Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

И это все о нем

Авторы - статьи > Протасова Ольга


Ольга Протасова
И это все о нем
 
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2004, август-сентябрь. № 8-9 (60), с. 72-74.
Рубрика: Личное дело
* Подготовлено к печати: 03 июня 2015 г. Вячеслав Борисов.
 
После роспуска в прошлом году областного Совета безопасности в политтусовке ожидали громких разоблачений и шумных антиаяцковских акций от экс-секретаря Совбеза Александра Мирошина. Но, за исключением цикла достаточно корректных, учитывая обстоятельства, интервью и опусов, ничего серьезного не было. Мирошин как будто исчез с политической арены. Поговаривали, что наигрался в политику и сейчас направляет свою неукротимую энергию исключительно в мирное русло. Как-то не верилось. Мирошин отыскался в одной из общаг Студгородка. По его словам, вернулся туда, откуда начинал (здесь обитала фирма "Миком", в которой он стартовал как предприниматель). Цепной пес Аяцкова уже зализал раны и готовится к последнему и решающему бою. Даже кобуру с пояса не снимает. Похоже, "откусить голову" бывшему хозяину стало теперь его личным делом.
- Александр Константинович, раскройте семейную тайну, папа и впрямь генерал КГБ?
- Нет, конечно, папа и мама инженеры. Сейчас они в Минске живут. Отец там строил метро, дали квартиру, ну – они и остались. А родился я в Ашхабаде. Когда был еще маленьким, семья переехала в Мурманск. Родителей пригласили на завод "Северо-Никель", выпускавший самый чистый никель в мире. В Мурманске прожили пятнадцать лет. Служил в Севастополе в войсках КГБ Черноморского флота. Потом поступил в Саратовский юридический институт. Окончив, остался здесь насовсем.
- Почему?
- Город понравился. В то время он был уютный, зеленый, симпатичный, веселый… столицей Поволжья собирался стать. Я начал бизнесом заниматься. Мы делали первые декодеры для телевизоров, спутниковые антенны, эти раритеты, кстати, до сих пор людям служат в отдаленных районах области. А еще АО "Миком" выпускало больше видеомагнитофонов, чем завод "Тантал". Деньги тогда проще зарабатывались. Поэтому их не считали, не копили и не жалели. Объездили весь мир.
- А теперь, значит, предпочитаете оседлый образ жизни?
- С удовольствием и сейчас бы ездили, у меня с детства страсть к путешествиям, но финансовое положение не позволяет. Когда мы ушли из правительства, многие из команды остались без работы. Есть моральное обязательство, как бывшего руководителя, помогать им.
- А как все-таки вы оказались в правительстве?
- Халиков позвал в министерство торговли. Мы были такими активными, работали круглосуточно, кипучую свою энергию перенесли в правительство.
А через два года, когда Халиков был в отпуске, мне вдруг позвонил губернатор по прямому телефону: "Можете ко мне зайти?" Зашел. Он предложил. Я согласился. Тогда, конечно, всего не понимал. Думал, ему просто нравятся такие, взрывоактивные. Это позже дошло, что нужен был противовес Володину. Меня же взяли секретарем Совета безопасности с дальнейшими планами, когда оперюсь, сделать вице-губернатором, чтобы немного подвинуть набиравшего вес Володина, дать ему понять: есть и тебе конкурент.
Тогда считали – плохой Володин. Володин ушел, а лучше не стало. Потом ушел и второй вице-губернатор. Опять-таки, лучше не стало.
- А что думаете по поводу новой креатуры губернатора, Байгузина?
- Мне, честно говоря, не понятно, зачем человек его уровня вмешивается в абсолютно бесперспективное дело. Если он желает добра жителям области, это, конечно, один вопрос. Но, если хочет помочь действующему губернатору, то это бесполезно. Губернатор, конечно, боец, он будет до конца упираться, его из "Белого дома", наверное, вместе с креслом придется выносить. Только эта власть, какими подпорками ее не подпирай, эффективней не станет. Все говорят, надо менять правительство, мэра… Главное, голову откусить. Рыба с головы гниет. Когда последний раз проводили выборы губернатора, реальный рейтинг у него был 17-20%, максимум в отдельных районах до 40 доходил. Мы тогда составляли список стратегических обещаний, которые губернатор дал, но не выполнил и на которых его можно было бы подловить и размазать. Насчитали 150 больных точек! Мы тогда испугались! Эту бумагу даже от себя спрятали.
- Вы отдаете себе отчет, что на вас отчасти ответственность за то, что область в такой ж…? Именно вы помогли ему удержаться, полномочия у вас огромные были?
- Да бросьте, какие полномочия?! На самом деле, несмотря на страшное название должности, реальных полномочий-то и не было. Это был четко прописанный консультационный орган. Мы вообще, кроме как давать консультации и писать аналитические записки, ничего больше не должны были делать. Но реалии заключались в том, что полномочия были прописаны одни, а требовалось абсолютно другое. Ну как, скажите, кабинетная крыса – консультант по вопросам безопасности – будет бороться с проституцией, с коррупцией? Поэтому все это было скорее смешно, чем страшно. Что мы реально сделали, это выстроили отношения с силовиками. Все к нему приезжали. Даже Путина привезли. Ему надо было чуть-чуть меньше думать о личном обогащении и немножко заняться областью, а еще меньше интриг плести. Никогда не забуду, как он меня учил: в четыре трубы надо подать разную воду: красную, желтую, синюю и зеленую, а потом посмотреть, где эта вода вышла и какого она цвета. Я все не мог понять, для чего это все? Комбинации сложнейшие, все закручено-перекручено. А выход нулевой. Как и от всего остального. Я с губернатором постоянно ругался из-за его страсти к совещаниям. Ведь с утра до вечера сплошные совещания: в 6, 9, 12, 3, 6, 9. Все сидят, либо трясутся – а вдруг чего спросит, либо спят. Потому что встали в 4 утра. А после совещаний отдыхают от совещаний, а работать когда? Я все предлагал, как у Маяковского, провести совещание по искоренению всех совещаний. Но он меня не слушал. Эта его страсть к праздникам! Вся область ушла на фейерверки! Все доведено до крайнего истощения, ничего не воспроизводится. Ни дорог, ни медицины, ни образования, ни детского спорта и досуга. Зато губернатор летает на личном самолете! Ну какого хрена летать на личном самолете – 200 тысяч за полет, если есть рейсовый. Есть же норма командировочных расходов. Положен вам один билет в SV, гостиница "люкс" и питание на 500 рублей. Все вместе 15 тысяч за командировку. А вы ездите за 10 тысяч долларов! И ездите достаточно часто. Я ему говорил: "Нельзя!", он говорил: "Можно!".
Вроде один раз – это не много, а если сложить за два срока – это уже дороги.
- И все же, казалось, он был к вам привязан, с чего все-таки сделались неугодным?
- Начал говорить правду, за рукав дергать: нельзя так, Дмитрий Федорович. Нельзя эдак. Ведь посадят! Раз вы на меня возложили обязанность бороться с коррупцией, слушайтесь тогда. По-разному можно реагировать на неприятные слова. Можно исправляться, но проще устранить раздражающий источник. Меня-то он выгнал, только все то, о чем я твердил, сейчас является предметом уголовных дел.
- Когда стало понятно, что вы кандидат на вылет, что почувствовали? Злость, обида, ощущение чего-то несделанного или, напротив, облегчение?
- Поначалу злость была ужасная. Передо мной была дилемма, вроде бы я все о нем знаю, мог бы та-а-кое порассказать. Но, заметьте, все, что я вам сейчас говорю, я все это говорил в глаза губернатору и прилюдно. Но есть и табу. Это его интимная жизнь. Хотя, может, мне бы и хотелось укусить побольнее, но останавливает что-то внутри. Я бы легко воспринял отставку, если бы поменяли только ставшего неугодным руководителя, а коллектив оставили. Сейчас же вновь создают Совбез, только маленький – управление по работе с правоохранительными органами и безопасности. Только люди уже будут думать – идти ли туда работать? Нельзя же дважды людей обманывать.
- У вас ощущение, что вас обманули?
- У меня ощущение, что поступили несправедливо по отношению к коллективу. Как раз я найду себе применение, еще есть реакция на имя, а вот всех людей, которых мы приручили, выкинули на улицу. Я до сих пор вынужден помогать сотрудникам Совбеза, которые не смогли устроиться  на "гражданке". Надо же было им какую-то работу предложить.
- А вам отступную должность предлагали?
- Да, юристом в правовом отделе.
- И что потом? Чем вы занимались весь год?
- Получал пособие. Затевать что-то серьезное смысла не было. Теперь пособие кончилось, в сентябре выйду на работу.
- Куда? Если не секрет?
- Пока секрет. Скорей всего это будет орган исполнительной власти. Есть еще желание послужить. Я теперь точно знаю, как не должна работать власть, и знаю, как должна. Обязательно буду участвовать в губернаторских выборах. Не лично, нет, но наш Фонд борьбы с Аяцковым свою кандидатуру выставит.
- А вы какое отношение имеете к Фонду?
- Самое непосредственное, я один из основателей. Мы это до поры до времени не афишировали, но Фонд работает, наши акции уже на всю Россию прогремели. Цель – чтобы, не дай бог, не допустить Аяцкова на третий срок. В противном случае всем нормальным людям можно из области уезжать. Но прокуратура у нас честная. И она до логического конца дело доведет. Это для всей России будет прецедент. Прокуратура должна сказать, могут чиновники жить, как Аяцков, наплевав на все законы и указы, или не могут. Как только этот огромный рот закроется, очень много средств высвободится на полезные дела.
- Допустим, будет дело, будет срок. А затем жестокий передел собственности. Крови много.
- Ой, вот только не надо драматизировать! Ну, вот я был вице-губернатором, чего же я ничего не переделал? У меня, как говорите, были чрезвычайные полномочия, что же я ими не воспользовался?! Никакой собственности у меня нет. Ну, купил жене турагентство. И то столько из-за него скандалов! Слава богу, победила жадность председателя комитета по имуществу и мне его продали по завышенной цене. А то уже расстреляли бы.
- Вы собираетесь биться до конца. А между тем всерьез поговаривают, что адекватной альтернативы Аяцкову нет.
- Да вы что! Начнем с кандидата номер один – Володин. Он имеет реальные возможности обговорить на федеральном уровне инвестиции, закрыть те дыры, которые губернатор со своей кредитной историей уже никогда не закроет. Бюджет-то провален. По решениям судов область должна 1,2-2 миллиарда рублей. Это один-два месяца, и на правительство можно вешать замок, никто ничего финансировать не будет. Ни зарплаты бюджетникам, ни подготовку к зиме, ни ремонты, ничего! Это крах!
- Что это мы все о нем, давайте о вашей жизни поговорим. Что есть, кроме борьбы?
- …Что вы имеете в виду?
- Ну, я не спрашиваю, вышиваете ли вы крестиком, но семья, например, у вас есть?
- Угу.
- Расскажите.
- У меня сын есть. 12 лет, в школе учится. Феликс зовут. Вот он, на фото с Баксом. Котенок уродливый был, жуть! Но мне так нравится!
- Почему?
- А мне нравится все уродливое.
- А почему Феликс?
- Просто. Нет, ну я мог бы сказать, что папа генерал КГБ, сын Феликс, всю жизнь мечтал, но нет – просто Феликс.
- Вы ему много времени уделяете?
- Да, конечно.
- Чем занимаетесь?
- Ну, спортом занимаемся, бегаем-прыгаем..
- Как-то вы это формально говорите, для галочки, что ли. У меня такое ощущение, что я вредная училка, которую вы терпеть не можете, и поэтому не учите ее урок, вызываю вас к доске, и вы, закатив глаза в потолок, отвечаете: "А.С. Пушкин – великий русский поэт…"
- Ну что говорить о семье… Я на самом деле не знаю, есть ли у меня семья. С женой практически не встречаемся. Мы же все там семьи потеряли. Может, это звучит банально…
- Скорее страшно.
- Но так и есть. Домой ты приходишь или в полумертвом состоянии от усталости, или пьяный. А утром опять этот бесконечный марафон. Какая тут семья? Год не видишься, другой, третий. Потом пропадает желание общаться, потом вы поругаетесь и не будете разговаривать. И это затянется на год, а то и на два. А потом начинаете жить раздельно: вы в квартире, а она на даче. А потом вы просто становитесь чужими. Она ни с кем, и вы ни с кем, но вы и не вместе. Аяцков у нас еще и это отнял. Пожалуй, самая дорогая цена. Семь лет на этой работе, не осталось ни семьи, ни бизнеса. Потому что бизнесом, как и любовью, надо заниматься. Я же все деньги, что у меня были от бизнеса, потратил там. Взятки брать не мог и зарабатывать не мог. А расходы были о-го-го. Что такое 40 тысяч зарплата, если одних дней рождений 30 в месяц. И каждому надо подарок дорогой купить. У Дмитрия Федоровича связей с реальностью практически не было. Он попросить заказать ему путевку в Тайланд. Ну, деньги свои соберешь, туроператору заплатишь, а он вдруг говорит: я не поеду. Или поедет, но заплатить забудет. А еще он любил, когда ездили по объектам, подарки делать. Идешь в свите, а он говорит: "Саш, вот сюда два компьютера сделай. А вы мне потом отзвонитесь, сделал или нет". А с каких хренов? Ну, один раз я своих попросил, другой, но у меня не настолько большой бизнес был, чтобы обеспечивать щедрость губернатора.
Я действительно не люблю про семью говорить. Много раз ему говорил: нельзя так людей загружать. Надо оставлять личное время. Не может человек работать 24 часа. Я его часто спрашивал: вам что нужно, результат или время, которое сотрудник на рабочем месте отсидит? Он говорит; и то и другое. Не бывает так. Ставьте задачу, получайте результат. А так целый аппарат Совета безопасности – 40 человек – голову ломал, что бы этакое губернатору еще написать. Вместо того, чтобы делом заниматься.
Через семь лет оглядываешься, а что ты сделал хорошего? Оказывается, ничего, хотя каждый день работал изо всех сил. Потому что над тобой голова, которая целыми днями твердит: не думай, делай, делай, делай!
Я теперь четко представляю, насколько обособленно в правительстве люди живут и редко понимают, что происходит за пределами "Белого дома". Им кажется: издали постановление и тут же вся область начала по нему жить. На самом деле ничего не меняется. Все эти постановления, программы, законы не имеют никакого отношения к населению.
Причем, чтобы понять, нужно в сторону отойти. Дистанцироваться. Мы же не ездили в автобусах, не заходили в обычные больницы. Одно дело, когда выезжаешь с инспектированием, и тебя встречают с хлебом-солью, и другое – год живешь как простой человек. Впрочем, это была великолепная школа жизни, вернее, школа власти. В этом мире многому учишься, многое понимаешь.
- Александр Константинович, у вас в приемной необыкновенной красоты календарь с Кристиной Орбакайте. Поклонник?
- Мы большие друзья. Еще с того раза, когда первый раз привозили ее в Саратов  на гастроли. Она супер человек! На сцене звезда, а в жизни никакой зазвезденности. К ней запросто можно запереться ночью с пакетом картошки. Пожарить и поужинать. У нее дома есть мой диван.
- В смысле?
- Ну, она собиралась менять в квартире мебель. Был старый диван. Еще времен молодости Аллы Борисовны. Кристина его выбросить хотела, а я уговорил оставить – раритет же. Теперь его так и называют – диван Мирошина.
Беседовала Ольга Протасова
***


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню