Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

Убийство, как цензура для таланта

Авторы - статьи > Михайлов Сергей


Сергей Михайлов
Убийство, как цензура для таланта
 
// "Московский комсомолец" в Саратове (г. Саратов). 1998, 11-18 февраля. С. 11.
* Подготовлено к печати: 16 февраля 2015 г. Вячеслав Борисов.
 
Один из самых долгих, мучительных и тяжелых судебных процессов, проходивших за последнее время в Саратовском областном суде, наконец завершен.
Три месяца суд присяжных под председательством судьи Петра Штундера расследовал обстоятельства убийства 14-летнего Володи Онищенко, жизнь которого ужасно, зверски была оборвана убийцами 4 мая 1996 года.
Суд присяжных всех пятерых подсудимых признал виновными и не заслуживающими, кроме одного из них, снисхождения.
"Неудачные размышления наедине с самим собой", - так назвал Володя Онищенко свой последний рассказ, который он написал за 12 дней до гибели. Он писал в нем: "Я стараюсь писать с юмором, поскольку ценю больше всего в людях чувство юмора, а его почти ни у кого не осталось…". Таким этот мальчик был и в жизни – жизнерадостным, веселым, общительным. И еще – очень и очень талантливым. И это признавали все безоговорочно – друзья, учителя.
После смерти Володины родители, их друзья, издали книгу его рассказов и повестей, назвав ее "Хорошо живем!" Почему именно так? В послесловии к книге родители пишут: "Возможно, сам Вова назвал бы свой первый сборник иначе. Мы назвали сборник "Хорошо живем!" Эта фраза передает его мироощущение, жизнерадостность, полноту жизни…". О чем мог написать этот мальчик, так еще, казалось бы, мало знавший об этом мире? Его рассказы – о школьной жизни, о кошках и рыбалке. Сказка о Винни-Пухе и Принце-94. Пародия на детектив – "Убийство" в Сам ты Барбаре", ироническая повесть "Школа юного ЦРУшника"… Когда Вову Онищенко спрашивали, кем бы он хотел стать, он не задумываясь отвечал: "Писателем", а потом полушутливо, полусерьезно добавлял: "Всемирно известным писателем". И еще одно воспоминание педагога Оксаны Мозжилиной: "Он был лидером, которого признавали все без исключения, лидером, на которого все ориентировались. Он был лидером во всем. Я всегда поражалась – как много ему было дано. Он был первым не только в физике и математике, но и в гуманитарных предметах. А самое главное то, что он был другом для всех нас". Таким был этот мальчик, Володя Онищенко. Был…
4 мая, ближе к вечеру, отец Володи, придя домой, увидел, что в квартире беспорядок. Разбросаны вещи, на кухне, прямо на столе, валяется разрезанная буханка хлеба. Такого в их доме никогда не было. Володя был воспитан, аккуратен, любил и уважал родителей – и подобного никогда бы себе не позволил. В семь вечера отец стал волноваться – Володя не приходил. Восемь, девять часов… Сына все не было. Стал звонить его друзьям, знакомым. Никто не знал, где мальчик. Всю ночь он с друзьями Володи искал сына в окрестностях "Пентагона", района где они жили. Искали и в подвале дома. В милиции отцу сказали, что, мол, не волнуйтесь, найдется ваш сын. Погуляет-погуляет и вернется…
Все попытки отца объяснить, что мальчика надо искать немедленно, что он не из тех, кто "гуляет-гуляет и возвращается", результата не дали. Тело Володи Онищенко нашли через три дня. И нашла его не милиция, а друзья семьи Онищенко. В подвале строящегося  пятиэтажного дома на улице Затонской. Это примерно в 10-15 минутах хотьбы от дома, где жил мальчик. Труп был обезображен, со следами многочисленных ножевых ранений. В теле торчал нож, оставленный убийцами…
На них помогла выйти следствию одна женщина, видевшая, как накануне убийства Володю Онищенко толкали несколько подростков лет 16-17, за коммерческими киосками на пересечении улиц Чернышевского и Большой Горной. Потом, увидев листовку "Помогите найти мальчика", она узнала его, вспомнила тот день и пошла в райотдел. Там сообщила фамилию одного из тех, кто толкал тогда Володю за киосками. Его задержали. Это был некто Егоров. В течение следующих суток взяли и всех остальных, кто был в подвале в тот день 4 мая 1996 года: Себукова, Панченко, Косякина, Богданова… Был среди них еще один – некий Мурлов (фамилия изменена. – авт.). На следствии он дал признательные показания, в подробностях рассказал как совершалось убийство.. Но потом от показаний отказался, а на суде на вопрос государственного обвинителя, почему он давал признательные показания, Мурлов спокойно ответил: "Я фантазировал". А если все-таки нет?
Те же пятеро сначала не признавались в убийстве, потом начали говорить, рассказывать, как убивали Володю Онищенко. Еще позже, уже после того, как их признания были записаны на видеопленку, они начали отказываться от данных показаний и стали сообщать каждый о себе алиби: один якобы был на даче, второй у бабушки весь день и вечер, третий гулял с девочками на даче, двое других скучали дома… Алиби подсудимых в суде подтверждали показаниями их родители, знакомые, подруги.
Один из адвокатов договорился до того, что заявил в процессе, будто бы это уголовное дело было сфальсифицировано от начала и до конца, и на скамье подсудимых – невиновные ребята, и если будет вынесен обвинительный вердикт, то это станет "позором для саратовского правосудия". На это государственный обвинитель отпарировал так: "Если бы дело было сфальсифицировано, оно не попало бы в суд". Одним словом говоря, обстановка на суде была напряженной, часто очень нервозной. Выступая перед судом, и сами подсудимые, и их родители слезно (буквально – так) просили о снисхождении. "Да", - говорили некоторые из них – "У родителей убитого Володи Онищенко большое горе, они потеряли сына. Но поймите и нас" – обращались они к присяжным – "У нас тоже горе. Наши дети в тюрьме…"
Суд присяжных, удалившись в совещательную комнату после напутственного слова председательствующего – предусмотренного процедурой суда присяжных, совещался долго. Около 12 часов.
Присяжные пришли к выводу, что вина подсудимых в совершенном преступлении доказана.
В тот трагический для Володи Онищенко день эти пятеро встретили его на улице и стали требовать деньги – около 2 миллионов рублей. Зашли с ним в квартиру, где жила семья Онищенко. Денег не нашли. Кто-то взял на кухне нож, и они вывели Володю на улицу. Часом раньше около дома он встретился со своим другом Мишкой: "Пойдем со мной на тренировку!" (Миша занимался фехтованием – авт.). "Да нет, в другой раз", - ответил Володя… Мальчика привели в подвал недостроенной  пятиэтажки. То, что происходило здесь, психологи определяют как "эффект заражения". Нож переходил из рук в руки. Володя падал, пытался вставать. Его били, били, били. Заразившись друг от друга этой звериной жестокостью, они с трудом остановились… И успокоились только, когда мальчик перестал дышать.
"Он пытался общаться с жизнью на равных, беседовать с ней, радовать своим талантом окружающих", - написали родители Володи Онищенко в послесловии к его книге  "Хорошо живем!". Не дали…
***


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню