Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

"Алиса" – времена чудес

Авторы - статьи > Протасова Ольга


Ольга Протасова
"Алиса" – времена чудес
 
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2001, июнь. № 6 (23), с. 28-33.
Рубрика: Бизнес - memory
* Подготовлено к печати: 05 июня 2015 г. Вячеслав Борисов.
 
Биржа как инструмент рынка была одной из первых примет зарождавшегося русского капитализма. Волшебное слово "брокер" очаровывало любого, кто хотел от жизни большего, чем серое прозябание рядового "совка". В начале 90-х страна разделилась на "брокеров" и "лохов", превратившись в гигантскую торговую площадку. В короткое время биржевого бума на территории России действовало порядка восьми сотен бирж. В одном Саратове их насчитывалось более десятка только зарегистрированных:
юго-восточная универсальная "Делон",
"Поволжская региональная строительная",
"Поволжская купеческая",
"Поволжская товарно-сырьевая", зерновая, автомобильная,
несколько представительств крупных московских. Но самой яркой организацией, оставившей после себя заметный след в памяти земляков и ставшей для многих из них своеобразной школой бизнеса, была "Алиса". Собственно, Торгово-биржевой дом "Алиса в Саратове" жил всего год, но жил так, что и по сей день некоторые участники тех событий считают 365 дней конца 1991-1992 гг. лучшими в своей жизни. Другие предпочитают вычеркнуть их из памяти, и их нетрудно понять. "Алиса" выглядит очень показательным примером общего для России начала 90-х процесса интеграции криминального капитала в легальный бизнес.
 
