Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

Кузнецов Николай – Пауль Зиберт. Часть 1. Макаревич Э. Плейбой Советского Союза. 1998 г.

Авторы - статьи > Борисов Вячеслав

Автор: Вячеслав Борисов
Написано: 15.01.2022

Опубликовано: 15.01.2022

1. Советская Военная Энциклопедия о Кузнецове Н.И. (1977 г.) и Медведеве Д.Н. (1978 г.).
- 1а. Кузнецов Николай Иванович.
// Из книги: Советская Военная Энциклопедия в 8-ми томах. Том 4. "К-22" - Линейный.
- Москва, Воениздат, 1977, 656 с. Тираж 105 000 экз. Стр. 511-512.
* Подг. к печати: 29 февраля 2020 г. https://www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Кузнецов (партиз. псевдоним Грачёв) Николай Иванович [14 (27).7.1911, дер. Зырянка, ныне Талицкого р-на Свердловской обл., - 9.3.1944, с. Боратин Бродовского р-на Львовской обл.], советский разведчик в период Великой Отечественной войны. Герой Сов. Союза (5.11.1944, посмертно). Чл. КПСС с 1942. Окончил Свердловский индустриальный ин-т (1938). Работал инженером в Свердловске и Москве. 25 авг. 1942 по личной просьбе направлен в партиз. отряд Д.Н. Медведева, действовавший на Украине. В совершенстве владея нем. языком, освоив польск. и укр. языки, К. под видом нем. обер-лейтенанта выполнял сложные и дерзкие развед. и диверс. операции, проявив при этом необычайную отвагу и храбрость, находчивость и изобретательность. Действуя в контакте с подпольщиками и партизанами, К. добывал ценные для сов. командования развед. данные, уничтожил видных фаш. генералов и чиновников – рейхкомиссара Украины Функа, имперского советника рейхкомиссариата Украины Галля и его секретаря Винтера, вице-губернатора Галиции Бауэра; во главе группы партизан похитил командующего карательными войсками на Украине ген. фон Ильгена. Трагически погиб во время выполнения задания. Захваченный группой укр. националистов, взорвал себя и врагов гранатой. Награждён 2 орденами Ленина. Похоронен во Львове на холме Славы. Жизни и подвигам К. посвящён двухсерийный фильм Свердловской киностудии "Сильные духом". Во Львове, Ровно, на месте первого захоронения в селе Боратин и на родине К. установлены памятники. На Уралмашзаводе и в школе с. Боратин открыты музеи, посвящённые К. Его имя присвоено улицам и площадям мн. городов и сёл СССР.
Фото: Кузнецов Н.И.
Литература:
Закалюк К.П. Грачев – "Центру". М., 1977;
Капелюшный Л.В. По следам подвигов Н.И. Кузнецова. Изд. 2-е. Львов, 1976;
Брюханова Л.И., Кузнецов В.И. Разведчик Николай Кузнецов. Изд. 4-е. Свердловск, 1976;
Лукин А.А., Гладков Т.К. Николай Кузнецов. М., 1971. Вып. дан.: 1972;
Медведев Д.Н. Сильные духом. М., 1968.
*
- 1б. Медведев Дмитрий Николаевич.
// Из книги: Советская Военная Энциклопедия в 8-ми томах. Том 5. Линия – Объектовая.
- Москва, Воениздат, 1978, 688 с. Тираж 105 000 экз. Стр. 209.
