я попыталась заглянуть в журнал с жутковатым названием "Учет трупов": "Не надо, не надо ничего листать, здесь на каждой странице – убийство". Не надо – так не надо. И я заглядываю в листок с сегодняшними "поступлениями". Вот неизвестный мужчина, в списке под номером 9, обнаружен у городской станции "Скорой помощи", тупая травма. Пока милиция не даст разрешения на захоронение, тело будет лежать здесь.
"А давайте сходим в морг", - вдруг предлагает директор. "Давайте", - соглашаюсь я, поборов легкое содрогание. Спускаемся в подвальное помещение. На двухъярусных стеллажах – гробы, накрытые крышками, некоторые крышки чуть сдвинуты, и видно, что там лежит. Голое, без одежды. "Их голыми и похоронят, - говорит директор. – Но вместе с одеждой, она просто будет лежать в гробу". Впрочем, если у "невостребованного" вдруг объявятся родственники ("А такое бывает, - рассказывает привычный ко всему директор. – Вот недавно приехали за трупом из Балашова и еще одного забрали аж из самой Твери".), они тело заберут и похоронят сами. "А гроб куда денете?" – задаю дурацкий вопрос. "А снова используем", - спокойно отвечает директор.
Что ж, мертвым, наверное, уже все равно. Им, никому не нужным, без разницы, в каком гробу лежать здесь, а потом и в могиле. А это изделие № 6 (так иногда называют гроб) дешевое из дешевейших – по цене 161 рубль. Впрочем, без комментариев – похоронная церемония полностью оплачивается за счет городского бюджета. В начале 90-х годов, кстати, "церемония" была более упрощенная: в морге накапливалось несколько десятков мертвых тел, а затем происходило захоронение – в общей могиле. Сейчас, значит, более по-человечески.
Процедура же, как говорилось, отлажена до автоматизма. По вторникам документы на мертвых (если фамилия так и не установлена, с описанием полных примет тела, включая дактилоскопические данные и прочие криминалистические подробности) отвозятся в милицию. Если милиция по своим соображениям кого-то не разрешает хоронить, так и поступают. Затем с милицейского благословения документы перевозятся в "Ритуал", у которого с городской администрацией заключен договор на проведение подобных церемоний. В "Ритуале" готовятся таблички с номерами, а если у "невостребованного" известна фамилия, то на табличке фамилия, конечно, указывается. Запас же гробов в морге есть всегда. Вот, собственно, и все: последний путь в грузовом автомобиле, холмик, едва различимый на поверхности земли, и небытие. Без памяти. И так каждую неделю. Беспаспортные бомжи, замерзшие под каким-нибудь забором или в подвале; безымянные пьяницы, не дошедшие до дома; одинокие старики, рухнувшие на пол с остановившимся сердцем в своих никем не посещаемых квартирах; привезенные из лесополосы жертвы преступлений; умершие в больнице несчастные, никому не нужные старухи… Трудно представить, что когда-то эти люди были кем-то любимы и счастливы. Ах, да что там говорить. Не дай Бог умереть так, чтобы некому было и похоронить. Разве что в четверг похоронит город…
(Блохина О. Четверг для невостребованных
// "Саратовский Арбат" (г. Саратов). 1999, 14 января).
**
19. Ольга Блохина
Одинокие подпольщики продолжают борьбу
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2000, 12 мая. Стр. 1-2.
Рубрика: "Диссидентство"
* Подг. к печати: 26 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Позавчера состоялась пресс-конференция по поводу задержания известного саратовского правозащитника Андрея Деревянкина. К сожалению, сам герой повестки дня отсутствовал. По некоторым сведениям, в настоящее время он находится в психиатрической клинике.
Пресс-конференция была созвана по инициативе саратовского правозащитного комитета "Солидарность". Приглашенные на нее сотрудники ФСБ и областной прокуратуры по разным причинам прийти не смогли, поэтому получилось так, что встретились и поговорили правозащитники с журналистами. Последних было немного. Похоже, общественность остыла в своем интересе к правозащитной деятельности, а сам отсутствовавший герой, может быть, и есть последний из могикан этого дела.
А дело было такое. 7 мая в Энгельсе сотрудниками милиции был задержан Андрей Деревянкин, между прочим, сын достаточно известного в свое время в Энгельсе партийного деятеля (речь идет, разумеется, о КПСС). Задержали же младшего г-на Деревянкина, во-первых, потому что он будто бы распространял листовки с призывом к насильственному изменению конституционного строя, во-вторых, сотрудникам милиции показалось, что у г-на Деревянкина есть нехорошие намерения пикетировать дислоцирующуюся в Энгельсе авиабазу, летчиков которых он обвиняет в геноциде против чеченского народа. Через два дня после задержания комитету "Солидарность" стало известно, что заместителем прокурора области Анатолием Горшковым санкционировано помещение А.Деревянкина в специализированное психиатрическое лечебное заведение. Ни подтвердить, ни опровергнуть этого никто не смог, но если вышесказанное соответствует действительности, то Андрею не привыкать – в аналогичных заведениях он уже бывал и в прежние времена, что и сам он, и его друзья связывают с правозащитной деятельностью.
Деятельность же, стало быть, продолжается, и, очевидно, Андрей, юрист по образованию, по-другому уже не может. Однажды, например, он дал пощечину сотруднику московского ФСБ, за что против него было возбуждено уголовное дело, а потом отменено. После чего Андрей из Москвы приехал в Саратов и попытался затеять (зимой 1998-99 гг.) "Марш голодных" на Москву. К счастью, в Саратове совсем уж голодных не оказалось, а то бы люди еще и замерзли в этом походе. И вот последняя, майская акция, и еще неизвестно, какими последствиями для Андрея все это обернется. А неприятностей у него и так хватает. Его и арестовывают, и изымают компьютер с принтером, и избивают неизвестные лица, и даже родственники строят против Андрея всякие козни и хотят выселить его из квартиры, где он живет. Родне, впрочем, можно посочувствовать – хлопот с Андреем действительно много. Но борьба – это такая вещь… Затягивает.
(Блохина О. Одинокие подпольщики продолжают борьбу
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2000, 12 мая. Стр. 1-2).
**
20. Ольга Блохина
Расстрелянный караул
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2000, 23 мая, вторник. Стр. 3.
Рубрика: Армия
* Подг. к печати: 30 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Восемь убитых, у одного искалечена вся жизнь. Такова цена армейских неуставных отношений.
История эта жутко прошумела по всем российским СМИ: солдат-первогодок расстрелял караул, сопровождавший состав с военной техникой, погибли шестеро рядовых солдат, сержант и капитан. Тела убитых развезли по городам и весям, тамошние кладбища пополнились новыми могилами, а тот солдат-первогодок находится сейчас в Саратовском СИЗО. Недавно корреспонденту "Саратовских вестей" (единственной в России газете, которой это позволили) военная прокуратура Саратовского гарнизона разрешила с ним встретиться.
…Странный он мальчишка, этот Олег Довженко. Его возраст – восемнадцать с половиной, из них пять месяцев он отслужил, а месяц – отсидел в СИЗО. По всей видимости, в заключении ему предстоит провести еще много, очень много времени. Его адвокат так и сказ: "По такой статье могут дать и пожизненно". Но не будем заглядывать в будущее, суматошно забегая вперед: сейчас идет следствие, а суд, вернее, военный суд, будет потом, там все и решится. Да, так вот – странный он мальчишка, Олег Довженко. На громилу-убийцу не похож совсем. Невысокий, худенький, голос тихий, бритая голова на тонкой шее, неловко пытается пристроить как-нибудь поудобнее руки в наручниках, и во всем облике – полное смирение. "Да он, наверное, совсем смирный?" – спрашиваю я его конвойных, увешанных автоматами. "Смирный, - соглашаются те. – Не хлопотно с ним". Похоже, и старший следователь военной прокуратуры Александр Скулков, ведущий это дело, относится к нему, ну, скажем так: нормально. Один военный был даже послан за булками и кефиром, чтобы подследственного покормить. Вот и адвокат говорит, что к следствию у него претензий нет: все в полном соответствии с законом. Да-а, а дело-то какое. Непростое.
Напомним: когда 7 апреля в 10 часов 41 минуту на станцию Карамыш в Красноармейском районе прибыл грузовой состав, в котором среди обычных вагонов были и платформы с военной техникой, железнодорожники обратили внимание, что возле боевых машин не было часовых, а в теплушке, где должен размещаться караул, было абсолютно тихо. Часа в четыре пополудни теплушку открыли. Картина открылась страшная: залитый кровью пол, семь трупов, а вагон был изрешечен пулями. На тела была наброшена военная амуниция, пахло кровью и водкой. Самые высокие чины из УВД и военной прокуратуры быстро прибыли на место трагедии. Выяснилось, что как минимум двоих в этом страшном вагоне не хватает. Но вскоре тело еще одного убитого, также изрешеченное пулями, нашли обходчики на перегоне в Волгоградской области. Личность еще одного исчезнувшего из караула солдата установили быстро; нашли Олега Довженко столь же быстро. Похоже, он скрывался и заметал следы: сжег документы убитых, одному в руки вложил автомат, полил тела водкой, имитируя пьянку. А потом, покинув тот мертвый вагон, направился домой, в Пензу, к маме. Поехал поездом, а билет взял на свое имя. В общем, операцию развернули и завершили стремительно быстро, и уже на другой день Олег Довженко "красовался" перед камерами основных российских телеканалов. Жуткая трагедия стала известна всей России, а еще через несколько дней в одной центральной газете мать Олега объясняла, что он всегда был хорошим сыном и вообще хорошим мальчишкой, и она ничему этому не верит.
Но это было. Поверить маме все-таки пришлось, да Олег и сам ей все рассказал. У него уже было два свидания с родителями, по двадцать минут каждое. "Только я не стал рассказывать ей все подробно, - сказал Олег, когда мы с ним разговаривали. – Зачем ей все знать? Мне и самому страшно". Похоже, ему действительно до сих пор страшно, а прошло уже больше месяца. "Знаете, не хочу ни вспоминать, ни думать, а все само собой вспоминается", - говорит он, елозя по коленкам руками в наручниках.
Да, он это сделал. Когда все уснули, взял автомат, забрался на верхнюю полку и открыл огонь. Стрелял неистово, в яростном исступлении. Убил всех, кто там был. "Олег, - спрашиваю я. – Ты соображал, что вообще делал?" "Не знаю, - отвечает. – Я многого из того не помню, провалы какие-то в памяти остались". "Слушай, а зачем?" – и сама удивляюсь нелепости своего вопроса. Адвокат Олега тоже считает вопрос неуместным. Объясняет: чтобы понять психологические мотивы того, что случилось, недостаточно вот так присесть и поговорить. Конечно, соглашаюсь, кто бы спорил… И все же. Там ведь что-то было раньше? Почему он схватился за автомат? "Я уже так много раз обо всем подробно рассказывал", - говорит Довженко, и голос у него усталый-усталый.
Одиннадцатилетку Олег не закончил, а проучился в 11-м только 4 месяца: из школы его попросили по причине плохой успеваемости – был, что называется, вечный троечник. Устроился грузчиком, а потом пришла повестка в армию. Служить отправили в Северо-Кавказский военный округ, в воинскую часть 3655. С первых же дней, как он рассказывал, ему стало ясно, что предстоит кошмар. Сразу же началось то, что деликатно именуется "неуставными отношениями". Следователь, ведущий дело, сказал, что там, видимо, с Олегом действительно имели место случаи неуставных отношений, и сейчас следствие, отрабатывая свои версии, проверяет все эпизоды.
"Били тебя, Олег?" – спрашиваю. Он кивает, руки в наручниках сжимаются в кулаки. Никаких подробностей он не хочет, говорит, что все это было очень унизительно, что такие унижения вообще невозможно перенести. Обзывали? Это, оказывается, еще не самое страшное. Наверное, так бывает: попадается кто-то слабый, слабее всех, и у "окружения" просыпается чуть ли не звериный инстинкт – травить "слабака", и участвуют в этом те, кто хоть чуть-чуть посильнее. С Олегом, видимо, случилось именно так, он ведь и на вид, как уже говорилось, не Геракл, и даже не пол-Геракла. "Мы будем тебя чморить", - вот на каком языке с ним разговаривали, а знаете, что такое "чморить" в армии? Не будем залезать глубоко в этимологию этого слова, по одной версии "чмо" – это аббревиатура словосочетания "человек, чистящий очко", есть и другие версии, но по всем раскладам, хуже, чем "чморить", в армии не бывает. Об этом говорил и Олег Довженко: кто отдавал распоряжения насчет "чморить", а кто и без распоряжений проявляет инициативу. Наверное, и тогда так же развлекались в том вагоне-теплушке, который Довженко превратил в морг: ехали-то долго, караул убыл из воинской части 29 марта, а трагедия произошла в ночь с 6 на 7 апреля.
Со слов Олега Довженко, в караульное сопровождение напросился он сам. Думал – будет легче. Думал – в маленьком коллективе над ним не будут издеваться. Получилось еще хуже. В вагоне было две коробки с водкой, некоторые из караула ее пили. Олег не пил совсем. Наркотиков не было. Был, как говорит адвокат, аффект. Состояние, в котором человек уже не может отвечать за то, что он совершает. Следователь слушал адвоката не перебивая. Впрочем, следствие еще идет, еще нет окончательных выводов. Но насчет неуставных отношений следователь не спорит, другое дело, что несколько раз повторил: "Это все будет доказываться". Повторим: в мотивах преступления еще предстоит разобраться. Преступление страшное, расправу над "товарищами" Олег учинил поистине дикую. Я могу себе представить, какое горе сейчас в семьях убитых, ведь они все были еще такими молодыми, и их убили даже не на войне… "Олег, а как к тебе относятся в камере? Ведь ты же не один там, да?" – спрашиваю я. Он отвечает: "Жалеют". И добавил: "Даже поддерживают. Говорят, что все обойдется". Странное словечко "обойдется". Как будто действительно здесь можно что-то поправить. Не поправить уже ничего. Только и остается, что раскаиваться. "Я и раскаиваюсь", - говорит Олег. Восемнадцатилетний пацан, в какой-то бредовой горячке схватившийся за автомат и враз положивший столько народу. И враз перечеркнувший всю свою жизнь.
Р.S. Автор искренне соболезнует семьям убитых и просит ни в коем случае не считать этот материал попыткой как-то оправдать то, что Олег сделал. Это всего лишь попытка понять, почему такое могло произойти.
(Блохина О. Расстрелянный караул
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2000, 23 мая, вторник. Стр. 3).
**
21. Ольга Блохина
Кровавая жилплощадь
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2000, 06 июня.
Рубрика: Темная сторона
* Подг. к печати: 02 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Квартирный вопрос продолжает портить людей. На днях в военном суде Саратовского гарнизона был оглашен приговор по делу капитана СВИ РХБЗ В. Голубева, обвинявшегося в убийстве своего соседа. Капитан, понимаете, хотел улучшить свои жилищные условия.
У 26-летнего капитана действительно были проблемы с жильем. И вообще, другие материальные проблемы. Именно поэтому он вместе с женой вынужден был переехать к своей родственнице, бабушке жены. Собственно, у бабушки с жилплощадью тоже было не слишком хорошо: комната в коммунальной квартире в одном доме на улице Московской. Вот в этой комнате они все втроем и стали жить, и можно поверить, что ничего хорошего в такой жизни не было. И, похоже, не предвиделось: сам секретарь жилищной комиссии Саратовского военного института радиохимической и биологической защиты подтвердил – реальных перспектив на получение жилья у капитана Владимира Голубева не было. А тут, значит, сосед под боком, 30-летний Сергей Клюев. Гражданин не самого правильного образа жизни, пьющий, нигде постоянно не работающий. К тому же активно не дающий прохода жене Голубева, что тоже, если честно, мало какому мужу понравится. И у этого неправильного соседа отдельная комната. Жилплощадь то есть.
Как капитану пришла в голову мысль об убийстве? Наверное, не сразу. Кстати, суду и следствию на Голубева из института были представлены отличные характеристики, а его коллеги и сослуживцы чуть ли не в один голос утверждали, что они поверить не могут в случившееся.  Случившееся же действительно мало укладывается в воображении. Странная, в общем, история. А убийство, между прочим – заказное.
Ну да, капитан сам не убивал. Соседа он элементарно "заказал" – своему однофамильцу Артему Голубеву, который когда-то был курсантом и подчиненным капитана, а позже отчислен из СВИ за неуспеваемость. Но отношения однофамильцы поддерживали. Встречались, иногда выпивали. Во время одной из таких встреч Голубев-старший и попросил Голубева-младшего об "услуге". В качестве вознаграждения были предложены даже не деньги (у капитана, как говорили его коллеги, действительно было сложное материальное положение), а золотой браслет весом 22 грамма. Младший Голубев согласился. А за поддержкой обратился к своему знакомому, некоему Бардышу, ранее судимому за разбой. У Бардыша было, между прочим, свое личное оружие – охотничий обрез 16 калибра, который он никак не скрывал, а наоборот – отменно им хвастался и кому его (а по делу проходило 30 свидетелей) только  не показывал! Более того, Бардыш вообще ничего не скрывал, и, легко согласившись "оказать помощь", довольно много  народу поставил об этом в известность. Так и говорил: собираюсь кое-кого застрелить вот из этого обреза. "Гонорар" его устраивал, а кроме браслета "приятелям" был предложен телевизор – единственная ценная вещь, которая была в комнате у неправильного соседа правильного по всем характеристикам капитана.
Детали предстоящего убийства обговаривали промозглыми ноябрьским вечерами прошлогодней осени. Исполнение назначили в день рождения капитана Голубева. Подарок такой, что ли?! И вот настал этот день, 9 ноября 1999 года. У капитана Голубева были гости, в полдвенадцатого вечера они ушли. Бабушка, едва дождавшись их ухода, легла спать, а в 12 ночи они и пришли, Голубев-младший и Бардыш с обрезом. Еще перед входом в квартиру натянули на головы маски. Капитан показал им дверь в комнату соседа. Зашли. Повалили его на кровать лицом вниз, придавили подушкой и через подушку выстрелили в голову. Клюев умер сразу. А "приятели" взяли телевизор (не слишком-то дорогой "Самсунг") и пошли.  Обещанный браслет они должны были получить на другой день.
Браслета они не получили, потому что на следующий день были уже совсем другие дела. Они не успели слишком далеко отойти от места преступления: их остановил милицейский наряд и потребовал документы – и свои, и на телевизор. Телевизор они бросили и побежали. Артем Голубев далеко не убежал и спрятался во дворе дома, где убийство и произошло. Нашли его этой же ночью, почти сразу. А Бардыш убежал далеко – в город Крымск Краснодарского края. Так что нашли его не скоро, и практически случайно: его однажды "тормознули" милиционеры Крымского РОВД, а он предъявил чужой паспорт – на имя некоего Романова. Как позже выяснилось, Бардыш воспользовался паспортом своего дальнего родственника, пытаясь таким образом скрыться от разыскивающих его саратовских правоохранительных органов.
Бардыша доставили в Саратов, и он стал давать показания. Следствие вела военная прокуратура Саратовского гарнизона. На следствии Бардыш говорил, что убивать никто никого не собирался, и вообще они хотели только напугать Клюева и избить. То же говорили и Артем Голубев, и капитан Владимир Голубев, причем капитан отрицал, что он претендовал на жилплощадь убитого, а претензия к Клюеву у него была только одна: он "волочился" за его женой, за что тот его, собственно, и хотел наказать. Но, в принципе, не так-то просто скрыть преднамеренность на убийство. Скрыть, в общем-то, и не удалось. Как уже говорилось, свидетелей по этому делу проходило много, да и главный исполнитель – как было доказано следствием, и впоследствии судом – Бардыш неоднократного говорил знакомым, что он собирается убить соседа одного капитана, о чем тот сам и просил. Такая вот нехорошая кровавая история с квартирным вопросом.
А военный суд, кстати, самому "квартирному вопросу" уделил меньше внимания, чем теме ревности. То есть решил, что капитан "заказал" соседа в основном из-за того, что тот не давал прохода его жене (что, кстати, чистая правда, и это тоже подтвердили свидетели). Но это не значит, что суд решил отнестись к капитану со снисхождением: дали ему 14 лет строгого режима. Артем Голубев получил свои 13, а Бардыш – 16 лет. О цене же, в которую оценили жизнь убитого Клюева – браслет и телевизор – говорить вообще как-то неловко. А, впрочем, человеческая жизнь сейчас мало стоит.
(Блохина О. Кровавая жилплощадь
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2000, 06 июня).
**
22. Ольга Блохина
Приговор выносится дважды
// "Саратовские вести" – суббота" (г. Саратов). 2001, 28 июля – 03 августа, суббота. № 29 (80), с. 1, 5.
Рубрика: Из зала суда
* Подг. к печати: 30 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Анонс. Стр. 1. В номере: "Чайка" криминального мира. Стр. 5.
Недавно Саратовский областной суд вторично приговорил Алексея Цыганкова к пожизненному заключению. Тем не менее он и на этот раз не согласился с решением суда и готовится подать очередную апелляцию.
Алексея Цыганкова считают лидером преступной группировки "Чайка". Это достаточно одиозная и мрачная личность, его боялись даже сами члены группировки – он был способен на все и не терпел неподчинения. Любое проявление неповиновения Цыганкову было просто опасно для жизни. И Цыганков это доказал на деле. Когда трое его "соратников" решили покинуть группировку, они заплатили за это собственными жизнями. В январе 1999 года бандиты вывезли их в лес, где, как это было доказано впоследствии в ходе судебного разбирательства, Цыганков их собственноручно расстрелял. Затем, как опять же сказано в решении суда, он приказал их обезглавить и отрубить кисти рук. Спустя некоторое время на обезглавленные тела натолкнулись охотники – они вышли на залитую кровью поляну и обнаружили страшную находку. Начало работать следствие, которое установило непосредственную причастность Цыганкова к этому тройному убийству.
В сентябре прошлого года в Саратовской областном суде под председательством судьи Бориса Коневского состоялся судебный процесс над Цыганковым и его подельщиками. Последние ни в чем не запирались, все рассказали и во всем признались. Они получили от двух до четырех лет: им инкриминировалось лишь укрывательство и незаконное хранение оружия. Цыганкову же инкриминировалось среди прочего и это тройное убийство. Он все отрицал, в том числе и свое лидерство в преступной группировке "Чайка".
Он так и говорил: "Я не считаю себя виновным и ни о каких чайках даже не слышал". Но суд, как уже говорилось, приговорил его к пожизненному заключению.
Адвокаты Цыганкова приговор суда опротестовали по процессуальным нарушениям, и дело было отправлено на повторное рассмотрение. В июле этого года опять же под председательством судьи Бориса Коневского состоялось второе судебное заседание. Цыганков вел себя точно так же и все отрицал. Но суд повторно доказал его причастность к убийству, и приговор был тот же самый: пожизненное заключение. Что не удалось доказать, так это факт организации преступной группировки "Чайка". Впрочем, гособвинение со стороны прокуратуры даже и не пыталось этого сделать. Хотя, чтобы отправить Цыганкова на всю оставшуюся жизнь за решетку, достаточно было доказательств его причастности к убийству трех человек. Но Цыганков по-прежнему не соглашается с приговором и готовится подавать новую апелляцию. Он, в частности, настаивает на суде присяжных и никак не согласен провести в тюрьме все свои оставшиеся дни. Так что, возможно, дело Цыганкова еще не закончено, и приговор понадобится выносить в третий раз.
(Блохина О. Приговор выносится дважды
// "Саратовские вести" – суббота" (г. Саратов). 2001, 28 июля – 03 августа, суббота. № 29 (80), с. 1, 5).
**
23. Ольга Блохина
За Фаню, может, и ответят
// "Саратовские вести" по субботам" (г. Саратов). 2001, 22 сентября. № 37, с. 2.
* Подг. к печати: 25 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Сотрудники следственно-оперативного отдела "Кобра" задержали трех подозреваемых в заказном убийстве саратовского предпринимателя Александра Фадеева, в опре­деленных кругах известного под кличкой "Фаня".
При обыске были найдены пистолет марки ПМ и патроны, которые отправлены на эксперти­зу. Фаня держал в Саратове сеть магазинов. Весной 1996 года он был доставлен в 2-ю горбольницу с огнестрельным ранением. Следствию он объяснил, что ранения получил случайно и от охраны милиции отказался. И зря. Через несколько суток в этой же больнице его и убили. Киллер "косил" под врача: надел халат, белую шапочку и даже марлевую повязку. Палату, где лежал раненый Фаня, он нашел, видимо, без проблем, потому как дорогу ни у кого не спраши­вал: по крайней мере, никто не признался, что показывал ему, куда идти. А шел он, между прочим, не просто так, а с пистолетом, который и пустил в ход. Скрылся тоже без проблем. Возможно, задержанные подозреваемые помогут пролить свет на это темное дело.
(Блохина О. За Фаню, может, и ответят
// "Саратовские вести" по субботам" (г. Саратов). 2001, 22 сентября. № 37, с. 2).
**
24. Ольга Блохина
Пугачевский детектив: число пострадавших растет
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2002, 28 февраля, четверг. Стр. 2.
Рубрика: Прохиндиада продолжается…
* Подг. к печати: 07 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Недавно "Саратовские вести" опубликовали историю одного мошенничества, случившуюся в городе Пугачеве ("Сказка про зайца и лису", № 25). Речь шла о двух "риэлторах", которые ввели в заблуждение жителя Пугачева Искандарова: мнимые риэлторы поселились у пенсионера и наговорили по его телефону на 4 тысячи рублей, а потом скрылись, не заплатив ни за двухмесячное проживание, ни за междугородние переговоры. Сразу после публикации выяснилось, что пострадал не только гражданин Искандаров: "риэлторы", оказывается, хорошо нарисовались и в Саратове, в результате чего едва не пострадала одна солидная фирма.
Если у пугачевской милиции есть затруднения в поиске мнимых риэлторов (а пострадавший пенсионер Искандаров, помнится, с заявлением в милицию обращался), то мы подскажем: искать их надо в Саратове, благо родители по крайней мере одного из них известные и уважаемые в Саратове люди, и в Саратовском медуниверситете милиции с удовольствием расскажут, что, как и где. Собственно, хорошая репутация родителей и сыграла свою роковую роль в том, что благодаря стараниям их сына один саратовский предприниматель едва не лишился крупной суммы денег. Впрочем, детективная история с деньгами, следуя закону жанра, завершилась относительно  благополучно. Но неприятный осадок остался, и, возможно, у предпринимателя уже никогда не будет привычки ссужать крупные суммы денег под честное слово. Речь, кстати, идет о директоре саратовской фирмы "Данна", которой, напомним, наши "риэлторы" прикрывались, разворачивая пугачевскую "прохиндиаду" – они рассказывали потенциальным продавцам квартир в Пугачеве, в том числе и пенсионеру Искандарову, что именно "Данна" купит у них квартиры для беженцев и переселенцев. Обманутые клиенты рассказам верили, а как бы риэлторы тем временем занимались своими делами, далекими от покупки недвижимости – поселившись у Искандарова и используя его телефон, они вели переговоры о зернопоставках. В "Данне" о деятельности "риэлторов" ничего не было известно. Да, собственно, и сама "Данна" все это время, пока "риэлторы" жили в Пугачеве, усиленно их разыскивала, используя и милицию, и собственную службу безопасности. Автор этих строк сейчас даже думает, что Кирилл С-в и Тариэл Ц-ва (так звать наших "риэлторов") не просто поселились у пенсионера Искандарова, а специально – чтобы не светиться в пугачевской гостинице, где служба безопасности "Данны" их легко могла разыскать. А искать их было с какой целью.
Выше говорилось о крупной сумме денег (а именно 300 тысяч рублей), которую директор ООО ТЦ "Данна" дал Кириллу. Дело в том, что они были знакомы достаточно давно: когда-то нынешний директор фирмы работал в Саратовском медуниверситете, а Кирилл был студентом этого же университета. И вот как-то осенью прошедшего года ему повстречался Кирилл, который вроде как собирался заняться сделками с недвижимостью. Как уже говорилось, о родителях своего бывшего студента, да и о нем тоже у предпринимателя было самое хорошее мнение, поэтому он не глядя выписал ему доверенность от имени фирмы (потом корреспонденту "СВ" было сказано, что это его большая оплошность – ну нельзя было человеку, не работающему в фирме, выписывать такую доверенность) и дал 300 тысяч рублей на покупку квартир для фирмы (фирма занимается строительством жилья). Кроме того, на имя жены бывшего студента был оформлен автомобиль – ВАЗ-2106, который в случае удачной сделки должен был перейти в его собственность. После чего Кирилл и отбыл в Пугачев – на автомобиле и с тремястами тысячами рублей. В Пугачеве же его следы и затерялись: ни ответа, ни привета, ни телефонного звонка.
Собственно, сообщений от Кирилла в "Данне" ждали через несколько дней – договаривались, что он съездит туда всего-то дня на 2-3. Но "агент" на связь не вышел – ни через 3 дня, ни через неделю, ни через месяц, ни через два. Нельзя сказать, что увезенные Кириллом деньги руководство фирмы не беспокоили. Очень даже беспокоили, и фирма попыталась отыскать своего "агента" через сотрудников милиции. Не получилось. Хотя у директора и хорошие связи в Пугачеве, в том числе и в милиции – все равно не получилось. Выезжала в Пугачев и собственная служба безопасности "Данны" – новоявленный риэлтор как в воду канул. Впору было беспокоиться, не случилось ли что с ним – деньги-то он увез немалые. Но что ничего не случилось, в "Данне" могли догадаться по реакции его жены, которой регулярно звонили. Впрочем, если что и случилось, то только одно: господа "риэлторы" пустили деньги фирмы в оборот по закупкам зерна. Но об этом, впрочем, узнали уже потом, как и о том, что новоявленный агент взял себе в компаньоны некоего Ц-ву, с которым они развернули та-а-кие дела, что пострадавшим пришлось обращаться в милицию. Пострадал не только  упомянутый пенсионер Искандаров, но и некоторые другие жители Пугачева, которых "агенты" достаточно легко обводили вокруг пальца. Вот она, пресловутая российская доверчивость.
В общем, прошло два месяца, в течение которых пенсионер Искандаров терпеливо ждал, пока его жильцы с ним рассчитаются и даже купят его квартиру; еще десять жителей Пугачева ждали, пока "агенты" купят их квартиры; в "Данне" беспокоились, удастся ли вернуть деньги; а милиция и служба безопасности "агентов", стало быть, искали.
Нашла Кирилла служба безопасности перед самым Новым годом в Саратове на квартире у мамы. Это отдельная детективная история – "доверенное лицо" пришлось, грубо говоря, выслеживать, а потом сурово поставить его перед фактом: необходимостью возврата денег. Которые, как известно, уже были пущены на закупку зерна. Ц-ва, по описанию свидетелей, господин лет пятидесяти, к тому времени благополучно скрылся с горизонта и возвращать деньги пришлось его младшему товарищу Кириллу. Хотя, еще до того, как Кирилловы следы обнаружились у мамы, директор несколько раз разговаривал с ней по телефону, и она уверяла его, что все будет в порядке. Еще бы: триста тысяч – это сумма, которая требует к себе внимания. Другое дело, что не каждый сможет вот так просто ее собрать и выложить. Но все же собрали и выложили.
Вернули деньги в своего рода торжественной обстановке: в фирму пришли жена Кирилла, его мама, и вместе с ними пришел милиционер. Сам виновник торжества не пришел. Очевидно, семья опасалась негативной реакции со стороны директора фирмы. А вот пенсионеру Искандарову, похоже, ничего не вернули – его телефон, отключенный за неуплату (счет, как говорилось, ему прислали на 4 тысячи рублей) молчит.
Что касается фирмы "Данна", то о ее деятельности читайте в завтрашнем номере.
(Блохина О. Пугачевский детектив: число пострадавших растет
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2002, 28 февраля, четверг. Стр. 2).
**
Примечание Вяч. Борисова.
"Солидная" фирма - ООО ТЦ "Данна", имеющая службу безопасности, и ее, так и неназванный в статье директор, имеющий связи в правоохранительных органах, выдали доверенность мелкому прохиндею Кириллу С-ву, с правом представлять интересы ООО ТЦ "Данна" в Саратовской области, и выдали на руки 300 тыс. рублей с автомобилем ВАЗ-2106 впридачу. По результатам "деятельности" представителя фирмы Кирилла С-ва в г. Пугачеве Саратовской области, авторитет фирмы упал ниже плинтуса.
Однако, ничуть не смущаясь, 01.03.2002 г. в газете "Саратовские вести" появляется заказная рекламная статья "Дома будущего выглядят именно так" – автор "Ольга Константинова" (псевдоним Ольги Блохиной), о солидной строительной компании "Данна" и ее директоре Александре Новикове. Из статьи следует, что "Данна" в партнерстве с нефтяной компанией "Сургутнефтегаз" в районе стадиона "Спартак" построит жилой комплекс, и в 1-ю очередь в течение 2 лет построит 7-подъездный жилой дом со всеми немыслимыми удобствами. Всем прочитавшим статью О. Константиновой, следовало со всех ног бежать по указанному адресу и вкладывать деньги в строительство жилья, чтобы когда-нибудь получить обещанные квартиры.
(Смотри: Константинова О. Дома будущего выглядят именно так
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2002, 01 марта. № 32 (2801), с. 2).
**
25. Ольга Константинова
Дома будущего выглядят именно так
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2002, 01 марта. № 32 (2801), с. 2.
Рубрика: Новостройки
* Подг. к печати: 06 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
На саратовском рынке недвижимости все больше заявляет о себе строительная компания "Данна". Кроме того, что "Данна" предлагает первоклассное жилье, есть еще один сюрприз, который фирма предлагает своим клиентам: 80-процентная компенсация коммунальных платежей. То есть граждане, приобретающие квартиры у "Данны", будут оплачивать 20 процентов от всех безумно растущих тарифов ЖКХ; впрочем, окончательная сумма будет зависеть от их бережливости – платить придется только за электричество.
Компенсация коммунальных платежей, которую обеспечивает фирма, строящая жилье, - для Саратова большая новость, до сих пор такое новшество не практиковалось. За счет чего "Данна" собирается обеспечить свое предложение? Как объяснил директор НП "Данна" Александр Новиков, компенсационный механизм достаточно продуман. Партнером "Данны" (заказчиком) выступает нефтяная компания "Сургутнефтегаз", которая покупает (арендует) часть жилья, построенного "Данной". Деньги с аренды, т.е. деньги "Сургутнефтегаза", и пойдут на компенсацию: по схеме 10 кв. метров со 100 кв. метров. Впрочем, граждан, которых заинтересует факт компенсаций, сама компенсационная система волновать не должна – она будет исполняться за пределами их видимости, реально же им придется платить только 20 процентов от суммы всех тарифов.
Но это не все сюрпризы "Данны". То, что еще задумал Александр Новиков, тоже до сих пор не практиковалось в Саратове. В настоящее время "Данна" начинает строительство жилого комплекса, который одновременно может стать реабилитационным центром. Как это будет выглядеть? Во-первых, 7-подъездный жилой дом – разной этажности. Во-вторых, один подъезд дома будет иметь специализированное жилье для ветеранов труда. Квартиры предполагаются однокомнатные – прихожая, санузел, комната, кухня. Но в этом же подъезде в районе второго этажа будет, так сказать, общая кухня, где обеды могут готовиться по желанию и заказу жильцов; обеды могут доставляться и на дом. Кроме того, как рассказал Александр Новиков, жильцов этой части дома будет ежедневно посещать врач. Впрочем, ежедневно – это не обязательно: социальный работник, закрепленный за этими жильцами, обеспечит их необходимыми продуктами питания, все зависит исключительно от желания проживающих в доме. На первом этаже жилого комплекса будет располагаться поликлиника, а сам дом – в районе стадиона "Спартак".
Кстати, это очень хороший район, тихий, спокойный, и рядом городской парк. Заказчиком строительства, как уже говорилось, выступает НК "Сургутнефтегаз", которая намерена приобретать жилье для своих сотрудников. Ориентировочно дом будет сдан в эксплуатацию через два года. В доме предусмотрена индивидуальная планировка квартир, подземный гараж, погреба, автономная котельная с использованием энергосберегающих технологий и климатконтролем, а кроме поликлиники на первом этаже будут также аптека, магазин и детсад, предусматривающие скидки для жильцов дома. Кроме того, Поволжский гомеопатический центр будет оказывать бесплатные услуги, которые будут оплачиваться "Данной". Переселенцам с Крайнего Севера, которые пожелают жить в этом доме, гарантировано временное жилье, постоянная прописка и социальные льготы. Учитывая сказанное, жилой комплекс, строительство которого начинает "Данна", свидетельствует о том, что мы действительно вступили в третье тысячелетие, - это реальное жилье будущего.
Но, повторим, этот дом будет сдан в 2003 году, а если кому-то интересно узнать прямо сейчас, как выглядит жилье "от "Данны", отсылаем по адресу: угол Рахова и Советской. Этот дом построен два года назад, и, кстати, в нем живет и директор "Данны" Александр Новиков. То есть директор своим фактом проживания в построенном его фирмой доме гарантирует его качество. А все подробности можно узнать по адресу: Московская, 75, оф. 214, тел. 51-18-80.
(Константинова О. Дома будущего выглядят именно так
// "Саратовские вести" (г. Саратов). 2002, 01 марта. № 32 (2801), с. 2).
**
26. Ольга Блохина
Музей Чернышевского оказался беспризорным
// "Репортер" (г. Саратов). 2002, 03 октября. Стр. 1.
Рубрика: Новость дня
* Подг. к печати: 25 июля 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
На этот вопрос вчера пытались найти ответ депутаты Саратовской городской Думы на заседании постоянной комиссии по местному самоуправлению и вопросам социальной сферы. Ответ пока не найден, а в ходе дебатов возникли и другие непонятки.
Началось с того, что и.о. председателя комитета по культуре Любовь Гузева предложила на рассмотрение депутатов некий проект "О создании муниципального учреждения "Государственный музей-усадьба Н.Г. Чернышевского". Слышали бы саратовцы, они бы пришли в полное недоумение – подавляющее большинство считает, что такой музей в городе как бы есть. Увы, это не совсем так. Сами-то музейные строения есть, там же, где и были – на улице Чернышевского. Но ситуация с ними такая, что в любое время может приехать любой бульдозер, снести их и преступлением это считаться не будет. Потому что у музея нет никакого статуса, ни к какой форме собственности он не относится. У музея нет лицензии, устава и печати, и, по сути, он не может вести ни музейную деятельность, ни прочую другую, не может заключать договора и вообще не может ничего. Такая вот Фата Моргана получается.
Депутаты все это дело достаточно мрачно выслушали, и, разумеется, первый вопрос напрашивался сам собой: как же музей финансируется?
Как это ни странно, оказалось, что действительно финансируется. А если конкретно, то из бюджета города по строчке "культура и искусство" на основании лицевых счетов. Причем в городском комитете по культуре признают, что это не совсем правильно, и хотя так происходит уже лет 25, необходимость придания музею статуса учреждения культуры все-таки назрела, о чем Любовь Гузева еще раз и сказала. На это депутаты ответили вопросом: "Но почему мы финансируем музей? – спросили они самих себя. – Мы все подряд финансируем". И тут возник другой закономерный вопрос: чья земля под музеем. Кто бы еще мог ответить на этот вопрос? Аналогично непонятно, в чьей собственности строения и, вообще, должен ли музей относиться к городу или области? Прикинув все это, депутаты стали сомневаться, уж не в аферу ли их втягивают. Вспомнили, что вокруг музея недавно был какой-то скандал…
Некоторый шум вокруг музея-усадьбы Чернышевского действительно был. Компания "Декс-Л" обратилась с письмом к губернатору Дмитрию Аяцкову, где было высказано предложение о реконструкции усадьбы. Губернатор на бланке письма отписал мэру Юрию Аксененко: "Прошу решить положительно". И в мэрии появилось постановление, разрешающее фирме взять в аренду землю под усадьбой и вести на ней строительство жилого дома. Против чего резко выступили потомки Н.Г. Чернышевского, некоторые СМИ. Затем губернатор посетил усадьбу и всех заверил, что все будет в порядке.
И вот, значит, выясняется, что в порядке быть нечему. И даже закралось нехорошее предположение, что фирма "Декс-Л" каким-то образом узнала про непонятный статус музея и поспешила этим воспользоваться. И если бы не потомки, то и воспользовалась бы. Никто бы и не заметил, поскольку не числится он ни в городской, ни в областной, ни в федеральной собственности. Из реестра объектов муниципальной собственности музей был исключен в 1996 году. Возможно, исключая из одного реестра, его хотели перевести в другой. Но не перевели. В последние годы директор музея Галина Муренина ведет переписку с различными инстанциями, но пока безрезультатно: на вопрос о статусе ей никто и нигде не отвечает ничего вразумительного.
Тем не менее в музее есть имущество, стоимость которого больше 3 млн рублей, хранится более 5 тысяч книг начала ХIХ века, есть в музее и другие ценности. И вообще, как сказали депутаты, музей – это наше национальное достояние, поэтому какой-то статус ему придать надо. Но пока вопрос остался открытым, потому что депутаты сказали, что они не будут делать ту работу, которую должен сделать комитет по культуре. Поэтому Любови Гузевой было сказано, чтобы комитет вопрос хорошо проработал, а депутаты со своей стороны тоже создадут рабочую группу.
(Блохина О. Музей Чернышевского оказался беспризорным
// "Репортер" (г. Саратов). 2002, 03 октября. Стр. 1).
**
27. Ольга Блохина
Наркодилер работал в прокуратуре
// "Саратов – столица Поволжья" (г. Саратов). 2003, 27 февраля.
Рубрика: Криминал
* Подг. к печати: 25 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Как стало известно редакции из неофициальных источников, сотрудник Энгельсской прокуратуры Б. был задержан в Саратове в районе Сенного рынка при попытке сбыта наркотиков, предположительно героина. Есть подозрение, что Б. давно попал в поле зрения правоохранительных органов, так что наркотик Б. попытался продать замаскированному под покупателя сотруднику Кировского РОВД. На чем тут же и попался. Впрочем, уголовное дело пока заведено по статье "Хранение наркотиков".
Б. действительно работал в Энгельсской прокуратуре помощником прокурора города, но, как сообщил корреспонденту заместитель прокурора города Вячеслав Гришин, в начале февраля был уволен "по собственному желанию". Впрочем, "желание" было хотя и формально собственным, но все-таки вынужденным. Как сообщили автору этих строк в прокуратуре области, Б. работал в должности помощника прокурора, что-то слишком часто попадал в дорожно-транспортные происшествия, что бросало тень на прокуратуру, и, наконец, после очередного разбирательства Б. предложили уволиться. Дальнейшая его судьба ни сотрудникам Энгельсской прокуратуры, ни областной не была известна, и когда с ним произошел этот "случай", все удивились. А может, и не слишком удивились: Б., хотя и недолго проработал помощником прокурора, но успел зарекомендовать себя как человек, которому "многое дозволено". По некоторым данным, Б. является сыном одного высокопоставленного сотрудника правоохранительных органов, который Энгельсской прокуратуре буквально навязал сыночка, выпускника Саратовской академии права. Выпускники которой, кстати, за последние годы уже далеко не в первый раз отмечаются во всякого рода криминальных ситуациях. Но то, что Б. попался на наркотиках тогда, когда уже не работал помощником прокурора, радует как Энгельсскую, так и областную прокуратуры. Например, Вячеслав Гришин с явным облегчением сказал, что никакой официальной информацией по этому делу он не располагает, и единственное указание, которое Энгельсская прокуратура получила из вышестоящих инстанций, звучало так: "Пока ждите". В общем, прокуратура правильно делает, что вовремя избавляется от сомнительных кадров. Но какая интуиция…
(Блохина О. Наркодилер работал в прокуратуре
// "Саратов – столица Поволжья" (г. Саратов). 2003, 27 февраля).
**
28. Ольга Блохина
Был организатор. Был заказчик. Куда они делись?
// "Саратовская областная газета" (г. Саратов). 2005, 27 октября. № 242-243 (1465-1466), с. 2.
Рубрика: Преступление и наказание
* Подг. к печати: 28 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
19 февраля этого года на корреспондента газеты "Богатей" Сергея Любимова было совершено нападение. 18 ударов трубой по ногам, раз 12 по голове, сломанные ноги, полтора месяца в больнице, долгий период реабилитации…
В настоящее время следствие передало материалы дела в суд. Фигурантами по делу проходят два, условно говоря гражданина. Но один очень существенный вопрос остается за кадром: кто и зачем спланировал нападение на журналиста? Следствие от ответа ушло. Сергей Любимов не сомневается, что причиной нападения стала его профессиональная деятельность. Собственно, эта же версия и фигурировала в самом начале расследования. Какая метаморфоза произошла в дальнейшем? И, главное, почему?
- Сергей, мы, коллеги, тоже как бы не сомневаемся: это – за профессиональную деятельность. Вы пишите на криминальные темы, мало ли кому перешли дорогу. А тут оказывается, что два отморозка просто решили вас пограбить. При этом даже и не ограбили, зато причинили очень тяжкий вред здоровью. И, что, милиция считает преступление раскрытым?
- Дело передано в суд, значит, с выводами следствие определилось. Полагаю, что определилось сразу же, едва приступив. Это как если бы вывод был сделан заранее, и под этот вывод следствие и подводилось. Когда я уже был в больнице, сообщил следователю, что за день до нападения мне позвонил бывший коллега из милиции, а ныне безработный наркоман, и предложил встретиться на улице. Пришлось проявить большую настойчивость, чтобы мое сообщение было принято к сведению. То есть сначала милиция вообще не хотела этим заниматься. Но занялась, и моего абонента задержали на следующий день. Он и сдал тех двух, кто напал на меня. Но их задержание было оформлено так, что будто бы задержали их по фотороботу, составленному со слов моих соседей.
Насколько я знаю, задержать по фотороботу еще никого не удавалось. Ну это ладно, поскольку все интересное только начиналось. Задержанные, по данным следствия, дали признательные показания в том, что нападение было совершено из корыстных побуждений. На самом деле единственное, что они у меня забрали, - пакет, на вид пустой, там лежали бумаги. А так даже телефон не взяли. Зато было 18 ударов трубой по ногам. Для меня очевидно, что это было не ограбление. Кстати, тот, кто мне звонил (а я считаю его организатором), проходит по делу как просто свидетель.
- Но милиции-то как удобно: вот два типа с криминальным уклоном, наркоманы то есть, задержаны почти сразу, признались в корыстных намерениях – когда еще такая радость выпадает? Или здесь что-то другое?
- Их задержали потому, что я знал, кто они. Теперь следствию нужно было утвердиться в версии ограбления. Думаю, уже в ходе следствия эта версия была оплачена заказчиком, и деньги здесь отрабатывались. Мой мобильный телефон был поставлен на прослушку. Без постановления суда, не во имя каких-то благих целей, таких вообще быть не может при прослушивании телефонов потерпевшего. Насколько я знаю, распечатки моих телефонных разговоров ежедневно поступали к заказчику. Другие телефонные разговоры его не интересовали.
Я знакомился с уголовным делом и в курсе, что некоторые телефонные разговоры прослушивались по постановлению суда, все это к делу приобщено. Насчет прослушивания моего телефона – ничего. Теперь о провокациях. Я полтора месяца провел в больнице, у меня там была отдельная палата – коллеги постарались. День в такой палате стоит, насколько мне известно, 650 рублей. И в эту отдельную палату подселили ка мне одного человека. Вообще-то он числился за другим отделением – за нейрохирургией; у него была версия, что его побили где-то в Заводском районе. Я знаю, что если человека где-то бьют, к нему обязательно приходит милиция и составляет протокол.
К моему соседу милиция не приходила. Врачи тоже. То есть его даже не лечили. Дальше. Этот человек 14 лет провел в местах лишения свободы, он не имеет работы и, соответственно, денег. Какая палата за 650 рублей в день? Он и питался тем, что дают в больнице, я его подкармливал. Зато он очень технично разводил меня на разговоры. "Специализация" чувствовалась – 14 лет сидел, много общался с милицией, имеет связи в криминальном мире. То есть ко мне внедрили обычного агента.
- Зачем? Это заказчик хотел все знать? Или милиция? Или все они заодно? И вообще, Сергей, отвечаете ли вы за свои слова? Вы так легко оперируете словом "заказчик". Кто он?
- Предупреждение, что это произойдет, я получил в конце января, после того, как в газете "Богатей" 17 января была опубликована моя статья "Отстрел и продолжение бизнеса". Были затронуты интересы одного известного в городе банкира. С этого дня он и "беспокоится" обо мне. Именно к нему попадали распечатки моих телефонных разговоров. Телефон у меня и сейчас прослушивается. Об этом мне тоже сообщил один человек, которому я доверяю. Вообще-то это несложно. Проплаченная версия о нападении с целью грабежа – из этой же серии. Небольшой пример. Весной этого года в одном из казино была перестрелка, но этот факт нигде не был зарегистрирован. Почему? Тому, кто получил огнестрельное ранение, были заплачены деньги; а милиция, я думаю, получила еще большие деньги, чтобы происшествие не регистрировать. Я знаю и о других серьезных преступлениях, скрытых от учета. Милиция давно уже состоит в денежных отношениях с криминалитетом. Сейчас я убедился в этом на собственном опыте.
- Вот и я тоже не вспоминаю ни одного случая, чтобы когда-нибудь хотя бы один заказчик был выявлен нашими правоохранительными органами. Боюсь, что и вы здесь споткнетесь. Разве что вам пришлют еще одно "предупреждение".
- Своего рода предупреждения я получал уже и в ходе следствия. Была, например, предпринята попытка моей дискредитации. Игнорировались прямые доказательства того, что те, кто исполнил нападение на меня, всего лишь исполнители. Данные о том, что есть и организатор этой "акции", и ее заказчик, следствием в расчет не принимались. Но мне, повторю, эти люди известны. Как, впрочем, и милиции. Здесь вообще надо баксами глаза заклеить, чтобы ничего не видеть.
Вопросы задавала Ольга Блохина
(Блохина О. Был организатор. Был заказчик. Куда они делись?
// "Саратовская областная газета" (г. Саратов). 2005, 27 октября. № 242-243 (1465-1466), с. 2).
**
29. Ольга Блохина  
В списках не значится
В Волжской администрации работает сотрудник с фиктивным дипломом
// "Саратовская областная газета" (г. Саратов). 2008, 05 июля.
Рубрика: Липа
* Подг. к печати: 09 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Прокуратурой Волжского района по поручению областной прокуратуры проводилась проверка исполнения действующего законодательства о приеме граждан на муниципальную службу. Проверка выявила нарушение закона. Так, на основании приказа главы администрации Волжского района в сентябре прошлого года на должность начальника отдела районной администрации был принят некто К. При приеме на работу он предоставил диплом об окончании в 1991 году Саратовского политехнического института. Сотрудники прокуратуры сделали запрос в этот вуз. Оттуда поступили сведения, что данный гражданин К. в списках студентов, окончивших обучение в 1991 году, не значится и диплом этому гражданину не выдавался.
В связи с данными обстоятельствами районная прокуратура вынесла главе Волжской районной администрации Владимиру Крете представление с требованием решить вопрос о расторжении трудового договора с гражданином К. По данному факту, как сообщает сайт облпрокуратуры, возбуждено уголовное дело.
(Блохина О. В списках не значится
// "Саратовская областная газета" (г. Саратов). 2008, 05 июля).
**
30. Ольга Блохина
Судебное дело
Александр Галкин: "Сегодня в нашем регионе отрабатываются новые формы давления на суд"
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2009, январь. № 1 (112), с. 20-22.
Рубрика: Персона
* Подг. к печати: 29 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
В условиях развивающегося экономического кризиса проблема выживаемости не менее актуальна, чем сам кризис. Кто как выживает в условиях кризиса - это даже не столько любопытно, сколько поучительно. Кризис когда-нибудь закончится, а в памяти останется кто как себя повел, и главное - какие это имело последствия. Еще один небезынтересный вопрос - настолько ли кризис всеобъемен, что захлестнул буквально все, или сохранились "островки", которых кризис не коснулся, и если сохранились, то в силу каких обстоятельств? В этом плане нам представляется вполне уместным посмотреть, как в кризисных условиях функционирует судебная система. Хотя бы по той причине, что если уж третья власть забуксует наравне с экономикой, то последствия здесь могут быть совершенно непредсказуемые. На наши вопросы отвечает председатель Саратовского областного суда Александр Галкин.
- Александр Иванович, затронул ли лично вас экономический кризис? Пришлось ли вам от чего-то отказаться, сократить какие-то расходы? Или, чему мы были бы только рады, для вас все обошлось?
- Если говорить о денежном содержании судей, то оно вполне достаточное. Это касается и денежного содержания меня как председателя областного суда. Никаких проблем, в том числе и связанных с кризисом, у нас пока нет. Зарплата выплачивается вовремя, и, как я уже сказал, в очень неплохих объемах. Сегодня вопросы оплаты труда в судебной системе как части бюджетной сферы практически решены. Так что, не сочтите за нескромность, мне пока не пришлось сокращать свои расходы. Если есть деньги, то эти деньги надо тратить, что я и делаю. На черный день не откладываю. Я не думаю, что этот кризис коснется меня как человека. Пока это так и происходит, и если это так на самом деле, то я этого не скрываю. Вы ведь хотите получить от меня достоверный ответ? Вот я и отвечаю: лично я от кризиса не завишу.
- Так что: судебной системы кризис в принципе не касается?
- В принципе, да. Он и не должен ее касаться, так как судебная система не должна зависеть ни от кого и ни от чего, в том числе и от кризиса. Более того, он не должен касаться и бюджетной сферы в целом, что, как я понимаю, исходит из заверений, которые мы слышали и от правительства, и от президента.
- То есть в экономическом плане в судах все спокойно, и здесь у вас как у председателя областного суда особых проблем нет?
- Так однозначно я не могу сказать. В некоторой мере на моей деятельности как председателя областного суда кризис сказался, и в каких-то моментах работать стало труднее. Сегодня, например, есть такая проблема. Не стану утверждать, что она напрямую связана с кризисом, поскольку проблема обозначилась несколько ранее, тем не менее, именно в кризисных условиях решить ее сложнее. Проблема имеет отношение к финансированию обслуживающего персонала в суде. Есть утвержденные нормы этого финансирования, и мы в них не вписываемся. Я как председатель предпринимаю ряд мер для того, чтобы тот минимум, который персоналу положен, был реализован. Но здесь как раз та ситуация, когда от меня мало что зависит. Например, когда формируется бюджет, расписываются расходы применительно к нашей системе. Это финансирование судей, аппарата и обслуживающего персонала. В рамках нормально функционирующей судебной системы обслуживающий персонал должен составлять 10 процентов от штатного расписания. У нас он больше, в областном суде, например, доходит до 25 процентов. Но минфин обеспечивает финансирование исходя из 10-процентной нормы. И поэтому возникают соответствующие сложности. Я сейчас и думаю над тем, как сделать в рамках закона так, чтобы люди, я имею в виду обслуживающий персонал, получали столько, сколько им положено.
- Если у вас с обслуживающим персоналом перебор, может быть, проще провести сокращения, как это делается сейчас и в производственном секторе, и даже в бюджетной сфере?
- Не обслуживающий персонал делает финансовую погоду. Зарплата здесь, конечно, небольшая. Но, честно говоря, я, получив уведомление о штатной численности Саратовского областного суда, был удивлен. Нам просто сократили численность персонала. Мне объяснили так: у вас фактическая численность - 20 человек, 7 единиц были вакантными, вот они и сокращены, фактическую численность вам и оставили. Но мы давали возможность той же уборщице работать на полторы ставки, сейчас таких возможностей не будет. Что же касается финансирования всей судебной системы, даже не нашего региона, а страны в целом, то на этот вопрос очень хорошо ответил президент на недавно прошедшем съезде судей. Он сказал так: "В условиях кризиса минфин не даст много денег. Но я вам скажу проще: минфин и без кризиса не даст много денег. Но, тем не менее, в сложный период, да и в обычный период тоже денег на судебную систему должно быть достаточно. Судебная система не должна быть бедной, потому что бедствие наступит и в правосудии". Точнее, чем президент сказал на съезде, я, наверное, не скажу. Главное, верим мы в это или нет. Но, исходя из того, что мы уже получили кое-какие наметки на бюджет этого года, объемы финансирования увеличены.
- А сам съезд в плане развития судебной системы произвел на вас впечатление?
- Самое главное даже не в том, что мы там выступали и о чем говорили, потому что всегда говорим хорошо, но главное в другом - чем все заканчивается. Произвело впечатление то, что президент, выслушав наши выступления и выступления председателей трех высших судов - Верховного, Арбитражного и Конституционного, сделав некоторые замечания и внеся предложения, сказал затем следующее: вы здесь выступаете, принимаете решения, но в то же время вы можете прийти ко мне, и все, что нужно, мы будем решать. Это правильно в каком смысле? Решения съезда не имеют формы законов. Но президент выразил готовность решения, принятые на съезде, в дальнейшем оформлять в форме законодательной инициативы. Я был практически на всех съездах, но такое было впервые, и именно от этого осталось самое хорошее впечатление. То есть наконец-то появилась возможность решения съездов оформить в виде законов. Еще один аспект я не могу не отметить. Президент говорил о том, что в отдельных регионах в виде эксперимента развивается практика оказания бесплатной юридической помощи малообеспеченному населению. Действительно, минюстом экспериментально в некоторых регионах были созданы бесплатные юридические консультации. Но, например, Саратовская область в этом эксперименте не участвует. Тем временем президент считает, что необходимо было эту практику распространить по всей стране.
- Года три назад местное отделение "ЕР" торжественно обещало открыть бесплатные юридические консультации для малоимущих. Перед телекамерами с участием губернатора и руководства "ЕР" было подписано соответствующее соглашение. Обещание, похоже, не выполнено.
- Не думаю, что это зависит только от партии. Скажите, например, почему Саратовская область не вошла в число регионов, где проводится этот эксперимент? Давайте рассуждать так. Если сейчас кризис и многим тяжело, то, казалось бы: вот он - подходящий повод - облегчить людям некоторые жизненные ситуации. Открыть, например, бесплатные юридические конторы. Но поскольку бесплатной юридической помощи на самом деле не бывает, то в данном случае на государственном уровне надо обеспечить работу таких пунктов, то есть заложить в бюджет соответствующую статью расходов. Но в Саратовской области, повторю, этого нет. Еще раз, почему? Все говорят, что это надо, и это действительно надо. Но никакие усилия к этому не прилагаются. При том что исполнительная власть есть, такого эксперимента в нашем регионе нет. Партия - это партия, общественно-политическая организация, она, в принципе, подобные действия осуществлять не в состоянии, это прерогатива исполнительной власти. Или такая проблема, о которой я не раз уже говорил. У нас есть уполномоченный по правам человека, есть общественные приемные, где ведется работа с жалобами и заявлениями граждан. Но как поступают в основном сотрудники этих структур? Жалобы и заявления пересылаются в другие инстанции, в том числе - в областной суд и мне как его председателю. Но ведь есть процедура рассмотрения этих жалоб. В различных структурах есть штат специалистов, которые должны этими жалобами заниматься. В аппарате уполномоченного такой штат тоже есть. Так зачем переправлять жалобы председателю областного суда? Я в таких случаях их возвращаю без рассмотрения, разве что с ремаркой: закон надо знать. Почему они не берутся за эту работу? Потому что здесь нужно реально работать. А переправлять жалобы туда-сюда - гораздо легче. У нас очень много различного рода структур, общественных приемных, которые по замыслу обязаны этими делами заниматься, то есть помогать людям в решении их проблем. Но на самом деле они только тем и занимаются, что переправляют заявления граждан в другие инстанции. Хотя граждане идут туда совсем не для того. Они просят помощи. Но даже если помощь оказать нельзя, то честнее будет об этом сказать, чем обнадеживать тем, что вот сейчас мы, дескать, ваше заявление направим туда-то, там вам и помогут. И получается так, что человек уходит с надеждой, а потом оказывается, что его надежда оказывается напрасной.
- Александр Иванович, насколько я помню, в нашей местной прессе как председатель областного суда вы практически всегда отмечались позитивно. А сейчас в некоторых изданиях негатива в ваш адрес, мягко говоря, хватает. На мой взгляд, все началось как-то внезапно, осталось только понять – почему?
- Насчет сплошного позитива – это, конечно, преувеличение. Но выпадов в прессе в отношении председателя областного суда практически не было. Сейчас идут, не знаю, как это и назвать, ну, пусть будут выпады, и они не носят системный характер, они, скорее, личного плана. Внезапно? Да, похоже, что и внезапно. А вот с чего – это очень серьезный вопрос. Если говорить о СМИ, это ведь не все газеты, правильно? Не берусь говорить о том, партийная это пресса или еще какая. Некоторые, не исключено, из мести. Когда началось? Это идет уже в течение года. Есть журналисты, которые по содержанию своему журналисты. А есть – по форме, вот он журналист – и все. А внутри-то у него – кто заплатит и за что. Ну а с чего все это началось… Со временем все, конечно, станет ясно. Впрочем, предпосылки мне видны уже сейчас. Некоторым личностям очень хотелось бы, чтобы суды и я как председатель суда выносили решения с учетом их мнения. Не закона, а их личного мнения. Не буду называть их пофамильно, хотя, не скрою, что мне они известны. Хотя, одну такую личность уже можно назвать, поскольку она сама себя обозначила.
- Это, что ли, депутат Госдумы Коргунов с его запросом в отношении вас генпрокурору и в некоторые другие инстанции?
- Я судья и вынужден говорить о многом сдержанно. Но поскольку Коргунов подписался именно Коргуновым, об этом я уже могу говорить. С другими сложнее, поскольку свои фамилии они ни в каких публикациях, ни в каких запросах не озвучивают. Но, повторю, некоторым очень хотелось бы, чтобы судебные решения выносились с учетом их мнения. И, как ни странно, все это совпало с рядом обстоятельств. Давайте посмотрим: а какие уголовные дела в известный период появились? Это дело Ландо против Фейтлихера, появилось дело Макеенко, появилось дело грабителей, один из которых – родственник депутата Госдумы Слиски. Появился ряд других дел, дело Аксененко, например. Так случайно ли некоторые СМИ озаботились деятельностью председателя областного суда? Наверное, нет. Поверьте, не случайно. Ко мне уже были определенные предложения. И когда потребуется, придется об этом сказать. Это – давление. Это форма давления на меня как на председателя областного суда. Здесь я не могу не вспомнить, что говорил президент на съезде по этому поводу. Процитирую дословно:
"Есть еще одна тема, связанная с авторитетом суда и независимостью суда. Недопустимы никакие формы давления на суд. Но по мере развития нашего общества формы давления на суд меняются. Если сейчас значительно меньше звонков из различных структур, инстанций, которые от имени власти или по поручению власти что-либо просят, то появились новые формы давления. Иногда организуются целые кампании. Когда требуется сформировать какое-либо "правильное" решение, то появляется, например, сначала информация в Интернете, где нет никакого регулирования, нет необходимости что-то проверять, и очень часто это – или полностью лживая информация, или с незначительными следами правды. И затем она начинает распространяться другими источниками. В результате формируется достаточно четкая позиция. Здесь нет ни звонков, ни платежей, более того, это иногда выглядит как борьба с коррупцией".
Так вот, сегодня именно с такими формами давления приходится сталкиваться суду. И нам надо подумать, как нам отвечать и что отвечать.
- То есть это – кампания, заказная кампания, так?
- Конечно. И что заказчики хотят? Чтобы я ушел.
- И посадить на это место кого-то своего?
- Ну, это не их вопрос, тем более что это не так легко. На должность председателя суда назначают не они. Их замысел проще – чтобы ушел я. Но не им это решать. Это решает президент, который подписывает приказ о назначении на должность председателя областного суда. Вообще я не понимаю, каким образом они думают это сделать, то есть влиять на решение суда. Суд рассматривает дело, и если я буду влиять на его решение, значит, я совершу должностное преступление. Если я вмешаюсь в осуществление судом правосудия, то, повторю, это будет должностным преступлением. Но я же на это не пойду. Но пусть все это останется на их совести, на совести этих лиц. Скажу, что их не так и много. Кстати, когда с этими людьми встречаешься где-нибудь, то нет и намека на то, о чем мы сейчас говорим. Но лично мне от них ничего не нужно. Пусть не мешают нормально работать. Это год уже идет. Но дело в том, что фактуры-то у них нет. Есть, например, фотографии с моей служебной машиной, мне в качестве обвинения предъявляют знакомство с Фейтлихером, с которым я хоть и знаком, но уже более двух лет не видел, кроме как в газетах, еще кое-что, не имеющее отношения к фактам как таковым. Например, предъявляются претензии в моей "личной заинтересованности" в продаже госсобственности коммерческим структурам. Я понимаю это так: депутат Госдумы где-то узнал, что какая-то коммерческая структура что-то купила у государства. Если это неправильная, незаконная сделка, то она оспаривается в арбитражном суде. Но при чем здесь председатель областного суда? Обращайтесь в арбитраж, а если председатель арбитражного суда считает, что я оказываю на него давление, то пусть так и пишет заявление в прокуратуру: дескать, председатель областного суда оказывает на меня давление. На самом же деле реальных фактов у организаторов этой кампании нет, перемалывается все одно и то же, перепечатывается из издания в издание: машина, супруга Галкина, адвокатская контора, принадлежащая супруге Галкина… Ну нет у моей жены адвокатской конторы, это структурное подразделение адвокатской областной палаты! Да если бы такая контора у жены была, то я бы уже давно ушел со службы.
- Но как-нибудь пресечь это можно? Эта кампания уже просто неприлична, она дискредитирует не столько вас как председателя суда, сколько судебную систему и, в конце концов, подрывает всякое уважение к закону.
- Со временем, конечно, будет реакция. Подождите немножко. Знаете, как я к этому отношусь? Я знаю, что за мной ничего подобного из того, на что они намекают, нет. Так что, как говорится, собака лает – караван идет. Если я сейчас буду выступать с какими-то ответами, то скажите, что я должен доказывать и кому? Перед кем я должен оправдываться? Я в принципе не считаю это допустимым. Но что касается тех двух-трех газет, которые распространяют заведомо неверную информацию, я думаю, они ответят, в соответствии с законом, в том числе – с законом о СМИ. Мы сейчас думаем над этим. Мы сумеем ответить и выдержать тоже сумеем. Самое главное, конечно, - выдержать. Была у меня в жизни одна ситуация, когда я не знал, надо ли мне утром идти на работу или уже не надо. Это была кратковременная ситуация, но, тем не менее, для меня достаточно сложная. Случилось это еще в те советские времена, когда я получил указание "принять самые строгие меры" по отношению к участникам митингов и демонстраций, на которых оглашались лозунги против тогдашнего обкома КПСС. Я отказался, сказал, что не буду этого делать. Но внутренне я уже был готов к своей отставке. Но если тогда понятно было, как назначается и снимается председатель областного суда, то сегодня меня защищает закон. Чтобы убрать председателя суда, нужны очень серьезные основания, и, повторю, делают это не те люди, которые пишут запросы. Если ко мне есть вопросы, я готов на них отвечать. Пусть мне приводят факты, я по каждому дам объяснения. Но дело в том, что если факт существует, то его и проверить можно. Проверить несуществующий факт гораздо сложнее, проще перебрасывать эти несуществующие факты из издания в издание, что, собственно, и происходит. Это основной принцип развязанной против меня как председателя областного суда кампании. Ну а с другой стороны, эта кампания показала лично мне, что если так сложно найти на меня компрометирующий материал, то его и на самом деле нет. Так что свой собственный позитив я из этого всего вынес.
Вопросы задавала Ольга Блохина
(Блохина О. Судебное дело
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2009, январь. № 1 (112), с. 20-22).
**
31. Ольга Блохина  
Мастер эпатажного жанра
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2009, июнь. № 6, с. 26-27.
Рубрика: Плохой хороший
* Подг. к печати: 02 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
В 2009 году Вячеслав Мальцев, после года тишины, вновь стал давать поводы поговорить о себе. То он вышел на телеэкран в передаче "Экспертиза прессы" и напомнил саратовцам про Фритьофа Нансена. То представил публикe свои стихи. То собрал пресс-конференцию, условно говоря, по проблемам экологии. То, другое, пятое-десятое. Идея с памятником Фритьофу широкого обсуждения не получила. О стихах публика отозвалась не слишком деликатно. О пресс-конференции СМИ сообщили с пиететом, но без особого энтузиазма. Но зато Мальцев опять помелькал в телевизоре, в газетах и на сайтах. Трудно дается возвращение после перерыва, если он, конечно, действительно захотел вернуться. Он где-то с год не давал о себе знать. Может быть, проиграв на выборах в облдуму Николаю Чукалину, Мальцев отсиживался где-то там, в неведомых широкой публике пространствах. Может быть, просто отдыхал от политики, в которой он, по его последнему признанию, провел аж целых 15 лет. Он был фактически бессменным депутатом Саратовской областной думы все три созыва, и, скорее всего, ему это нравилось. Или так: было привычно и комфортно, как в хорошо обжитом доме. А потом он, возможно, и к собственному удивлению, проиграл Чукалину. А что, не надо было когда-то опять же публично обещать, что он больше ни на какие выборы не ходок. Иногда ведь вслух произнесенные слова сбываются. Другой вопрос, было ли обещание не баллотироваться искренним. Может, и было – на то время, пока это проговаривалось. А может, все было игрой – Мальцев ведь большой любитель поиграть на нервах. Получалось это у него весело и эпатажно, за что СМИ его и любили. Так что если сказать – "Нам Мальцева не хватает", это, скорее всего, будет правдой. Вот только, чаще всего, наладить старые и добрые отношения после длительного перерыва редко кому удается.
Хороший
Чем бы Мальцев ни занимался, его искренняя увлеченность сомнений не вызывала. Искренность, пожалуй, является составной частью его сознания, что политику, в принципе, не должно быть свойственно. Иногда она так била через край, что шокировала и его оппонентов, и наблюдателей. Победить Мальцева в полемике было весьма проблематично. Он подавлял оппонентов даже не столько аргументами, сколько этой своей неизбывной искренностью, и в эти моменты правдивость его слов сомнений не вызывала.
Дискуссии, в которых участвовал Мальцев, завораживали. Однажды ему удалось заворожить целую страну, накидавшую ему 36 тысяч голосов поддержки в диспуте с депутатом Госдумы Митрофановым в программе на телеканале НТВ "К барьеру!". Митрофанову голосов досталось в 6 раз меньше, но иначе и быть не могло – разве можно было устоять перед почти безумным натиском Мальцева, ни на секунду не усомнившемся в своей личной правоте в отстаивании столь же безумной идеи заставить продекларировать чиновников, политиков и депутатов свою сексуальную ориентацию?
Понимал ли он, что сама идея в принципе не имела шансов на воплощение? Поскольку в уме Мальцеву не откажешь, то, стало быть, понимал. Но при этом упорно гнул свою линию, как будто другой и быть не должно. Говорил только то, что думает, не хитрил, не юлил, не притворялся. "Вот он я какой, парень из провинции", – примерно так представил он себя аудитории, и опять же перед такой откровенностью столичный снобизм Митрофанова, которым он попытался было забить Мальцева, померк и оказался именно снобизмом, до смешного неуместным в этой полемике.
Провинциальная Россия за Мальцева и заступилась, он ей импонировал – смелостью, натиском, решимостью сказать о том, о чем обычно не говорят столь публично. Так что в Саратов он вернулся с триумфом, и, пожалуй, не было такого СМИ, которое бы на этот триумф не отозвалось. То есть симпатия Мальцеву была выражена явная, и он столь же явно ее заслужил.  
Он вообще любил ходить напролом. Без оглядки вправо ли, влево ли, без опасения, что споткнется или его просто толкнут. Толкали, конечно, не раз. Подбрасывали нечто в машину. Обвиняли в противозаконной деятельности. Объявляли созданное им первое и единственное в городе частное сыскное бюро "Аллегро" "прибежищем бандитствующих элементов". Мальцев держался стойко, но простить не мог. И не простил. В частности, главному хозяину в Саратовской области на тот момент – Дмитрию Аяцкову. Не простил опять же искренне, что приравнивается к честности, и последовательно. Сказав "а", сказал и "б", а далее проговорил целый алфавит, то есть сказанное подкрепил сделанным.  
В ноябре 2003 года создал "Фонд борьбы с Аяцковым" и выпустил на местном телевидении 17 роликов с доказательствами своей правоты в борьбе с Аяцковым. Ролики смотрелись классно. Мальцев тоже был в них хорош. Ну, он умеет все обставить так, что увиденное публика оценивает загнутым вверх большим пальцем, потому что порой и слов не находится. Он сам себе и режиссер, и сценарист, и актер, и с кем бы в паре или компании он ни действовал, по сути, это всегда был театр одного актера. Причем качественный театр, не хуже Гришковца, а то и лучше. Потому что театр шел вперемешку с текущей политической жизнью, где жизнь била, как нефть из скважины, а если натиск ослабевал, то Мальцеву ничего не стоило поддать напору, и все опять вертелось, искрило и фонтанировало.  
Энергии ему хватало на все. Заводился он вполоборота, и после этого его уже было не остановить. Базар, как правило, не фильтровал, что бесило оппонентов и лишало их возможности как-то воздействовать на Мальцева. Так что, когда он что-то затевал, то обычно и командовал парадом. В этом плане "Фонд борьбы с Аяцковым" был грамотным ходом. Пройти мимо этого было невозможно. Дмитрий Федорович только делал вид, что ему это не слишком интересно, но, скорее всего, бесился по полной программе. Мальцев был вполне удовлетворен.  
И, как уже говорилось, если он что-то начинал, остановить его было невозможно – шел напролом. Летом 2004-го организовал на площади перед облдумой постоянно действующий пикет. Подписи "против Аяцкова" население ставило охотно. Про театр мы тоже говорили: так вот, спектакль был срежиссирован и вынесен на площадь именно в том виде, как Мальцев и хотел. С утра до ночи гремела его любимая музыка – "Эл пуэбло унидо, хамас сера венсидо!" Венсеремос! Лето выдалось жаркое, окна в соседствующей с думой администрации были открыты, музыка мешала, надоедала, одну и ту же песню слушать весь день – испытание не из легких. Но никто не мог заставить Мальцева прекратить этот спектакль. Он откровенно делал то, что хотел делать. Украсил свой кабинет в облдуме портретом Эрнесто Че Гевары. Позволял себя сравнивать с ним, и это ему нравилось. В прессе его называли "команданте", и он был этим доволен. Писали о нем часто и много, да и ньюсмейкером он был первостатейным. Спрашивать его можно было обо всем, потому что не было вопроса, на который у него не было бы ответа. Слова "у Мальцева надо спросить" были вполне привычными в журналистском обиходе. Такой тотальной доступностью отличалась разве что его коллега Ольга Алимова.
Но доступность должностного лица (а Мальцев таковым и был, поскольку занимал в облдуме вполне руководящие должности) в саратовских условиях скорее исключение, чем норма. Так что это исключение тоже характеризует Мальцева как исключительного героя. Он – не такой, как все, он – особый, он – Мальцев. Его и представлять никому не надо: ни должности его перечислять, ни говорить "лидер того-то и того-то", скажешь: "Мальцев", и все уже знают, о ком речь. Такая вот бешеная популярность. И даже после целого года его демонстративного неучастия в политической жизни бренд "Мальцев" все же не забыт. Так что, не исключено, если он захочет вернуться, сделать это ему будет несложно.
Плохой
А, в принципе, возвращаться – плохая примета. Но коли уж вернуться приспичило, надо посмотреть на себя в зеркало и сплюнуть через левое плечо. Есть подозрение, что в приметы Мальцев верит. Он и сам о себе не раз говорил: "Я суеверный". Тогда в зеркало ему надо посмотреться уж обязательно. А, впрочем, его личное дело. Считаться с кем-нибудь ему несвойственно, если он что-то затевает, то только себя и слышит, аргументы от кого бы то ни было – для него не аргументы. В программе "Экспертиза прессы" поделился своей мечтой – установить в Саратове памятник Фритьофу Нансену. Эпатажно и красиво; причем расчет в первую очередь сделан на эпатаж, приемами которого Мальцев владеет в совершенстве. То есть он знает, как именно привлечь к себе внимание, как сделать так, чтобы о нем говорили. И совсем не обязательно, что задуманное он доведет до конца. Он любит просто купаться в лучах славы, которая, кстати, и в его имени-отчестве повторяется дважды – Вячеслав Вячеславович.
Часто бывает, что и эти лучи вокруг Мальцева весьма сомнительны, но ему, похоже, без разницы. Так вот, о воплощении задуманных идей. Удивительно было узнать, что земля под памятник Нансену вроде как присмотрена, и, по словам Мальцева, "осталось только согласовать вопрос с людьми, которые эту землю арендуют". Назвал даже место под будущий памятник – в городском парке. Между тем, площадка под памятник (хотя и здесь, кажется, еще вилами на воде писано) – это даже не половина дела, это фактически нулевая стадия, за которой должны последовать поиск скульптора, поиск денег на гонорар ему и много чего еще. Поэтому не исключено, что о Фритьофе Мальцев еще некоторое время поговорит, потом им овладеет какая-нибудь другая идея, и он полностью переключится на нее.  
И опять не доведет до конца, потому что идеями он просто фонтанирует, все они одна ярче другой, а по сути, все это – фантазии, не имеющие шансов на воплощение в реальность. Но пока он ими играет, публика на него смотрит и аплодирует. Так вот, аплодисменты – это и есть его конечная цель. При этом он прекрасно знает, что на скучном спектакле и публика будет скучать, так что – больше ярких красок, оригинальных комментариев и всего-всего, что эпатирует и завораживает. Нансен ли это, фонд борьбы с Аяцковым или завиральная идея о декларировании сексуальной ориентации – все средства хороши для достижения только одного: эффекта, который Мальцеву нужен, может быть, не меньше, чем воздух. Не исключено, что он элементарно задыхается в те краткие периоды, когда о нем не говорят. Но тут же спохватывается и снова запускает на публику что-нибудь этакое. Ради очередного эффекта, но с эффектом иногда промахивается.  
Как, например, случилось с организованным им мероприятием по борьбе с птичьим гриппом. Подано это было в виде депутатских слушаний в областной думе, от которых лично у автора этих строк осталось чувство тотального недоумения. Впрочем, ответ на вопрос: "Зачем все это?" тут же и появился: затем, что это тоже чисто мальцевская акция по самоутверждению. Ему, как подростку, постоянно необходимо доказывать окружающим факт своего присутствия в этом пространстве. Так что в ходе доказательств он порой и ведет себя как подросток: иногда – агрессивно, иногда – бездумно, но всегда – ни с кем не считаясь. В общем, родители здесь бессильны, и никакие меры "по перевоспитанию" не помогают. Но зато и забыть про Мальцева он же сам никому не позволит.
Странно, что при таком ярко выраженном эпатирующем поведении ему практически всегда удавалось занимать руководящие должности в областной думе – от председателя комитета до вице-спикера. Значит ли это, что он умеет находить консенсус и, скажем так, налаживать отношения? Или это значит другое: думское руководство было готово терпеть Мальцева в своих руководящих рядах при условии, что он, несмотря ни на что, никогда не переступит грани дозволенного? То есть какие бы шквалы критики он ни обрушивал по сторонам, она в любом случае была дозированной и контролируемой лично им. Поэтому и сидел благополучно в президиуме на думских заседаниях по левую руку от спикера на радость себе и людям, и вел себя так, чтобы ни одно описание заседаний не осталось без упоминания его имени. Получалось это у него, конечно, превосходно. Что и было конечной его целью – заставить говорить о себе всегда и по любому поводу. Поводы же могли быть самыми фантастическими: подброшенные ему уши, "похожие на человеческие", с предупреждением, что "следующие будут твои"; когда эффект от "ушей" затих, появилось подброшенное сердце, "похожее на человеческое", но оказавшееся свиным. Действительно ли враги Мальцева так пытались его запугать или это был очередной всплеск фантазий – науке неизвестно. Но шуму и разговоров было много, и Мальцев опять купался в лучах.  
Все "артефакты" его бурной деятельности трудно перечислить. На него нападали "лица кавказской национальности" с битами вечером на улице Радищева, он отстреливался из пневматического оружия. Пока писал заявление в милицию, нападавшие скрылись, похоже, навсегда. Он объявлял себя журналистом и выступал со статьями в защиту русской нации. Было это вовремя – как раз по нашему региону, да и по России, катился всплеск выяснения межнациональных отношений. Яростно боролся за безопасную экологию и придал своей борьбе столь же яростный политический колорит. В экологии он, пожалуй, и задержался больше всего, по крайней мере, на своей майской пресс-конференции этого года экологические акценты превалировали. Оказывается, он является бессменным (с 2006 года) президентом экологического движения "Будущее". Рассказывал об акциях, которые движение ведет против табачной фабрики, и всеми силами отвоевывал это свое право борьбы у другого борца с "табачкой" – ЛДПРовца Конобеева. До этого, на исходе третьего думского созыва, он боролся с предприятием "Саратоворгсинтез", но не победил. Доведет ли борьбу с табачной фабрикой до победного конца? А ему это надо?
При всей искренности своих текущих намерений задача "до победного конца" перед ним никогда не стоит. Проходит время, появляется новая идея, он переключится на нее, и все начинается сначала. И так бесконечно. Он живет в своей идее, пока идея живет в нем. Вот такой он, команданте Мальцев, первоклассный мастер эпатажа. Вечный борец все равно с кем, лишь бы бороться. Но как раз таким он нам и интересен.  
В статье использованы материалы газет "Репортер", "Независимая газета" и сайта "Kompromat.ru", а также личные наблюдения автора.
(Блохина О. Мастер эпатажного жанра
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2009, июнь. № 6, с. 26-27).
**
32. Ольга Блохина
После дождичка в четверг
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2011, июль. № 7 (142), с. 58-60.
Рубрика: Медиа-гвозди
* Подг. к печати: 29 ноября 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Продолжаем смотреть невооруженным глазом на саратовские масс-медиа. Должны признать: каждое издание, даже если в чем-то и похоже на какое-то другое, по-своему уникально, а порой и феноменально; тем, собственно, печатные СМИ и интересны. Итак, сладкая парочка четверга – газеты "Взгляд" и "Богатей". Хотя, пожалуй, вовсе и не парочка: десять отличий, если кто захочет, найдет с ходу. Общие тенденции, впрочем, при желании тоже можно разглядеть. Это, как говорится, смотря что искать.
К штыку приравняли перо
Газета "Взгляд" недавно отпраздновала пятилетие: как раз в апреле вышел посвященный этому событию праздничный номер. Ваш обозреватель прочел его с интересом, можно сказать, захватывающим: это был тот редкий случай, когда дифирамбы как пазлы легко складывались в общую клиническую картину, и когда все сложилось, только и оставалось сказать: ой-е-ей, во дают. То есть еще не приходилось видеть издание, столь взахлеб себя прославляющее, и главное – все это было абсолютно искренне. Отсюда, боюсь, и тот захватывающий интерес, подоплека которого, в общем-то, ясна: всегда любопытно посмотреть, как желаемое выдается за действительное, и в чем, собственно, между ними разница.  И, возможно, сам того не желая, абсолютно четкую картину выдал первый главред газеты Вадим Рогожин. "Газета с ярким характером, который формируется ее идеологическим руководителем. В этом смысле "Взгляд" уникален: не дает власти и правоохранительным органам расслабиться", - сообщил он в своем личном панегирике; не исключено, мысленно привстав и поклонившись в сторону издателя Сергея Курихина. В этом смысле "Взгляд" действительно уникален: он насквозь, так сказать, курихинский; настолько насквозь, что ни авторский коллектив, ни главный редактор, ни, упаси Бог, отдельные перья не имеют здесь никакого значения и не играют никакой роли – как раз потому, что все здесь формируется этим самым "идеологическим руководителем". Так что перманентная ротация главных редакторов, перьев и вообще редакционного коллектива – явление для таких условий сколь нормальное, столь и обязательное. Как раз потому, что никто, кроме самого Курихина, здесь не значит ровно ничего. Хотя в целом для СМИ – это явление явно ненормальное, отсюда и клиника, которая из юбилейного номера так и хлестала, благо повод был очень подходящий для истинного самовыражения.
Но, похоже, "взглядовцы", как они себя называют, ничего противоестественного в этом не видят.
"Авангард борьбы с коррупцией",
"одно из самых влиятельных СМИ",
"жесткость и упрямство в расследовании стратегических тем",
"молчать о безобразиях в коррупционном мире мы не можем",
"реальный орган общественного контроля за властью",
"зеркало власти",
"несем функции информационные и просветительские",
"боевой", "ершистый", "задиристый",
"объективный и справедливый",
"указываем власти на вопиющие факты",
"своей твердой позицией мы добились, что все вокруг разделились на два лагеря: те, кто нас боится, и те, кто нас уважает"...
Ну вот, в таком свете "взглядовцы" себя видят, так о себе они и говорят, причем можно не сомневаться, что свято в это все верят. Опровергать, кстати, мы ничего не собираемся – не объяснишь же индивидууму, вообразившему себя Наполеоном, что он здесь вторичен, если не сказать больше; в таких случаях обычно практикуются галоперидол и смирительная рубашка, после чего может наступить стойкая ремиссия. Или не наступить: от самого пациента, как показывает практика, здесь вообще мало что зависит. Ну а так, по большому счету, "Взгляд" особо никому не мешает.
Некоторые СМИ, вообще, бывает, преувеличивают меру своей влиятельности, и "Взгляд" в этом, кстати, не оригинален. Короче, это обычное человеческое заблуждение, когда хочется выглядеть на рубль или даже на десять рублей дороже. А вот когда на голубом или еще каком глазу заявляется: "Газета встала на более респектабельную стезю, организуя информационные кампании в отношении коррупционеров и властных группировок" (все тот же В. Рогожин), - вот от этого действительно лирический холодок бежит за ворот. Не хочется объяснять, насколько "респектабельность" стоит далеко от "информационных кампаний", это вроде как прописная истина: респектабельное издание не будет опускаться до кампанейщины. Но здесь как раз тот случай, когда все смешалось в горячих взглядовских головах, за что так и хочется пожурить Курихина: дескать, заморочил своей идеологией ребятишкам головы, они уж и сами не понимают, что творят. Что же касается "информационных кампаний", то одна такая сразу вспоминается – в отношении председателя Саратовского областного суда Александра Галкина, беспрецедентная по количеству вброшенной грязи и в принципе позорная для СМИ. Если это "респектабельно", то Курихин – балерина Кшесинская, не меньше.
Хотя, конечно, никакая не балерина, а действительно в данном газетном случае – идеолог, в этом-то все и дело. Так что в полном согласии с его видением окружающего мира издание и проявляет себя.  В связи с чем тот же "авангард борьбы с коррупционерами" в рамки этого "видения" как раз и заключен. Авангард, собственно, тоже имеет границы, от и до, но здесь они бывают настолько наглядны, что порой нельзя обойтись без вопроса: друзья, а борьба ли это и, вообще, кого и с кем? У издателя, как у всякого видного бизнесмена, есть свои интересы в бизнесе, границы которого тоже предсказуемы, и понятно, что бизнесмену не нравится, когда кто-то их нарушает. Это могут быть издавна не любимые издателем правоохранительные структуры, это могут быть, в конце концов, конкуренты в строительном бизнесе, которых тоже любить не за что; и хорошо, что есть такая газета "Взгляд", которую можно элементарно натравить на тех или на других, подложив под это идеологические установки, а заодно и весь редакционный коллектив. В итоге и получается тот самый авангард, в который издатель бросает готовых на все ради него "взглядовцев". Взамен, впрочем, давая им полное материальное обеспечение, заведомо избавив от таких забот, как рекламная деятельность, и прочих обременений. А беззаботное послушание в ответ становится своеобразной нормой внутренней редакционной политики, аспекты которой легко прочитываются на полосах издания. В общем, Курихин здесь – всё, эта установка безоговорочно принята, и она оказалась удобна для обеих сторон: издателя и редакции.
Так что газета "Взгляд" – это не цель, а средство, то самое средство идеологической борьбы с личными обидчиками и конкурентами издателя, ради чего издание, скорее всего, и затевалось. Но "взглядовцы" это не признают, потому что признать такое – значит признать собственную творческую недееспособность, признать, что их элементарно используют, может быть, как девушек на Большой Казачьей. Отсюда и вся эта пафосная шелуха относительно "авангарда", "борьбы", "жесткости и упрямства", "не могу молчать" и пр., без чего не может обойтись издание, ангажированное исключительно под одно-единственное мировоззрение. Пафос вообще появляется там, где нет собственного взгляда на происходящее вокруг. И в этом плане такой издатель, как Сергей Курихин, - не меньшее зло для СМИ, чем, допустим, цензура. Впрочем, цензура и идеология всегда идут под ручку, причем неважно, какая идеология – общегосударственная или одного частного лица. По сути, "Взгляд" в том виде, в каком он существует, уродливо искажает и без того наше не самое прямолинейное информационное пространство. Ну а во всем остальном он не так опасен, как это видится самим "взглядовцам". Не исключено, что издателю как человеку прагматичному, это тоже хорошо известно. Но такое позиционирование издания для него весьма удобно, тем более если речь идет об инструменте с заведомо утилитарным предназначением. Цинизм такого подхода до "взглядовцев", может быть, когда-нибудь и дойдет. По крайней мере, до тех, чье сознание не будет окончательно искорежено практикуемой издателем идеологией.
Последний бастион
Выходящая тоже по четвергам газета "Богатей" – безусловный старожил в наших медийных пенатах, издается аж с 1997 года. То есть через год может справлять 15-летие, и не исключено, что до этой даты доживет. А вообще издание, конечно, странное. В смысле удивительное и своеобразное; ну и в других смыслах тоже. Начиналось оно, если кто забыл, как издание группы саратовских бизнесменов, объединенных в ФГ "Самолет", давным-давно растаявший, впрочем, в неведомых небесных далях. Бизнес название газете, собственно, и дал, вложив в слово "Богатей" понятно какие пожелания. Первым главным редактором газеты стал известный в то время саратовский журналист Владимир Горбачев. Главредствовал он довольно длительное время и, кажется, даже успел немного поднадоесть сотрудникам, так как характер у него был не самый золотой. Так что внутренне напряжение в издании тлело постоянно, время от времени выливаясь за его пределы.
Кто подхватил газету после "Самолета" – это настоящая загадка. То есть ответ на нее, конечно, есть, но он никогда не разглашался. Издание, скорее всего, так и переходило из рук в руки, но спонсоры себя никак не афишировали. И вообще разговоры на эту тему внутри издания не приветствовались. Так что даже сотрудники были в основном не в курсе, кто там у них на этот раз башляет. Кстати, финансировалась газета неважно практически всегда, что тоже не позволяло загасать перманентно тлеющему напряжению. Были и очень тяжелые периоды с почти нулевым финансированием. Что, в свою очередь, не могло не вызывать очередного витка оттока сотрудников. И что здесь не могло удивлять, это полная неспособность издания к поиску путей по направлению к, скажем так, самопрокорму. Не исключено, Горбачев считал, что он выше этого. А, может, и правда, был элементарно неспособен организовать реальную рекламную деятельность. Поговаривали разное. Но когда финансирование в издании оставляет желать лучшего, о руководстве, как правило, говорят много чего, и далеко не все соответствует действительности. Перья, кстати, строчили в издании очень качественные: Наталья Маус, Александр Крутов, впоследствии побывавшие главредами, правда, каждый на весьма небольшой срок; очень хорошо была представлена культурная тематика и т.д. Ну и вообще по своему содержанию газета была весьма интересной. Пожалуй, известнейший журналист Александр Крутов провел здесь свои наиболее плодотворные творческие годы; кстати, и покушения на его жизнь и здоровье были совершены именно в этот период, когда его расследованиями зачитывался без преувеличения весь город. То есть читать газету "Богатей" считалось хорошим тоном, ее и читали, причем интересен и содержателен был практически каждый номер.
Проблемой оставалось финансирование. Источники его по-прежнему не разглашались, но и самостоятельных шагов в поисках "где бы заработать" не предпринималось. Так что совсем по-чеховски этот "вишневый сад" был обречен. Конфликтные ситуации все чаще выбивались за пределы издания, и коллектив, частенько остающийся буквально без средств к существованию, своего недовольства ситуацией не скрывал. В общем, напряжение нарастало, да и сами журналисты потихоньку разбредались по другим изданиям. На их место, впрочем, приходили новенькие, и процесс, формально не меняясь, продолжался. Что интересно, при таких разброде и шатании изданию удавалось следовать направлению, выбранному однажды и, как оказалось, навсегда. То есть политическим пристрастиям газета не изменила ни разу, и хотя с годами все это становилось менее интенсивным, курс, в общем-то, был все тем же.
В настоящее время, при главном редакторе Александре Свешникове, все так, собственно, и происходит. Газета по-прежнему регулярно вывешивается на городских стендах, выходит все так же по четвергам, тематика публикаций выдержана все в тех же либеральных интонациях, перепечатки предпринимаются все с теми же просветительскими целями, в том же духе радикального либерализма, и несколько все тех же авторов, таких, как правозащитник Александр Никитин и эколог Юрий Чернышов, исправно пишут все на те же темы, с тем же либеральным уклоном. Как будто издание прочно законсервировалось, намеренно не желая ничего менять.
Что-то такое в этом есть. Возможно, это своего рода независимость. "Нулевые" ощутимо переформатировали политическое пространство, а вот газету "Богатей" они, похоже, не затронули. Или это издание демонстративно не замечает случившуюся перезагрузку? Но тогда, скорее всего, эта газета с собственной позицией или, если хотите, принципами. Причем в наших медийных обстоятельствах это как раз тот редкий случай, когда о принципах издание не кричит на каждом перекрестке, а молчаливо, но с упорством Сизифа, катящего свой камень в гору, им следует. Без пафоса, без звонких деклараций, но зато весьма уперто, иначе говоря, несгибаемо. Да, еще начисто игнорируя практически любые телодвижения местной власти, что нашему медийному пространству, напомним, вообще несвойственно. Но при таком молчаливом самопозиционировании популярность издание, конечно, подрастеряло. То есть "Богатей" сегодняшний с "Богатеем" десятилетней давности не сравнить, в том числе и по такому аспекту, как интерес читателей. Дело не в тираже, он, кажется, и в былые годы не превышал пять тысяч. Хотя, 4,5 тыс. нынешнего тиража – это, вообще-то, неплохо для издания, которое, как по-прежнему считается, непонятно, за счет чего живет. Дело, скорее, в самоизоляции, которая, судя по всему, есть добровольный выбор издания. Что, возможно, и позволяет газете сохранить себя если не в той первозданной чистоте, то хотя бы просто сохранить… ну, не знаю, как и сказать. Короче, последний бастион, другого сравнения в голову пока не приходит.
Ну а вообще, как вашему обозревателю рассказал Александр Свешников, газета целенаправленно сосредоточилась преимущественно на правозащитной деятельности. Так что, похоже, наспех подобранное определение "последний бастион" действительности в чем-то соответствует; подошло, может быть, и другое, "последний из могикан", например. В связи с чем контингент читателей здесь и не может не быть заведомо ограничен. Если же говорить о читательском интересе, то и он не может не быть специфичным. Хотя, специфичный интерес чаще всего и бывает самым стойким. В общем, до своего 15-летия "Богатей" доживет. И не исключено, что и дальше все продолжится абсолютно в том же ключе.
*
Виктор Марков, депутат Саратовской городской думы:
– Как "Взгляд", так и "Богатей" в последнее время читаю нерегулярно, но представление об этих изданиях, безусловно, имею, как и о том, с какими целями, для чего или даже для кого появляется та или иная публикация и кто за ней стоит. Объективную картину представить не так уж сложно, особенно если есть привычка отслеживать всю саратовскую прессу. Сосредотачиваться на какой-то особой роли того же "Взгляда" в, допустим, антикоррупционной борьбе, я бы не стал, но если изданию таким хочется выглядеть, то и пусть. Но дело, скорее, в другом. Большинству СМИ в настоящее время без издателя, без спонсора выживать сложно, иногда практически невозможно, особенно если издание не может реализовать себя как продукт с прибылью. А это значит, что со спонсором нужно в той или иной мере считаться. Так что без заказных материалов, джинсы, бывает, и не обойтись. При этом зерна от плевел, как правило, отделить можно. Но это понятно, потому что самодостаточных изданий у нас действительно редкие единицы. Кто стоит за тем или иным изданием, я, в общем-то, представляю. А вот что касается "Богатея", то за ним, по-моему, вообще никто не стоит. Так что издание выживает тем же путем – через публикацию отдельных, скажем так, материалов. Почему я так думаю? Иногда в одном и том же номере на разных полосах можно увидеть материалы абсолютно противоположной направленности. Но и здесь то же самое – зерна от плевел вполне отделяются, и в целом редакционная политика просчитывается.