Алиса, сказку детских дней храни до седины*
(*Здесь и далее: подзаголовки Л. Кэрролла.)
Если рассматривать российские биржи с точки зрения мировых стандартов, назвать биржами, и то с большой натяжкой, можно было всего несколько организаций. Большинство же являлось просто посредническими конторами. Биржи представляли из себя нечто среднее между оптовой базой, ярмаркой и информационно-коммерческим центром, обязательных биржевых операций и соблюдения необходимых условий там практически не наблюдалось. Впрочем, в отличие от большинства своих собратьев, "Алиса" выбрала более гибкую юридическую формулировку – Торгово-биржевой дом. Принципиально отличала "Алису" также история ее создания. Обычно инициаторами появления товарных бирж в тот период выступали либо коммерческие центры, созданные на базе нескольких кооперативов, либо территориальные управления Государственного комитета по материально-техническому снабжению СССР, действовавшие при поддержке местных органов власти и не без выгоды для последних. В некоторых случаях учредителями бирж становились крупные промышленные предприятия, заинтересованные в налаживании стабильных торгово-хозяйственных связей после распада СССР. Работали там бывшие советские снабженцы, очень хорошо оперировавшие механизмами поставок и сбыта еще в дорыночные времена. "Алиса" была частным предприятием – основали ее братья Герман и Дмитрий Стерлиговы в компании с двумя друзьями (один из которых – небезызвестный Артем Тарасов). Идеологом, продвигавшим марку "Алисы" в стране и за рубежом, был старший Стерлигов – Герман. Личность в свое время почти легендарная. Довольно заурядный внешне, но прекрасный оратор, с неожиданно проявлявшейся во время выступлений харизмой, он действовал на аудиторию магически. Вот как Герман позиционировал свою фирму:
"У нас очень маленькое государство – я имею в виду "Алису". Но это НАШЕ государство… Когда мы называем процент прибыли, нигде, ни у нас, ни на Западе, не верят. Процент прибыли очень большой от вложений… Два фактора. Во-первых, мы всегда сами по себе. Мы никого не поддерживаем из сильных мира сего. И нас никто не поддерживает… Мы шарахаемся от сильных мира сего. …Мы – кошка, которая гуляет сама по себе. С другой стороны, несмотря на разгильдяйскую постановку вопроса – что мы сами по себе – у нас в отличие от почти всех структур в стране очень жесткая дисциплина… Наша задача – это отнимать возможности у тех, кто не умеет ими пользоваться. И чем больше мы отнимаем, тем злее становится государство – и тем больше нам чести, значит, больше отняли. Мы из другого государства, мы из "Алисы", мы не из того, что называется сейчас Россией. И, к сожалению, Россией сейчас называется совдеп. Это совдеп, а не Россия… Россия еще не началась. Она закончилась когда-то. Но она еще будет, обязательно будет. Большая, могучая, гордая страна". (Из выступления Г. Стерлигова перед саратовскими журналистами, опубликованного в информационном бюллетене Торгово-биржевого дома "Алиса в Саратове" (апрель 1992 г.).
Современные пиарщики вряд ли пришли бы в восторг, услышав подобный спич, от которого отдает одновременно Жириновским и Кохом.
Тем не менее формулировки об "отнятых возможностях" у тех, кто не умеет ими пользоваться, подтверждались жизненным опытом самого Германа Львовича. Который в 1989 году (за год до появления "Алисы") привлекался к уголовной ответственности по статьям 218 ч. 1, 95 ч. 2 УК РСФСР за то, что (цитируем постановление о возбужденном ходатайстве о продлении сроков предварительного следствия и содержание под стражей) "вступил в преступный сговор с Павлом Немцевым (…) и не установленным следствием лицом по имени "Сергей" на вымогательство кооперативного имущества, и с этой целью в период с 12 по 16 сентября 1989 г. они звонили сотрудникам кооператива "Уют" г. Москвы и требовали под угрозой насилия над членами кооператива и их близкими, а также под угрозой уничтожения имущества кооператива "Уют" выплаты им шести тысяч рублей ежемесячно...".
И это знаменитый Герман Стерлигов, признанный в 1991 г. опросом общественного мнения одним из 72 отечественных миллионеров, наряду с Константином Боровым, четой Горбачевых, Аллой Пугачевой, Юрием Лужковым, Борисом Ельциным... И впрямь "Алиса" попала в "страну чудес". Кстати, о сказках: доподлинно неизвестно, какое именно произведение (литературное или кинематографическое) – бестселлер Льюиса Кэрролла или детский фантастический боевичок "Гостья из будущего" по Киру Булычеву повлияли на Германа, но свою кавказскую овчарку он назвал Алисой. Как в детской песенке: у Германа была собака, он ее любил. И она же стала самой знаменитой собакой постсоветской России – ее именем была названа "крупнейшая частная независимая система, связывающая единой компьютерной сетью крупнейшие торгово-промышленные центры России (всего 30 городов), а также представительства в Нью-Йорке, Вашингтоне, Лос-Анжелесе (всего в 38 странах мира)". Так говорилось во всех рекламных сообщениях, об этом трубили радио, телевидение. А как на самом деле? Об этом – на примере "Алисы в Саратове".
 
Все страньше и страньше…
Финансовый гений Стерлигова заключался в том, что он сумел подобрать ключик к наиболее образованной, мыслящей, а главное, инициативной прослойке российского общества. По существу, "Алиса" была ранним аналогом МММ, только на стерлиговский крючок клюнули не Лени Голубковы.
Видимо, доходы московской "Алисы" были действительно значительными, если Герман, устроив сбережения в иностранных банках (по свидетельству журналиста Сергея Михайлова, о чем во время одной из своих партийных командировок в Саратов Герман рассказал ему в личной беседе), до сих пор позволяет себе тратить фонды на политику. Или, скажем, на поиски библиотеки Ивана Грозного, в чем ему, помогала московская мэрия.
В Саратове идея открыть филиал "Алисы" пришла в голову студенту I курса экономического института Игорю Мальцеву. Дружеские связи привели его в компанию боксеров (сам Игорь занимался карате), где между тренировками и пивом созрела гениальная идея. Такой вот бизнес-аперкот. Мальцева откомандировали в Москву. По справочной он узнал адрес "Алисы" и заявился к Стерлигову на прием.
"Познакомились на блефе. Он блефовал, я тоже. Сказал, что самые крупные пупки Саратова заинтересованы продавать через его биржу, под его маркой. Поверил. Даже загорелся нашей идеей. На тот момент "Алиса" была только в Москве и Ленинграде. А после нашего разговора его реклама стала агитировать за создание филиалов в регионах".
Кроме идеи и раскрученного имени, "Алиса" своим иногородним дочкам особо ничем не помогала. Саратовские алисовцы вложили свои сбережения, взяли кредит в "Стема-банке" – 2 млн. рублей, которые ушли Герману за брокерское место "биржа строительных материалов" (для примера, одно место на Российской Товарно-сырьевой бирже стоило тогда 8 млн. советских рублей), и принялись обустраиваться. Учредителями стали восемь человек. Когда Мальцев в Москве говорил Герману о серьезных намерениях серьезных людей, он, в общем, не врал, так как некоторые имена из этой восьмерки на самом деле были для Саратова достаточно известными. В определенных кругах. Члены Совета директоров Валерий Булгаков, Александр Наволокин, президент Иван Иванович Новиков… Игорь Мальцев стал председателем Совета директоров, Андрей Типцов, Николай Фомин вошли в Совет. С самого начала в организационных и юридических вопросах "Алису" консультировали специалисты консалтинговой фирмы "Выбор": Евгений Юрьев, Сергей Балакирев, Сергей Пятин. Пятин и Балакирев чуть позже пополнили Совет директоров "Алисы". Исполнительным директором стал Андрей Табояков, молодой инженер, которого А. Наволокин вытащил из прозябания на "Корпусе". Два месяца ушло на регистрацию, оформление документов, подготовку офиса к презентации, которую наметили на декабрь 1991 года. За две недели до торжества неизвестные расстреляли Александра Наволокина, который был очень перспективным боксером, входил в сборную команду Союза. По версии алисовцев, его гибель никак не связана с деятельностью биржевого дома. Возможно, это действительно так, но именно с этой смертью "Алиса" намертво вписалась в мрачноватый, с большими деньгами и большой кровью, контекст времени. Убийство осталось нераскрытым. Не помогла даже награда, назначенная Советом директоров. Брат Александра, Алексей, погиб через 6 лет – сработало взрывное устройство в подъезде дома.
Однако, несмотря на происшедшее, презентация состоялась в назначенный срок – 14 декабря. И прошла с большой помпой. Народ тогда жил по талонам, в "Алисе" же лилось рекой шампанское, столы ломились от закусок. Журналисты до сих пор вспоминают столик с блюдом из осетров, выложенных в форме герба Саратова (осетров приготовили вместо стерляди, чтобы на всех хватило). На презентацию прибыли директора региональных и столичных "Алис", пришли руководители крупнейших местных предприятий. Был батюшка, совершивший обряд освящения – в лице новообразованных коммерческих структур воспрянувшая Церковь обретала надежную паству.
Гостей встретил огромный пустой зал, правда, с хорошим по тем временам ремонтом (интерьер от дизайнера Анциферова с каменным садом, зеркальным прудом, золотым деревом и золотым шаром, "парящим" в воздухе, появился позже). На подиуме стояло табло, высвечивающее надпись: "Добро пожаловать, господа" – единственное, что оно умело. Табло, которое "Алиса" заказала на саратовском оборонном предприятии, представляло из себя всего лишь игрушку-иллюминацию. Настоящее биржевое табло (делали их на военном заводе в Рязани, использовались они для наведения ракет стратегического назначения) позже Мальцеву подарил Герман за какие-то заслуги.
Впрочем, благоприятное впечатление от мероприятия было смазано потасовкой, случившейся в конце вечера. Кому-то из гостей верные "друзья" "Алисы", которые постоянно отирались в красивом просторном офисе, набили морду.
 