* Подг. к печати: 29 февраля 2020 г. https://www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Медведев Дмитрий Николаевич [10 (22).8.1898, Бежица, ныне в черте г. Брянск, - 14.12.1954, Москва], один из руководителей партиз. движения в годы Великой Отечественной войны, сов. писатель, полковник, Герой Сов. Союза (5.11.1944). Чл. КПСС с 1920. В годы Гражд. войны сотрудник Брянской губ. ЧК, участник боёв на Вост. и Петрогр. фронтах. С 1920 работал в органах ВЧК, ОГПУ, НКВД Украины. В Великую Отечеств. войну с авг. 1941 ком-р партиз. отряда, действовавшего на тер. Смоленской, Орловской и Могилёвской обл., а с июня 1942 по март 1944 командовал крупным партиз. отрядом "Победители", действовавшим на тер. Ровенской и Львовской обл. Под командованием М. партизаны провели более 100 боёв с оккупантами, уничтожили большое число гитлеровцев, в т.ч. 11 генералов и высших гос. чиновников, подорвали 31 воинский эшелон. Собранная отрядом (в его состав входил прославленный разведчик Н.И. Кузнецов) обширная развед. информация получила высокую оценку сов. командования. За успешное руководство партиз. отрядом и проявленные при этом мужество и героизм М. было присвоено звание Героя Сов. Союза. После Великой Отечеств. войны М. занимался лит. и обществ. деятельностью. Автор книг: "Это было под Ровно" (М.-Л., 1948), переребот. и доп. изд. под названием "Сильные духом" (М., 1951), "Отряд идет на Запад" (Львов, 1948), "На берегах Южного Буга" (М., 1957), в к-рых рассказал о героич. борьбе сов. людей в тылу нем.-фаш. войск. Книги М. пользуются широкой популярностью в Сов. Союзе и переведены на многие иностр. языки. Награждён 3 орденами Ленина, орденом Красного Знамени и медалями.
Фото: Медведев Д.Н.
Литература:
Цессарский А.В. Жизнь Дмитрия Медведева. М., 1969;
Королев Н.Ф. Отряд особого назначения. М., 1968.
**


2. Макаревич Э. Плейбой Советского Союза. 1998 г.
Эдуард Макаревич.
Плейбой Советского Союза.
// "Совершенно секретно" (г. Москва). 1998, апрель. № 4 (107), с. 28-29. Подп. к печати 09.04.1998 г.
Рубрика: Шпионские страсти.
Автор: Макаревич Эдуард Федорович.
Прим. Вяч. Борисова: Более полный вариант настоящей статьи опубликован под названием "Агент НКВД Николай Кузнецов" в книге: // Макаревич Э.Ф. Восток – Запад. Звезды политического сыска. Истории, судьбы, версии. - Москва, ТЕРРА – Книжный клуб, 2003, 320 с. Серия "Секретные миссии". Тираж не указан. Стр. 117-129, 313.
* Подг. к печати: 15 января 2022 г. https://www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.
Герой Советского Союза Николай Кузнецов, он же Колонист, Грачев, Пух, Пауль Зиберт, вошел в историю тайных операций как профессионал сыска, как удачливый разведчик и хладнокровный террорист.
Сын уральских крестьян с прусской внешностью. Прямой нос и ясные глаза придавали лицу жесткость и аристократический шарм. Ему так шли офицерские роли. Артистичная натура. Вот только что сама доброжелательность, тепло – и вдруг выдвинутая вперед челюсть, лающий голос:
- Альзо, нихт зо ляут, герр арцт! (Но не так громко, господин доктор!)
Немецкий Кузнецов знал со школы, но наилучшими учителями оказались немцы, что остались на Урале после русского плена, в который их забросила Первая мировая война. И жили они неподалеку от кузнецовского дома. Там, в немецком поселении, он и нашел себе жену, но брак оказался недолгим.
Свой парень среди немцев не мог не быть не замеченным чекистами. Ему предложили сотрудничать с НКВД. И он принял решение, изменившее жизнь. Первое поручение – информировать о настроениях немецких колонистов. Первый оперативный псевдоним – Колонист.
Потом на Уралмаше среди заводских немцев он тоже стал своим. У немецких инженеров, налаживавших технологию и технику, он учился говорить на баварском, прусском, саксонском диалектах, болтал с ними обо всем, и они привязались к нему. А он и здесь "действовал по линии НКВД". Пожелтевшие страницы архивных документов говорят об этом так: с 1938 года выполняет особые задания по обеспечению государственной безопасности.
Москве нужны были люди. Управление контрразведки НКВД озадачило местные органы: ищите молодых, знающих немецкий и способных к чекистской работе. Из Свердловска ответили: есть такой человек.
План майора Рясного
В Москве Кузнецов оказался под началом майора госбезопасности Василия Степановича Рясного из отдела контрразведки центрального аппарата НКВД. Отдел этот занимался проникновением в зарубежные посольства. Конечно, в первую очередь искали подходы к немецким дипломатам.
План Рясного был прост. Чем увлекались иностранные дипломаты в Москве в конце 30-х годов? Бизнесом на антиквариате, золоте, часах, фотоаппаратах и модных вещах. А еще театром и женщинами. Вот в этих сферах и должен был работать Кузнецов. Там искать встреч, завязывать знакомства.
- Давай-ка я тебя сделаю летчиком, - решил Рясной.
Форма лейтенанта ВВС Красной Армии удивительно преобразила Кузнецова. Привлекательный от природы, он приобрел рекламный шик. Блестящие сапоги, крылья на фуражке и гимнастерке, отливавшие золотом, притягивали взгляды. Он удивительно быстро освоился  в Москве и скоро стал завсегдатаем театров и торговых мест. Чаще всего появлялся в ювелирном магазине в Столешниковом переулке. Там, на ниве бизнеса, он и сошелся с секретарем словацкого посольства. Тот таскал часы, Кузнецов их реализовывал – для НКВД, правда. Бизнес закончился согласием дипломата помочь информацией и шифрами. Удача! Ведь словацкое посольство в то время было придатком немецкого.
Кузнецов преуспел и во второй части плана Рясного. Прима-балерина Большого театра учила его понимать балет, давала уроки обхождения  с дамским полом, вводила в мир театральных женщин: в мир страстей, тайн, капризов и интересов. Из московских театров, из ювелирных и комиссионных магазинов он нес адреса и приглашения симпатичных дам. Ну как можно отказать обаятельному лейтенанту, да еще столь щедрому на подарки. Приятно поражали милые женскому сердцу красные гвоздики, духи "Красная Москва", легкомысленные шляпки, дорогие чулки. А потом – ужин в ресторане (благо позволяла коммерческая предприимчивость), где за столом оказывались рядом московские актрисы и иностранные дипломаты. Сияющий Кузнецов провозглашал тосты, пенилось шампанское, текли деньги от коммерции, текла информация.
Теория Ильина
Однажды агентурные донесения Кузнецова прочел комиссар госбезопасности Ильин – начальник третьего отдела секретно-политического управления НКВД, ведавшего работой с творческой интеллигенцией. Генерал с мягкими профессорскими манерами был вхож в писательские круги, дружил с Алексеем Толстым, известными музыкантами и композиторами. Став начальником третьего отдела, Ильин арестовал двух осведомителей, которые поставляли ложную информацию о якобы антисоветских настроениях среди творческих работников. И их приговорили к десяти годам лагерей.
В отчетах и записках Кузнецова Ильина поразила способность агента из деталей составить картину явления, определить настроения в театральной среде.
В политическом сыске, считал Ильин, важно определить ту социально-профессиональную группу, которая концентрирует информацию и ускоряет ее, через которую наиболее интенсивно бегут информационные волны. В СССР в 30-е годы наиболее информационно насыщенной и раскованной группой, в контакте с которой находили вдохновение партийные вожди, наркомы, военные, наши и иностранные дипломаты, была богема: писатели, поэты, музыканты, актеры и прежде всего актрисы.
С богемой общались, дружили, флиртовали. В том хмельном брожении чувств и страстей вертелась информация и обнажались настроения. Нужен был особый талант, чтобы улавливать и впитывать эти информационные и настроенческие потоки. Таким талантом обладал Кузнецов, и Ильин это понял.
Но кроме таланта охотника за информацией нужен был талант человека, которому можно довериться. И здесь Кузнецов не имел себе равных. А деньги и подарки для общения что масло для механизма. Поэтому Кузнецов вел небольшой бизнес – скупка, продажа ценных и дефицитных вещей – и весьма талантливо преуспевал и на этой стезе.
Как опытный человековед, Ильин с первой встречи отметил эти кузнецовские способности. Они поняли друг друга весьма скоро. Их взгляды на сущность творческой интеллигенции, на методы работы в этой среде рождали хитроумные ходы.
Охотник за информацией
Москва конца 30-х годов – хозяйственная, партийная, рабочая, а еще театральная, музыкальная, пьющая, гулящая. Вот в этой Москве – светской, распутной – Кузнецов был своим человеком. Галантный, остроумный лейтенант производил впечатление крепкого и надежного мужчины, готового быть другом и любовником, готового провернуть дело и вывернуться из любой непредвиденной ситуации. Он познавал московский бомонд на спектаклях, пирушках, вечеринках. В Большом на "Евгении Онегине", в Театре Вахтангова – на "Принцессе Турандот", в оперетте – на "Сильве". Он восторгался ансамблем Эдди Рознера и танцами Славы и Юры Ней в саду "Эрмитаж", пением Утесова, Козина, Юрьевой в Театре эстрады.
Слушая знаменитое танго Козина "Осень, прозрачное утро", Кузнецов почти физически ощущал, как неотвратимо накатывалась щемящая грусть. Он уходил в себя и в такие минуты был недоступен. И это остро чувствовала та женщина, что была рядом. Это минутная недоступность покоряла больше, чем мужская уверенность. А потом он вновь становился улыбчивым, раскованным, широким парнем.
Его видели с артистами в "Метрополе" и "Национале", он собирал компании в московских квартирах, талантливо закручивая атмосферу флирта и интриги.
А потом, очутившись в постели с утонченной блондинкой-певицей или темпераментной балериной, затевал невинные разговоры о друзьях и знакомых, выслушивал забавные истории из жизни писателей и актеров, политиков и даже вождей. Партийные деятели, наркомы, дипломаты и военные "западали" на этих же привлекательных певиц и кокетливых балерин. Ильин знал, на чем заварилась трагедия Кирова – на балеринах Ленинградского оперного. Танцующие любовницы приревновали лидера ленинградских коммунистов к официантке Мильде Драуле и постарались, чтобы ее ревнивый до сумасшествия муж узнал о приключениях ненаглядной жены. А маршал Тухачевский симпатизировал танцовщице из Большого. И об этом, конечно, знали в НКВД.
Сведения для Сталина
Лето 1942 года. Украинский город  Ровно. Пехотный обер-лейтенант Пауль Зиберт, фронтовик, статный и храбрый – два железных креста на груди и медаль "За зимний поход на восток", - залечивает здесь раны и поэтому временно в хозяйственной команде. Он знает толк в деньгах, товарах, вечеринках, вине и женщинах.
Ровно - столица оккупированной Украины – город сделок, торговли, разврата. Хозяин здесь тот, кто имеет деньги и товар. Зиберт имел и то и другое. Ведь на него работали партизаны и разведчики из спецотряда полковника Медведева. Они выскребали вагоны и грузовики, чемоданы и бумажники немецких офицеров и чиновников. Оккупационные и рейхсмарки, драгоценности, французские коньяки и вина, сигареты, галантерея и косметика – все для Зиберта.
На очередной пирушке он столкнулся с человеком Скорцени, майором фон Ортелем. Скорцени – легенда, супермен третьего рейха, человек особого назначения, диверсант и террорист. Его люди – его отражение. Ортель и Зиберт глянулись друг другу, симпатия с первой рюмки. Лихой "пехотинец" и непростой майор.
- Что делаешь в этой дыре, обер-лейтенант?
- Служу по хозяйственной части, после ранения.
Новая встреча. Рюмка к рюмке и вопрос:
- Деньги есть, обер-лейтенант?
- Для вас, майор… Сколько?
Вновь застолье – привычный звон бокалов, обжигающий коньяк "Вье" из Франции, шепот горячих губ и шорох юбок в соседних комнатах. И опять этот парень здесь – Пауль Зиберт. Приятен, черт!
И вдруг:
- Пойдешь ко мне?
- Зачем? Я же пехотный офицер.
- Э, лейтенант, брось! Ты не для окопов. – И дальше слова, вошедшие через десятилетия во все исторические  повествования: - За персидскими коврами поедем!
В Москве, на Лубянке, люди Судоплатова, начальника 4-го управления НКВД – разведка, диверсии, террор, - оценили слова майора фон Ортеля: это Тегеран, это нападение на большую тройку, это угроза для Сталина, Рузвельта, Черчилля на тегеранской конференции. И скорее всего – за этим Скорцени.
И в Ровно Зиберт-Кузнецов оценил эти слова. И увесисто, как парабеллум, лег на стол тугой бумажник для фон Ортеля.
Женщины Зиберта
Делом особой важности для Кузнецова в Ровно была стратегическая разведка. В долгих раздумьях в землянке полковника Медведева, чей спецотряд находился в лесах под Ровно, рождались варианты. Медведев, опытный чекист, был непосредственным начальником Кузнецова. Но он не командовал, он вместе с Кузнецовым обдумывал планы операций.
Кузнецов вспомнил Ильина и его теорию о социально-профессиональных группах, ускоряющих потоки информации. В Ровно такой группой были актеры местного театра и варьете, женщины-актрисы, официантки и метрдотели. С ними общались местные немецкие чиновники, офицеры тыловых подразделений, фронтовики на отдыхе, чины фельджандармерии, абвера и гестапо. А внимание к женскому обществу в годы войны обостренное. Женщины притягивают военных, любовь скоротечна, разговоры спонтанны, информация непредсказуема.
В этой среде Кузнецов и заводил знакомства. Кроме того, в Ровно останавливаться ему было негде. Не мог он снять номер в отеле или комнату в городе без направления комендатуры. Первая же проверка показала бы, что Зиберт ни в какой хозяйственной команде не состоит. Поэтому лейтенант ночевал у женщин. И у тех, которых знал, и у тех, с которыми знакомился для этого. Он хорошо помнил уроки примы-балерины.
Обычно его серый "опель" останавливался на одной из оживленных улиц Ровно, и водитель, верный соратник Николай Струтинский, начинал копаться в моторе. Зиберт расхаживал рядом, скучающим взглядом провожая прохожих. Элегантный, симпатичный мужчина с интригующим запахом дорогого одеколона "Кельнвассер". Но вот появлялась та, ради которой затевалась игра. По одежде, походке, выражению глаз, контуру губ определял ее Зиберт. Ошибок не было.
Если немка:
- Извините фрау, где здесь отель "Дойчегоф"? У меня машина, я готов подвезти и вас…
Если полька:
- Извините, такая прекрасная пани спешит одна в неизвестность. Моя машина для вас…
Знакомство состоялось, его надо укреплять презентами. Для этого у Зиберта в багажнике всегда лежали изысканное женское белье и пачки модных нейлоновых чулок из Франции, духи и помада из Италии, шоколадные конфеты из Швейцарии и лимонный ликер из Польши. Ночь в доме новой незнакомки была обеспечена, и порой не одна.
Так среди женщин Зиберта оказались делопроизводитель из штаба авиации, референт из бюро военных перевозок, секретарь из фирмы "Пакетаукцион", отправлявшей награбленные ценности в Германию, метрдотель ресторана "Дойчегоф". Эта чувственная породистая полька с серыми глазами, в прошлом балерина Варшавского театра, имела многочисленные знакомства среди немецких офицеров и чиновников германской администрации. Между ней и Зибертом установилось нечто большее, чем связь на одну ночь. Она рассказывала много о своих немецких ухажерах. Однажды прозвучало имя "майор фон Ортель". Реплики о нем весьма заинтересовали Кузнецова.
И настал момент, когда он ненавязчиво попросил свою знакомую пригласить на очередное застолье этого загадочного майора.
Так в квартире пани метрдотеля в один из вечеров появился соратник Скорцени.
Ставка фюрера
Еще Ильин обратил внимание на способность Кузнецова к системному видению ситуации. С чего начал Кузнецов, когда командование поставило задачу выяснить местонахождение ставки Гитлера на Украине? С изучения украинских газет, издаваемых оккупационными властями.
В один из дней Кузнецов обратил внимание на заметку в националистической газетенке "Волынь". В ней сообщалось о премьере в Виннице оперы Вагнера "Тангейзер", на которой присутствовал фельдмаршал Кейтель. А фельдмаршал к тому времени был командующим вооруженными силами вермахта. Что Кейтель делал в Виннице? Через несколько недель Кузнецов в другой газете – "Дойче украинише цейтунг" – подчеркнул сообщение о концерте артистов Берлинской королевской оперы в Виннице. На нем вальяжно отдыхал от забот Герман Геринг, второе лицо в Германии. Для чего Геринг объявился в Виннице? И почему именно туда приехали с концертом берлинские артисты? Сопоставляя эти факты, Кузнецов понял, что именно близ Винницы ставка фюрера. Но где? И потребовалась операция по захвату офицеров связи, чтобы на их картах увидеть красную линию – кабель из Берлина в деревню Якушинцы. Там-то и оказался в конечном счете полевой бункер Гитлера для управления армиями вермахта.
Приказано уничтожить
Стрелять Кузнецов научился в Москве, когда готовился со спецотрядом Медведева работать в тылу у немцев. Учителя из 4-го управления НКВД учили бить из разного оружия и разного положения. А потом в лесах под Ровно, закрепляя пройденное, Кузнецов часами навскидку, не целясь, пуля за пулей всаживал в белые стволы берез. Ему более всего пришелся по душе семизарядный вальтер, вес 766 граммов, патрон 7,65 от браунинга. Легкий спуск, легок в руке, будто ее продолжение. Этим вальтером он и приговорил к смерти верховного судью Украины Альфреда Функа.
Четыре минуты ожидал его Кузнецов в подъезде Верховного суда. Стрелял с полутора метров. Три пули намертво впечатались в тучное тело. Функ еще захлебывался кровью, а серый "адлер" с Кузнецовым уже летел к окраине Ровно.
До Функа были имперский советник финансов генерал Гель, прибывший в Ровно из Берлина с заданием усилить вывоз в Германию ценностей и продовольствия с Украины; заместитель наместника фюрера на Украине генерал Даргель; офицер гестапо штурмбанфюрер Геттель; командующий восточными соединениями оккупационных войск генерал фон Ильген, которого Кузнецов доставил в отряд Медведева; инженерный полковник Гаан, ответственный за связь со ставкой фюрера в Виннице; имперский советник связи подполковник фон Райс; вице-губернатор Галиции доктор Бауэр; начальник канцелярии губернаторства доктор Шнайдер; полковник Петерс из штаба авиации; майор полевой фельджандармерии Кантор. Они были уничтожены или захвачены Кузнецовым в основном по приказу 4-го управления НКВД. Того самого, что начиналось с убийства Троцкого, на счету которого уничтожение гауляйтера Белоруссии Кубе, гитлеровских наместников на оккупированной территории.
До мельчайших нюансов продумывал он пути отхода с места операции. Каждый раз выстраивал ложный след для гестапо. В случае с Гелем им стал бумажник, якобы случайно выпавший из кармана террориста. Бумажник тот принадлежал видному эмиссару украинских националистов, закончившему жизнь в отряде Медведева. Немцы нашли в нем письмо: "Батько не сомневается, что задание будет тобой выполнено в самое ближайшее время. Эта акция послужит сигналом для дальнейших действий против швабов". Расчет был верен. Гестапо схватило тридцать восемь известных деятелей из организации Бандеры и расстреляло их, несмотря на клятвы в верности фюреру.
Не раз перекрашенные надежные немецкие автомобили уносили Кузнецова с места совершения акции. "Опель" и "адлер" словно созданы для проведения спецопераций: форсированная скорость, чуткая управляемость, мощность. Когда похитили Ильгена, в "адлер" набилось семь человек вместо положенных пяти, и машина вывезла. Подвел только итальянский "фиат": на выезде из Львова после боя с постом фельджандармерии пришлось бросить машину и уходить лесом.
Это все была техника дела – вальтеры, "опели", "адлеры", ложные следы. А идея дела, его мораль и психологическая сила – в Кузнецове. Действовать, и успешно, в городе, наводненном спецслужбами, действовать, когда тебя ищут, стрелять, когда охрана в двух шагах, - для этого нужно быть человеком со стальными нервами, хладнокровным до бесчувствия, работающим, как машина, опережающая противника на ход вперед. Кузнецов стал им в тот момент, когда решил для себя главный вопрос: он обречен и погибнет, но встретит сей миг достойно. И поэтому в письме к брату в августе 1942 года такое откровение: "Я люблю жизнь, я еще очень молод. Но если для Родины, которую я люблю, как свою родную мать, нужно пожертвовать жизнью, я сделаю это. Пусть знают фашисты, на что способен русский патриот и большевик".
Он был романтиком и чернорабочим сталинской эпохи. Готовность к самопожертвованию вела его по тропе блистательных операций по уничтожению тех, кого он научился ненавидеть с первых дней войны.
А в служебных документах гестапо это выглядело так: "Речь идет о советском партизане-разведчике и диверсанте, который долгое время безнаказанно совершал свои акции в Ровно, убив, в частности, доктора Функа и похитив, в частности, генерала Ильгена. Во Львове "Зиберт" был намерен расстрелять губернатора доктора Вехтера. Это ему не удалось. Вместо губернатора были убиты вице-губернатор доктор Бауэр и его президиал-шеф доктор Шнайдер. Оба этих немецких государственных деятеля были расстреляны неподалеку от их частных квартир… Во Львове "Зиберт" расстрелял не только Бауэра и Шнайдера, но и ряд других лиц…"
Роковая ошибка
Вечером 5 февраля 1944 года гауптман Зиберт вместе со своим напарником Яном Каминским зашел в ресторан "Жорж". Лучший ресторан Львова подавлял обилием зеркал на голубых колоннах, художественно вылепленным потолком и пронзительным светом. Гудел пьяно зал. Свободных мест не было. Но им повезло: пожилой подполковник жестом пригласил за свой столик. Он оказался, к изумлению Зиберта, заместителем военного коменданта. Гауптман настолько понравился подполковнику, что тот пригласил его вместе со спутником заночевать у себя, в служебной квартире.
9 февраля Зиберт стрелял в вице-губернатора Галиции Бауэра и доктора Шнайдера. 12 февраля "фиат" Зиберта был остановлен постом фельджандармерии в 18 километрах от Львова по дороге на восток. К тому времени гауптмана искали гестапо и полевая полиция – им была дана ориентировка на террориста в немецкой форме. За ним охотились и украинские националисты, которые не могли простить ему своих вожаков, расстрелянных гестаповцами, - историю с бумажником они не забыли.
Роковой ошибкой Кузнецова было то, что он уходил на восток. Если бы на запад, в Краков, как было оговорено с командованием в качестве варианта, все могло быть иначе. Но он слишком уверовал в свою звезду.
Оторвавшись от полевой полиции, проплутав несколько суток в лесу, Кузнецов, Каминский и их водитель Белов вышли к селу Боратин – гнезду бандеровских банд. Роковой ошибкой Медведева было то, что именно близ этого села он определил местонахождение разведгруппы для связи с Кузнецовым.
Измотанные, обессилевшие разведчики остановились в хате крестьянина Голубовича. Там их и накрыли бандеровцы. Сотник Черныгора быстро смекнул, с кем имеет дело. Но Кузнецов до последнего мгновения управлял ситуацией. На столе под фуражкой гауптмана лежала граната. И настал тот миг в переговорах с Черныгорой, когда Кузнецов рванул ее на себя.
Изувеченное тело Кузнецова бандеровцы закопали в низине близ села. Через неделю отступающие части немецких войск начали здесь копать окопы, возводить линию обороны. Тогда-то и обнаружили свежезакопанную яму и в ней труп в форме капитана вермахта. Разъяренный немецкий комбат отдал приказ спалить деревню. Крестьяне указали на банду Черныгоры, что осела в соседнем селе. Вскоре там уже орудовали немецкие пехотинцы, расстреливая в хатах всех, застигнутых с оружием. Не могли они простить подлое убийство своего офицера, кавалера двух железных крестов…
Фото № 1: коллаж из трех фотографий Кузнецова Н.И.
Фото № 2: памятник Н.И. Кузнецову.
(Макаревич Э. Плейбой Советского Союза
// "Совершенно секретно" (г. Москва). 1998, апрель. № 4 (107), с. 28-29. Подп. к печати 09.04.1998 г.).
*
15 января 2022 г., г. Саратов.
***



Комментариев нет
 
Назад к содержимому | Назад к главному меню