Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

Адвокаты Саратова. Часть 1. Статьи СМИ: 2001-2008 гг.

Авторы - статьи > Борисов Вячеслав

Автор: Вячеслав Борисов
Написано: 11.11.2020

Опубликовано: 13.11.2020



В части 1 цикла "Адвокаты Саратова" читателям сайта www.криминальныйсаратов.рф предлагаются 6 статей из саратовских СМИ, опубликованных с марта 2001 г. по ноябрь 2008 г. Необходимое примечание: неточности в написании фамилий и т.п. – нельзя ставить в вину составителю материала, т.к. всё это соответствует авторскому тексту.
*
Содержание:
1. Протасова О. Не злите адвокатов…
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2001, март. № 3 (20), с. 22-25.
// "Богатей" (г. Саратов). 2002, 21 ноября. № 43 (182), с. 6.
// "Богатей" (г. Саратов). 2004, 29 января. № 3.
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2004, июнь. № 6 (58), с. 22-24.
5. Рыбчевский А. Адвокатов стало меньше
// "Новые времена в Саратове" (г. Саратов). 2008, 04 апреля.
6. Белобородов А. Перевертыш
// "Саратовский взгляд" (г. Саратов). 2008, 27 ноября – 03 декабря.
*


1. Ольга Протасова
Не злите адвокатов…
(случись что, только они смогут вам помочь…)
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2001, март. № 3 (20), с. 22-25.
Рубрика: Нравы.
* Подг. к печати: 11 ноября 2020 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.  
Если вдруг у вас возникнет непреодолимое желание затеять процесс века – подать в суд, к примеру, на Чубайса или даже на Президента (поводов-то хоть отбавляй), перед вами встанут только две проблемы: найти адвоката, способного "потянуть", и достаточную сумму денег на оплату его услуг. По крайней мере, одного такого адвоката нам найти удалось, а вот со вторым условием, сами понимаете…
Поразительно, но адвокатский корпус за прошедшие века нисколько не изменился. Строй, власть, законодательства сменяли друг друга, трансформировались, а адвокатские типажи упрямо переходили из формации в формацию, неизменно поддерживая в согражданах стойкое предубеждение по отношению к себе.
Всегда были "адвокаты хорошие", "адвокаты со связями", "адвокаты ловкие". Существовали способы подкупить судью или следователя, равно как попадались и "лохи" – клиенты, которых сам Бог велит надуть. И всегда "адвокаты со связями" пользовались большей популярностью у клиентов, нежели адвокаты честные, работающие в соответствии с буквой закона. Не нами сказано: "Хороший адвокат изучает законы, а умный приглашает судью на обед". Поскольку на скорое совершенствование нравов вряд ли стоит рассчитывать, можно с уверенностью предположить, что клиенты, которым легче заплатить всей правовой цепочке, чем бодаться по несколько лет в суде, не исчезнут. А значит, не переведутся в адвокатской среде "ловкие люди".
Можно только догадываться, что "микст" – деньги, которые клиент дает адвокату лично, сверх договорной суммы, и далее будет неотъемлемым атрибутом адвокатской деятельности. Вариации - только в координатах грядущих денежных реформ.
"Когда Перебоев вступил в 1866 году на адвокатское поприще, он говорил: "Значение нашего сословия в будущем не подлежит никакому сомнению. Ежели в настоящее время оно еще не для всех ясно, то стоит обратить взоры на Запад, чтобы убедиться, и т.д., и т.п.".
Несомненно: аналогичные слова вслед за щедринским персонажем Перебоевым говорили адвокаты в каждом поколении, поскольку нам довелось их слышать и от современников. Наверное, в том, что адвокаты всю жизнь работали на будущее, и кроется самый глубокий жизненный смысл. Иначе с чего взяться многочисленным судебным реформам и последней Конституции, где права и свободы гражданина названы высшим приоритетом. Но почему сегодня у нас "такая" адвокатура? Видимо, здесь действует закон, применяемый, согласно известному афоризму, к правительству: имеет то, что заслуживаем. И в любом случае это все, что у нас есть. Опять же нельзя сказать: все беспросветно. Если бы действительность полностью соответствовала представлениям обывателей и прокуроров, дескать, все адвокаты – сволочи, вряд ли нам довелось бы услышать столько искренних, добрых слов о действующих адвокатах.
Наиболее тяжкие времена выпали на долю адвокатского сообщества во времена Нерушимого. В большинстве случаев адвокат исполнял в суде роль необходимого элемента антуража. Ему, правда, предоставляли слово, но бесполезность ломки копий и метания бисера понимали и адвокат, и клиент – оправдательные вердикты считались для суда ЧП. Максимум, на что можно было рассчитывать, - смягчение приговора. Время от времени адвокатская среда подвергалась чисткам. Тогда в тюрьмы садились целыми президиумами коллегий. По свидетельству современников, отголоски былых "славных" времен слышны и сегодня – когда прокуратура проводит образцово-показательные процессы над адвокатами за подстрекательство ко взяткам.
Адвокатские коллегии были чрезвычайно закрытыми структурами. Попасть в них можно было с большим трудом, по двум рекомендациям партийцев, а вылететь элементарно – за пьянство, аморалку (по рекомендации тех же партийцев) и за нарушение финансовой дисциплины, но последнее случалось достаточно редко, поскольку момент расчета с клиентом всегда происходил конфиденциально, и кассового аппарата у адвоката в кармане не было. В перестроечные годы для адвокатуры наступили золотые денечки – мафиозные разборки не давали скучать, серьезные люди не жалели денег на то, чтобы вытащить "братков" из-за решетки, так что уголовные дела (вымогательства, разбои, мошенничества в особо крупных размерах, убийства) считались самыми хлебными. В адвокатских бюро того времени можно было услышать забавные диалоги:
Клиент: Я убил человека. Мне нужен адвокат.
Адвокат: Вы из какой группировки, товарищ? Ваша группировка стоит… (назывались различные суммы).
Страсти к середине 90-х улеглись, адвокаты, сумевшие сделать имена и состояния на громких процессах, открыли свои конторы и занялись вполне мирными делами, а самыми высокооплачиваемыми сегодня уже называют адвокатов по арбитражу.
Адвокатология
Как и девушки, они бывают разные, но… по закону адвокатом считается гражданин, который имеет высшее юридическое образование, стаж работы по юридической специальности не менее двух лет, сдавший квалификационный экзамен, принявший присягу адвоката и зачисленный в члены коллегии.