Госпоже правой ноге с приветом от Алисы
Трудовые будни – двенадцатичасовой рабочий день. Брокеры порой работали в круглосуточном режиме. Информация шла постоянным потоком. Над входом в торговый зал висел лозунг "Работаем круглосуточно", написанный яркой фосфорицирующей краской.
"Клиентам, конечно, удобно общаться с "Алисой" в любое время, но круглые сутки нас заставляет работать дело, - поясняет оказавшийся у телефона руководитель межбиржевых связей Андрей Рыбалкин. – Система "Алиса" действует на территории всего бывшего СССР, и поэтому разговоры по телефону, скажем с Владивостоком, приходятся то на 12 ночи, то на 8 утра. А вынуждать клиента звонить в Саратов еще раз у нас не принято. Это бизнес!" – писала газета "Биржевые вести" (№ 3, март 1992 г.)
"Алису" действительно выгодно отличала стройность организации рабочего процесса. Каждый сотрудник утром после планерки у руководящего состава получал задание, расписанное до мелочей. И в конце рабочего дня должен был отчитаться о выполнении по пунктам. Если чего-то не удавалось сделать, требовалось вразумительное объяснение, за попытку схалтурить – штраф. Наказания рублем вообще не были редкостью в "Алисе". Штрафовались опоздания на работу, переговоры не по делу по телефону, ненормативная лексика в стенах фирмы. Двух девушек выгнали с работы только за то, что те кушали в биржевом зале пирожные. Питались сотрудники организованно – в столовой напротив. Обеды оплачивала фирма.
Впрочем, все это было настолько необычно и увлекательно, что попасть работать в "Алису" считалось большой удачей. В Саратове "Алиса" стала, пожалуй, первой организацией, где началось воспитание новой этики офисного обслуживания и корпоративной культуры. Позвонивший в офис клиент слышал в телефонной трубке не недовольный зычный голос Фроси Бурлаковой "Але! Кого надо?", а мелодичное мажорное приветствие: "Алиса в Саратове, добрый день". Подчас это приводило в замешательство клиентов или коллег из ближнего зарубежья: - Гдэ я? – спрашивал на другом конце некто с сильным кавказским акцентом. И услышав вторично тот же серебристый голосок "Алиса в Саратове, добрый день!", наконец решался спросить: "А что у вас есть?".
В "Алисе" были задействованы очень серьезные коммуникационные проекты. Рассказывает Владимир Долинга, руководитель технического отдела "Алисы":
"Денег на организацию не жалелось. Я съездил в Москву, приобрел два компьютера (286-е – крутые машины были по ому времени, за один можно было четыре авто купить) и факс, который у нас до сих пор работает. Начал ставить свои программы. Прямая телефонная связь с Москвой через спецсеть "Искра-2", которая до этого использовалась только на оборонных предприятиях и обеспечивала междугородную связь с другими биржами. Телекс, телетайп появились немного позже. А до этого агенты ездили в Москву на торги и привозили информацию на дискетах. Конечно, и это по тем временам было очень необычно. Проект предусматривал единовременное прохождение биржевых торгов в реальном времени во всех 30 филиалах, взаимодействие очень оперативное. Была разработана общая база данных, мы ввели систему электронных подписей и печатей, чтобы клиенты не тратили время на пересылку документации. На последнем этапе существования биржи даже появилась модемная связь".
Московская "Алиса" здорово помогла саратовскому филиалу в плане раскрутки торговой марки. Народ валил валом на объявления о приеме на работу брокеров, секретарей-референтов. Желающим приходилось проходить конкурсный отбор в несколько этапов. Объемов 90-60-90 и массажных навыков для девушек было явно недостаточно. Брокерам выставлялось особое условие – за неделю заработать на сделках 30 000 рублей – тогда ты в штате. Оставались люди действительно дельные. Аналогичные строгости были и для сотрудников рекламного и охранного агентств. Вне конкурса в полном смысле слова в "Алису" попала только Гуля Погосян – сегодня арт-директор клуба "Ротонда". Выпускница истфака СГУ пришла в "Алису" за компанию с подругой, ждала ее, пока та пытала счастье, когда к ней подошел Игорь Мальцев и предложил: "Девушка, а не хотите ли заполнить анкету?". Гуля начинала карьеру референтом в отделе межбиржевых связей, позже стала специалистом по связям с общественностью и антрепренером.
Гуля Погосян:
"В тот период, когда в государстве был двойной беспредел, с одной стороны бандиты, с другой свирепствовал 6-й отдел, люди рискнули создать свое дело. Думаю, чо "Алиса" стала школой бизнеса не только для каждого отдельного человека, но и для города в целом".
Впрочем, не все описывали свое "алисовское" прошлое в столь же светлых тонах. Некоторые бывшие сотрудники фирмы до такой степени не желают связывать имена с "этим бандитским гнездом", что просят их не упоминать. Хотя и признают, что "Алиса" дала им неоценимый опыт общения и налаживания деловых контактов, научила работать в новых экономических условиях.
 
– Ты …кто …такая? – спросила синяя гусеница
Наверное, будет некорректно сказать, что "Алису в Саратове" создали криминальные авторитеты, поскольку инициатива шла "снизу". В то время авторитеты еще таковыми не являлись – шло формирование саратовской криминальной иерархии через искусственный отбор. Скорее всего, можно вести речь о совпадении интересов, своеобразном гешефте.
Молодым и деловым нужны были деньги на раскрутку. С другой стороны, не все спортсмены шли громить ларьки и трясти дворовую шпану, кому-то хватало ума на то, чтобы попробовать использовать не только грубую силу, а интеллект и энергию. Деньги были у старших товарищей (Новиков, Булгаков, etc), и удельная масса денег к началу 90-х достигла той критической отметки, когда встала проблема – они должны работать. Старшие вложили свою долю в развитие "Алисы", помогли взять кредит, - понятно, что одного честного слова Игоря Мальцева для "Стема-банк" было недостаточно. Взамен они получили красивый модный офис и видимость законного бизнеса.
В "Алисе" параллельно существовали два мира. Один – собственно торгово-биржевой дом, с превосходно организованным рабочим процессом, прекрасными отношениями, но и строгой дисциплиной, почти семейными праздниками. Мир, больше похожий на сказку, где зарплаты сотрудников соответствовали предъявляемым требованиям. Как сказал один из лидеров "Алисы", ее "мозговой центр" Евгений Юрьев: "Это было настоящим воплощением американской мечты".
Другой мир, не вторгаясь явно в дела "Алисы" так, чтобы это чувствовали рядовые сотрудники, тем не менее, постоянно напоминал о себе. По вечерам накаченные бритоголовые парни носили через офис полиэтиленовые пакеты с деньгами – целые мешки смятых или собранных в пачки разнокалиберных купюр. Не надо было обладать большими способностями, чтобы определить их происхождение. А в "Алисе" работали очень неглупые люди, которые, поняв, куда попали, торопились поскорей унести ноги. Как раз было время наибольшей активности т.н. "парковской" группировки, с деятельностью которой многие напрямую увязывали "Алису". То ли эта недобрая слава, то ли "вездессущая", как писала желтая пресса, собачка так уж намозолила властям глаза, но к "Алисе" стали наведываться гости из 6-го отдела. Обыски участились к концу 92 года, но за все время найдены были только два патрона неизвестного происхождения у Ивана Ивановича. Никаких обвинений "Алисе" не предъявлялось.
 