*
Василий Артин, СГАП, начальник орготдела, депутат Саратовской городской думы:
– У меня неоднозначное отношение к саратовской журналистике как в целом, так и к отдельным СМИ. Данные издания – "Взгляд" и "Богатей" – я периодически просматриваю. Не могу сказать, что мне нравится все, что там размещается. В целом данным СМИ и их учредителям надо быть более профессиональными в подготовке материалов, которые предлагаются читателям. Много информации, которая очень часто не соответствует действительности или является некорректной по форме. Сейчас ст. 29 Конституции (о свободе слова и убеждений) на практике противопоставляется ст. 23 (о праве каждого на защиту чести и доброго имени) и другим статьям основного закона. В настоящее время с этим есть серьезные проблемы. На мой взгляд, СМИ и журналистское сообщество должны быть социально ответственными и понимать ценность слов, которые адресуются читателям. Все, что направляется на укрепление общества, на повышение его эффективности, есть благо. Все, что сеет раздор и недоверие, нужно грамотно поправлять. А если СМИ кричат о принципиальности в освещении событий общественной жизни, принципиальности такой должно хватать на всех, в том числе и на своих учредителей. Это относится ко всем СМИ. Ведь СМИ – это четвертая власть, от которой многое зависит.
(Блохина О. После дождичка в четверг
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2011, июль. № 7 (142), с. 58-60).
**
33. Наталья Левенец
Памяти Ольги Блохиной
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2011, сентябрь. № 9, с. 62.
Рубрика: Память
* Подг. к печати: 09 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Оказывается, между холмом на кладбище и солнечным миром проходит совершенно реальная дорога памяти и боли. Только встав на нее, понимаешь, что смерть проявляется среди жизни постепенно, как фотография в доцифровой технологии. Сначала это только голос в телефонной трубке, затем покинутое, чужое лицо среди жатого атласа, сладкий дым из кадильницы. И – холм, забросанный цветами.
Наш обозреватель, талантливый и известный журналист Оля Блохина ушла из жизни 16 сентября. Она умерла от болезни, от которой в наше время, кажется, уже и не умирают. Запущенный холецистит, перешедший в холангит (дальше – много латыни), операция, недогляд врачей, беспечность друзей, то есть наша беспечность. Безоглядная вера в то, что диагноз несерьезен, а звонок от больших людей всесилен и в комплекте к отдельной палате прилагается 100-процентная гарантия выздоровления. Ничего не прилагается, на самом деле. Жизнь человека – как трава, а реальность соткана из миллиона шансов. Чуть раньше проснуться. Отбросить, как ненужный щит, тысячу один повод не увидеть, не услышать, не почувствовать. Одним рывком выхватить из ленивого самотека бытия то, что тебе дорого. Спасти.
Оля на самом деле уже умирала, когда говорила, что ей лучше, что в анализах, наконец, наступил перелом. Едкая и наблюдательная в жизни, судившая резко и наотмашь, в болезни она вела себя очень застенчиво, словно считая себя недостойной внимания и доброты. За несколько месяцев до этого написала книгу – тяжелую "антипартийную" фантасмагорию с весьма узнаваемыми лицами, где всем, в том числе собратьям по цеху, досталось по первое число. Но крепче горечи и яда, страшней сюжетного абсурда в этой книге – пронзительное, лютое, волчье одиночество. Когда-то ушел из жизни любимый человек, а потом выяснилось, вместе с ним ушла сама жизнь. Так бывает.
Вопреки мнению, высказанному на одном из форумов, она, конечно, не была солнечным, светлым человеком. Скорее уж, наоборот. В алхимии есть такая стадия трансформации веществ – Nigredo – чернота, обугливание. Это болезненно и некрасиво, но без этого более "благородные" возвышенные превращения просто невозможны. В колбе Олиной души Nigredo, кажется, текло почти безостановочно, отсюда ее резкие суждения, страсть коллекционировать человеческие обломки и анатомировать темные стороны жизни. Но и бесстрашие ее отсюда же. Она не миндальничала с теми, кто попал на острие ее пера, вещи называла своими именами, и никогда ее не пугали ни высота кабинетов, ни величие чинов. Ведь трусость, лень и равнодушие имеют началом страх потерять душевный комфорт. А ей в этом смысле терять было нечего.
Даже и после ухода ее это Nigredo проявилось. Ольга Блохина отдала журналистике 30 лет, спасала квартиры, возвращала льготы, отвоевывала земли. Ее знало полгорода, а проститься пришли единицы. Тридцать лет – подумать только! Талант и страсть, брошенные на быстро желтеющие страницы. Каток газетной поденщины, который неумолимо плющит мозг. И скорое беспамятство – тоже неизбежное.
Еще одно открытие этих мучительных дней – что память животных длиннее, чем память двуногих, и вообще, она чище и правдивее человеческой. Олин кот и сейчас ждет хозяйку, которая несколько лет назад превратила измученное животное в большого сильного зверя. У этого кота нрав тяжелый, за всякие уси-пуси может и в морду дать. Ну, фигурально выражаясь… Она должна прийти и озарить вселенную угрюмого Васи негромкой, терпеливой и понимающей любовью. Вася знает, что такое любовь, но не осознает, что такое "смерть" и "никогда". Но зато он и не ведает, что в пестрой киноленте, которую мы, человеки, просматриваем от рождения до смерти, появились черные кадры. Например, это осень, чья красота цветет уже без всякого Олиного восхищения. Или небо, в которое она уже не посмотрит. И чего уж совсем не дано зверю, не способному врать себе и другим, так это понять, как же можно всю жизнь проговорить о ерунде и молчать о главном. Но мы ведь и не молчим, Оля. Мы тебя любим. Прости нас, прости.
(Левенец Н. Памяти Ольги Блохиной
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2011, сентябрь. № 9, с. 62).
*
Примечание Вяч. Борисова
Статья-некролог Натальи Левенец об О.К. Блохиной была перепечатана 29.09.2011 г. газетой "Богатей" под названием "Оля, мы тебя любим. Прости нас".
(Смотри: Левенец Н. Оля, мы тебя любим. Прости нас // "Богатей" (г. Саратов). 2011, 29 сентября. № 32 (590), с. 3).
**
34. Наталья Левенец
Оля, мы тебя любим. Прости нас
// "Богатей" (г. Саратов). 2011, 29 сентября. № 32 (590), с. 3.
* Подг. к печати: 09 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Оказывается, между холмом на кладбище и солнечным миром проходит совершенно реальная дорога памяти и боли. Только встав на нее, понимаешь, что смерть проявляется среди жизни постепенно, как фотография в доцифровой технологии. Сначала это только голос в телефонной трубке, затем покинутое, чужое лицо среди жатого атласа, сладкий дым из кадильницы. И – холм, забросанный цветами.
Наш обозреватель, талантливый и известный журналист Оля Блохина ушла из жизни 16 сентября. Она умерла от болезни, от которой в наше время, кажется, уже и не умирают. Запущенный холецистит, перешедший в холангит (дальше – много латыни), операция, недогляд врачей, беспечность друзей, то есть наша беспечность. Безоглядная вера в то, что диагноз несерьезен, а звонок от больших людей всесилен и в комплекте к отдельной палате прилагается 100-процентная гарантия выздоровления. Ничего не прилагается, на самом деле. Жизнь человека – как трава, а реальность соткана из миллиона шансов. Чуть раньше проснуться. Отбросить, как ненужный щит, тысячу один повод не увидеть, не услышать, не почувствовать. Одним рывком выхватить из ленивого самотека бытия то, что тебе дорого. Спасти.
Оля на самом деле уже умирала, когда говорила, что ей лучше, что в анализах, наконец, наступил перелом. Едкая и наблюдательная в жизни, судившая резко и наотмашь, в болезни она вела себя очень застенчиво, словно считая себя недостойной внимания и доброты. За несколько месяцев до этого написала книгу – тяжелую "антипартийную" фантасмагорию с весьма узнаваемыми лицами, где всем, в том числе собратьям по цеху, досталось по первое число. Но крепче горечи и яда, страшней сюжетного абсурда в этой книге – пронзительное, лютое, волчье одиночество. Когда-то ушел из жизни любимый человек, а потом выяснилось, вместе с ним ушла сама жизнь. Так бывает.
Вопреки мнению, высказанному на одном из форумов, она, конечно, не была солнечным, светлым человеком. Скорее уж, наоборот. В алхимии есть такая стадия трансформации веществ – Nigredo – чернота, обугливание. Это болезненно и некрасиво, но без этого более "благородные" возвышенные превращения просто невозможны. В колбе Олиной души Nigredo, кажется, текло почти безостановочно, отсюда ее резкие суждения, страсть коллекционировать человеческие обломки и анатомировать темные стороны жизни. Но и бесстрашие ее отсюда же. Она не миндальничала с теми, кто попал на острие ее пера, вещи называла своими именами, и никогда ее не пугали ни высота кабинетов, ни величие чинов. Ведь трусость, лень и равнодушие имеют началом страх потерять душевный комфорт. А ей в этом смысле терять было нечего.
Даже и после ухода ее это Nigredo проявилось. Ольга Блохина отдала журналистике 30 лет, спасала квартиры, возвращала льготы, отвоевывала земли. Ее знало полгорода, а проститься пришли единицы. Тридцать лет – подумать только! Талант и страсть, брошенные на быстро желтеющие страницы. Каток газетной поденщины, который неумолимо плющит мозг. И скорое беспамятство – тоже неизбежное.
Еще одно открытие этих мучительных дней – что память животных длиннее, чем память двуногих, и вообще, она чище и правдивее человеческой. Олин кот и сейчас ждет хозяйку, которая несколько лет назад превратила измученное животное в большого сильного зверя. У этого кота нрав тяжелый, за всякие уси-пуси может и в морду дать. Ну, фигурально выражаясь… Она должна прийти и озарить вселенную угрюмого Васи негромкой, терпеливой и понимающей любовью. Вася знает, что такое любовь, но не осознает, что такое "смерть" и "никогда". Но зато он и не ведает, что в пестрой киноленте, которую мы, человеки, просматриваем от рождения до смерти, появились черные кадры. Например, это осень, чья красота цветет уже без всякого Олиного восхищения. Или небо, в которое она уже не посмотрит. И чего уж совсем не дано зверю, не способному врать себе и другим, так это понять, как же можно всю жизнь проговорить о ерунде и молчать о главном. Но мы ведь и не молчим, Оля. Мы тебя любим. Прости нас, прости.
Наталья Левенец
www.om-saratov.ru
26 сентября 2011 года
(Левенец Н. Оля, мы тебя любим. Прости нас
// "Богатей" (г. Саратов). 2011, 29 сентября. № 32 (590), с. 3).
**
35. Александр Свешников
Памяти Ольги Блохиной
// "Богатей" (г. Саратов). 2011, 29 сентября. № 32 (590), с. 3.
* Подг. к печати: 09 декабря 2017 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
16 сентября ушла из жизни Ольга Блохина – бесстрашный, честный, писавший без оглядки на обстоятельства, которые другим кажутся непреодолимыми, журналист, каких, увы, все меньше остается в нашей прессе, стремительно теряющей остатки независимости под напором "вертикали власти".
С газетой "Богатей" Ольгу Блохину связывает немного, но это те факты ее творческой жизни, о которых, в память о ней, нельзя умолчать.
В № 1 (381) от 11 января 2007 года под рубрикой "Скандал" была опубликована ее статья "Поехали?" с подзаголовком "Как делили рынок транспортных услуг". В статье рассказывалось о прошедшем 25 октября 2006 года в Саратове конкурсе среди транспортных компаний, занимающихся пассажирскими перевозками. И хотя цели конкурса были заявлены самые благие: перевозчики должны были честно выиграть по конкурсу маршруты, по которым они и будут осуществлять перевозки пассажиров, результаты конкурса, благодаря вмешательству административного ресурса, поправшего все нормы и правила проведения конкурсов, оказались поистине непредсказуемыми и породившими в городе самый настоящий транспортный скандал, перепитии которого газета "Богатей" освещала в течение продолжительного времени.
Поводом для еще одного "появления" Ольги Блохиной на страницах нашей газеты – на этот раз в качестве героя публикации – была описанная в статье Владимира Ефимова "Новый эксперимент над газетой?" ("Богатей", № 44 (424) от 20 декабря 2007 года) пресс-конференция, на которой Ольга Блохина рассказала о ситуации, сложившейся в редакции "Саратовской областной газеты" в связи с решением передать редакцию во вновь созданное "Государственное автономное учреждение "Саратов-медиа". По мнению Блохиной, процедура смены учредителя издания проходила с нарушением законов и в угоду определенным лицам.
… Не далее как в августе этого года Ольга посетила редакцию газеты "Богатей". Цель визита – сбор материала для написания статьи о нашей газете для журнала "Общественное мнение". Прощаясь, она подарила нам свою первую книгу "Карантин".
Статья была опубликована. По ее прочтении хотелось при личной встрече поблагодарить Ольгу за непредвзятый, в целом объективный подход с элементами личного отношения к фактам и обстоятельствам редакционной жизни газеты "Богатей". Но, увы, сделать это теперь невозможно.
В память об Ольге Блохиной мы публикуем перепечатку ее статьи о нашей газете и слова ее коллеги по журналистскому цеху и изданию, в котором она работала до последних дней, – пронзительные, полные скорби слова признания ее редкого и бесстрашного таланта.
(Свешников А. Памяти Ольги Блохиной
// "Богатей" (г. Саратов). 2011, 29 сентября. № 32 (590), с. 3).
*
Примечание Вяч. Борисова
В июле 2011 г. в журнале "Общественное мнение" Ольга Блохина опубликовала статью "После дождичка в четверг", где проанализировала редакционную политику двух саратовских газет: "Саратовский взгляд" и "Богатей". Чисто по-женски, автор так "любовно" обошлась с владельцем и "идеологическим руководителем" "Саратовского взгляда" Курихиным Сергеем Георгиевичем, что мало ему не показалось.
(См.: Блохина О. После дождичка в четверг // "Общественное мнение" (г. Саратов). 2011, июль. № 7 (142), с. 58-60).
**
Вячеслав Борисов, www.криминальныйсаратов.рф
05 июля 2018 г., г. Саратов.
***



Комментариев нет
 
Назад к содержимому | Назад к главному меню