Юрист, который не входит в коллегию, не может называть себя адвокатом, но тем не менее имеет право вести юридическую деятельность, представлять интересы клиента в суде. Единственное ограничение – не адвокат не получит допуска к документам на предварительном следствии. А значит, помощь его будет весьма ограниченной. Из-за нашего законодательства, позволяющего иногда очень вольные трактовки, юристов, называющих себя "адвокатами", развелось предостаточно. Зачастую они не обладают ни профессиональными знаниями, ни опытом, но берутся за дела и проваливают их, роняя престиж профессии. Впрочем, и в среде адвокатов-профи хватает проблем. Наиболее квалифицированную помощь может оказать адвокат узкой специализации. Хороший "уголовник" никогда не возьмётся за корпоративное или налоговое право, а грамотный "жилищник" не пойдёт на уголовный процесс. К сожалению, часто адвокаты в погоне за "копейкой" хватаются за любые дела, не задумываясь, хватит ли знаний и опыта вытянуть их в пользу клиента. Отсюда мнение последних, что адвокаты - непрофессиональны. Есть и другая проблема. Клиент сам напрашивается на обман – пройдет десяток консультаций, и везде ему скажут – ваше дело проигрышное, наконец, в одиннадцатой услышит от адвоката то, чего хотел: "Да, мы выиграем" – и в результате проиграет. Бывает, клиенту не знакомому с юридической спецификой, просто не хватает терпения – он начинает менять адвокатов, упрекая их в бездействии, не принимая во внимание тот факт, что в юриспруденции быстро ничего не делается, на запросы, ходатайства и прочее необходимо время. Разумеется, у обывателя, как, впрочем, у судей и прокуроров, есть вполне конкретные причины обвинять адвокатов в нечистоплотности. Предлагаем познакомиться с наиболее распространенными способами профессиональной игры под названием "развести клиента на бабки".
Способ первый. Есть категория дел (мизерная – одно из ста), когда положительный исход можно предположить сразу и со стопроцентной гарантией. Очевидных для адвоката вещей клиент не видит, поэтому адвокат заламывает крупную сумму и в конечном итоге объявляет счастливому клиенту: "Понял, кому обязан?"
Способ второй. Убедить клиента, что без взятки дела не решить, взять "под судью", "под следователя" и положить деньги в карман. Если не выгорит, в лучшем случае адвокат возвращает половину взятки.
Третий способ. Уговорить клиента выплачивать ежемесячно определенную сумму адвокату, чтобы тот спокойно занимался его делом и ни о чем не беспокоился. Как правило, применяется в гражданских делах – не очень сложных и не жизненно важных для клиента, но клиент должен быть обеспеченным человеком, чтобы позволить выкладывать 2-3 тысячи в месяц. Такие дела могут "кормить" адвоката достаточно долго: от нескольких месяцев до нескольких лет и заканчиваться, если у клиента лопается терпение, и он либо сменяет адвоката, либо "нажимает" на него.
Четвертый способ. Запросить сразу крупную сумму денег вперед и "перекрыться" – не отвечать на звонки, уехать из дома, не показываться в офисе, если таковой имеется.
Напороться на любую из этих адвокатских хитростей можно как в малоизвестной, так и в фирме с именем. Нет также гарантии, что адвокат, которого вам порекомендовали друзья и знакомые, не воспользуется уловками. Поэтому несколько советов, как распознать "хорошего адвоката".
Советы бывалых
- Адвокат должен сразу объяснить клиенту, что именно он сможет сделать за ту или иную сумму и какого результата следует ожидать. Учтите, что даже опытный адвокат не может дать стопроцентную гарантию в уголовном деле. Любой процесс – рулетка. И какой бы сильной не была защита, адвокат не знает, какие аргументы припасло обвинение. Не вводить в заблуждение клиента – вот главный принцип настоящего адвоката. Часто клиент считает – заплатив 500 рублей, он вправе рассчитывать, что адвокат за них разобьется в лепешку. Но адвокат отрабатывает лишь эти пятьсот и далее не желает шевелиться. Однако виноват в этой ситуации все-таки адвокат, он должен был предупредить клиента, за что именно тот заплатил. Клиенту, со своей стороны, тоже не мешает понять, что не всегда адвокат в состоянии заранее определить конечную стоимость своих услуг – в сложных делах, где могут возникнуть дополнительные расходы, нельзя все предусмотреть.
- Клиенту не стоит стесняться задавать много вопросов. На каждую фразу адвоката у вас должны быть: "А почему?", "А как вы это сделаете?". Спросите сразу: реально выиграть дело только по букве закона, или придется давать взятку. На самом деле очень легко выиграть любое дело в суде первой инстанции. Найти судью, который "возьмет" и примет незаконное решение. Однако не следует забывать, что если с обвинением не поделились, то решение будет легко отменено в суде второй инстанции.
Судебная система построена таким образом, что надо или слишком много денег, чтобы платить всем, но тогда смысла спорить в суде абсолютно нет – заплатить можно до суда, или играть по правилам. Если избран второй путь, просите адвоката еще до начала дела представить план работы. Пусть он оценит все плюсы и минусы. Это именно тот критерий, по которому можно судить о способностях адвоката. Если адвокат, едва взглянув на бумажки или выслушав вас, говорит: "Дело плевое! Победа будет за нами", стоит насторожиться и постараться вытянуть из него, почему оно "плевое", почему "победа будет за нами".
Опытные адвокаты говорят, что не более 10% дел можно решить, не используя дополнительных незаконных механизмов.
- Адвокат вправе не доверять клиенту, как и клиент – адвокату. "Кидают" их ничуть не реже. Поэтому иногда просят оплатить всю сумму вперед. Оптимальный выход из этого положения – договориться об авансе.
- Если вы обращаетесь в фирму, которая входит в коллегию, то вам предложат подписать "договор-соглашение", в котором четко прописаны обязанности сторон и проставлена сумма. В городских консультациях клиент оплачивает указанную сумму в бухгалтерию, в районных – отдает на руки адвокату. Только при наличии подписанного договора и квитанции о получении денег адвокату выписывается ордер и он получает доступ к делу в следственных органах.
- Если советник уговаривает вас пойти на компромисс – заключить мировое соглашение с противником (в гражданских делах, особенно семейных), прислушайтесь. Он старается, причем в убыток себе, уберечь вас от самого, возможно, грязного события в вашей жизни. "Достаточно пройти один суд, чтобы потерять веру в человечество", - призналась одна клиентка.
- При оценке деятельности своего защитника не опирайтесь на кинематографические образы американских адвокатов. Пламенные речи хороши лишь в суде присяжных. А здесь любой судья скажет: "Меньше слов – меньше срок". Если адвокат двумя предложениями выиграл ваше дело – это классный адвокат.
- И еще один совет. Не думайте, что на адвокатов нет никакой управы. От слишком наглых ловкачей в коллегиях избавляются. За последние 10 лет более чем двадцати адвокатам было предложено выйти из коллегии "по-хорошему" и нескольких вышибли с треском. Так что "пострадавших" председатели коллегий просят обращаться в президиумы. Меры будут приняты.
Адвокаты бывают высокооплачиваемые и нищие. 80 процентов саратовских адвокатов живут близко к черте бедности. Зато оставшиеся – очень хорошо. Причем в юридической финансовой иерархии даже они занимают последнюю строчку, уступая прокурорам и судьям. Особую категорию составляют "модные адвокаты" или адвокаты со связями. Таких очень не любят в профессиональной среде. Они отвечают коллегам плохо скрываемым презрением. Есть молодые адвокаты, которые, в свою очередь, выбирают для себя совершенно противоположную тактику. Голодных волчат, гоняющихся за быстрыми деньгами и не гнушающихся любыми из вышеперечисленных способов, можно узнать по запрашиваемым необоснованно высоким гонорарам. Другие, понимающие, что жизнь кончается не завтра, а имидж – все, тогда как жажда наживы – ничто, без проблем устраиваются в хорошие фирмы или на предприятия юрисконсультами, где достаточно быстро делают карьеру. Но эта талантливая молодежь, представителей которой отслеживают и ведут. Остальным приходится пополнять ряды безработных – на бирже вакансий предложение адвокатских услуг в восемь раз превышает спрос. Из адвокатов старшего поколения тоже можно выделить две оппозиционные друг другу прослойки. Адвокаты, проработавшие в этой сфере всю жизнь, и те, кто пришел в адвокатуру из следственных, прокурорских органов или судов. Последние составляют почти половину коллектива любой из адвокатских фирм.
Забавно, но среди собственно адвокатов бытует мнение, что из бывших прокуроров, милиционеров да и судей никогда не получится хороший защитник – у привыкших обвинять, считается, мировоззрение и мышление другое. Прокуроры же свято верят, что только из них и могут появиться стоящие адвокаты. Дескать, они знают процедуру следствия, лучше способны разобраться в психологии как потерпевших, так и обвиняемых. У судей, в свою очередь, особый взгляд: из милицейских и прокуроров адвокат не получится, а из судей вполне. С другой стороны самые строгие судьи – из бывших адвокатов, а прокурор справедливым судьей не будет никогда. Как бы то ни было, но практика свидетельствует, что половина наиболее громких имен среди саратовских адвокатов – это бывшие прокурорские работники.
Трудно жить на свете адвокату Пете
Начнем с морально-профессионального прессинга. Человек, выбирая для себя поприще защитника, становится в оппозицию государственному обвинителю, на стороне которого вся мощь федеральных органов, милиция, следствие, а до недавнего времени – и суд. И хоть сегодня с судов снят обвинительный уклон, поколение судей еще не сменилось, и нынешними оправдательными приговорами обвиняемые все больше обязаны присяжным.
На законодательном уровне он имеет не более прав, чем его подзащитный. Тогда как судью, прокурора, милиционера охраняет закон. Все знают, что нельзя грубить милиционеру – схлопочешь по почкам или угодишь в кутузку. Повышение адвокатского голоса в ходе процесса рассматривается как неуважение к суду. Мало кто из адвокатов не сталкивался с психологическим давлением со стороны правоохранительных органов. Наружное наблюдение, скрытые камеры, жучки на телефонах. Случается, изымают документы, а то и попросту воруют. Доказать, естественно, ничего невозможно, но адвокаты достаточно профессиональны, чтобы понимать, откуда ветер дует. Мы уж не говорим о том, что защитник не имеет права собирать доказательства, способные обелить его клиента. Все, что разрешается – обратиться в суд с ходатайством о приобщении к делу или рассмотрении того или иного документа или улики. И совсем не правило, что его ходатайство удовлетворят. По-прежнему защищать в нашем государстве тяжелее, чем обвинять.
Бывает, что адвокатов бьют и убивают. За последнее десятилетие убили троих (Сальников, Дубровин, Лидор) и было неудавшееся покушение – подорвали машину. Не по одному из этих дел не вынесли официального определения об убийстве, произошедшем на почве профессиональной деятельности, хотя адвокаты считают, что именно так и было. Сама профессия заставляет общаться с людьми, с которыми в обычной жизни нормальный человек ни за что бы связываться не стал. Кроме этих сложностей, немало и социальных проблем. Адвокаты всегда работали на хозрасчете и, в общем-то, не бедствовали. Хотя для них никогда не было ставок, окладов, 13 зарплаты, каких бы то ни было льгот, декретных и отпускных. Но если в советские времена коллегия имела возможность оплатить хотя бы больничные, то по новому налоговому кодексу больничные адвокатам не предусмотрены – проглядели. При этом независимо от заработка адвокаты обязаны оплачивать аренду помещений, в которых находятся офисы, коммунальные услуги, отчислять проценты в президиум коллегии и в фонд консультации и, разумеется, платить все налоги. А в итоге их ждет минимальная пенсия. Получается, что с каждой тысячи рублей, которую клиент платит по соглашению, адвокату остается 537 рублей. В филиалах московских и питерских коллегий отчисления в фонд президиума значительно больше (700 рублей) – сказываются столичные цены.
Разумеется, "миксты" не облагаются никакими налогами. Размеры их разнятся в зависимости от "модности" адвоката и от платежеспособности клиента. "Миксты" берут все, но не всем их дают. Впрочем, учитывая вышеизложенное, не брать невозможно. Сами адвокаты относятся к "миксту" как к чаевым, абсолютно не стыдятся, ссылаясь на древнюю традицию, и считают скорее объективной необходимостью, нежели осознанной.
Почем адвокатские головы?
В советские времена в юридических консультациях существовали строгие расценки. Устный совет стоил от 50 коп. до рубля. Среднее дело – 20-25 рублей. Сложное – 30, 32 рубля – потолок. Впрочем, тот же совет вне стен консультации оплачивался, исходя из щедрости клиента, и по 10 и по 100 рублей. Сегодня ценовые границы размыты. Хотя каждая уважающая себя фирма имеет прайсы с примерными суммами, как правило, минимальными, ниже которых просто невозможно оказывать услуги, назначаемая цена зависит исключительно от платежеспособности клиента. Следует разделять три вида юридической помощи:
- Устные консультации и разъяснения, во время которых адвокат с клиентом обсуждают дело и обдумывают дальнейшие шаги. Оплата от одной до трех минималок.
- Составление заявлений и жалоб, завещаний, исков и других документов правового характера – от 5 до 10 минималок.
- Защита прав и интересов физических и юридических лиц в Конституционном, арбитражном, административном, гражданском и уголовном процессе – от 150 до 200 долларов и выше, причем верхней планки нет, все зависит от сложности дела и его длительности.
Но это не все. От суммы иска обычно называют посреднический гонорар 10%. Он колеблется, может быть 5-15%, а может и всего 1%, если сумма иска очень велика. Когда адвокат помогает взыскивать штрафные санкции, получает от 5 до 50% от суммы. Уголовные дела могут стоить 10-15 тысяч рублей и до 1 тысячи $. Сейчас не уступают им и арбитражные дела, если речь идет о крупных предприятиях. Политические дела, вопреки слухам, не слишком денежные, и привлекают адвокатов в основном сложностью и возможностью получить известность через прессу и каналы PR. Подготовка учредительных документов для юридических лиц стоит примерно 3-4 тысячи рублей. Некоторые юристы оценивают время, затраченное на устные консультации. Один час в режиме вопрос-ответ может стоить 300-500 рублей (для сравнения в Москве аналогичные услуги $50-100).
Халявный сыр в бесплатной мышеловке
Речь пойдет о пресловутой 49 статье – грозе адвокатов, согласно которой гражданину, не имеющему средств на оплату услуг адвоката, государство предоставляет защитника. Случается это только при тяжких обвинениях в уголовных делах. Государство платит адвокату 0,5 от МРОТ (50 рублей), но и эти деньги он получает с большой задержкой. Более-менее обстоят дела в областном суде, в районных консультациях адвокаты ждут эти крохи годами. И тем не менее даже за эти дела – драка, чтобы получить хоть какой-то заработок. Адвокат, у которого много клиентов, неохотно берется за 49-ю, и любыми способами отлынивает, сказываясь, к примеру, больным, чем вызывает резкое недовольство прокуратуры и суда.
Что следует знать человеку, которому приходится довольствоваться "бесплатным адвокатом"? Не следует идти на поводу у следователя, который будет навязывать своего защитника ("карманные адвокаты"). Такие связи между следователями и адвокатами существуют. Первые подбрасывают вторым гонорарные дела, а в случае необходимости просят поработать по 49-й. Необязательно, что в этом случае адвокат твой – враг твой. Может статься, что учитывая отношения со следователем, адвокат может полюбовно решить дело, при этом не навредив клиенту. Но существует опасность, что адвокат со следователем будут выступать на одной стороне, и тогда клиенту не сдобровать. Если чувствуется подвох, отказывайтесь от всех предложенных адвокатов до тех пор, пока не почувствуете доверие к одному из них. Существует мнение, что по 49-й адвокаты защищают плохо, а за гонорары хорошо. Опытные юристы считают – это вопрос профессионализма. Профессионал не может работать в полсилы, а слабый адвокат, сколько ему не заплати, не справится.
"Золотая пятерка"
Настоящего справочника-путеводителя по саратовским адвокатским фирмам нет. Честно говоря, такого детального свода не хватает. Клиентам трудно сориентироваться в многочисленных фирмах, выбрать адвоката, который специализируется на том или ином вопросе. Поэтому приходится обращаться либо наугад, либо по рекомендации знакомых (что тоже не всегда разумно), либо по рекламным объявлениям. А хорошие адвокаты себя ни за что рекламировать не станут. Адвокатов много, пожалуй, на сегодняшний день даже больше, чем необходимо, хотя потребность в качественных услугах остается неудовлетворенной. Основная их масса приходится на две коллегии: Саратовскую областную коллегию и Саратовскую специализированную коллегию адвокатов. Первая действует с 1917 года, имеет в своем составе 98 структурных подразделений (фирмы, городские и областные консультации) и объединяет 1200 адвокатов. Коллегия, которая славится именами, династиями, традициями.
В начале девяностых, когда в обществе начались заметные перемены, появились новые формы деятельности, развернулось кооперативное движение, фермерское, возникла необходимость в новых знаниях. Традиционно же адвокаты занимались уголовными делами и гражданскими, в последних круг вопросов обычно ограничивался семейными, жилищными отношениями. Поэтому когда молодые начали изучать налоговое, банковское, дорожное, таможенное, корпоративное право, к ним относились настороженно – не тем занялись. Жизнь, тем не менее, диктовала свои требования, и министерству юстиции пришлось пойти на эксперимент – в некоторых регионах разрешили организовать альтернативные коллегии. Так в Саратове в 1993 году появилась вторая областная коллегия, позже получившая название специализированной. На сегодняшний день она насчитывает 385 адвокатов, имеет свои консультации во всех районах области и несколько представительств в соседних регионах. Кроме СОКА и ССКА в Саратове работают филиалы Московской и Питерской коллегий, в них трудятся соответственно 4 и 1 адвокат. Офисы консультаций и фирм расположены, в основном, в центре города (кроме районных консультаций) и найти их не составляет труда. По интерьеру и отделке помещений можно составить представление о степени популярности той или иной фирмы, но это не означает, что хорошего адвоката нельзя отыскать и в какой-нибудь дыре. Качество услуг периферийных адвокатов, как и качество судейства, сильно отличается от саратовских, о чем свидетельствует процент рассматриваемых в облсуде кассаций по совершенно диким приговорам, вынесенным в области, когда человека за кражу свиньи или утки сажают на три года. В районах адвокаты становятся либо инструментом в руках местных чиновников, либо мальчиками для битья, если в таком инструменте чиновничий аппарат не нуждается. Гонорары приходится брать натурой – мясом, молоком. Деньги, если и платят, то суммы ничтожны. А за такие деньги, как сказал циник, "можно немного и вредить".
Еще с советских времен в Москве и Питере в адвокатской среде выделялись так называемые "золотые пятерки" – адвокаты с признанным авторитетом именно среди профессионалов. Наша попытка выявить саратовскую "золотую пятерку" по гамбургскому счету, опираясь на отзывы адвокатов о коллегах (правда, не все адвокаты согласились участвовать в опросе, дабы не рекламировать конкурентов), вылилась в целую десятку. По уголовным делам "золото" взяли: Левина, Холоденко, Бургучев, Анашкин, Левченко, Акчурина, Кольченко, Зайцев, Брыков, Афанасьев. В гражданских с именами сложнее. Назывались конторы "Илком", "Ювеста", "Дигеста", "Информационно-аналитический центр", в которых собрались адвокаты, специализирующиеся на различных вопросах гражданского права. Среди клиентов наибольшей известностью пользуются фирмы "Адвокат" (директор Игорь Шахназаров), "Илком" (возглавляет Илья Шишикадзе). Отмечается при этом, что согласно специализации контора Шахназарова находится в непосредственной близости от областного суда, а Шишикадзе располагается по соседству с арбитражным.
Все бандиты (оставшиеся) идут к Томпсон, Барбакадзе, Лысенко, Ждановой, либо к тем, у кого прочная репутация. Хотят, чтобы их защищали мэтры. У властных структур свои юридические отделы и управления, где работают достаточно сильные юристы, так что "ходить на сторону" особой необходимости нет. Хотя областное правительство иногда поручает фирмам в порядке общественной нагрузки провести дела граждан, которые просят у власти защиты. Так, адвокаты "Илкома", по признанию Ильи Шишикадзе, провели в прошлом году 15 бесплатных дел и все с положительными для истцов решениями. Адвоката, представляющего в инстанциях интересы лично Дмитрия Аяцкова, нам выявить так и не удалось. Александр Ландо категорически опроверг слухи о том, что это он – личный адвокат губернатора, и заявил, что их связывают только дружеские отношения.
Иже с ними
Если рассматривать адвокатов как часть правозащитного поля, то параллельно с ними трудятся около 30 правозащитных общественных организаций. В лучшем случае они объединяют юристов, не нашедших себе места в адвокатском мире, в худшем - это горстка энтузиастов, поднабравшихся идей и подначитавшихся законов. Такие защитники чрезвычайно раздражают судей непрофессионализмом, болтливостью, и редко оказывают по-настоящему действенную помощь. Адвокаты смотрят на них свысока: мы – профессионалы, а остальные – так, погулять вышли. Однако эти организации везут такой огромный и тяжкий воз общественной нагрузки, оказывая бесплатную помощь малоимущим, что известным фирмам и не снилось. Хотя каждая из фирм уверяет, что ведет очень много бесплатных дел и не только в порядке повинности статьи 49, но и по гражданским делам. Объективности ради скажем, что ни одного малоимущего в дорогих офисах нам не попалось, зато в "Солидарность" или к Ландо народные тропы не зарастают.
"Знаете, чем русский отличается от англичанина?" – первое, что спросил судья при встрече. – "Англичанин, прежде чем что-то сделает, посоветуется с адвокатом. А русский сначала натворит дел, а потом бежит к адвокату". В этом анекдоте соль и русской правовой культуры (словосочетание-то какое немыслимое – "русская правовая культура") и, пожалуй, причина болезней самой адвокатуры. Сегодня мы присутствуем при становлении нового рынка адвокатских услуг: предложение пока опережает спрос, что, разумеется, приводит к появлению халтурщиков.
Но с другой стороны, спрос на юридические услуги зависит от платежеспособности населения. Получается замкнутый круг: бедный клиент не идет за юридической помощью к адвокату, адвокат не в силах оказывать качественные услуги, и мы все барахтаемся в липкой паутине беззакония. Но как бы несовершенен ни был рынок, когда-то наступает момент, и качество догоняет количество. Не мешало бы каждому из нас в это время вспомнить, что "если ты сам себе адвокат, значит, твой клиент идиот".
В оформлении материала использованы живописные работы Б. Кустодиева.
(Протасова О. Не злите адвокатов…
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2001, март. № 3 (20), с. 22-25).
**


2. Сергей Любимов
Раскол перед воссоединением
// "Богатей" (г. Саратов). 2002, 21 ноября. № 43 (182), с. 6.
Рубрика: Скандал.
* Подг. к печати: 23 июля 2015 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.  
Одним из этапов судебной реформы стало принятие федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре". В процессе развития реформ проводимых в обществе, возросла роль юристов вообще и адвокатов в частности. Граждане, попадая в милицию, находясь, вероятно, под впечатлением от американских фильмов, все чаще требуют адвоката. Да и фраза: "Я должен проконсультироваться со своим адвокатом", - не носит уже юмористического оттенка. Но до американских стандартов нам пока  еще далеко. Во всей России трудится чуть меньше адвокатов, чем в Нью-Йорке. В Саратовской же области один адвокат приходится на тысячу жителей. В ближайшее время наши защитники должны объединиться.
В соответствии с законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре" у нас до 2003 года должна быть создана Адвокатская палата Саратовской области. До сих пор в Саратове существовали 2 крупные коллегии: областная коллегия адвокатов и Саратовская специализированная коллегия. Кроме того, в Саратове действуют отделения Московской и Санкт-Петербургской коллегий, в которых трудятся 40 адвокатов.
Конфликтные ситуации наметились уже на стадии подготовки к учредительной конференции. Было решено установить представительскую норму конференции: один делегат от пяти адвокатов. При такой норме областную коллегию будут представлять 150 делегатов, специализированную – 58, остальных адвокатов – 8 делегатов. Делегатам конференции предстоит избрать совет адвокатской палаты и его президента. Это будет "главный адвокат" области, совмещающий и пост председателя квалификационной комиссии. Организаторами конференции принято решение предложить делегатам избрать совет палаты из 15 адвокатов. При этом представители областной коллегии предлагают выдвинуть 15 кандидатов, а свои коллегам из специализированной коллегии – 6 кандидатов, с тем, чтобы делегаты конференции выбрали 15 достойных. При сложившихся пропорциях делегатов велика вероятность того, что в совет палаты войдут только представители областной коллегии. Представители специализированной коллегии предложили альтернативную схему, по которой в совет палаты гарантированно попадут 10 представителей от областной и 5 от специализированной коллегии, то есть пропорционально численности коллегий. Окончательное решение, очевидно, будет за управлением юстиции.
Но пока представители коллегий дискутируют о порядке ведения конференции, внутри крупнейшего адвокатского сообщества зреет скандал. По мнению некоторых адвокатов областной коллегии, список делегатов конференции не соответствует результатам собраний по выдвижению делегатов, прошедших в консультациях накануне. Кроме того, нарушены нормы представительства. Сельские консультации с численностью в 7-10 человек получили по 2-3 места, а известная фирма "Адвокат", где работает 20 человек, не получила на одного места в представителях. Руководитель этой фирмы Игорь Шахназаров намерен добиваться признания недействительным общего собрания Саратовской областной коллегии адвокатов, состоявшегося 25 октября. Аналогичное собрание специализированной коллегии состоялось 10 ноября, а реестр адвокатов области был опубликован 11 ноября в газете "Саратов СП". Проведение собраний до публикации реестра, по мнению некоторых адвокатов, ставит под сомнение легитимность самой конференции, намеченной на 22 ноября. Совершенно очевидно лишь одно: создание адвокатской палаты не пройдет мирно.
Кстати, эти проблемы присущи не только Саратову. В Москве сложилась аналогичная ситуация с нарушением норм представительства и тоже раздаются заявления о нелегитимности собрания.
(Любимов С. Раскол перед воссоединением
// "Богатей" (г. Саратов). 2002, 21 ноября. № 43 (182), с. 6).
**


3. Александр Крутов
Юбиляры в розыске
// "Богатей" (г. Саратов). 2004, 29 января. № 3.
* Подг. к печати: 25 июля 2015 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.  
Недавно в череде региональных праздников произошло пополнение. Появился День работников саратовской адвокатуры.
Эту новость довел до коллег на прошедшем на днях собрании адвокатов Волжского района президент областной палаты адвокатов Алексей Малаев. Основанием для появления праздника послужил документ, обнаруженный в областном архиве. Из него следовало, что в Саратовской губернии адвокатура появилась 25 декабря 1917 года. Отныне эта дата и станет праздником для саратовских адвокатов, объединенных ныне в 41 коллегию и работающих в 210 кабинетах. Другим новогодним подарком коллегам от палаты стало специализированное издание, которое Малаев намечает сделать периодическим. Первый пробный номер вышел тиражом в 999 экземпляров и продавался по 30 рублей.
Однако адвокатов ожидали и неприятные сюрпризы. По словам Малаева, "в последнее время суд очень сильно обозлился на адвокатов Князева, Худенко и Денисова" и шлет в их адрес необоснованные частные определения. Примечательно, что двое из упомянутой тройки сами раньше работали судьями, а Василий Худенко был даже председателем Волжского районного суда. На адвокатов поступило около тридцати жалоб от клиентов. Большинство претензий касались бесследного исчезновения адвокатов после получения гонораров, а также перехода защитников в ходе судебного процесса на сторону обвинения. Итогом такого поведения стало то, что в настоящее время на рассмотрении в Волжском суде находится  четыре иска от бывших клиентов о взыскании  с адвокатов денег за невыполненные ими профессиональные обязанности.
Помимо клиентов и суда к некоторым адвокатам имеются претензии у налоговых и правоохранительных органов. Двое членов областной адвокатской палаты находятся в федеральном розыске.
(Крутов А. Юбиляры в розыске
// "Богатей" (г. Саратов). 2004, 29 января. № 3).
**


4. Светлана Власова
Парк юридического периода
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2004, июнь. № 6 (58), с. 22-24.
Рубрика: Рынки & компании.
* Подг. к печати: 11 ноября 2020 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.  
Структура рынка юридических услуг на первый взгляд проста: коллегии, бюро и частные кабинеты подчиняются Адвокатской палате. В данной схеме заложена достаточно жесткая иерархия. Но наряду с этим существуют юридические департаменты аудиторских, консалтинговых, оценочных, риэлторских, охранных компаний. А также частные лица, редко фирмы, занимающиеся "консультациями по правовым вопросам", которые, не будучи адвокатами, имеют право представлять интересы клиента в суде по доверенности. Из этого видно, что на рынке отсутствует стратегический управляющий центр. Это действительно может стать проблемой и обязательно скажется на степени защищенности участников рынка: как юристов, так и их клиентов. К этому стоит добавить отсутствие информационной прозрачности и разобщенность поставщиков юридических услуг, которая стала причиной грязной конкурентной борьбы. Кроме того, в среде адвокатов давно наметилось идеологическое противостояние. Связано оно с определением основной функции адвоката: быть ли ему защитником интересов клиента или же посредником между клиентом и правосудием или государством.
Есть вероятность того, что скоро этот спор будет разрешен в пользу одной из сторон, когда от юристов потребуется оповещение государственных органов обо всех сомнительных сделках клиентов, разглашение конфиденциальной информации о клиентах – физических лицах, действия которых могут нанести вред корпорациям, где они работают, обнародование имен клиентов, использовавших схемы ухода от налогов, оповещение о нарушениях, допущенных клиентами – государственными компаниями, налоговый аудит и так далее. Пока это только слухи.
Всего в Саратовской области действует 42 коллегии, 3 бюро и 220 кабинетов. Официальная статистика насчитывает более 1600 адвокатов. Если учесть и консультантов по правовым вопросам, которые воспринимаются клиентами как адвокаты, то последнюю цифру можно смело умножить на два и получить представление о реальном количестве игроков. К тому же сам рынок отличается сильной концентрацией юрфирм в немногочисленных крупных городах. При подобном раскладе необычно то, что ощущение острой конкуренции среди самих юристов отсутствует. Это обусловлено несколькими факторами.
Во-первых, сказывается деление рынка по сегментам. В последнее время большинство юристов предпочитают работать в определенной "отрасли" права: гражданского, трудового, уголовного или конституционного. Они могут участвовать в судебных процессах, заниматься текущим сопровождением хозяйственной деятельности или предоставлять разовые строго тарифицированные услуги. Таким образом, заметно меньше пересекаются интересы разных участников рынка. Причем чем уже специализация юриста, тем лучше и с профессиональной точки зрения, и с точки зрения выживаемости. Совсем сузить сегмент деятельности и заниматься, к примеру, только бракоразводными, наследственными или имущественными спорами, как это принято на Западе, в регионе невозможно. Финансовые возможности клиентов слишком низкие.
Во-вторых, внимание игроков не фокусируется на конкурентах благодаря верности традиционному способу привлечения клиентов. Если в Москве наиболее конкурентоспособны те фирмы, которые чаще других участвуют в рейтингах, выставках и других рекламных мероприятиях, то в Саратовской области до сих пор основная реклама – это рекомендации клиентов. Некоторые частные адвокаты будут общаться с вами только в том случае, если вы правильно назовете имя одного из клиентов и сошлетесь на его положительные отзывы. Каждый вращается в своем мирке. Расширятся его границы или сузятся зависит от того, насколько удачна деятельность. Происходит естественный отбор. Хотя отсутствие маркетинговой политики – это скорее недостаток. Если в ближайшее время, пока не пришли москвичи, некая сильная команда всерьез возьмется за продвижение своего брэнда, ей выпадет действовать на пустом поле бесконечных возможностей. Пока что мы наблюдаем слабый опыт объединения юруслуг с продуктами других рынков деловых услуг: консалтинга, аудита. Но если во время решения каких-то правовых вопросов проявятся проблемы финансового, экономического характера, юристу придется ими заняться, иначе он потеряет клиента. К сожалению, сегодня сотрудники лишь 2-3 фирм не только хорошо знают законы, но и разбираются в экономике, структуре формальных и неформальных бизнес-групп и групп лоббирования, имеющих отношение к тому или иному делу, ориентируются в схемах ведения бизнеса, умеют их идентифицировать. Конечно, кроме юридического они получили дополнительное бизнес-образование и по-прежнему являются участниками различных семинаров и тренингов. Но их клиенты еще недостаточно хорошо представляют себе весь спектр услуг, которые может предложить подобная фирма.
Сегодня на рынке отсутствуют явные лидеры. Среди наиболее продвинутых эксперты назвали бюро "Ювеста", коллегии "Илком" и "Адвокат". Но нельзя сказать, что именно эти организации поделили между собой большую часть рынка. Не существует также ограниченного круга предприятий и компаний, за которые велась бы конкурентная борьба между юридическими фирмами, так как в основе бизнеса опять же спонтанное формирование спроса через знакомых.
В этих условиях трудно выжить новичкам. Для начала деятельности не нужны большие оборотные капиталы, нужны всего лишь отзывы. Дабы получить недостающее, наиболее продвинутые студенты юридических вузов работают года по три на общественных началах в известных фирмах.
На фоне этой идиллической картины неестественно выглядят формы нечистоплотной конкуренции. Они могут быть самыми разнообразными, но чаще всего сводятся к "выбиванию" адвоката из судебного процесса. Все делается настолько изящно, что ответчик сам отказывается от своего защитника и ставит его в такое двусмысленное положение, в котором сам себя он защитить не может. Думается, это один из способов выживания для не очень успешных юристов. Он не оказывает серьезного влияния на состояние рынка, но побуждает игроков  не терять бдительности.
Другой способ выживания, не имеющий отношения к определению слова "бизнес", представлен значительным количеством так называемых "карманных" адвокатов, ведущих прием граждан в зданиях, где расположены районные отделения милиции, а также различные суды. В отсутствии информационной прозрачности можно лишь предполагать, что эти юристы как раз являются не столько защитниками, сколько посредниками между клиентом и правосудием. Но весьма реалистично можно представить, как такой адвокат договаривается о гонораре с клиентом, которому "светит" года четыре. Потом идет к следователю, обещает проценты от сделки. Вместе они убирают несколько листочков из дела, кое-что дописывают от себя. И вот уже меняется статья, и самый строгий судья должен дать не более года. По окончании судебного процесса клиент счастлив и расхваливает всем знакомым профессионализм адвоката.
Одна из причин подобных явлений – недостаточный уровень образования. Анекдотичный случай, когда студентка третьего курса Академии права сказала на экзамене, что "юридические лица – это лица, имеющие юридическое образование", говорит о том, что вузы притягивают слишком много "мозгов" разного качества. Остается надежда на более жесткий отбор у адвокатов. С 1 июля 2003 года в адвокатуру не было принято ни одного нового члена. Это связано с новым законом об адвокатской деятельности, проволочками создания квалификационной комиссии. Теперь все организационные препятствия устранены. Будущим адвокатам осталось только выдержать экзамен, ответив на 396 вопросов из разных областей права, и пополнить многочисленные ряды себе подобных.
Рост количественных показателей не обязательно перейдет в качество. По прогнозам, некоторые новые тенденции в спросе юруслуг могут стать причиной превращения юридической деятельности в самостоятельную экономическую отрасль. Это касается ожидаемого всплеска судебных войн. В США потребители несли ощутимые потери от увеличения цен на товары, так как таким образом компании компенсировали собственные судебные издержки. Правда, законотворцы уже сегодня стараются не допустить повальной истерии. Им удалось защитить корпорации от недобросовестных акционеров. Теперь невозможен прецедент, случившийся с одной из московских нефтяных компаний в 2002 году. Конкуренты не могли купить ее и через подставных лиц приобрели 2% акций. Эти новоиспеченные акционеры подали иск в суд с просьбой запретить общее собрание акционеров и деятельность компании. Приставы блокировали деятельность, в результате чего ущерб составил $12 млн.
В последнее время мы столкнулись с понятием "классовых" исков к энергетическим, телекоммуникационным, строительным компаниям, предприятиям ЖКХ. Наблюдается подъем правовой активности представителей органов власти.
О том, какие именно споры составляют наибольшую часть саратовского рынка юридических услуг, систематизированные данные отсутствуют. Его объем также не оценен. Общий объем российского составляет примерно 7-10 млрд руб. в год и сопоставим с рынком аудиторско-консалтинговых услуг. В нашем регионе сравнивать эти сферы деятельности по объемам прибыли представляется некорректным. В условиях слабого экономического развития юристам достается больше работы. Причем для юруслуг можно смело прогнозировать мощное развитие.
Об этом говорит статистика. За последние три года количество дел, связанных с применением налогового законодательства, увеличилось в 3 раза. Значительный объем работ юристам регулярно "подбрасывают" законодатели. Все достаточно логично: например, взыскание новых недоимок и штрафов преумножает количество споров на эту тему. Развитие рынка потребительского, а в будущем и ипотечного кредитования, рост числа слияний и поглощений ведет к увеличению спроса на правовую защиту.
Поэтому не странно, что даже при насыщенном рынке стоимость юридических услуг постепенно повышается. Правда, это касается в основном более-менее крупных компаний. Цены в мелких фирмах и у юристов-одиночек в основном стабильны или даже склонны к понижению. Впрочем, ценообразование на рынке юридических услуг – дело непростое.
В среднем стоимость юридических услуг в Саратове выглядит следующим образом: устные юридические консультации – 100 руб., составление правовых документов – от 200 руб., ведение дел в суде – от 5 тыс. руб. и до бесконечности, регистрация фирм – 8 тыс. руб.
В большинстве случаев цена на услугу индивидуально оговаривается с клиентом. При ее формировании юристы учитывают множество факторов. Гонорарная система в основном используется, когда юрист представляет интересы клиента в суде и клиент рассчитывает на получение положительного для себя результата. Обычно размер гонорара составляет 10-15% от суммы иска. Если цена иска очень высока, то процент уменьшается. В случае проигрыша дела представитель может рассчитывать на минимальную компенсацию потраченного на процесс времени – 2-10 тыс. руб. От почасовой оплаты саратовские фирмы в основном отказываются. Это нервирует клиента, так как он не может проследить, сколько именно часов специалист работал. Можно договориться об оплате по твердым расценкам, когда клиент платит фирме определенную денежную сумму, независимо от исхода дела.
На ценообразование влияет такой фактор, как уникальность услуги. Если юридическая фирма разработала свое ноу-хау, позволяющее эффективно добиваться результатов в сложном вопросе, то она запросит максимальную цену. На стандартные услуги цены в разных фирмах не сильно отличаются. Обращение к юридической фирме за одноразовой помощью стоит дороже, чем та же услуга для постоянных клиентов. Поэтому предпринимателям выгоднее хранить верность одной юридической фирме.
Как показала практика, низкая цена на услугу не является залогом процветания. Наиболее выгодные цены сегодня у "одиноких" юристов. Однако все чаще они предпочитают присоединиться к коллективам. Это объясняется стремительным развитием законодательства, уследить за которым в одиночку невозможно. Их путь – консультации по несложным вопросам или оказание ограниченного числа правовых услуг, например, регистрация фирм. Но после получения этой услуги клиенту нет необходимости еще раз посещать этого юриста или малую фирму. Здесь делается ставка на количество клиентов. Такое существование будет удовлетворять непродолжительное время.
В деятельности средних компаний тоже есть свои недостатки. Если они ориентируются на обслуживание средних и мелких предприятий, то их доходы оказываются в зависимости от доходов их клиентов. Стабильно развиваются те фирмы, которые сумели заполучить крупного клиента. Но строгой направленности на крупные предприятия нет. Пока на рынке много слабых юристов, профессионалы могут заработать на достойную жизнь.
(Власова С. Парк юридического периода
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2004, июнь. № 6 (58), с. 22-24).
**


5. Артем Рыбчевский
Адвокатов стало меньше
// "Новые времена в Саратове" (г. Саратов). 2008, 04 апреля.
Рубрика: По поводу.
* Подг. к печати: 02 июля 2019 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Опубликован список защитников, лишившихся лицензии в 2008 году. Он обнародован в саратовских СМИ 3 апреля. В списке, в частности фигурируют такие имена, как Илья Шашикадзе, Петр Рожков, Евгений Жидков, Сергей Кочкалов.
Лишение адвоката лицензии – дело не исключительной редкости. Лицензию могут отозвать за несоблюдение профессиональной этики и другие нарушения. Адвокат, в принципе, может отказаться от своего статуса, написав личное заявление. В других случаях требуется решение квалификационной комиссии Палаты адвокатов или решение суда.
В нашей области практика лишения адвокатов до сих пор не получала широкого распространения. Во многом это связано с высоким уровнем подготовки саратовских адвокатов. Юристы, защищающие в судебных инстанциях губернии обвиняемых по уголовным и административным делам, часто известны далеко за пределами региона.
За последние два года в нашем городе рассматривалось несколько резонансных уголовных дел, в которых профессионализм адвоката оказал неоценимую помощь людям, попавшим на скамью подсудимых. Самый громкий процесс – это, безусловно, дело главы Саратовского района Стефаниды Тимохиной. Она обвинялась в получении взятки. Обвинение располагало и свидетелем, утверждавшим, что он сам принес деньги в кабинет главы района, и видеозаписью, на которой якобы был зафиксирован процесс передачи взятки.
На обычном судебном процессе, когда решение о виновности выносит один судья, этих доказательств, скорее всего, оказалось бы достаточно для обвинительного заключения (известно, что российские суды склонны поддерживать позицию обвинения). Но Тимохина  настояла на суде присяжных. И адвокаты Стефаниды Константиновны Елена Левина и Тамара Кольченко сумели доказать присяжным заседателям, что видеозаписи ничего не доказывают: речь звучит нечетко, не зафиксировано, что именно держала в руках обвиняемая, а жесты можно трактовать по-разному. В результате Тимохину оправдали, глава района вернулась к работе.
Ярко проявили себя адвокаты директора завода "Серп и молот" Алексея Максимова, обвиняемого в насилии в отношении представителя власти. По итогам первого судебного процесса за драку с милиционером в ресторане суд приговорил Максимова к штрафу в 15 тыс. рублей, в то время как обвинение требовало наказания в виде трех лет и девяти месяцев лишения свободы в колонии-поселении. Кассация областной прокуратуры не намного ухудшила положение директора. Суд ужесточил наказание до 70 тыс. штрафа, адвокаты снова уберегли подзащитного от тюремного срока.
Аналогичным образом защита поработала в Энгельсском районном суде на процессе в отношении Евгения Тимофеева, который подрался на месте ДТП с начальником Энгельсского районного ГИБДД. Обвинение опять же требовало лишения свободы, но адвокаты добились наказания в виде штрафа в размере 30 тыс. рублей.
Саратовские адвокаты помогают смягчить и уже вынесенный приговор. Так, например, кассация, составленная известным юристом Вячеславом Борисовым, заставила судебную коллегию пересмотреть приговор по делу бывшего заместителя главного архитектора города Игоря Пешева, обвиняемого в получении взятки. В суде первой инстанции чиновника признали виновным и приговорили к 3,5  годам лишения свободы в колонии общего режима. После рассмотрения кассационной жалобы Пешев получил два года в колонии-поселении.
Сейчас свои таланты саратовские адвокаты могут проявить при рассмотрении дела экс-мэра областного центра Юрия Аксененко, который содержится под стражей. Эксперты из правоохранительной системы ожидают, что в ближайшее время бывший градоначальник выйдет на свободу. Его адвокаты ведут активную борьбу по замене меры пресечения Аксененко на подписку о невыезде.
(Рыбчевский А. Адвокатов стало меньше
// "Новые времена в Саратове" (г. Саратов). 2008, 04 апреля).
**


6. Александр Белобородов
Перевертыш
В биографии адвоката VIP-обвиняемого всплыли "Лексусы" и чеченские бандиты
// "Саратовский взгляд" (г. Саратов). 2008, 27 ноября – 03 декабря.
Рубрика: Новый поворот.
* Подг. к печати: 27 апреля 2019 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
На прошлой неделе в одной из саратовских газет вышло интервью с Андреем Ковалем, адвокатом бывшего директора завода "Серп и Молот" Алексея Максимова – предполагаемого организатора убийства прокурора Евгения Григорьева. Защитник в  деловитом стиле и с подчеркнутой осведомленностью размышлял о судебных перспективах рассмотрения дела своего клиента. Господин Коваль даже назвал примерный срок начала слушаний – весна следующего года. Казалось бы, почему защитник так тонко чувствует поведение Фемиды? Ответ мы нашли в биографии Коваля – истории превращения судьи в адвоката.
Оскандалился судья Октябрьского района Андрей Коваль в 2003 году. Тогда он вынес, мягко скажем, сомнительное решение по знаменитому делу об угонах "Лексусов" и нападении на известного саратовского бизнесмена. В течение полутора лет преступники  терроризировали владельцев дорогих иномарок. Обвинения сразу по семи эпизодам были предъявлены членам чеченской банды.
Поразительно, но Коваль выписал одному из главных обвиняемых – Барахоеву (именно он принимал участие в дерзком нападении на бизнесмена) условный срок. Такой вердикт вызвал широкий общественный резонанс. О странности неких "мотиваций" Коваля заговорил даже судейский корпус.
В итоге Саратовский областной суд отменил приговор и вернул дело на повторное рассмотрение с новым составом суда. Справедливость была восстановлена: Барахоев получил пять лет общего режима.
Коваль же понес наказание за свои "проделки" – снял с себя мантию служителя Фемиды. Правда, ушел тихо, его коллеги не хотели огласки, справедливо посчитав, что эта постыдная история бросит тень на все судейское сообщество. В общем, квалификационная коллегия судей не собиралась, а провинившийся благополучно "перекрасился" в адвоката.
Вероятнее всего, Коваль не изменил своим привычкам, раз взялся защищать столь одиозного персонажа, как Алексей Максимов. Может, адвокат забылся и по-прежнему в глубине души мнит себя вершителем судеб человеческих – судьей? Если так, то понятно, почему Максимов обратился за услугами именно к Ковалю.
(Белобородов А. Перевертыш
// "Саратовский взгляд" (г. Саратов). 2008, 27 ноября – 03 декабря).
*
Вячеслав Борисов, www.криминальныйсаратов.рф
11 ноября 2020 г., г. Саратов.
***



Комментариев нет
 
Назад к содержимому | Назад к главному меню