Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

Дети в песке

Авторы - статьи > Орленко Станислав



Станислав Орленко
Дети в песке

// Саратовский Арбат. 2001, 03 января. № 1.
Рубрика: Криминал
* Подготовлено к печати: 31 октября 2014 г. Вячеслав Борисов.

За несколько дней до наступления нового тысячелетия в областном суде был вынесен приговор по делу об одном из самых страшных и циничных преступлений, совершенных на саратовской земле в последние годы двадцатого столетия.
Как только участникам процесса представили коллегию присяжных заседателей, адвокат одного из подсудимых
всего на скамье в зарешеченной клетке сидели пятеро вдруг заявил им отвод. Его довод прозвучал неожиданно для всех.
- Они не смогут сохранить объективность при рассмотрении этого дела, - сказал адвокат.
В коллегии слишком много женщин.
Разумеется, отвод принят не был. С юридической точки зрения подобное основание выглядит смехотворно. Но действительно символичным оказалось то, что именно женщинам, каждая из которых несет в себе материнское начало, предстояло решить судьбу этого процесса. Речь шла о зверском убийстве двух малолетних детей. Но это не все. На скамье подсудимых тоже сидели дети. Точнее, подростки, ни одни из пятерых в этом году не достиг совершеннолетия (а когда все случилось, они были еще моложе). Родители жертв и родители подсудимых смотрели в глаза друг другу. И те, и другие думали о своих детях.
Следствие продолжалось более года. Процесс длился месяц, вердикт был вынесен пятнадцатого декабря. Слушание шло при закрытых дверях. О том, что происходило в зале суда, я узнал от гособвинителя Сергея Баженова.
…Село Плеханы
подлинно райское местечко. Живописная речка Битиляг, густой лес вокруг. Неудивительно, что многие жители Балакова, до которого рукой подать, облюбовали Плеханы для летнего отдыха.
Девятого июля день выдался солнечным, жарким. Когда солнце стало клониться в сторону заката, родители Гутаровы (все имена и фамилии изменены) забеспокоились.  Почему-то до сих пор не возвращались дети
13-летний сын и его 9-летняя сестренка, - они еще до обеда побежали купаться на речку. Поехали на машине их искать.
На речке детей не было. Тогда родители решили съездить к песчаному котловану, который находится  сразу за деревней.
Еще подъезжая, увидели, что в котловане никого нет, но на песке валяется какая-то цветная тряпочка, показавшаяся знакомой. Это была юбка дочери. Неподалеку были разбросаны тапочки сына. А на месте их песчаного домика
груда песка. Сердца родителей сжались от ужаса они там, под песком, их завалило.
Откапывали руками, потом отец съездил за лопатами, привел помощников. Сначала показалась фигура мальчика
он застыл в сидячем положении. Немного глубже оказалось захороненным тело его сестренки. Дети были мертвы. Но их убил совсем не обвал. Слой песка над домиком был совсем тонким, и они легко смогли бы выбраться. Врач "скорой помощи", вызванной к месту трагедии, обратил внимание на признаки насильственной смерти. Мальчика и девочку задушили. Мало того перед смертью обоих зверски изнасиловали.
Описание того, что происходило на песке в полдень жаркого июльского дня 1999 года, есть в материалах уголовного дела. Но я не буду пересказывать подробности, они настолько омерзительны, что не укладываются даже в сознании журналиста, привыкшего ежедневно сталкиваться с криминальным беспределом. Участники этого кошмара
пятеро подростков: двум в ту пору было шестнадцать, остальным трем всего по пятнадцать лет.
В суде подсудимые изменили свои показания. Пришлось зачитывать то, что они говорили во время проведения следствия. Пока шло это чтение, мать похороненных в песке детей несколько раз теряла сознание в зале. Еще страшнее было слышать горькие рыдания отца
когда ему предоставили слово, он не мог ничего произнести из-за душивших его слез.
Этих подростков, которые тоже отдыхали летом у родственников, сначала допрашивали просто так как возможных свидетелей. Все пятеро говорили: ничего не видели, в этот день ловили в речке раков. Все же что-то в их словах казалось подозрительным, и на четвертый день, 13 июля, двух из них, кстати, двоюродных братьев, снова вызвали для беседы.
Аудиозапись их разговора стала основанием для подозрения
там зафиксировано и распределение ролей, кому что сказать, и леденящие душу обстоятельства трагедии в песчаном котловане. На следующий день начались задержания.
Следователь областной прокуратуры Игорь Максимов говорил мне, что на этот раз особое место в уголовном деле заняло проведение психиатрической экспертизы. Причем надо было не только ответить на вопрос о вменяемости обвиняемых (все они признаны психически нормальными), но и разобраться в особенностях личности каждого из них, понять, что могло привести к тому, что произошло.
Увы, вновь в который раз приходится говорить от жуткой бессмысленности злодейства. Пятерых приятелей ровесники знали больше по прозвищам, чем по именам
Бесенок, Сивый, Вундер, Зомби и Балабол. Лидером в компании был Бесенок, он получил это прозвище, можно сказать, по наследству. Еще его деда в селе прозвали Бесом за определенные черты характера. Подросток единственный из всех стоял на учете в милиции. Учителя говорят, что в школу он частенько приезжал на автомобиле "Ауди", причем подгонял его к самым дверям, загораживая проход. В классе для него было обычным делом положить ноги на парту. Даже за аттестатом о восьмилетнем образовании не соизволил явиться. Каждым своим шагом он словно старался показать: мне наплевать на всех, всегда буду делать то, что хочу.
Гособвинитель Сергей Баженов рассказал, что во время процесса был такой эпизод. Выступая, мать убитых мальчика и девочки сказала, что ей говорили, будто отец с четырнадцать лет приучал Бесенка к развлечениям
возил по девочкам, покупал наркотики. На что отец подсудимого выразился примерно так: "Не ваше дело, как хочу, так и воспитываю".
Мозговым центром, по мнению экспертов, в пятерке был Вундер. Отмечено, что по уровню интеллекта он заметно превосходит приятелей. Более замкнутый и осторожный, в отличие от бесшабашного Бесенка, он, как говорится, всегда был себе на уме. Зомби всегда стремился выделиться, показать, что он тоже чего-то стоит. Для него очень характерно презрительное отношение к тем, кто был ниже его по статусу, пусть даже компанейскому. Балабол, судя по всему, среди прочих находился на положении шестерки.
Немного неожиданным кажется, что практически у всех специалисты-психологи отмечают ярко выраженное стремление жить и действовать с оглядкой на других, на толпу. Стадный инстинкт, странным образом уживающийся с убеждением в своей исключительности и, главное, безнаказанности.
Никто из пятерых не был наркоманом, но все пятеро баловались травкой, курили, жарили из нее кашу, употребляли манагу
пойло из конопли.
Манагу они пили и в тот роковой день, девятого июля. Были под кайфом, когда встретили детей, игравших на песке. Если они и не были хорошо знакомы, то, несомненно, знали друг друга, постоянно встречаясь на улицах села, у речки.
Непонятно, что стало исходным толчком. Вроде бы мальчик что-то им сказал. Или просто наркотик окончательно затуманил мозги.
Балабола-шестерку поставили "на стремя" следить, не идет ли кто. Он, кстати, не употреблял в тот день наркотики. И прекрасно понимал, что делают его приятели. До села было не больше трехсот метров. Добежать туда, позвать в котлован первого встречного
и дети были бы спасены. А подросткам не пришлось бы сидеть  на скамье подсудимых. Но ему это и в голову не пришло.
Детей можно было спасти… Но взрослые, которые были неподалеку, их не услышали. После котлована пятерка подростков как ни в чем не бывало отправилась ловить раков. Они были уверены, что засыпав детские тела песком и утрамбовав его сверху ногами, отвели от себя все подозрения
завалило, вот и все.
Вечером их видели в клубе. Нетрезвыми. Говорят, что вели они себя вызывающе, даже агрессивно. Кто-то услышал слова: "Еще, что ли, кого-нибудь…"
Следствие проходило драматично. Родители, защищая своих сыновей, шли на все. Находили новых свидетелей, показания которых суд счел неубедительными. В следственный изолятор передавались записки о том, что говорить, они попадали к следователю. Записали на видеокассету Балабола (его оставили на воле под подпиской), он отрекался от своих прежних показаний. И это не помогло.
Было и такое. В Балаково сейчас возбуждено уголовное дело по факту избиения отца двух маленьких жертв. Его оглушили ударом сзади, когда он возвращался с работы, и вытащили все документы, в том числе водительские права. Это было за день до начала процесса. Пришлось ехать в Саратов автобусом.
Уже во время суда потерпевшие сделали заявление
один из свидетелей со стороны подсудимых следит за ними. Решением прокуратуры области их взяли под охрану оперативные сотрудники милиции.
Вынося вердикт, присяжные сказали единодушно: "Виновны. Снисхождения не заслуживают". Подростки в клетке ухмылялись, хотя, произнося последнее слово, один из них плакал. Четверо из пяти получили максимальные сроки.
…После страшной гибели любимых сына и дочки родители Гутаровы собрали все оставшиеся от них вещички
одежду, игрушки и отнесли в детский дом, балаковским детям-сиротам. В суде они заявили гражданский иск на возмещение морального ущерба и просили, если суд этот иск удовлетворит, перечислить деньги на счет этого же детского дома.
А через год после трагедии у них родился сын. Мама, пережившая невероятное нервное потрясение, очень хотела еще одного ребенка и одновременно боялась, сможет ли родить его здоровым. В суде она сказала, что с малышом все в порядке. Сейчас ему около полугода. Жизнь продолжается.
***


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню