Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

Майора Лыкова убила Система

Авторы - статьи > Михайлов Сергей


Сергей Михайлов
Майора Лыкова убила Система
 
// "Московский комсомолец" в Саратове (г. Саратов). 1998, 14-21 мая. С. 10.
* Подготовлено к печати: 10 марта 2015 г. Вячеслав Борисов.
 
"Я создаю судебные прецеденты. После меня людям уже будет легче идти, потому что, выигрывая судебные процессы, я доказываю, что ЭТУ систему можно сломать…"
Так очень часто, чуть ли не при каждой нашей встрече повторял майор милиции Игорь Лыков, когда я брался спорить с ним на эту вечную и проклятую тему: "Да нужна ли она, вся эта борьба со стеной?" – с нашим самым несовершенным и в то же время самым страшным институтом правосудия, когда можно легко осудить и опорочить невиновного и, наоборот, обелить и оправдать преступника. Парадокс нашей страны: правоохранительную, правозащитную систему, созданную для борьбы с беззаконием, нужно ломать и заставлять работать по Закону. И это делал Лыков. Он был убежден – то, что он делал, необходимо людям. И делом доказывал всем тем, кто сомневался в этом, - можно эту Систему заставить работать по Закону. Но Игорю Лыкову это стоило жизни.
Старший оперативный дежурный ЛОВД в порту Саратов майор милиции Игорь Владимирович Лыков был убит 2 мая поздно вечером на пороге своей квартиры в доме, где он жил один со своими детьми – в девятиэтажке по ул. Бахметьевской. Он открыл двери навстречу своей смерти. Два выстрела в упор из пистолета. В руку. В грудь. Он был сильным человеком. Успел закрыть дверь, крикнул дочери-старшекласснице, чтобы вызвали "скорую", милицию. Сделал два-три шага и упал…
Смерть ходила по пятам за Игорем. Он это знал. Знал и продолжал работать и делать то, что считал своим долгом. Примерно за неделю до гибели на него было совершено покушение: был подпилен тормозной шланг на его "Жигулях". Друзья, близкие, узнав об этом, говорили ему: "Будь осторожен…" Он, как всегда, без рисовки, отделывался по-мужски шуткой: "А пошли они…" Вел так себя он не потому, что был уж таким до бесшабашности смелым и не любил жизни. Нет. Он ненавидел тех, с кем боролся, тех, кто нечестно работает в ЭТОЙ Системе. "Я презираю этих людей, Как можно бояться кого презираешь?" – его слова. Странно, но это так – опер и сыщик от Бога, профессионал, человек с громадным жизненным опытом, прекрасно разбирающийся в людях, был еще и Идеалистом.
Утром следующего дня, через несколько часов после гибели Игоря, мне на пейджер пришло короткое, как выстрел, сообщение: "Застрелили Лыкова". Встретиться мы не успели – в день, когда убили Игоря, 2 мая, за несколько часов до его смерти, на пейджер пришло от него сообщение: "Сергей, найди меня. Я дома, Есть новости. Лыков". Успею, подумал я и не пошел…
У Лыкова всегда были новости. Опасные новости. Но я всегда верил, что ничего плохого с ним не случится. Он был надежным человеком. Человеком трезвого ума. Профессионалом. Очень многим он становился поперек горла и дороги, но продолжал идти по своему пути, с которого принципиально не хотел сворачивать. Он помог, я даже затрудняюсь точно сказать, скольким людям. Наверное, сотням… О Лыкове-правозащитнике говорили по всей России, писала иностранная пресса. Находясь на службе  в милиции и имея совершенно четкие должностные полномочия, он не ограничивался тем, что ему было положено делать по службе. Он помогал людям по доброй воле, совершенно бескорыстно – в нерабочее время, в отпуске. В милицейской форме, со своим старомодным огромным портфелем, вечно набитым бумагами, документами, юридической литературой, он ходил по судам, в прокуратуру. Но он не был скандалистом, сутягой, он был не из тех "правдоискателей", которые идут на абордаж Системы с голыми руками и с пеной у рта что-то там доказывают. Нет. Он был профессионалом, прекрасно знающим законы, и хотел заставить Систему работать по Закону.
За неделю до его гибели мы опять с ним откровенно говорили. Я уже не спрашивал, зачем она ему, вся эта Борьба. Я просто спросил, конечно, предполагая, что он ответит: "Может быть, хватит? Может быть, пора остановиться?" А потом мы говорили о его детях. Илья учится на третьем курсе медицинского, дочь Лида скоро закончит школу. Дети Игоря тоже были и остаются мужественными людьми. Они многое видели. Видели, как на их глазах, надев наручники, арестовывают их отца (потом Лыков доказал, что это было незаконно), видели, как его коллеги милиционеры, задерживая его в другой раз, во дворе дома, бьют и толкают в машину (и в этом случае Игорь через суд докажет, что его задерживали незаконно: искали повод уволить непокорного Лыкова из милиции).
Игорь Лыков абсолютно не был тщеславным. Но практически все солидные издания России ("Известия", "Комсомольская правда", "Огонек", "Новое время"), местные газеты много писали о правозащитной деятельности Лыкова. Не раз Лыков давал интервью на РТР, НТВ, западным информагентствам. Но и мои коллеги журналисты тоже, увы, были и остаются частью Системы. Многим, как это ни прискорбно, Лыков нужен был больше как герой-борец, не больше. Мало кто хотел и мог посмотреть дальше, на то, чем занимается Лыков, с кем борется, что он за человек. Журналисты грешны тем, что не включились в эту борьбу. Правда, это право каждого определить для себя, где ему быть – в тени и не высовываться или выйти в открытое поле. Когда Игорь приходил в редакцию ("Саратов образца 1991-1993 гг., "Саратовские вести" в 1994-1997 гг.) и просил меня подключиться к очередному расследованию, то он никогда упорно не настаивал на публикации: "Смотри. Как хочешь. Я тебе даю стопроцентную фактуру". Улыбался, говорил: "Ну ладно, давай. Будь здоров". И уходил, оставляя мне документы, заявления в прокуратуру, суды, жалобы. А редакционное руководство на просьбы о публикации отмахивалось: "Да надоел ты со своим Лыковым…" А Игорь продолжал делать то, что казалось абсолютно всем безнадежным…
***


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню