Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

Энциклопедия саратовского бизнеса

Авторы - статьи > Протасова Ольга


Ольга Протасова
Энциклопедия саратовского бизнеса
 
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2006, август. № 8 (83). С. 15, 26-27.
Рубрика: Семь саратовских самураев
* Подготовлено к печати: 02 июня 2015 г. Вячеслав Борисов.
 
Вспомнить всё!
В поисках  героя Беллерофонта мы создали Химеру… Нет, не так.
В поисках героя мы перерыли подшивки журнала. Надо сказать, это было занимательно. Из серии "вспомнить все". В результате были отобраны они. Люди, на протяжении семи лет становившиеся героями публикаций журнала. Семь персонажей, чьи биографии легли в основу семи кратких эссе-наблюдений, принадлежат, скажем так, к разным стратам, эмоциональная окрашенность авторского взгляда на них также различна, тем не менее у этих фигур есть нечто общее. Мы назвали проект "Семь саратовских самураев" – это и есть общая черта наших героев – способность идти собственным путем, каким бы – правильным или неправильным – он ни казался окружающим.  С. 15.
*
"Спасибо, что вы про меня ничего не написали", - сказал он при первой встрече. С тех пор желание написать про него меня не оставляло. Несколько раз я подкатывала: все приличные и неприличные люди кончились, твоя очередь, но он всегда отказывался. "Понимаешь, я не смогу быть откровенным на сто процентов, а иначе – какой смысл?". И только когда я позвонила и сказала: "Ты избран героем года" (несмотря на отсутствие формального повода, незримое присутствие Колесникова в журнале на протяжении почти всех семи лет никто отрицать не стал), вариантов отвертеться у него уже не было.
Мы познакомились с Алексеем Колесниковым душным летом 2001-го, когда я тщетно металась по городу в поисках очередного материала из серии "Бизнес-memory". Уже был "Самолет", и мне про Колеса говорили, что он там каким-то боком прислонился, но я до него так и не дошла. Новая тема, и вновь – Колесников. Он не ломался, сказал просто: "Кафе у "Пионера".
Коллеги знают, как важен для журналиста источник. Видимо, и на небесах в курсе, насколько бывает горек журналистский хлеб. Колес стал для меня в профессиональном плане настоящим подарком, а в редакции "ОМ" его уважительно называют "Энциклопедия саратовского бизнеса". И, надо сказать, саратовскому бизнесу с его энциклопедистом очень повезло. Тонкий наблюдатель, безусловный талант рассказчика. Даже жаль, что сам не пишет. Его характеристики всегда точны, он не врет, чтобы подать информацию в нужном для себя ключе. Щедр: всегда охотно делится информацией, если обладает ею. Откровенен, не кривя душой, говорит: эта информация не для распространения, а для того, чтобы ты понимала процессы, или: тут я тебе не помощник, другие знают об этом больше. Я видела, что он очень старается быть беспристрастным, а его лояльность к людям, о которых он рассказывает, просто поразительна. За все время я ни разу не услышала от него негативной характеристики, тем более навета, хотя среди тех, кто становился объектом моих исследований, встречались персонажи, переходившие Колесникову дорогу, и возможность свести посредством публикации счеты могла бы соблазнить менее стойкую натуру. У меня даже заголовок был припасен "Адвокат дьявола". Мне казалось, что Алексей и для искусителя доброе слово найдет. "И для дьявола, и для адвоката тоже", - добавил Колес, когда я поделилась с ним творческими планами. Меня давно занимал вопрос: а на фига ему это надо? Почему человек при всей своей занятости тратит на интервью уйму времени? Ладно бы на интервью с самим собой, а тут, как говорится, ни денег, ни славы. Оказалось, истфак СГУ, приучивший бережно относиться к истории:
"Вы, журналисты, пишите историю, а я про это знаю если не больше всех, то очень много. В то время, когда мы познакомились, было много публикаций, сочиненных людьми, которым доставляло удовольствие искажать ситуацию. Мне было не то чтобы обидно за правду, было обидно за друзей. За то, что их преподносят в каком-то некрасивом свете. И я говорил с вами, чтобы у людей о моих друзьях, хорошие они или плохие – это другой вопрос, было более объективное мнение. Ну а потом, у меня есть подозрение, что во мне присутствует доля интеллигентности. А интеллигент – это вечно сомневающийся человек. Так что когда я хочу кого-то осудить, я начинаю сомневаться. Интервью – это ситуация, когда ты комментируешь кого-то, а он ответить вот в ту же минуту не может. Это все равно что ударить лежачего, обокрасть пьяного, воспользоваться немощным состоянием девицы. Зло – это точка зрения. Вот поэтому я стараюсь быть корректным в беседах с журналистами. Но это не значит, что при личной встрече я не могу сказать, что человек – негодяй. И у меня есть враги, как у любого приличного человека".
Но до того как у Колесникова появились враги, у него было очень много друзей. Колес всегда был душой компании и заводилой. Пиком его шоуменской деятельности стала университетская дискотека – самый значимый в то время досуговый проект для молодежи города. Когда Алексей оканчивал университет, у него было два пути: либо ехать учителем истории в деревню ("что, конечно, благородно, но мне не очень хотелось"), либо двигать по комсомольской линии. И он двинул инструктором в обком комсомола, а там старшие товарищи определили молодого функционера на совершенно новый фронт работ – молодежные центры. И это на первый взгляд совершенно невинное направление (организация дискотек, концертов, шоу) вывело к особому виду деятельности, к новому виду экономики, который, как считает наш герой, "в конце концов привел к разрушению всей государственной системы". Юность Колесникова пришлась на суматошное начало 90-х, время быстрых денег и коротких жизней. Колесников взрослел одновременно со становлением рыночной экономики, на собственной шкуре испытывая все болезни роста.
"Стоять в начале всех этих событий означало куда-то очень быстро продвигаться, независимо от уровня самосознания. Я себя никак не идентифицирую с революционерами, но если ты ежедневно имеешь дело с наличными деньгами, причем деньгами большими, это тебя меняет. Ведь в совке максимальная сумма, которую человек мог видеть, - это стоимость самой крупной покупки типа машины "Волга" или квартиры, ну это 10 тысяч рублей, а когда ты приходишь в банк, а выходишь из него с суммой 100 тысяч (столько стоила закупка компьютеров) наличных денег или когда, рассчитываясь за концерт с Минаевым, отдаешь ему 70 тысяч рублей, при средней зарплате 200, крышу сносит… И людей, которые с тобой работают, тоже удержать трудно. Людей-то несет о-го-го".
Колесников ощущал себя капиталистом, человеком, который сам кует свое счастье. И ему это очень нравилось. Поэтому в 1991 году, когда случился путч, он, не раздумывая, сел в первый же поезд на Москву и поехал спасать демократию и то, что она дала, - свободу предпринимательства. Бывший комсомольский вожак Леша Колесников шел в шеренге таких же, как он, убежденных рыночников, в руках у него был бело-голубой флаг Товарно-сырьевой биржи, а в голове одна мысль: если победит ГКЧП, всему конец: нам запретят жить, как нам нравится, работать, как нам нравится, а может быть, и посадят. "На тот момент, если кого-то и было сажать в Саратове, то меня ну и пару десятков товарищей". Вот такое было начало.
А потом была приватизация, мучительное выстраивание и отстаивание бизнеса. "Порой мое окружение выглядело, как банкротство, как война, как некое очень серьезное испытание". Лично мне до сих пор непонятно, как при тамошних раскладах интеллигентному парню удалось сохранить за собой какие-то (пусть и небольшие) активы. Возможно, сыграли роль его коммуникабельность, умение дружить и какая-то врожденная деловая чистоплотность, которые в комплексе действовали на оппонентов обезоруживающе.
У него нет ощущения, что он когда-то свернул не туда.
"Конечно, любого человека в какой-то момент посещает мысль, что он хотел бы прожить другую жизнь. Может быть, это было бы интересно, поехать в деревню учить детишек или остаться в Америке на ПМЖ, но не факт, что мне тогда не хотелось бы жить сегодняшней жизнью, поскольку в ней есть свои плюсы. Мне кажется этот вариант – лучший из тех, которые могли бы у меня получиться".
Но если бывает совсем туго, Алексей старается довести ситуацию до абсурда, например, отправляется на аэродром, берет первый попавшийся, не известно кем уложенный парашют и поднимается на вертушке туда, откуда все земные проблемы кажутся маленькими и незначительными. Прыжок, мучительное ожидание хлопка раскрывшегося купола, и когда приземляешься, все, что тревожило, оказывается ерундой на постном масле. "Потому что здесь, в эту минуту, ты можешь разбиться насмерть или, что еще хуже, остаться калекой". Вот такая шоковая терапия.
Сегодня у него, как всегда, планов громадье. Он постоянно что-то строит и перестраивает, что устраивает и проводит, кого-то раскручивает, продюсирует, сводит. И многие талантливые люди, которые составляют славу нашего города, я думаю, могли бы сказать Леше Колесникову "спасибо" за поддержку.
Так и живет Колесников, главной ценностью считая человеческие отношения и новые впечатления. На вопрос: "Что в жизни хорошего?" отвечает: "Самое хорошее, что всегда можно искать что-то новое хорошее. Есть хорошее, что ты уже попробовал, но еще лучше то, что есть на свете что-то (и я точно знаю, что это есть), что мне еще предстоит". Он не особо загоняется, анализируя прошлое (если речь не идет о вчерашней пьянке), живет будущими проектами, встречами, ощущениями.
Меня удивляло, что человек с таким потенциалом, столь кипучей энергией и связями не идет в политику. Оказалось, его останавливает тот факт, что политика требует сознательного и постоянного предательства.
"Мы берем самого честного, самого открытого, самого последовательного политика и видим, что ему чуть ли не ежедневно приходится предавать, лгать, идти на сделки с собственной совестью. Самые успешные политики очень четко руководствуются принципом, что ради цели можно пойти на все. Это даже не проституция, это гораздо хуже. И политика – это большой пресс для психики. В нее входят с одними представлениями о жизни, о себе, а через небольшое время индульгируют сами себе, что по-другому нельзя, что все такие. Это не значит, что я абсолютно честный человек, что я никогда не шел на компромиссы, но это происходит по моему желанию. По большому счету, мужчина либо хочет, либо не хочет. Отмазки – так надо было – не работают. И мне значительно реже, чем политикам, приходиться заниматься неприятными вещами. Я в большей степени, чем любой политик, свободен в своих занятиях, времени, отношениях. Я волен дружить с кем хочу, и лишен необходимости дружить против кого-то. И мне здорово. Либо я не дорос до политики, либо это просто не мое. И хотя я публичный человек по натуре, но я скорее диджей, чем администратор, функционер, депутат".
***


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню