Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

"Возьмите что хотите, только не убивайте"

Авторы - статьи > Михайлов Сергей


Сергей Михайлов
"Возьмите что хотите, только не убивайте"
Еще во тьме таится дело, в душе своей преступник уличен
 
// "Саратовские вести" по субботам (г. Саратов). 1997, 11 октября. С. 6.
Рубрика: После приговора
* Подготовлено к печати: 18 марта 2015 г. Вячеслав Борисов.
 
Приговор Саратовского областного суда избавит нас от людей, которые совершили это убийство, на долгие годы. Подсудимый Гусев осужден к 15 годам лишения свободы (из них первые 8 лет он будет отбывать в тюрьме), подсудимый Лыков – к 10.
 
Себя лишили свободы. Людей – жизни
Ужас всей этой истории в том, что Лыков и Гусев были задержаны и арестованы быстро – через три дня после убийства и потом… отпущены на свободу. Больше полугода они сидели в камерах следственного изолятора. Их много раз допрашивали. Допрашивали свидетелей. Но… 29 сентября 1994 года уголовное преследование в отношении них было прекращено, так как не было собрано достаточных доказательств вины, а 30 сентября их освободили из-под стражи. И они оказались рядом с нами. И совершили еще преступления: 8 сентября 1995 года Лыков был осужден Октябрьским районным судом к 4 годам лишения свободы за кражу. А его подельник Гусев убил человека: 15 декабря 1996 года Саратовским районным судом он за совершенное убийство и кражу был приговорен к 7 годам.
Хроника их прошлого такова: Лыков был судим в 1991 году за кражу и осужден на 1 год 6 месяцев лишения свободы. Гусев судим дважды – в 1986 году за кражу, но тогда суд проявил к нему снисхождение, и он был приговорен к трем годам с отсрочкой исполнения приговора на два года. Второй раз Гусева осудили на 8 лет за хулиганство и кражу.
Судьбой был брошен жребий именно таким образом, что Лыков и Гусев встретились именно с ней – Ларисой Севрюковой. Женщиной, невероятно далекой от мира, в котором обитали эти двое.
Примерно в пять часов утра 10 января соседка услышала, как открылись металлические двери квартиры, где жила Лариса Севрюкова. Но это была не она. Это были ее убийцы – Лыков и Гусев. Дверь хлопнула.  Щелкнул тяжелый замок. Потом послышался шум от тележки, которую катили по коридору. Соседка еще подумала тогда, отчего так рано Лариса собралась на базар… В обед соседка почувствовала, что из квартиры Севрюковой пахнет газом. Она позвонила в дверь. За дверью – тишина.
Мать Ларисы – Валентина Николаевна – последний раз разговаривала с дечерью по телефону часа за три до ее убийства. Это было в 9 вечера 9 января. По телефону они переговаривались каждый день, так было между ними принято. Мать к тому же переживала за дочь, которая в то время жила одна.
10 января Валентина Николаевна позвонила дочери в 9 утра. Телефон не отвечал. Потом позвонила в 10 часов, еще через два часа, потом в 3 часа дня… Телефон молчал. На следующий день позвонила с работы – в 8 утра. Снова то же самое. Отпросившись у руководства, она пошла к девятиэтажному дому на Рабочей, где жила дочь. Поднялась на лифте. Шла по коридору к двери, а сердце матери чувствовало: дочери уже нет. Она позвонила. Квартира сквозь железную дверь ответила холодным молчанием. Тогда она открыла ее своим ключом. В прихожей ползал чуть живой пудель. В квартире жуткий запах газа: шипели конфорки, форточки были наглухо заперты. По всей квартире были разбросаны вещи. На диване лежала Лариса, дочь. Она была мертва.
На крики о помощи выбежали соседи, а мать вызвала "скорую" и милицию.
Многих жильцов девятиэтажки от гибели в то утро, 12 января 1994 года, спас только случай. Как потом выяснит  следствие, именно убийцы, уходя из квартиры, чтобы раз и навсегда уничтожить все следы после себя, включат газ и разобьют в прихожей колбу электрической лампочки. И если бы вдруг нажали на выключатель…
Допрошенный по этому уголовному делу главный инженер "Саратовоблгаза" подтвердит, что при наличии искры взрыв мог произойти уже через несколько часов после открытия конфорок газовой плиты при достижении 4 процентов газа в воздухе, то есть при достижении взрывоопасной концентрации газа в воздухе квартиры.
Когда оперативная группа в милиции работала на месте преступления, когда эксперты делали осмотр квартиры, где произошло убийство, и когда мать рыдала и плакала, не переставая, убийцы были недалеко от дома. Они отсыпались у одного из своих знакомых. Он потом расскажет на следствии: "Ребята пришли в подавленном состоянии, выпили и легли спать".
 
"А дальше мы поехали в тюрягу"
Так обыденно и просто поведает на первом допросе следователю городской прокуратуры Александру Бавыкину Лыков, вспоминая свой первый арест в 1994 году. После этих слов также просто он добавит: "А потом дело в отношении нас с Гусевым прекратили за недоказанностью, и нас выпустили из тюрьмы…" Читатель уже знает из начала статьи, что было, когда их выпустили из тюрьмы – кражи, убийство.
Когда следственная группа в составе следователя следственного отдела ГУВД Саратова Н. Северина, следователя Заводского РОВД С. Ужовского, а также двух оперативников из городского уголовного розыска – А. Козлова и В. Янчукова под руководством старшего следователя прокуратуры Саратова А. Бавыкина приняла это уголовное дело к новому расследованию, все имеющиеся в деле материалы были вновь тщательно проанализированы. Выяснилось: в показаниях свидетелей усматриваются противоречия. Руководством прокуратуры Саратова для следственной группы были созданы все условия для успешной работы. И эти люди смогли найти убийц, доказать не только причастность Лыкова и Гусева к убийству Ларисы Севрюковой, но и выйти на группу лиц во главе с некой Пономаревой, которые после первого ареста Гусева и Лыкова угрожали расправой единственному свидетелю по делу Лыкова – Гусева, который говорил правду.
Когда Гусев и Лыков были арестованы, их знакомая Пономарева наняла для их защиты адвокатов. Причем очень высокооплачиваемых. Доказательств прямых нет, но теперь есть достаточно много оснований полагать, что делала она это не от большой любви к Гусеву и Лыкову, а скорее наоборот – от большого страха. Они слишком много знали о том, чем занималась Пономарева. И она пыталась во что бы то ни стало вытащить из тюрьмы своих "друзей", зная, что это именно они убили Ларису Севрюкову. И это тогда, в 1994 году, ей и адвокатам удалось.
До того как они совершили убийство, Лыков и Гусев долгое время жили на квартире у Комаровой. Там бывало немало разных людей, случалось, собирались наркоманы. Проходит время, и Комарова предъявляет счет своим квартирантам – за проживание, за питание. Чтобы рассчитаться с хозяйкой, которая шутить не любила и к тому же имела обширные связи в криминальном мире, они разрабатывают план грабежа Севрюковой: войти в квартиру, споить ее, а потом забрать вещи. Лариса зарабатывала тем, что торговала на рынке различными вещами – одеждой, обувью. О Севрюковой Гусев и Лыков знали от Комаровых.
Они пришли к ней на Рождество. Представились, так как не были знакомы до этого, будто бы они от Сергея Комарова – пришли забрать у нее вещи на продажу. Она впустила их.  Сели к столу. Немного выпили. Разговорились. Узнав в беседе, что парни бывали в колонии, она насторожилась и практически с ними не пила. Так что их план – споить и унести вещи – сорвался. Но парни сидели в квартире и не уходили. На удачу пришла подруга Ларисы. И спустя некоторое время, около восьми вечера, Лыков и Гусев ушли. За ними минут через 20 ушла и подруга, предупредив Ларису, чтобы она ни в коем случае не открывала, если эти двое еще раз заявятся… Но… Они пришли опять. Было 12 ночи. Позвонили, Поверив, что им надо сказать что-то важное, она открыла.
Через три года следствию станет известно, что Лариса в последние минуты жизни кричала убийцам: "Не убивайте, возьмите что хотите, только не убивайте".
Они избили женщину, сорвали с нее одежду. Потом задушили. Когда в квартире стало тихо и в буквальном смысле наступила мертвая тишина, эти двое начали набивать две огромные сумки вещами. А потом сняли с убитой золотые сережки и золотой перстень.
Сначала, в пять утра, вещи отвезли к Пономаревой, потом, в семь утра, - к знакомому парню Виталию. Еще позже, к пяти вечера, к другому знакомому – Семенову. Пришла туда и Комарова. О том, откуда вещи, она не спрашивала. Она знала откуда. Их вытаскивали из сумки, а женщина составляла их список и записывала: "тапочки детские", "рубашка мужская", "Куртка женская". Тут же прикидывала их рыночную цену. "Поработав" так, она ушла, но вернулась скоро и сообщила, что Гусеву и Лыкову надо срочно исчезнуть, так как на них уже вышла милиция. Прошло еще часа два, их все же арестовали.
По этому уголовному делу в 1994 году только один Семенов давал правдивые показания. Остальные, запуганные Комаровой и ее друзьями, или молчали, или давали ложные сведения следствию.
После возобновления уголовного производства в 1997 году прокуратурой Саратова было доподлинно установлено, что Комарова, узнав, что Семенов дал показания, изобличающие Гусева и Лыкова, решила "надавить" на него. К нему приходили домой парни, угрожали сначала "грохнуть" его, потом его родителей. Затем перевели "наезд" на "мирные рельсы": стали требовать деньги для оказания "материальной помощи" Гусеву и Лыкову, находившимся в то время в тюрьме. Денег у Семеновых не было, и приятели стали требовать отдать квартиру. В конце концов, не выдержав такого давления, продолжавшегося полгода, родители Семенова разменивают двухкомнатную квартиру на однокомнатную, а разницу – 10 миллионов рублей – отдают вымогателям. Материалы этого уголовного дела выделены в отдельное производство. (Фамилии изменены).
Автор благодарит за помощь в подготовке этого материала прокуратуру Саратова.
***


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню