Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

"Криминальный Саратов" Сергея Михайлова. Часть 3. Первое заказное убийство в Саратове: взрыв на Коммунарной

Авторы - статьи > Борисов Вячеслав

Автор: Вячеслав Борисов
Написано: 13.11.2020

Опубликовано: 13.11.2020



Сергей Михайлов
Первое заказное убийство в Саратове: взрыв на Коммунарной
// Из книги: Михайлов С.Ю. Криминальный Саратов: Очерки. - Саратов, ООО ПКФ "Слово и К*". 1997 г. 160 стр. Подп. в печать 17.12.1997 г. Тираж 5 000 экз. Глава 3, с. 24-29.
Автор: Михайлов Сергей Юрьевич.
* Подг. к печати: 13 ноября 2020 г. www.криминальныйсаратов.рф. Вяч. Борисов.  
Глава третья. Первое заказное убийство в Саратове: взрыв на Коммунарной. Стр. 24-29.
В 1984 году в Саратове было совершено первое заказное убийство. И уголовное дело не легло в сейф рядом с нераскрытыми, "темными" делами - оно было раскрыто, и причем в короткие сроки. Следственно-опе­ративной группе прокуратуры области, возглавлял ко­торую, к сожалению, теперь уже покойный следователь по особо важ­ным делам Николай Бавыкин, удалось найти не только исполнителя убийства, но и, что очень редко для заказных убийств 90-х годов - его заказчика.
Это убийство было совершено в восьмом часу утра 26 мая в 1984 года. Жильцов дома № 68а/145 по ул. Коммунарной, тех, кто еще не проснулся, разбудил сильнейший взрыв, раздавшийся во дворе, око­ло трансформаторной будки. Взрыв был внутри автомобиля - "Волги" "ГАЗ-24", Е 18-78 МЖ. После взрыва салон начал гореть. К горевшей машине подоспело несколько жителей дома, и они, сумев немного загасить пламя, вытащили водителя. Он был без сознания, весь в крови. Вызвали "скорую". Но в больнице, куда его доставили, этот человек скончался, не приходя в со­знание - ранения были слишком тяжелые. Осколочные раны головы, туловища, обширные ожоги.
При осмотре места убийства в ра­диусе примерно десяти метров от автомобиля, криминалисты обнару­жили металлические осколки, шари­коподшипники. Еще - болт с гайкой, тумблер, микровыключатель, две батарейки и цоколь от лампочки. Позже, после проведенной экспер­тизы, криминалисты сделают вывод, что это все было частями самодель­ного взрывного устройства.
По документам, которые нашли в кармане одежды убитого, установи­ли личность владельца взорванной "Волги". Это был Акчурин Вадим Аминович, 1941 года рождения, житель города Энгельса, работавший товаро­ведом в Центральном колхозном рынке Саратова.
Мясо раздора
Сначала Акчурин работал в Цен­тральном колхозном рынке (ЦКР) рубщиком мяса. Устроился он туда на работу в 1974 году. То обстоятельство, что Акчурин был трижды судим, в том числе и за хищение государственного иму­щества, руководство рынка не сму­тило. В бригаде рубщиков мяса Акчурин быстро стал самым авто­ритетным человеком, который взял на себя решение многих вопросов: по характеру он был волевым, ре­шительным. Физически - очень силь­ным. А начиная с 1980 года, он при­ходил на работу лишь на время: не переодеваясь в белый халат, спус­кался вниз, к холодильным камерам, закупал определенное количество мяса и около 11-12 дня уезжал по своим личным делам.
В августе 1978 года в ЦКР было создано бюро торговых услуг (БТУ). Цель создания этой струк­туры внешне была благородной: оказание помощи частникам в реа­лизации излишков мяса. БТУ заку­пало баранину, говядину, свинину. И это мясо продавалось продавца­ми-рубщиками по рыночной цене. В БТУ работало две бригады мяс­ников. Одной из них руководил Ю. Анисимов, второй - Н. Чебров.
Именно в бригаде Анисимова и стал работать в 1978 году продавцом-рубщиком Акчурин. О нем через несколько лет узна­ют во всей Саратовской области. В газете "Коммунист" (8 января и 3 сентября 1983 года) были напечата­ны две заметки. В них рассказывалось о строительстве двухэтажной дачи Акчурина. Она была пост­роена в Энгельсском районе, в са­доводческом товариществе "Сосно­вый бор". В то время иметь такую дачу общей площадью 120 квадрат­ных метров запрещал Закон. А газе­та спрашивала - на какие средства мясник из рынка мог построить та­кой дом, и почему это не интересует компетентные органы. Всего за не­сколько лет работы рубщиком мяса Акчурин нажил, а точнее наворовал - огромный капитал.
После убийства Акчурина след­ственная группа, изучив подробно его личность, отработав все его свя­зи, в том числе и по месту работы, придет к выводу, что то, чем занимались рубщики мяса, работой в ее подлинном понимании никак не назовешь, и в обвинительном заключении по уголовному делу бу­дет зафиксировано: "Вследствие бесконтрольности, нарушения бухгалтерского учета и отчетно­сти работники бюро торговых ус­луг постоянно занимались хище­нием государственного имуще­ства, спекуляцией в особо круп­ных размерах, обманом сдатчи­ков мяса и другими корыстными махинациями".
После тех нашумевших публика­ций о строительстве дачи Акчури­на органы милиции могли вплотную заняться и проверкой работы всего бюро торговых услуг в ЦКР. Бри­гадир Анисимов, у которого рабо­тал Акчурин, стал всерьез опасать­ся, что могут добраться и до него, до всей системы приема и сбыта мяса, существовавшей тогда в ЦКР, которая позволяла легко и быстро набивать карманы. Анисимов обра­тился за помощью к своему хорошему знако­мому из УВД области А. Капульнику, работавше­му в то время заместителем началь­ника паспортного отдела УВД области. По просьбе Анисимова Капульник в декабре 1983 года отправил на имя директора саратовского Центрального колхозного рынка письменное представление с предложением освободить Акчури­на от материально-ответственной должности, в связи с судимостью за кражи государственного имуще­ства и "незаконной постройкой дачи". К письму чина из УВД прислушались. Но, правда, не сразу. Примерно через месяц он направил еще такое же письмо, где повторял свою просьбу. На основании этого письменного представления приказом № 163 от 28 декабря 1983 года Акчурин был выведен из состава бригады Анисимова и назначен товароведом. Это было только на бу­маге. Акчурин не желал терять доходного места и продолжал рабо­тать в бригаде Анисимова, факти­чески своим авторитетом оттеснял его на второй план.
Анисимов стал уже серьезно задумываться о том, что лучшее ре­шение проблемы для него - это убийство Акчурина.
Двенадцать тысяч рублей за убийство
В декабре 1983 года Анисимов уехал в Ялту. Отдохнуть. Пока бри­гадир был в отпуске, Акчурин с членами бригады провернул очень выгодное дело: по рыночной цене было реализовано около 40 тонн го­сударственного мяса. Между собой в бригаде во время работы для конспирации все это мясо условно называли "бизоном". Анисимов вернулся в Саратов из Ялты в ян­варе. Конечно, до него быстро дош­ли сведения об успешной махина­ции с "бизоном", и что мясники не­дурно заработали. Где-то в конце января в холодильной камере № 1 между Анисимовым и Акчуриным произошел очень бурный разго­вор, чуть было не перешедший в драку. Анисимов потребовал свою долю из тех денег, что мясники из бригады заработали на "бизоне". Он сказал: "Все время мы делились, мо­жет быть, и мне подкинете, или я стал не нужен?" Как потом расска­зывал следователю Бавыкину Анисимов на допросе, Акчурин ответил на это примерно так: "Ты в этих делах не участвовал, грел пузо на юге, и можешь быть свободен". Случайно в холодильную каме­ру зашел П. Словеснов и, став сви­детелем ссоры, попытался вмешать­ся и встал на сторону Анисимова, так как был хорошо с ним знаком. Словеснов часто приходил в рынок - об­служивал и ремонтировал холо­дильные камеры. Акчурин бросил­ся на Словеснова, накричал на него и велел выйти вон. Тут же, выхва­тив из куртки пистолет (а он почти всегда носил его с собой), Акчурин выстрелил дважды в большой пе­нек для рубки мяса и сказал Анисимову, что если тот будет продол­жать лезть в его дела, то он прикон­чит его.
В феврале 1984 года Анисимов впервые откровенно поговорил со Словесновым по поводу его про­блем с Акчуриным и сказал, что от­ношения между ними становятся все напряженнее. Словеснов намек­нул тогда, что эти трудности можно разрешить раз и навсегда и что, мол, у него есть знакомые "сваты", так он выразился, которые смогут "убрать" Акчурина. Он сказал, что это будет стоить 10 тысяч рублей. Недели через две после этого разговора Анисимов дал Словеснову 500 рублей в счет обещанных 10 тысяч за убийство.
Происходят некоторые события, которые настораживают и пугают Анисимова. В начале мая, лишь только он вышел из здания рынка, сверху упал кирпич и чуть было не попал в него. Анисимов думает, что это подстроил Акчурин. Потом несколько раз Акчурин очень настой­чиво приглашал Анисимова поехать с ним за город, на природу - отдохнуть. Раньше Акчурин таких пред­ложений никогда не делал. И Анисимов стал серьезно опасаться за свою жизнь. Он просит Словеснова ускорить убийство Акчурина и за дополнительные "хлопоты" обе­щает добавить еще 2 тысячи руб­лей.
После ареста Словеснов даст по­казания, что они с Анисимовым вместе обсуждали способ убийства. Анисимов предложил убить Акчу­рина из мелкокалиберной винтов­ки или, применив спецсредство "Черемуха", парализовать Акчури­на газами, а потом, когда он потеряет сознание - добить трубой. Но эти два способа, учитывая, что Акчу­рин был физически очень сильным, Словеснов отверг как рискованные и предложил устроить взрыв в автомобиле Акчурина.
По просьбе Словеснова Аниси­мов показал сначала дачу Акчури­на, а потом дом № 68а/145 на ул. Коммунарной, где практически ежедневно ночевал Акчурин у сво­ей любовницы. Решили, что самым удобным местом для убийства бу­дет двор этого дома.
На территории "Вторчермета" Словеснов подобрал необходимые детали для изготовления самодель­ного взрывного устройства: ци­линдр, гайки, шарики от подшип­ников. Взрывное устройство он сделал в своей домашней мастерс­кой. Все было готово к убийству.
25 мая, в 12 ночи Акчурин при­ехал к своей любовнице. "Волгу" ос­тавил, как и обычно, во дворе, воз­ле трансформаторной будки. Ут­ром Акчурин собирался поехать в Энгельс. В ночь с 25 на 26 мая к дому, где стояла "Волга", пришел Словеснов. Во дворе было тихо, вокруг - никого. Открыв дверь, он установил взрывное устройство, спрятав его под передним сиденьем. Приготовил к взрыву, закрыл дверь и ушел.
В восьмом часу утра женщина проводила Акчурина из кварти­ры, а через минуту услышала взрыв. Выбежала она, выскочили другие жители дома. Салон маши­ны пылал...
А через несколько дней, уже пос­ле похорон Акчурина, рано утром к Анисимову домой приехал Сло­веснов. И получил пакет с деньга­ми. Пересчитал - там было 11 ты­сяч 500 рублей. Словеснов сказал, что не хватает еще 175 рублей. Ани­симов спорить не стал - дал еще 175 рублей. И они расстались.
Сло­веснов обещал Анисимову, что все будет "шито-крыто", мол, после взрыва не останется никаких сле­дов.
Но следственно-оперативная группа прокуратуры области эти следы найти сумела. Александр Бавыкин, сын Николая Бавыкина, в прошлом – следователя по особо важным делам прокуратуры области, работающий сегодня, как и его отец, следователем, и тоже – по раскрытию особо важных дел, вспоминает:
"Когда расследовалось это громкое дело, я учился в юридическом институте. Отец был немногословен, почти ничего мне не рассказывал. Уходил на работу в 5-6 утра, а приходил очень поздно. Иногда вообще не ночевал дома. И так 6 месяцев – все время, пока шло расследование...".
Судил Анисимова и Словеснова областной суд.
Анисимов был приговорен к 15 годам лишения свободы. Словеснов – к исключительной мере наказания. Зэки, сидевшие в то время в следственном изоляторе, вспоминают, что Словеснов был отправлен в Казанскую тюрьму. Через некоторое время в Саратовский изолятор пришла по зэковской "почте" записка ("малява"), где сообщалось, что Словеснову "намазали лоб зеленкой". Расстреляли.
(Михайлов С. Первое заказное убийство в Саратове: взрыв на Коммунарной
// Из книги: Михайлов С.Ю. Криминальный Саратов: Очерки. - Саратов, ООО ПКФ "Слово и К*". 1997 г. 160 стр. Подп. в печать 17.12.1997 г. Тираж 5 000 экз. Глава 3, с. 24-29).
Вячеслав Борисов, www.криминальныйсаратов.рф
13 ноября 2020 г., г. Саратов.
***



Комментариев нет
 
Назад к содержимому | Назад к главному меню