Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

"Воры в законе"



Денис Горелов
"Воры в законе"
 
// "Известия" (г. Москва). 1999, 09 декабря.
Рубрика: Первый ряд-88
* Подготовлено к печати: 17 января 2016 г. http://криминальныйсаратов.рф. Вячеслав Борисов.
 
К середине 80-х гонения на оргпреступность приобрели характер "1001 ночи". В ближних эмиратах следователи по особо важным делам откапывали из дувалов несметные сокровища – горы злата, чеканные кумганы и рубины "Пурпурный султан" величиной  с лошадиную голову. Одноглазые ханские нукеры с удостоверениями республиканской госбезопасности из горных засад палили по ним из кремневых ружей и автоматов иностранного производства. В скалистых пещерах томились невольницы-комсомолки-спортсменки, на плантациях немые гиганты-надсмотрщики бичевали нерасторопных дехкан, а паши с визирями на шитых золотом коврах зачерпывали жирными пальцами плов, разламывали персики, и бараний жир с соком пополам текли по их мордам сыновей свиньи и шакала. Тем временем в столице стрелялся в лоб начальник дворцовой стражи (все начальники стражи – нехорошие люди) и его жена, блондинка в мехах и брильянтах. А его заместителя волокли под белы рученьки в зиндан и закатывали на полную катушку, как рядового кишлачного казнокрада, несмотря на богатые родственные связи со всемилостивым эмиром. Народные сказители Насреддины слагали о том оды прогрессивного содержания в еженедельниках "Огонек" и "Московские новости", перемежая их вчерашними былями с пышными названиями "Дело "Елисеевского" и "Дело торговой фирмы "Океан". Дробящиеся с ревом волны, соленый запах икорного бизнеса, поспешные казни лихоимцев и высоченные зеркала с позолоченной лепниной главного московского гастронома лишь подогревали экстатическое любопытство жадных толп, безумием объятых. Никогда ни до, ни после организованный разбойник не пользовался у правоверных жителей Багдада столь благоговейным поклонением, как в 1988 году. Ему приписывали лоск и стиль, робингудство и обхождение, щедрость и справедливость. Брезгливая неприязнь к одрябшей и агонизирующей деспотии по старой народной традиции возводила в культ любую разбойничью вольницу – гайдуков, абреков, кудеяров и беня-криков, особенно если о них написано замечательным русским языком нерусского человека. В результате только в следующем году "Одесские рассказы" Бабеля были экранизированы аж трижды (!) А самой первой ласточкой стал фильм злободневного режиссера Юлия Кары "Воры в законе" по очень давним мотивам романтических баллад Фазиля Искандера "Чегемская Кармен" и "Бармен Адгур", соответственно 21-й 22-й суры эпохального труда "Сандро из Чегема".
На дворе стоял 88-й, год Закона о кооперации, громких авиаугонов, первых отрядов милиции особого назначения, первого конкурса красоты  "Московская красавица" и первого фестиваля зрелищного кино "Золотой Дюк". Фильм удостоился на нем антиприза "Три "К": конъюнктура, коммерция, кич. На "Ворах" не отоспался только ленивый – притом никто не объяснил, чем плох кич, тем более на фестивале зрелищного кино. Кара любовно собрал всю мифологию знойного южного бандитизма:
* белые "тройки" с бабочкой
и белые "волги" с нулевыми номерами,
* пиковые крали босиком и в алых лохмотьях
и черные генеральские парабеллумы с инкрустацией,
* шоссейные гонки под "Кармен-сюиту" Бизе-Щедрина
и сбитые коляски с младенцами,
* утюги на волосатых индивидуально-трудовых животах
и отпиливание ножовкой собственной прикованной руки – то был блатной романс высшей пробы, мурочка с выходом, гоп-стоп-опа-Америка-Европа.
Гафт весь такой в парчовом халате,
Акопян весь такой в усах,
белый рыцарь Щербаков
и прохиндейский златоуст Гердт, вечно живой еврейский плут из хохляцких сказок,
- а уж дебютантка Анна Самохина с кастильской пляской под ритмичный призвон шампанских бокалов длинным-предлинным кадром (слава, слава оператору Вадиму Семеновых!) годилась хоть на обложку, а хоть сейчас на пушной аукцион. Кара, открывший для человечества Наталью Негоду в "Завтра была война", не остановился на достигнутом и выдал путевочку в жизнь еще одной бойкой и лукавой камелии.
При этом фильм на самом деле был на редкость дурным. В половецкие пляски новых Дат Туташхий постоянно лезли прожектора перестройки с декларациями типа "Частникам надо давать работать, но брать налог с оборота, как делается в других странах, но только не у нас", шпильки насчет отдельных палат для инструкторов горкома и инспекторов горторга, портреты Брежнева в кабинетах и взвевающий листву ветер перемен в момент, когда эти портреты снимают. Тем не менее, если завести на американский манер хит-лист "Плохие фильмы, которые мы любим", "Воры в законе" непременно займут в нем одно из первых мест. Мы любим "Воров": за красное платье, удар шиной по спине, наперсточников и телохранителей в майках "Boss", за весь этот неповторимый копеечный шик первых летних кафе под зонтиками, за унесенную ветром восьмидесятническую роскошь для бедных: Пицунда, рыжие пластмассовые стулья, шампанское по 8.50 и Макаревич из динамиков. За наивный пафос очищения и девичьи грезы о красивой гангстерской жизни, которые у многих, на их беду, сбылись.
Это уже никогда не вернется. Публичность убила воровскую легенду – не напрасно старые воры так жестоко, вплоть до декоронации, карали тщеславных индюков, лезущих под репортерские блицы. Миру явились крученые, иссушенные марафетом и отсидками упыри в цепках, с бессмысленными раболепствующими мочалками в белых кудряшках и – зачастую – весьма нещегольскими, грязными статьями в анкете. Все их портреты выходили в траурных рамках: клановые войны 92-95 гг. вчистую выкосили старую воровскую элиту – ту самую, с которой дружили народные артисты и маститые спортсмены и о которой из уст в уста передавали страшные истории администраторы кооперативных кафе. Новые крутые ходили в кепках, изъяснялись пальцовкой, выглядели вышибалами и годились только для анекдотов. "1001 ночь" кончилась, Шахерезаде срубили голову как ненужному свидетелю, а фильм "Воры в законе" стал памятником буйной эпохе первоначального накопления капитала и господствовавшим тогда представлениям о честном воре, санитаре леса, который кучеряво живет и никогда котенка не обидит.
***


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню