Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

Дело об убийстве Малькова

Авторы - статьи > Михайлов Сергей


Михайлов С.Ю.
Дело об убийстве Малькова
 
// Михайлов Сергей Юрьевич. Криминальный Саратов-2. Сборник очерков – Саратов, 2000 г. Изд. "Слово и К", 168 стр. Тираж 1000 экз. Стр. 5-25.
* Подготовлено к печати: 21 марта 2015 г. Вячеслав Борисов.
 
Владимира Малькова в Саратове знали многие. Он работал в обкоме комсомола инструктором отдела спортивно-массовой и оборонной работы, был заместителем председателя городского спорткомитета. Затем Мальков ушёл в бизнес. Был одним из организаторов брокерской конторы "Дан" в начале 1991 года, затем – Саратовской товарной биржи.
 
День убийства, 11 октября 1992 года
Несмотря на то, что это был воскресный день, во второй половине дня Владимир Мальков рассчитывал поработать. Телефонного звонка от него ждал один из заместителей Малькова. Накануне вечером они договорились, что как только Мальков закончит со своими личными делами, то позвонит заместителю, и они встретятся, чтобы обсудить некоторые детали предстоящей сделки, которую намеревалась провести биржа.
Но этой встрече не суждено было состояться. Малькова убили утром, когда тот выходил из дома. Они с Оксаной Черемисиной хотели поехать на базар купить кое-что к зиме. Оксану в Саратове знали многие. Она участвовала в конкурсах красоты, пробовала себя, и не без успеха, в качестве фотомодели. Девушка нравилась матери Малькова, и всё шло к тому, что они должны были пожениться.
Примерно часов в девять утра к общежитию по Селекционному проезду в Ленинском районе Саратова, где жил Мальков, подъехала "девятка". За рулём был руководитель службы безопасности фирмы "Возрождение" Саттаров.
Из дома вышли Мальков и Черемисина. Владимир сел впереди, девушка – сзади.
Момент убийства, стрельбу видели и слышали несколько человек. Но наиболее точные показания дали на следствии, а потом и в суде, только двое. Один из них, мужчина лет пятидесяти, смотрел дома телевизор, пил чай. Дверь балкона его квартиры была приоткрыта, и он услышал стрельбу. Вышел на балкон и увидел, что возле "девятки" лежат двое, а от неё бегут по дороге два молодых парня в чёрных спортивных шапочках. Подбегают к машине (по его словам, или к "девятке", или "восьмёрке"), садятся в неё и уезжают. Этот человек выбежал на улицу и подошёл к месту убийства. Вокруг уже собирался народ.
Другой свидетель – парень, продавец коммерческого киоска. Он работал в ночную смену, вместе с женою. Они сидели, подсчитывали ночную выручку, и вдруг услышали выстрелы – сначала автоматные очереди, потом выстрелы из пистолета. Сначала, в то мгновение, парню показалось, что раздался шум, как будто на улице заводился трактор: кто бы мог подумать, что то были выстрелы! Он открыл дверь ларька и увидел двоих парней с оружием. Они быстро шли вниз по дороге. Закрыв дверь, он сказал жене, чтобы та не высовывалась, а сам, немного погодя, вышел из ларька и, увидев, что тех двоих уже нет, подбежал к месту убийства. У двери "девятки", со стороны места водителя, он обнаружил Саттарова, тот уже не дышал. Мальков лежал неподалёку от машины, слева от тротуара, и ещё подавал признаки жизни. Парень бросился к машине. На заднем сиденье увидел девушку в крови. Он подумал, что её тоже убили, но она вдруг крикнула: "Спрячь!". Парень открыл заднюю дверь, вытащил её и, поддерживая, повёл к ближайшему подъезду. Завёл в одну из комнат первого этажа, усадил на стул, а сам побежал звать людей на помощь и звонить в "Скорую" и по "02".
К дому по Селекционному проезду машина милиции подъехала быстро, и до прибытия следователя сделали первичный осмотр места происшествия. Было обнаружено 32 гильзы от автомата АКС-У (1974 года выпуска) и 4 гильзы от пистолета марки "ТТ". Экспертиза потом установит, что Саттарову было нанесено семь огнестрельных ранений, две пули попали в сердце. В Малькова попало тоже семь пуль: пять в область живота, одна - в голову и одна – в плечо. В Оксану угодило три пули: две – в бедро и одна – в голень. Девушка спаслась чудом. Когда началась стрельба, она упала на дно машины. Конкретно в неё не стреляли, её "нашли" случайные пули, после них она лежала в больнице, и всё время под усиленной охраной милиции. Ни следователю, ни даже родным Малькова добиться от неё более или менее определённого рассказа о случившемся так и не удалось. Мать Малькова не раз пыталась расспрашивать её о злополучном дне, но получала всегда примерно один и тот же ответ: "Не лезьте в это дело".
Кроме тех двух свидетелей – продавца из ларька и мужчины из соседнего дома, выстрелы хорошо слышал друг Малькова по спорту Неверов. Он тоже к девяти утра приехал к Владимиру и знал, что тот собирается ехать на базар. Мальков попросил Неверова ехать за ним следом. Неверов задержался, выходя из дома. Услышав стрельбу, выбежал на улицу. Мальков ещё дышал. Неверов расстегнул ворот рубашки, поднял голову. Владимир умирал.
Следователь областной прокуратуры Можаев добирался к месту убийства, по его собственным словам, около двух часов на рейсовом автобусе. Ни в милиции, ни в прокуратуре машину для следователя в выходной день найти не смогли. Этот же следователь занимался в то время (и так же без особого успеха) раскрытием убийства президента АО "Заволжье" из Энгельса – Александра Лексина.
Серую "девятку" с тонированными стёклами с многочисленными пулевыми пробоинами по левому борту и с двумя разбитыми окнами отбуксировали поздно вечером в гараж областной прокуратуры и опечатали как "вещдок".
С места преступления криминалисты изъяли множество гильз. Две пули рикошетом попали в окно первого этажа общежития, но они никого, к счастью, не задели.
На следующий день мне удалось застать в кабинете облпрокуратуры следователя Можаева. Большой, грузный следователь был немногословен. В тесном его кабинете сидели два оперативника из "шестёрки". Один из них, некий Васильев, на мой, конечно, наивный в ту минуту вопрос, как мол они считают, есть ли хоть малейшие перспективы у этого дела? – загадочно ухмыльнулся и многозначительно сказал: "Знаете, куда тянутся нити?.." Эти-то "нити" и запутал потом, по свидетельству коллег из прокуратуры, не кто иной, как сам следователь Можаев. Впрочем, это не помешало ему продвинуться по служебной лестнице вверх и перейти позже, уже тогда, когда дело об убийстве Малькова было поручено другому следователю, на работу в Москву.
Убийц искали по Саратову и день и ночь. Были подключены лучшие оперативные силы. Но через четыре года станет известно, что всё это было совершенно напрасно, убийц в Саратове в то время уже не было. В тот же день они уехали на машине в Москву и там скрывались некоторое время в московском офисе фирмы некоего саратовского предпринимателя Сергея Лазовского. Затем, спустя несколько дней, слегка выйдя из запоя, в котором находились всё время после убийства, они уехали в Узбекистан, где жили около месяца. Об этих подробностях станет известно через четыре года от одного из оставшихся в живых убийц Малькова и Саттарова.
Через неделю после убийства, 18 октября 1992 года, в Саратове произошёл шумный инцидент: УВД г. Саратова провело задержание 13 человек, охранявших в больнице единственную прямую свидетельницу случившегося – Оксану Черемисину. Все эти люди прямо или косвенно имели отношение к Саратовской товарной бирже. В УВД поступила информация, что члены этой добровольной охраны вооружены огнестрельным оружием. В операции по задержанию участвовала специальная группа УВД Саратова по борьбе с рэкетом. Была привлечена также и рота особого назначения. У задержанных при досмотре изъяли три пистолета – один огнестрельный, иностранного производства, снаряжённый магазином с патронами, и два газовых. В те годы и это было "круто". Изъяли ещё и боевую гранату "Ф-1". Добровольная охрана была не нужна – свидетельницу и без того надёжно охраняли постовые милиционеры. Вначале они несли эту службу даже слишком ревностно – был случай, что к раненой не пропустили дежурного врача. В первые дни милицейский наряд был вооружён автоматами, затем такую боевую экипировку посчитали излишней и ограничились пистолетами. По слухам, после курса лечения свидетельница покинула Саратов навсегда, и где она сейчас, знает ограниченный круг её знакомых.
На следующий день после убийства к магазину похоронных услуг на ул. Первомайской то и дело подъезжали друзья, близкие, знакомые Малькова. "Володе от друзей" - таких траурных лент заказали не один десяток. Саратов не видел ни до, ни после такой похоронной процессии. В Доме молодёжи траурную панихиду служил настоятель храма "Утоли моя печали" протоиерей отец Лазарь.
Днём раньше, 13 октября, телепрограмма коммерческого канала VKT (Центральное телевидение) началась с сообщения об убийстве Малькова. Ведущий сообщил, что "биржевики Москвы выражают соболезнование родственникам погибших и окажут материальную поддержку".
В кафе "Лира", в центре Саратова, где часто любил бывать Мальков, всю неделю в память о погибшем молчал оркестр. Тихо было в ресторанах и во всём Саратове. В холле кафе "Лира" 40 дней стояли цветы, а на пустом столе – полный стакан водки с куском хлеба сверху.
Похоронная процессия растянулась на весь город. Только на нескольких перекрёстках движение перекрывали машины ГАИ. За порядком же на дороге в основном следили "девятки" и "шестёрки", за рулём которых сидели крепкие парни. Похоронную процессию из нескольких автобусов и нескольких десятков автомашин они "вели", переговариваясь друг с другом по рациям. Сам я, сидя в одной из машин, был свидетелем, как крепко "наехали" на водителя "ЗИЛа", который пытался проскочить вперёд. Квадратного вида парень, сидевший за рулём "шестёрки", перегородил ему дорогу, выскочил, открыл дверь, крепко "припечатал" его по лицу, дверь захлопнул ногой.
У гроба выступало  много народу. Люди говорили слова прощания - некоторые из них обещали отомстить. Поминали покойного в ресторане "Волна" на Набережной Космонавтов. Было человек триста, не меньше.
На похоронах Малькова присутствовал и Яковлев (Якорь). В 1993 году он был задержан на непродолжительное время по подозрению в соучастии убийства Малькова. А осенью 1995 года "Якорь" будет арестован уже надолго, и в начале марта 1998 года суд присяжных признает его виновным в соучастии в убийстве Малькова.
Со дня убийства пройдёт три с половиной года, прежде чем следствию удастся выйти на убийцу и арестовать его 13 марта 1996 года в Москве, на квартире, которую он там снимал. Это был некий Анатолий Андреев из Саратова – человек, достаточно хорошо известный в криминальной среде того времени...
 
Убивал, потому что боялся смерти...
Расстреляв Малькова и Саттарова, убийцы – Анатолий Андреев и Сергей Кузнецов – бросились к поджидавшей их "девятке". Куда должен ехать водитель, некий Сёма, было оговорено заранее. Они приехали к одному из домов в районе аэропорта. Здесь зашли к знакомому парню. Оставили у него дома оружие, сказали, что всё прошло удачно и Малькова они убили. И что было дальше, по рассказу Андреева, он помнит смутно: "Дня два или три я практически не приходил в себя. Всё время пил. Просыпался – выпивал и отрубался...".
Через три дня после убийства эту парочку доморощенных киллеров отвёз в Москву, по словам Андреева, на машине всё тот же Сёма. Интересная деталь. С кем бы из правоохранительных органов мне не приходилось общаться, все говорили в один голос со знающим видом: "Малькова убрали заезжие киллеры. Кто-то хорошо заплатил. Из местных на это бы никто не пошёл...".
Андреев и Кузнецов были наши, саратовские. Почему был убит Мальков, и именно ими? О деталях этой криминальной истории мы уже никогда не узнаем. Одних свидетелей нет в живых, другие бесследно исчезли. Убит в Москве и сам Кузнецов – он стрелял в Малькова и Саттарова из автомата.
Андреев и Мальков познакомились в 1985 году. Мать покойного Малькова хорошо запомнила здорового, слегка тучного Андреева. Он был несколько раз в гостях дома у Мальковых, приходил на тренировки в спортзал к Владимиру, где тот занимался каратэ. Знакомство это не переросло в дружбу, потому что между ними было немного общего. Мальков работал в обкоме комсомола, потом занялся бизнесом. Правда, вокруг его фигуры ходило достаточно много всяких разговоров с намёками на его контакты с криминальной средой. Кое-кто из оперативников утверждает, что Мальков помог якобы выбить значительную сумму из одного очень крупного в то время бизнесмена. И что за этот поступок торговая мафия, решив отомстить Малькову, приговорила его и сделала на него "заказ". Но это всего лишь версия, основанная только на оперативной информации. Самый близкий покойному человек, мать Малькова, на вопрос судьи, известно ли ей было о каких-нибудь криминальных делах сына, ответит: "Володя никогда не посвящал меня в то, чем занимался".
А вот Андреев, в отличие от Малькова, был весь как на ладони. Сейчас ему 35 лет. Сидел два раза. Первый раз попал на зону на 3 года в 1981 году, за хулиганство. Сидел в Энгельсе. Второй раз угодил за решётку в 1983 году. За употребление наркотиков.
Андреев не был "стопроцентным" бандитом – не примыкал к той или иной группировке, ни на кого конкретно не "работал". Был сам по себе. Имел свой не крупный, но доходный бизнес – сначала работал в магазине, потом занялся оптовой куплей-продажей продовольственных товаров. Но Андреев  не был и вне криминального круга. Он был знаком и старался поддерживать отношения со многими авторитетными людьми Саратова.
Начиная с 1991 года этот же "круг общения" и загнал Андреева в смертельный тупик. У него с Мальковым, по его утверждению, начались "уличные дела". А поводом для вражды, перешедшей в войну, послужил обычный разговор. Андреев пострадал, говоря на жаргоне зеков, "за слова". Сам он рассказывает об этом так.
Как-то от знакомого приятеля по фамилии Чернов Андреев узнал, что небезызвестный в Саратове Канапа поручил некоему Боне рассчитаться за убийство Хапалина и, как рассказывает Андреев, "покарать одного кавказца". Андреев, по его словам, посоветовал Боне не делать этого, иначе, мол, на него самого потом "накинут ошейник". О планах Канапы Андреев возьми и расскажи как-то при встрече Владимиру Малькову. Но не знал Андреев главного, что Владимир Мальков был хорошо знаком с Канапой. И тот, в свою очередь, передаёт содержание разговора с Андреевым Канапе. Нетрудно угадать, какова была реакция. "С того дня я не стал видеть белого света. Просыпался утром и был рад тому, что жив", - рассказывал Андреев.
Ему назначают "стрелку" возле завода им. Ленина. Между Канапой и Андреевым идёт резкий разговор. На этой "стрелке" Андреева чуть не прирезали – ударили ножом в шею, лицо. Потом остановились. Подъехала милицейская машина. "С вышедшим милиционером, - вспоминает Андреев, - Канапа обнялся. Тогда я понял окончательно, что "ловить" мне в этой ситуации нечего". В тот день Андреева отпустили, но сказали, что скоро разговор с ним продолжится, и он будет гораздо серьёзнее. Андреев стал скрываться. Менял квартиры, уезжал из Саратова на Украину. Пока он бегал от преследователей, у него "отжали" две машины, жену уволили с работы (она работала в фирме, которую контролировал Канапа). Так продолжалось  целый год. Положение Андреева усугубилось тем, что в руки недругов попал его личный блокнот. В нём была записана фамилия оперативного сотрудника из отдела по борьбе с организованной преступностью. И Андреева стали считать милицейским стукачом.
А однажды, чтобы выяснить, где скрывается Андреев, те, кто охотился за ним, похищают друга Андреева – Сергеева. Привозят в гараж, пытают. Зажимают голову в тиски. Чудом парню удалось вырваться, и, найдя Андреева, он обо всём рассказывает ему. "Мне надо было что-то решать с Мальковым. Больше так жить, в вечном страхе, я не мог. Или я его, или он меня. И я выбрал первое...". Так будет рассказывать, оправдывая мотив убийства Малькова, Андреев на суде.
Андрееву посоветовали обратиться за помощью к некоему Лазовскому, президенту фирмы "ЛКС LTD", человеку в то время в Саратове богатому, влиятельному, имевшему обширные и авторитетные связи не только в Саратове, но и в Москве. Когда Андреев пришёл к Лазовскому, тот сказал ему: "Не бойся. Помогу".
Вспоминая вечер, когда Андрееву дали команду убрать Малькова, он рассказывает: "Я сидел в баре гостиницы "Словакия". Бармен подозвал к телефону. Звонил Лазовский. Он сказал мне, что есть возможность покончить с моей проблемой раз и навсегда. И велел найти Кузнецова...".
Сначала у этих людей план был иным – похитить Малькова. Но от него очень скоро отказались – Мальков почти никогда не бывал один. И тогда Андреев и Кузнецов начали готовиться к убийству.
В назначенный день в девятом часу утра за Андреевым на квартиру зашёл Кузнецов. У него самого под курткой был автомат, а Андрееву он дал "ТТ". Перед тем как выходить, Андреев "для храбрости" выпил стакан водки. Поймали машину, доехали до Селекционного проезда, где жил Мальков. О том, как всё происходило дальше, Андреев рассказывает так: "Я пошёл навстречу "девятке", которая отъезжала от дома. Махнул рукой. Подумал ещё тогда, что у нас ничего не получится. Но машина остановилась, и из неё вышел Мальков и направился мне навстречу, а я – в его сторону. Мы приближались, как вдруг сзади я услышал выстрелы. Это стрелял Кузнецов по машине и в охранника. Мальков вытащил пистолет, я тоже. Мы стали отбегать друг от друга, стараясь выскочить из зоны стрельбы автомата. В Малькова я выстрелил три или четыре раза. Он упал. Подбежал Кузнецов и выстрелил несколько раз в упор... Мы подбежали к машине, сели и уехали...».
Около месяца Андреев и Кузнецов жили в офисе у Лазовского, в Москве. Денег, как утверждает Андреев, Лазовский ему за убийство Малькова не заплатил, а только оплачивал его содержание: поил, кормил. Потом Андреева и Кузнецова тот же водитель "Сёма" возил в Чарджоу, где они прожили, греясь под южным солнцем, около месяца. Позже Андреев узнает, что Лазовский дал поручение Кузнецову убрать и его самого – Андреева. Но он не успел сделать этого. Труп Кузнецова с огнестрельными ранениями найдут на окраине Москвы. Его убрали люди из чеченской группировки Атлана, которому задолжал крупную сумму Лазовский. А поскольку Кузнецов был его правой рукой, её и решили отсечь. Тень упала и на Андреева. Следующим должен был быть он. Но ему удалось убедить Атлана, что он ни в каких финансовых делах Лазовского замешен не был.
В Москве Андреев стал снимать квартиру, устроился охранником в магазин. Жил он там, судя по всему, не бедствуя. При обыске, например, у него нашли два поддельных паспорта с московской пропиской на разные имена и один паспорт заграничный. Чтобы "сделать" один такой паспорт, в то время (1993 год) требовалось не меньше 700 долларов.
Проходит время, и Андреев убивает ещё двоих. Это произошло в Саратове, 20 января 1993 года около 23.00. В доме по улице Антонова он застрелил двух парней – Волкова и Катушонка.
Андреев рассказывал, что, когда ещё был жив Кузнецов, в московский офис фирмы, где они жили, чеченцы как-то привезли целый мешок оружия – пистолеты, автоматы. И поэтому, когда Андреев собрался съездить в Саратов в январе 1993 года, Атлан дал ему просто так, безо всяких денег, "ТТ". Андреев знал, что Кузнецова убрали люди Атлана. А он, Атлан, понимал, что попади вдруг Андреев в руки Лазовского, то тот быстро узнает, кто устранил Кузнецова. Поэтому и дал пистолет Андрееву – "просто так".
На следствии, в суде, Андреев выбрал как нельзя лучшую для себя линию защиты. Был гоним бандитами в Саратове. Это его и заставило пойти на убийство Малькова. Потом и вовсе, после этого убийства, "вконец замученный", "поехал": пил, не просыхая ни дня, чтобы, по его словам, "заглушить страх". Но страх не давал ему покоя. И это беспокойство, когда ему, опять же по его словам, на каждом углу мерещились или бандиты, или милиционеры, привело его к убийству ещё двух совершенно  безвинных людей.
Андреев, когда приехал в Саратов, пошёл к другу по имени Александр. Пришёл к нему домой, занял денег (друг как раз продал квартиру – деньги были) и выпил с ним. Потом хозяин уснул на диване. Раздался звонок. Это был Волков, парень который помогал днём Александру менять замок в дверях квартиры. Открыл дверь Андреев. Достал пистолет, провёл Волкова в зал. Через полчаса позвонили опять. Пришли ещё два парня – Аржанов и Катушонок. И их так же, подталкивая пистолетом, Андреев провёл в зал, усадил за стол. Хозяин проданной квартиры проснулся. Андреев предложил выпить. Парни чокнулись рюмками со своим будущим убийцей, выпили. Опять раздался звонок входной двери – пришли соседские девушки Марина и Наташа. Им тоже пришлось разделить "застолье". Андреев, велев всем оставаться на местах и никуда не уходить, пошёл с Волковым в ларёк за водкой. И опять пили.
Во время "посиделок" Волков встал и вышел в ванную. Андреев – за ним. Все, кто сидел в зале, услышали глухой хлопок...
Потом, вернувшись в зал, он стал выбирать, кто будет следующий, и наставил пистолет прямо в глаз Аржанову. Вступились девчонки, просили пожалеть его, сказали, что у него маленький ребёнок. Тогда Андреев перевёл пистолет на Катушонка и выстрелил. Остальных Андреев грозился тоже пристрелить, говоря, что ему не нужны свидетели... Но дальше этих угроз он не пошёл. Выходя из квартиры, Андреев аккуратно протёр все ручки на дверях и, велев никому не выходить до утра, ушёл. На улице он поймал такси и доехал до Энгельса.
Здесь он приезжает к другу Валентину, который жил на улице Полтавской. Прожил у него около недели. Уезжая в Москву, он отдаёт ему "ТТ" и обойму патронов, говоря при этом, что "пистолет чистый".
Валентин хранил этот пистолет у себя до конца апреля, а потом за 300 тысяч продал знакомому коммерсанту. Тот отдаёт его потом своему другу Рахметову, у которого были проблемы с группировкой Рима (те однажды уже пытались подорвать его вместе с машиной). Но пистолет его не спас. В сентябре 1993 года Рахметова расстреляли из автомата у подъезда дома, где он жил. В газете "Версия" было опубликовано фото: на асфальте убитый Рахметов в крови. А в руке у него пистолет "ТТ". Тот самый, "андреевский", из которого были убиты Волков и Катушонок.
После этих убийств Андреев жил в Москве три года. На квартире, которую он снимал, во время его ареста нашли два пистолета. Один из них был марки "Будапешт". Предположительно, из такого же пистолета застрелили Влада Листьева. По этой причине Андреев некоторое время был в числе подозреваемых по делу об убийстве Листьева. Но потом версия о причастности к нему Андреева отпала и больше не разрабатывалась.
Всё то время, а это почти два года, пока шло следствие, затем суд, Анатолий Андреев сидел в камере смертников саратовского СИЗО. "Меня уже заранее приговорили к расстрелу", - обмолвился он как-то на судебном заседании. Он часто повторял, когда давал показания суду: "Мне терять нечего, поэтому я рассказываю всё, не скрывая".
Не уверен, что Андреев рассказал всё, что знал, и всё, что сделал. Но суд присяжных приговорил Андреева к 13 годам лишения свободы. Десять из них он будет сидеть в тюремной камере.
 
Якорь уходит в зону
Кроме Анатолия Андреева, принимавшего непосредственное участие в убийстве Малькова и Саттарова, на скамье подсудимых сидели ещё двое. Следствие предъявляло им обвинение в соучастии и организации убийства Малькова. Это были Александр Карасев (Сёма), и небезызвестный в Саратове Якорь – Сергей Яковлев.
Карасева следствие признало виновным в том, что он помогал в организации убийства – выслеживал Малькова на машине, увёз убийцу с места преступления, а затем в Москву. Якорь обвинялся в том, что именно он был организатором убийства.
Ни у адвокатов, ни  у работников прокуратуры не было ни малейшего сомнения в том, что Якорь будет освобождён из-под стражи из зала суда – никаких прямых улик у суда присяжных в начале 1998 года не было. Но тем не менее суд присяжных признал Якоря виновным, и его приговорили к 12 годам лишения свободы. Сёме дали 10 лет.
Якоря взяли на Саратовском железнодорожном вокзале 14 октября 1995 года. "Смысла убивать Малькова у меня не было. У нас были с ним дружеские отношения", - так Якорь говорил и на следствии, и в суде. Говорил он так и мне в интервью при встрече с ним 14 августа 1997 года. Якорь рассказал мне тогда много интересного и о себе, и о том, как велось следствие по делу Малькова.
В отличие от своих друзей детства и юности – Чикунова, братьев Наволокиных, Земцова – Сергей Яковлев лучшие молодые годы – с 19 до 27 лет – провёл в зоне. Поэтому в ряду авторитетов Саратова – Гвоздя, Земца, Лапы, Передрея, Чикуна, я уже не говорю о более молодых, Якорь выделялся особо, и лагерное прошлое давало ему бесспорное преимущество перед другими авторитетами.
Якорь рос без отца – с матерью и братом. С внуком любил возиться дед. Они часто рыбачили с дедовской "гулянки". Может быть, и кличка "Якорь" пошла от деда. Когда он выпивал рюмку, то обычно, прежде чем закусить, приговаривал: "Якорь тебе в глотку". Учился Якорь так себе, неважно. Но лет в десять увлёкся боксом. Его тренер по боксу Зиборов вспоминает о своих подопечных: "Ребята в секции были в большинстве из неблагополучных семей. Но с ними легко было работать. Дети пролетариев были смелыми, бесхитростными пацанами. Сергей успешно выступил на первенстве России в 1975 году, вышел в финал, вошёл в сборную Россовета "Трудовые резервы", выполнил норму КМС. Они любили бокс. Тренировались ежедневно..."
Он был заметно взрослее ровесников. Когда компанией лет с 14-15 стали ходить на танцы, то в ней был лидером и авторитетом он – Якорь. А в драках, которые возникали обычно между "кварталами" и "подстанцией" - или прямо на танцах, или после танцев, верх держал тоже он.
Якорь, Чикунов, братья Наволокины, Земцов выросли вместе. Они жили в одном районе, учились в одной школе, занимались вместе в спортивной секции и выезжали вместе на соревнования по боксу.
Из индустриального техникума, в который Яковлев поступил после школы, его выгнали с формулировкой "за неудовлетворительное поведение". Тогда не до учёбы было молодому "индустрику": пришла первая любовь. В это же время Сергею приходит повестка в военкомат. Якорь её просто выбросил. Тогда его осудили по ст. 80 Уголовного кодекса – за уклонение от воинской службы. И вместо армии Якорь пошёл в зону. Сила, твёрдый, "железный" характер Якоря и, конечно, его боксёрские навыки стали главными качествами, за которые его уважали на зоне даже бывалые зеки. Там Якорь наращивал свой авторитет – отказывался ходить на работу, особо не придерживал язык в разговоре с администрацией колонии. Поэтому он и был частым гостем БУРов (БУР – барак усиленного режима. Он имеет свой, особый, ужесточённый режим содержания) изоляторов, что также прибавляло веса к его авторитету. Не каждый мог выдержать такое испытание.
Вышел Якорь 12 января 1981 года. Не прошло и двух месяцев, как 2 марта Якорь опять "зацепился за тюремный грунт" - на шесть лет.
Якорь был осужден по статье 147 УК РФ – "мошенничество". По делу с ним проходил и сотрудник милиции. Якорь и его компания занимались тем, что ходили на базары и "патрулировали" их. Сотрудник милиции "проверял" спекулянтов: доставал удостоверение, а Якорь с другом стояли рядом, как будто бы они были оперуполномоченными. У "попавшегося" спекулянта они "изымали" вещи. "Мы никого не били", - вспоминает Якорь.
Когда Сергей Яковлев вышел из зоны, а отсидел он, как говорится, "от звонка до звонка", то многое вокруг уже изменилось. На дворе стоял 1987 год. Начинало зарождаться кооперативное движение. В то время в саратовском криминальном мире пока была только одна фамилия на слуху – Хапалин.
Выйдя из зоны, Якорь огляделся, отдохнул. Женился. "Единственное, в чём повезло мне в жизни – это моя жена", - вспоминает Сергей Яковлев.
Якорь устроился работать в приёмный пункт стеклопосуды. В то время это было очень тёплое место. В месяц он имел 3-4 тысячи рублей. Деньги делали в основном на торговле вином и водкой из-под полы.
Так свой первоначальный капитал наживали многие из авторитетов. Гвоздь тоже работал в пункте приёма стеклопосуды в магазине № 44. Передрей начинал с пива – поднялся на пивной пене.
В то же примерно время Хапалин, как человек умный и дальновидный, стал подтягивать к себе более молодых, чем он – Чикуна, Лапу, Гвоздя. Приезжал и к Якорю, говорил: "Идём ко мне, что ты здесь ящики на пузе таскаешь?". Якорь тогда отвечал, что ему, мол, и так хватает.
Первые серьёзные неприятности начались у Якоря с органами милиции после убийства в октябре 1992 года Малькова. Он был задержан в 1993 году на трое суток "для профилактики". Никаких доказательств хотя бы о малейшей причастности к убийству Малькова ему тогда не предъявили. Возможно, что какая-то оперативная, негласная информация у милиции по Якорю была, но подтвердить фактами, доказательствами её тогда не смогли.
Якорь был осторожен и никогда не "рисовался". Избегал громких разборок и всегда старался действовать больше убеждением, чем угрозами. А в интервью 14 августа 1997 года мне он сказал так: "Я пользовался силой своего авторитета, своим именем. Люди знали, если задеть меня, то я этого просто так не оставлю. Может быть, поэтому у меня практически никогда не было серьёзных проблем".
Разделить участь своих друзей, тех авторитетов которых уже нет в живых, Якорь тоже мог бы. Тем более что убрать его было, пожалуй, легче, чем других. Он часто гонял на машине по городу один. Без охраны ходил и к автостоянке. Тут вопрос в другом: "А нужен ли был кому-то Якорь?".
Он явно не ожидал, что в октябре 1995 года его арестуют. В августе того же года он целый месяц отдыхал в Арабских Эмиратах вместе с Алексеем Наволокиным. Оттуда Яковлев привёз себе роскошный "Джип" (Алексей Наволокин был убит взрывом бомбы 9 февраля 1996 года).
14 октября 1995 года Якорь с женой Ольгой собрались в Москву за "шмотками". Его взяли прямо у вагона поезда.
Яковлев рассказывает, что только через десять месяцев он впервые увидел следователя Можаева. Адвокат Якоря подтверждает – никаких следственных действий первые десять месяцев в отношении его клиента не проводилось. Ни допросов, ни очных ставок, ни экспертиз.
По версии следствия, Яковлев собрал у магазина № 17 около крекингского парка сходку, где присутствовал директор фирмы "ЛКС" Лазовский, директор магазина № 17, его заместитель и Андреев с Кузнецовым. Следствие, опираясь на показания некоторых свидетелей, сделало вывод, что на этой сходке якобы обсуждался план убийства Малькова. Показания о сходке дал некий Казин (кличка Фильтр), который узнал о ней от другого человека (которого уже нет в живых).
В шестом томе уголовного дела есть рапорт оперативного сотрудника Рачковского, в котором сообщается, что "лидер ОПГ Яковлев, численностью в 40 человек (ОПГ - организованная преступная группировка - С.М.), состоит на оперативном учёте. По имеющимся оперативным сведениям, Яковлев причастен к убийству Малькова". Этот рапорт был приобщён следствием в качестве доказательства. Председательствующий в суде Каневский решил однако, что этот рапорт не может являться доказательством по делу, так как "сведения, изложенные в нём, подлежат доказыванию в порядке, предусмотренном УПК".
Яковлев был и на похоронах, и на поминках Малькова. С Владимиром Мальковым Яковлев познакомился в 1989 году на пароходе, где большой компанией отмечали день рождения другого Малькова – Сергея. Но в близкую дружбу их знакомство не перешло. Якорь не был ни разу в гостях у Малькова, а Владимир приезжал к Якорю домой всего один раз. Общались они в основном по части бизнеса.
"Убивать Малькова у меня не было никакого смысла. Наоборот, он мне был полезен и нужен - через его биржу я продавал товар", - говорит Якорь. Он работал в фирме "ЛКС".
Фирмой "ЛКС" руководили Лазовский и Кузнецов. (Если помните - по показаниям одного из убийц Малькова, Андреева, именно Лазовский позвонил в бар "Словакии" из Москвы и велел Андрееву разыскать Кузнецова, сказав ему, что "есть шанс решить эту проблему навсегда". Имелось в виду устранение Малькова - С.М.).
"ЛКС" была организована Лазовским в 1991 году. Тогда и пригласил работать в неё Лазовский Яковлева на должность начальника отдела кадров. "ЛКС" занималась перекупкой и продажей особенно ходовых товаров: сигарет, вина, водки. "ЛКС" и Саратовская товарная биржа никогда друг с другом не сотрудничали. В то время это были наиболее мощные фирмы наряду с ТО "Алиса", имевшие большие финансовые обороты. Не исключено, что они могли конкурировать между собой.
Установлено, что накануне убийства, 10 октября 1992 года, Якорь встречался с Мальковым. За день до этого он был за Саратовом, в деревне. Помогал родственникам копать картошку. В Саратов вернулся 10 октября, около восьми вечера. Поставив возле "Словакии" на автостоянке свою "семёрку", он пошёл искать сторожа, чтобы отдать ключи от ворот стоянки. Подумал, что тот сидит в баре. Поднявшись в бар, сторожа там не нашёл. Вышел во двор гостиницы и столкнулся там со знакомым. Зашёл разговор по поводу реализации крупной партии автомобильных покрышек. Тут же, не откладывая, Якорь пошёл к ресторану "Волна". Он знал, что там праздновали свадьбу юриста Саратовской товарной биржи. Там был и Мальков. Якорь зашёл в холл, попросил позвать Владимира. С ним они вышли на крыльцо. Закурили и говорили минут пять. Те, кто видел этот разговор со стороны, ничего особенного не заметили. Разговор как разговор. Пожав друг другу руки, они расстались. Мальков пообещал помочь Яковлеву в реализации партии покрышек и просил подойти к его помощнику, Андрею Баринову, с эти вопросом через пару дней.
На следующее утро Мальков был убит.
В августе 1997 года уголовное дело об убийстве Малькова – Саттарова было отправлено на доследование. Якорь сидел в камере следственного изолятора и надеялся, что его вот-вот освободят.
Когда 14 августа 1997 года мне удалось встретиться с ним для короткого интервью, я спросил его: "Чем, если суд оправдает вас, станете заниматься?"
Якорь ответил: "У меня есть друзья в легальном бизнесе, которые от меня не отвернулись. С нуля я не начну, есть люди, которые помогут, поддержат. Некоторые, конечно, очень не хотят, чтобы я вышел".
Так и случилось. Якорь выйдет теперь очень нескоро.
***


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню