Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

К исключительной мере

Авторы - статьи > Михайлов Сергей


Сергей Михайлов
К исключительной мере
 
// "Саратовская мэрия" (г. Саратов). 1997, 26 декабря – 1998, 01 января. № 51 (244).
* Подготовлено к печати: 14 марта 2015 г. Вячеслав Борисов.
 
К исключительной мере Саратовским областным судом за совершение убийства семерых человек приговорено трое преступников.
По определению Верховного Суда, поступившего в суд – этот приговор вступил в законную силу. Но новый, 1998 год, эти трое еще встретят. А потом останется только одно – убийцам ожидать исполнения приговора и следить за тем, как еще долго в России продлится мораторий на применение смертной казни.
Мораторий был введен в России по решению Президента РФ в связи с тем, что наша страна вступила в Европейский Союз. Одним из условий принятия ее членом этого Союза было введение моратория ни применение смертной казни.
840 преступников в России в 1997 году были приговорены судами к исключительной мере наказания. (Это – по данным МВД России). Из них – четверо приговорены к смертной казни Саратовским областным судом. И среди них – Игнаткин, Шевяков и Гвоздюк, совершившие в 1995-1996 годах в Энгельсе убийство семерых человек, в том числе и двоих детей – 8-летнего Сережи и 14-летней Наташи. Четвертый из этой компании убийц – Маневский до начала суда не дожил месяца. Он умер в следственном изоляторе. По заключению эксперта, причиной смерти была сердечная недостаточность. Рука убийцы была тверда, а сердце оказалось слабым.
Меньше всего об умершем убийце, бывшем, кстати, милиционере, переживали его подельники. Получив в камере "маляву" (записку) о его смерти, они воспряли духом. Смерть Маневского могла стать той самой соломинкой, брошенной покойником с того света и могла сохранить им жизнь, спасти от "расстрельного" приговора. Они очень надеялись на это, и в суде по некоторым эпизодам совершения убийств "валили" вину на самого теперь молчаливого и уже бывшего подследственного Маневского. Но не получилось…
На профессиональном жаргоне работников милиции это были "висячие трупы". Тела убитых из огнестрельного оружия 17-летнего Романа Гриненко и его товарища Мальцева нашли в погребе недостроенного гаража, труп его отца Вячеслава Гриненко со следами удушения – в квартире, труп его жены и матери Романа – Валентины Гриненко, также со следами удушения – в проруби водоема.
Работникам угрозыска из Энгельса никак не удавалось ухватить "концы" этого дела. Не было даже случайных свидетелей, которые могли бы хоть что-то прояснить. Где искать убийц? На этот вопрос существовало две версии – или остались в Энгельсе, или, прихватив добро из квартиры семьи Гриненко, исчезли в другом городе. Свои или гастролеры?
Как выяснилось, убийцы остались в Энгельсе. Через два с половиной месяца они убивают еще троих жителей Энгельса: Александра Крылова и его детей: Сережу и Наташу.
Энгельсская милиция перетрясла весь район, где произошло это убийство. По подозрению в убийстве на следующий день был задержан 42-летний Шевяков, работник троллейбусно-трамвайного управления, водитель троллейбуса. Был судим в 1985 году по ст. 105 и ст. 218 УК РФ "Превышение пределов допустимой обороны" и "Незаконное хранение оружия" Заводским районным судом Саратова – застрелил друга Александра Крылова. По приговору суда отсидел всего три года.
Шевяков раскололся на первом же допросе и признался в убийстве семьи Крыловых. Через несколько дней арестовали остальных – Маневского, Игнаткина, Гвоздюка.
Какие мотивы, говоря языком юристов, стали причиной убийства семерых человек? Деньги. Убийцы, запутавшись в своих финансовых проблемах, решили распутать их кровью.
25-летний Игнаткин, житель г. Белорецка Республики Башкорстан, занимался частной индивидуально-трудовой деятельностью. Часто бывал в Саратове, Энгельсе. По одной из версий следствия, правда, до конца не отработанной, Игнаткин и Маневский занимались перепродажей в Белорецке угнанных автомобилей.
В середине осени между Гриненко и Игнаткиным возникает серьезный финансовый конфликт. Игнаткин брал в Белорецке крупный кредит. На кредитные деньги приобрел партию мебели и доставил ее в Энгельс. В этом деле, как партнер, участвовал Гриненко. Мебель по предполагаемой цене реализовать не удалось. Пошли долги, начали расти проценты. Игнаткина "трясли" в Белорецке доверенные "лица" кредиторов. Игнаткин, со своей стороны, стал "наезжать" на партнера – Гринеко. Отношения между ними, накалившись до предела, разорвались. Игнаткин был уверен, что его теперь может спасти от долгов самое страшное, но и самое, по его мнению, беспроигрышное – убийство Гриненко. И тогда имущество того – автомобиль, ценные вещи и, наверное, деньги, как предполагал Игнаткин, будут его.
10 декабря 1995 года, около семи вечера Игнаткин и Маневский на машине Маневского "Опель" подъезжают к дому № 19 по ул. Смоленской в Энгельсе. Под предлогом, что надо на месте обсудить кое-какие вопросы, они вызывают из квартиры жену Гриненко и предлагают проехать с ними: "Тут рядом, совсем недалеко". Женщина собирается, и они едут. Ее не обманули – и правда, было совсем близко. До ее смерти. За рулем сидел Маневский, справа – Валентина Гриненко, сзади – Игнаткин. Свернув с дороги Энгельс – Маркс, "Опель" поехал в сторону села Генеральского, проехал от трассы около полутора километров, остановился. Маневский полез в бардачок, делая вид, что хочет достать сигареты. Сам же вытащил из кармана левой рукой незаметно веревку, приготовленную заранее. Резко повернулся к женщине, набросил веревку на шею и начал душить. Гриненко сопротивлялась, как могла, и пыталась схватить душителя за руки. "Помоги, - крикнул Маневский Игнаткину. – Мне неудобно". Тот отпускает плечи женщины и перехватывает веревку, а Маневский держит ее руки…
С убитой снимают золотые сережки, из кармана пальто вытаскивают ключи от квартиры. Уже было совсем темно. Выключив фары, они вытащили тело из машины и поволокли его по снегу к пруду, бросили в прорубь.
Теперь у убийц были ключи от квартиры, где, как они предполагали, "деньги лежат". Вернулись в Энгельс, заехали в кафе, поужинали. Часам к 11 вечера подъехали опять к дому, где жила семья Гриненко. "Опель" остановился, фары освещали вход в подъезд. Они уже собрались выходить, но тут вдруг Игнаткин увидел 17-летнего Романа Гриненко, выходящего из подъезда с другом. "Пацан. Это их пацан. Он увидел нас". Возбуждение после убийства его матери еще не прошло, кровавый Рубикон был перейден. Маневский заводит "Опель", подгоняет его ближе к ребятам. Игнаткин высовывается из окна, подзывает их. Дает мальчишкам закурить, спрашивает, отчего, мол, такие молодые интересные парни и одни, без девчонок. Предлагает развеяться и поехать посмотреть "видик", выпить, расслабиться. Ребята соглашаются.
Они даже в самый последний миг своей жизни не узнали, что произошло.
Когда трупы Гриненко и Мальцева будут исследовать эксперты, то обратят внимание, что у Гриненко в руке была зажата зажигалка – он только-только собрался прикурить.
Ребят привезли в район гаражного массива, неподалеку от противотуберкулезного диспансера. Спотыкаясь об обломки кирпичей в темноте, пошли к недостроенному гаражу. "Сейчас будем на месте", - сказал Маневский. Игнаткин вытащил пистолет с глушителем, стрелял в упор, в голову. Шесть раз. Сначала три – в Гриненко, потом столько же – в Мальцева. Подхватив один труп, потом второй, сбросили в погреб.
И опять они едут к дому Гриненко. За ними – уже три смерти, впереди была еще одна. Подъехали со стороны улицы, посмотрели на окна. Света не было. "Или уже спит, или нет дома", - решили они.
Открыли дверь квартиры, вошли. Вячеслав Гриненко был дома. Лежал на диване, дремал. Он не знал, что потерял жену, что нет сына, что ему через несколько минут предстоит разделить такую же участь. Как открылась дверь, он услышал сразу. Подумал, что вернулась жена или сын. Через секунду зажегся свет, и он увидел два наставленных на него пистолета.
У "гостей" к хозяину квартиры был один – единственный вопрос: "Где деньги?". Денег не было. Они попробовали бить Гриненко, но он повторял, что денег нет, и что если они не верят, то могут обыскать всю квартиру. Так они и поступят, но уже после убийства Гриненко. Перед тем как лишить его жизни, они сказали ему о жене и сыне. В Гриненко стрелять не стали. Его задушили электрошнуром.
С убитого сняли золотой перст стоимостью около 2 миллионов рублей. Перерыли всю его квартиру, но кроме одного миллиона рублей и одной золотой монеты стоимостью около 500 тысяч рублей, не нашли ничего.
Как же выкарабкаться из долговой ямы? Возвращаться в Белорецк Игнаткину было нельзя – его там ждали с деньгами. Оставаться долго в Энгельсе было для него тоже опасно – белорецкие бандиты могли за долгом пожаловать в Энгельс.
В феврале они встречают своих старых знакомых. Это Гвоздюк и Шевяков.
42-летний Шевяков, напомню, сидел три года  за убийство – превысил пределы  необходимой обороны. 30-летний Гвоздюк, хотя и был много моложе, имел уже 4 судимости и 12 лет зоны.
Эти двое, встретившись как-то с Игнаткиным, который в отличие от своих знакомых не был судим и работал одно время инженером на "оборонке" в Белорецке, выводят его на Крылова и рассказывают, что у него "есть бабки". Семья Крыловых действительно имела достаток выше среднего. У них был хороший частный дом, гараж во дворе, новая "шестерка". Игнаткин знал, что между Крыловым и Шевяковым, сидевшим за убийство, была давняя вражда. Именно он, Шевяков, "превышая пределы необходимой обороны", застрелил из ружья, его, Крылова, друга. Злая судьба устроит на этот раз так, что Шевяков убьет теперь самого Крылова.
Все произошло 23 февраля примерно в 11 вечера. Игнаткин, Шевяков, Гвоздюк и Маневский перед тем как подъехать к дому Крылова, проехали к АЗС. Через окно, озаренное светом, увидели в кабинке жену Крылова. Она оставалась работать в ночную смену. Для этого они сюда и приезжали, чтобы убедиться, что женщины ночью дома не будет.
По дороге они остановились у коммерческого ларька, взяли бутылку водки. Подъехали к дому Крылова по улице Тростниковой. Они решили не спешить, чтобы не вспугнуть Крылова, и вели себя как "старые друзья", не вспоминая плохого. Игнаткин вышел из машины, постучал в дверь. Похоже, что Крылов не очень удивился столь позднему визиту. Может быть, от того, что было 23 февраля, мужской праздник. "Гости" предложили распить бутылочку: "Все-таки наш день". Крылов вышел, закурил и выпить согласился. Сели в машину, выпили. Хватило лишь на один круг. Бутылка кончилась, и Крылов предложил съездить еще за одной. Поехали, купили. Вернулись опять к дому. Но сколько бы они не пили, о чем бы не говорили друг с другом, это был жестокий спектакль, и преступники, разыгрывая роли, уже знали, каков будет конец.
В салоне машины темно. Играет приглушенно музыка. Тяжело дышится от густого табачного дыма. Свет от уличного фонаря слишком тускл, чтобы можно было различить все, что происходит в салоне машины.
Шевяков, сидевший на месте водителя, мгновенным движением выхватывает револьвер из кармана. Выстрелов почти не слышно. Их было два – в грудь и живот.
На суде Шевяков, уже спасая свою жизнь, будет хвататься руками за воздух и утверждать, что на него  первым с револьвером бросился Крылов и что он, Шевяков, выхватил револьвер и в борьбе "случайно" выстрелил два раза. И вообще, утверждал он, у него никогда не было никакого револьвера.
Но эта версия подсудимого была разбита усилиями прокурора В. Петрова, государственного обвинителя в суде. Валерий Анатольевич Петров рассказал мне, что следственные действия в некоторых моментах были проведены очень небрежно, поверхностно. Поэтому жена покойного вынуждена была проводить собственное "расследование. Она разыскала в троллейбусно-трамвайном управлении, где работал Шевяков, человека, который подтвердил, что видел у Шевякова пистолет и которым тот хвалился. По ходатайству прокурора этот человек был вызван в суд и там подтвердил свои слова.
Мертвого Крылова подхватили под руки и затащили во двор. Открыли гараж и бросили в смотровую яму.
В доме было тихо. Спали дети – Наташа и Сережа.
Шевяков сказал: "Я свое дело сделал. Теперь вы".
Шевяков остался во дворе, на "стреме". А Игнаткин, Гвоздюк и Маневский защли в дом. Сначала задушили девочку, потом ее брата.
Жизнь детей, их отца убийцы оценили в стоимость тех вещей, которые они выгребли из дома: телевизор, видеомагнитофон, два ковра, две овчинные шкуры, две кожаные куртки. Взяли и детский браслет стоимостью в 20 тысяч рублей, четыре комплекта постельного белья, мужские сорочки, женский пуховой платок…
Все эти вещи убийцы вытаскивали во двор, а там уже суетился Шевяков – укладывал их в утробу машины. При обыске все это найдут в гараже у Маневского.
 Вынося вердикт, присяжные были единогласны – все трое виновны, снисхождения не заслуживают. Председательствующий, судья П. Штундер зачитывает приговор: "Именем Российской Федерации… признать виновными и… назначить наказание в виде смертной казни". Всем троим.
***


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню