Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

Мадуев Сергей, кличка "Червонец". Часть 2. Т. Белоусова. Тюремный роман. 2008 г.

Авторы - статьи > Борисов Вячеслав

Автор: Вячеслав Борисов
Написано: 31.07.2021

Опубликовано: 02.08.2021



Таисия Белоусова
Тюремный роман
// Из книги: Белоусова Т.М. Молчание громких дел. – Москва: АСТ, Олимп, 2008, 384 с. Тираж 5 000 экз. Стр. 206-222.
Автор: Белоусова Таисия Михайловна.
* Подг. к печати: 31 июля 2021 г. https://www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
О Сергее Мадуеве, "черной звезде", "воре вне закона, "советском Робин Гуде", впервые я услышала в середине 1990-х годов. Потом много читала о нем и романтической любви к нему следователя по особо важным делам Генеральной прокуратуры СССР Натальи Воронцовой. И вот что меня удивляло: пишут вроде бы об убийце, бандите, а выглядит он чуть ли не героем. Леонид Георгиевич Прошкин, руководитель группы следователей Генпрокуратуры, который занимался делом Мадуева, утверждает, что в статьях больше фантазии, чем правды. Однако на мой вопрос о том, как он сам относится к Мадуеву, неожиданно ответил: "Во всяком случае, он не мразь. Если бы я подписывал ему смертный приговор, моя рука дрожала бы. И мне будет жаль, если его расстреляют…"
Весной 1996 года я пыталась добиться разрешения на встречу в следственном изоляторе ФСБ в Санкт-Петербурге. Тамошнее начальство отказало: "Мадуев числится за Верховным Судом". А Верховный Суд кивал на СИЗО. Потом по секрету мне сообщили, что заключенный плохо себя чувствует - обострился диабет.
И тогда, просмотрев видеоматериалы допросов, поговорив со следователями, встретившись с людьми, которые много общались и с Воронцовой и с Мадуевым, я взялась за перо. Неважно, что не писал об этом только ленивый.
Мадуев Сергей Александрович появился на свет в 1957 году в городе Караганде Казахской ССР. Мать – кореянка, отец – чеченец, а Сергей по паспорту – русский, таковым себя и считал. Родители, заимев пятерых детей, разошлись. Отец с двумя старшими детьми перебрался к родственникам в Чечню. С матерью остался Сергей и младшие брат с сестрой. Мать Мадуева трудно назвать образцом добродетели – она была неоднократно судима. Выйдя на свободу в последний раз и забрав ребятишек из детдома, осела на станции Валиханово в Павлодарской области.
Из показаний Сергея Мадуева: "Че мать?.. Родила пятерых, с мужем разошлась, пить начала. Отца не помню. Другие дети на велосипедах катались, а меня в шесть лет с сестрой мать на базар посылала анашу продавать. Первый раз я банку сливочного масла украл у пастухов – брата с сестрой кормить. В моей жизни только два светлых человека было: теть Маша, продавщица, она нам хлеб в долг давала, и учительница. Учительницу я, у стенки буду стоять, буду вспоминать. А остальные, все эти богатые, мне хоть бы раз хлеб протянули. Вот эти, обеспеченные, я с ихними детьми дрался один на один. Я их побью, а меня их отцы били. Бьет он меня, а кто-нибудь спросит: чего натворил? Да он, такой-сякой, сын пьяницы! Она проститутка, она пьяница, но она моя мать! И никто не имел права ее обзывать. Только мы, дети, могли так сказать. Тогда я возьму и всех их курей украду или сарай подожгу.
В 12 лет я убежал из дому из-за хахаля матери. Он убил мужика, ногами запинал, а меня посадили. Мать говорит: возьми на себя, ты маленький, тебе много не дадут. Я и взял. А там следователь, сын директора школы, он сказал: посмотрите на этого пацана и на труп. А тот здоровый мужик был. Когда хахаля арестовали, мать подумала, что я сдал, ну я и сорвался. Братишке с сестренкой я всегда помогал. Я работал?! Воровал. Приду домой из школы, а у нас пять-шесть мужиков пьяных валяются. А я карманы чистил. Но все не забирал никогда! Если заберешь все, на тебя еще больше свалят. А я рубль возьму, а два оставлю. Я брата своего, мне 12 лет было, а я его одевал, ботинки покупал, польта покупал ему. Мы сами, маленькие, уедем в район, за 60 километров. Продавщица спрашивает: откуда деньги? Я говорю: мать дала. Еще я им сгущенки покупал, они сгущенку очень любили… Я че, родился вором?! Не гнали бы меня, не травили, помогли бы вовремя, да разве я пошел бы…"
Ему хотелось скорее повзрослеть, встать на ноги. В 16 лет уехал в Алма-Ату, устроился грузчиком и забрал к себе младшую сестру, чтобы она могла нормально учиться. Что заставило связаться с ворами-"медвежатниками", знает только он. Через год сел на шесть лет – за хищение государственного имущества. И не нашлось никого, кто бы взял его на поруки…
Отбыл наказание от звонка до звонка в Княж-Погосте. Незадолго до освобождения его пытались убить "за контакты с администрацией": вопреки воровским законам Сергей предпочитал работать, а не бить баклуши. Хороший каратист и весьма бесстрашный человек, он вышел из этой бойни – нападавших было восемь – победителем.
В середине апреля 1980 года Мадуев вернулся в Казахстан. Он обил немало порогов, но на работу его никто не брал, даже вмешательство милиции не помогло. Благие намерения Сергея завязать с прошлым окончательно рухнули, когда один директор заявил, что ни за что не возьмет такого подонка. Много позже на следствии Мадуев скажет: "Я умею переносить боль. Меня пробовали сломать и не сломили. Я не могу перенести унижение. На воле нет человека, который может сказать, что оскорбил меня безнаказанно".
В ближайшую же ночь он ограбил этого директора, взяв 21 тысячу рублей, и вместе с младшим братом и другом детства начинает гастроли по стране. За грабежи и разбойные нападения через четыре месяца их банду взяли. Несмотря на то что за ними не было убийств, государственный обвинитель требовал для Сергея высшей меры наказания. Он получил 15 лет, подельники – по 14.
В семипалатинской колонии строгого режима Мадуев освоился быстро. Талантами его Бог не обидел: умный, работящий, хороший организатор. Уже через несколько месяцев он становится бригадиром, а затем нарядчиком, почти вторым лицом после начальника колонии. В 1987 году он (незаконно) попадает под амнистию, срок ему сокращают вдвое, затем отправляют на поселение в Талды-Курган. К этому времени он уже был женат на миловидной спокойной женщине, которая работала в зоне как вольнонаемная контролером швейного производства. Пообещав ей, что скоро купит дом в Талды-Кургане, Мадуев уехал.
На новом месте он за две недели так расположил к себе сотрудников администрации, что те поручили ему получить в семипалатинской зоне валенки для заключенных и купить полушубки для начальства. С документами на валенки и деньгами на полушубки Мадуев без сопровождающих отбыл в командировку. Валенки он отгрузил, а с деньгами ушел. Руководство колонии полтора месяца скрывало его побег. Во всесоюзный розыск Мадуев был объявлен только после того, как совершил еще несколько преступлений. Арестовали его 8 января 1989 года.
Если считать с момента, когда Сергей сел впервые, и по последний арест, то пробыл парень на свободе 17 месяцев и два дня. Как-то он сказал следователю: "Мне кажется, что я родился в тюрьме. Я до сих пор тащусь…"
Из рассказа Л.Г. Прошкина: "Я не романтизирую Мадуева и отдаю себе отчет в том, что это опаснейший, дерзкий и высококвалифицированный преступник. И если я буду говорить о нем что-то доброе или хорошее, то лишь потому, что Мадуев-бандит и Мадуев-человек – две разные величины.
Люди, которые много сидели, ведут себя как побитые собаки. Они могут бегать, лаять, но, если замахнешься – поджимают хвост. Мадуев постоянно излучал силу, а сила всегда внушает уважение. Остроумный, ловкий, обаятельный. Он окончил четыре класса, но необразованным я его не назову. Он много читает, и серьезные книги. У него невероятная способность к адаптации. Всегда стремится с любым человеком найти общий язык. Ищет у людей слабые места и использует их. Работать с ним было интересно потому, что противник он серьезный и сложный.
Мы доказали около 70 его преступлений, при этом большая их часть – тяжкие. Более того, мы не доказали целый ряд преступлений, которые, по его словам и по целому ряду признаков, видимо, совершены им".
Владивосток и Ленинград, Грозный и Астрахань, Ростов-на-Дону и Ташкент – кражи, разбои, убийства. Как и "идейный борец за денежные знаки" Остап Бендер, Мадуев "чтил уголовный кодекс" и грабил в основном людей, наживших состояние явно нечестным путем. Среди них и цыганский барон, и держатель воровского общака, и директор ресторана, и торговец наркотиками. Большая часть потерпевших сейчас проживает за пределами бывшего СССР.
Интересно, что на допросах пострадавшие боялись не мести Мадуева и его подельников, а любознательности следователей. Возникали парадоксальные ситуации. Мадуев клялся, что именно у этой женщины, скромной посудомойщицы столовой, он "грабанул" банку с драгоценными камнями, а та божилась, что видит Сергея впервые. Прямо-таки сцена из "Золотого теленка", когда Бендер пытается вручить Корейко похищенные у него 10 тысяч. По счастью для пострадавших, следователей не интересовало, откуда у них такие ценности и деньги.
Из рассказа Л.Г. Прошкина: "Мадуев на воле пытался получить то, чего не имел в детстве, - домашнее тепло. У него было много женщин, все они рассказывали, что он любил сам готовить, любил детей и дети его любили.
Он мог посадить соседских ребят в такси и, остановив машину у "Детского мира", покупать им игрушки, одежду, велосипеды. Но вместе с тем не надо забывать, что это ворованные деньги. Есть эпизод, когда он грабил квартиру, в которой находился маленький мальчик, а во время преступления в Ростовской области погиб малолетний ребенок".
Мадуев прославился своими робингудовскими поступками. Он мог вернуть часть награбленного по просьбе пострадавших. Никогда не забирал последнее, считал, что судьба за это накажет. Оставлял дорогие украшения женщине только потому, что их подарила ей покойница мать. Известен случай, когда вместо квартиры богатого зубного техника Мадуев с подельниками влез к бедному врачу. На следующий день Сергей вернул украденное, извинившись и оставив букет цветов.
Из показаний С.А. Мадуева: "Я никогда не хамил потерпевшим, не бил их. Меня спрашивают: почему ты ушел от тех, от этих? Потому, что они как дорвутся до связанного, так начинают издеваться. Я говорю: а ты развяжи этого мужика и попробуй помацай его жену. Посмотрим, что будет. Он же тебя разорвет! Я от таких убегал".
Он действительно не издевался над пострадавшими. Но смог выстрелить в спину пожилой женщине, Розе Абрамовне Юрих, когда та принялась звать на помощь. Через несколько месяцев женщина скончалась в больнице. Он смог хладнокровно застрелить швейцара в ленинградском кафе. По официальной версии, убил за то, что тот попросил его снять плащ в раздевалке. Но есть и другая версия. Мадуев передал на хранение некоему криминальному авторитету семь килограммов золотых украшений. А когда ему "села на хвост" милиция, решил забрать награбленное и уйти подальше. Авторитет якобы стал прятаться. Сергей разыскал его в кафе, но швейцар, мастер спорта по самбо, получил приказ не пропускать Мадуева. На суде Сергей просил прощения у родителей швейцара, но сказал: "В любом кафе каждый пятый – бандит. И если человек избирает себе такую профессию, он должен  быть готов ко всему".
Из рассказа Л.Г. Прошкина: "Мадуев, как сжатая пружина: чем больше давишь, тем сильнее она ударит. В следственном изоляторе Ташкента, где он побузил, пять работников решили его "немножко поучить". Он умудрился раскидать их всех и запереть в камере. Потом через весь изолятор прошел в кабинет начальника, бросил ему на стол ключи и  сказал: "Если меня еще раз тронут хоть пальцем, я тебя самого в камере закрою". За полтора года следствия хлопот с ним было достаточно. Он постоянно был нацелен на побег. В Волгограде во время этапирования в Астрахань он пытался захватить заложников. В Астрахани в одиночной камере у него был изъят большой остро заточенный металлический штырь, там же он пытался подкупить контролера, обещая ему 300 тысяч рублей. В Бутырке, в одиночной камере, - в коридоре, где содержатся смертники и куда никто не имел доступа, - у него нашли тридцать метров веревки и удавку. В Крестах он пытался разбирать стену в камере. Затем были две попытки побега, когда с воли ему передали наган и  пистолет ТТ".
Вторично этапируя Мадуева в Кресты, Прошкин просил поместить его в общую камеру, где было бы невозможно подготовить побег. Более того, законных оснований для содержания Сергея в одиночной камере не было, так как он старался не вступать в конфликты с администрацией. Руководство Крестов с мнением Прошкина не посчиталось.
Интересно, что против одиночного содержания как в Бутырке, та и в Крестах активно возражал и сам Сергей.
Из показаний С.А. Мадуева: "Вот меня привезли в тюрьму в Москве. Замначальника говорит: "Заприте его к смертникам". И меня без санкции прокурора обстригли, одели в робу смертника и посадили в одиночку на полтора месяца. Он говорит: "Я здесь хозяин!" Я спрашиваю: "А вы че, с тюрьмой уже от России отделились?" Привезли меня в Кресты. Там есть тип, он дочку свою изнасиловал шестисемимесячную, понимаете, по ступеням ее катал, все разбил. Он – животное, сидит в общей камере и пользуется всеми льготами заключенного. А меня, который никогда в жизни такое не сделает, посадили в одиночку и водят по восемь харь с дубинками и парой собак. А я хоть одному прапорщику грубое слово сказал? Хоть на кого бросился?"
Если бы его поместили в общую камеру, скорее всего, не было бы новых преступлений: двух побегов, ранения охранника. И тогда, возможно, Мадуев мог бы получить 15 лет. Если бы…
"Не видала горя – полюби меня"… Такая надпись была на татуировке у Мадуева. "Это чтобы женщины от таких, как я, держались на расстоянии", - объяснял Мадуев. Надпись эта оказалась пророческой для следователя Натальи Леонидовны Воронцовой.
Из рассказа А.Г. Прошкина: "Воронцова сама напросилась на "бандитское" дело. Работала она хорошо, трудоспособна была неимоверно. Честно говоря, я был за ней как за каменной стеной. Первое время она возмущалась Мадуевым и не верила ни одному его слову. Она верила только пострадавшим, и я даже укорял ее за это. На свое горе, в сентябре 1990 года я взял ее первый раз на допрос Мадуева. Потом уехал в командировку, а когда вернулся, узнал, что она сама несколько раз ходила к Мадуеву. На каком этапе произошли у них контакты, я не знаю. Но ее отношение к показаниям Мадуева начало несколько меняться".
Когда Воронцова впервые пришла к Мадуеву одна, он попросил отложить допрос на 15 минут. Явился тщательно выбритый, в элегантном белом костюме, был любезен и весел. Дальше – больше. Сергей, узнав о гибели мужа и ребенка Натальи Леонидовны, стал относиться к ней подчеркнуто внимательно, говорил добрые слова, делал комплименты. Позже бывшие коллеги Воронцовой были готовы поверить даже в экстрасенсорные способности Мадуева, только не в любовь к нему Натальи Леонидовны. И все-таки она его полюбила. Потом пришел день, когда они начали строить планы совместной жизни, хотя оба понимали их несбыточность. Ведь за Мадуевым было девять убийств (четыре в Ташкенте, три – в Ростовской области, два – в Ленинграде)!
Сергей рассказывал Воронцовой, что еще в Ташкенте ему передали просьбу уважаемого человека взять на себя чужие убийства и обещали помощь в организации побега. Он помощи не дождался. Воронцова уговаривала его назвать имена настоящих преступников. Но покупать свободу ценой предательства Мадуев не хотел. Назвал только человека, который мог подтвердить его алиби по ташкентскому делу.
"Когда я поняла, что ташкентский эпизод по убийствам не имеет доказательств и подтверждаются слова Мадуева, что он не участвовал в этих убийствах, то все усилия направила на то, чтобы установить истину по этим делам. И действительно, было доказано, что Мадуев не совершал этих убийств. Материалы были представлены зональному прокурору Агеенкову и на окончательной стадии формирования обвинения этот эпизод был исключен", - рассказывала Воронцова на следствии.
Но на Мадуеве все равно оставалось пять трупов. И тогда он заговорил о побеге. Хотел запереть охранников в бане и, переодевшись в форму одного из них, уйти из Крестов. На тот случай, если на него спустят собак, ему нужен пистолет. "Я всегда уходил без крови", - уверял он Наталью Леонидовну и просил встретиться с его старшей сестрой, приехавшей из Чечни: Людмила свела бы Воронцову с их отцом, который мог бы достать оружие. Но Людмила попала в автокатастрофу. Наган из вещдоков по делу Мадуева Воронцова решилась передать после его угрозы покончить жизнь самоубийством. Он должен был вернуть оружие, разыскав Воронцову в Ленинграде или в московской гостинице.
Бежать в банный день не удалось. 3 мая 1991 года Сергея неожиданно собрались перевозить в Бутырку. Перед тем как передать его воинскому конвою, должны были обыскать. Он пытался задержаться на пару минут в камере, отпрашивался в туалет - надо было освободиться от оружия, - но ему грубо приказали раздеваться. И тогда он выхватил наган и выстрелил, дважды – в потолок, третий раз – в майора Егорова, который бросился на него.
На следствии Сергей будет убеждать, что по договоренности с Воронцовой боевыми должны были быть только первые два патрона – для собак: "Я же не дурак, с трупом уходить!"
Мадуева ранили и автоматами загнали в угол. Потом, распяв на стене, жестоко били.
Из показаний Сергея Мадуева: "Они били меня не за то, что я ранил Егорова. Я им показал, что они значат друг для друга. Они своих друзей отталкивали, лезли… Двое попиляли в дежурку, за ними еще двое бегут, те у них перед носом дверь захлопнули. Вот вам чувство товарищества…"
Ему сломали несколько ребер, лицо превратили в кровавое месиво. Он ослеп на один глаз и оглох. Прокуратура была вынуждена предложить возбудить уголовное дело по факту превышения служебных полномочий. Но Сергей не назвал тех, кто бил его. Не позволила совесть? Ведь майор Егоров стал из-за него инвалидом
"После этого случая нам было жалко Мадуева, но не Воронцову. Возмущал сам факт предательства внутри корпоративной системы. Она подставила под удар своих товарищей. Отдавая наган, Воронцова понимала, что это приведет к жертвам, но она не думала ни о тех, кто мог пострадать, ни об их семьях", - рассказывал бывший коллега Натальи Леонидовны В.И. Калиниченко.
Следствие по делу о попытке побега вели сотрудники КГБ. Мадуев не выдавал Воронцову до конца августа. В передаче оружия он пытался обвинить следователей Рябинина и Губкина, рассчитывая тем самым развалить дело. Были проверены все версии, и сотрудники КГБ пришли к выводу: наган могла передать только Воронцова. Понимая, что Наталью Леонидовну все равно возьмут, Мадуев попросил свидания с ней, надеясь убедить прийти с повинной. Их встречу засняли скрытой камерой. Эта запись послужила основанием для ее ареста. При обыске в нагрудном кармане Воронцовой нашли фотографию Сергея…
Во время следствия Воронцова о своих чувствах к Мадуеву не говорила. Поступок объясняла следующим образом: "После изучения материалов дела я поняла, что Мадуеву и другим обвиняемым вменяются преступления, которые не имеют под собой доказательств. Некоторые преступления вообще не доказаны, некоторые привязывались просто потому, что он признавался. В феврале я ездила с Прошкиным в Верховный Суд и узнала, что Мадуеву грозит смертная казнь. На моей памяти было вынесение смертного приговора человеку, который вообще не участвовал в преступлении. Тогда следователь после установления истинного преступника повесился. И я бы не пережила, если бы оказалась на его месте. Я пыталась доказать зональному прокурору и Прошкину, что надо качественно расследовать дело. Они не прислушались. Мне кажется, это и повлекло то, на что я решилась".
"Если бы я на воле знал, что такая женщина ради меня это сделает, - уверял Мадуев следователя, - клянусь, я увез бы ее в загранку. Она бы там горя не знала. Я бы из нее куклу сделал". Но уже через несколько дней он зло срывается: "Да пусть ваша Воронцова сидит, ума набирается! К ней такие чувства можно испытывать, когда полтора года сидишь вот на этом месте. Тогда на нее потянет. Поверьте, у меня вкус не хуже вашего.
Если бы я к женщине питал чувства, вы бы из меня признание клещами не вытащили. Я бы сделал все, чтобы она к вам сюда не попала…"
Многие считают, что Мадуев жестоко обманул полюбившую его женщину, просто использовал, играя на ее чувствах. Я, просмотрев протоколы допросов и отснятые пленки, не тороплюсь верить его последним словам.
Потом произошли события, в которых загадок хоть отбавляй.
И в зоне, и на воле с Мадуевым не раз пытались установить отношения чеченцы, а он избегал этих контактов. Но после неудавшегося побега неожиданно сам передал некоему Джапару записку с просьбой помочь. Джапар этот – то ли уважаемый человек в чеченской диаспоре в Ленинграде, то ли глава питерской чеченской группировки – начинает опекать Мадуева. В интервью английским журналистам заявляет, что делает это из сострадания к Сергею, который стал ему дорог, как его собственные дети. Адвокат, нанятый Джапаром, добивается проведения стационарной психиатрической экспертизы своего подзащитного. Ходили слухи, будто чеченцы собирались освободить Сергея, когда его повезут на экспертизу, и сделать это они должны были по приказу самого Джохара Дудаева. Якобы он и деньги на это давал. Правда это или нет, судить не берусь.
9 октября 1994 года в 4 часа утра Мадуев попытался выбраться из камеры через раздаточное окно. Заметивший это охранник включил сирену. Сергей тут же швырнул в коридор пистолет ТТ с глушителем. На этот раз оружие ему передал контролер Роман Кумачев. "Я действовал под гипнозом", - скажет он.
По подозрению в организации побега арестовали Джапара. А чуть позже Сергей отказался от услуг адвоката – якобы тот действовал в интересах одной из чеченских преступных группировок, глава которой надеялся прибрать к рукам легендарную мадуевскую заначку. По слухам, незадолго до ареста Сергей спрятал где-то семь килограммов награбленных драгоценностей. По другой версии, драгоценности были из ташкентского воровского общака. На что чеченцы в суде заявили: "Если вы не дадите ему смертную казнь, то у чеченского народа пуля для него найдется". И во время последнего заседания в суде всерьез опасались теракта.
В июле 1995 года городской суд Санкт-Петербурга приговорил Мадуева к смертной казни. Верховный Суд оставил приговор без изменения, но Сергею "повезло". После введения моратория на смертную казнь расстрел был заменен на пожизненное заключение. Вначале он отбывал наказание под круглосуточным наблюдением в одиночной камере Новочеркасской тюрьмы. Его никто не навещал. Забыли. Все. Только в далеком казахском поселке молилась за него и плакала мать, поздно осознавшая, что судить за все надо бы ее и отца...
В 2000 году Мадуева перевели в Оренбургскую область, в Соль-Илецкую колонию "Черный дельфин". В декабре он скончался от обострения сахарного диабета. За день до смерти он написал заявление начальнику колонии, просил организовать ему встречу с сотрудниками ФСБ, которым он собирался открыть некую тайну. Уж не намеревался ли он передать спрятанные драгоценности на нужды какого-либо детского дома? С него сталось бы…
Наталью Леонидовну Воронцову осудили на 7 лет. Наказание она отбывала в колонии под Питером, где работала библиотекарем и помогала заключенным юридическими советами. Через пять лет ее освободили. Воронцова перебралась к родителям на Украину. Поскольку в правоохранительных органах ей работать запрещено, она занялась адвокатской практикой. Наталья Леонидовна вышла замуж за хорошего человека, она счастлива, надеется родить ребенка.
Я часто вижу на улицах Москвы беспризорных пацанов. Попрошайничают у светофоров, роются в мусорных ящиках, крутятся около торговцев наркотиками. А сколько таких по России! И никому нет до них дела. Нетрудно представить, что ждет их впереди, и страшно представить, что ждет нас лет этак через пять… Стр. 206-222.
(Белоусова Т. Тюремный роман
// Из книги: Белоусова Т.М. Молчание громких дел. – Москва: АСТ, Олимп, 2008, 384 с. Тираж 5 000 экз. Стр. 206-222).
*
31 июля 2021 г., г. Саратов.
***



Комментариев нет
 
Назад к содержимому | Назад к главному меню