Не имеешь права здесь расти!
Негативное отношение властей не позволило в свое время команде "Алисы" организовать свой банк. Впрочем, административные барьеры были алисовцам по колено, и они их легко перешагнули, открыв структуру со странным названием "Алиса-бан-К". Население слышало – банк". Для фискалов же это был консорциум фирм. "Алиса" умудрилась собрать средства населения, даже не образовывая юридического лица, - сам Мавроди завистливо поперхнулся бы от такой изящной схемы. Пошла массовая раскрутка, где были задействованы новейшие рекламные трюки, рожденные соавторством Юрьева, Табоякова, Шадчина, Котова. Слухи о баснословных доходах избранных, кому повезло попасть в "Алису", прочно засели в головах саратовцев. Все, что выходило под маркой "Алисы", автоматически вызывало доверие, - народ выстроился в очередь в "Стема-банк", где "Алиса-банк" открыл счет.
"Алиса" предлагала вкладчикам проценты, в пять раз превышающие сбербанковские. Договор заключался на три года и, что интересно, выплаченные по договорам средства совпали один в один с теми, что к тому времени начали предлагать коммерческие банки, пытаясь догнать бешеный темп инфляции. "Алиса", пожалуй, одна из немногих пирамид в Саратове, кто не повторил общей судьбы – выплачивала деньги населению, когда уже Мавроди был в розыске.
Мнение эксперта:
Валерий Вакин, начальник Управления развития предпринимательства Министерства экономики области:
"По сравнению с другими биржами, "Алиса" оказывала, пожалуй, наиболее яркое воздействие на окружающих. И, как следствие, ее деятельность стала основополагающей в развитии предпринимательства. Кроме того, команды, которые имели имя, мощную поддержку в виде московских торговых площадок, помогли, не побоюсь этих слов, становлению демократических начал государства. Брокеры в тот момент были наиболее продвинутой частью населения. Тот факт, что часть саратовской брокерской братии ездила во время путча 1991 г. на защиту Белого Дома, думаю, тоже достаточно показателен".
 
За просмотр деньги платят…
Для клиентов "Алиса" как торговая площадка и как посредник была более предпочтительна, чем другие. Дело в том, что на "Алисе" заключались сделки с залогом – это сделки, при которых в момент заключения один контрагент выплачивает другому сумму, определенную договором, в качестве гарантии выполнения обязательства, обычно 10 процентов. В сделке с залогом на продажу плательщиком являлся продавец. Залоги использовались, чтобы исключить торговлю несуществующим товаром – "воздухом". Если подводной лодки в кустах не оказывалось, продавец выплачивал покупателю неустойку – залог. С другой стороны, предусматривались и сделки с залогом на покупку, когда плательщиком залога являлся покупатель. Она служила страховой гарантией платежеспособности покупателя. Кроме того, залоговые сделки не облагались налогами, так что в период становления "Алиса" неплохо экономила.
К брокерам в "Алисе" относились с особым уважением. Отмечалась каждая удачная сделка. Да и заработки у них были серьезные. Если 2,5 тысячи рублей (советских! хотя уже утраченных инфляцией) получал секретарь, а менеджер отдела в два раза больше, то доходы брокеров от комиссионных были почти неограниченными.
Правда, не превышавшими официальных зарплат руководящего состава (речь, догадывается внимательный читатель, не топ-менеджерах, а о некоторых членах Совета директоров). Неофициально те зарабатывали в других местах "по старым спортивным, коммерческим связям" – так это называлось, и связи эти прямого отношения к деятельности биржи не имели. За свои услуги биржа получала вознаграждения, размер которых зависел от типа сделки. Комиссионные взимались в виде фиксированной суммы за месяц, либо за каждую сделку, либо в виде процента от прибыли. Но сколько бы биржа не зарабатывала, по словам Андрея Табоякова, столько же проедала. Содержание офиса, зарплаты сотрудников, развлечения, благотворительность: ремонт Троицкого собора, оплата центрального витража церкви "Утоли моя печали". Впрочем, Церкви "Алиса" помогала не только материально. Епархиальными нуждами занимался Алексей Наволокин. Вообще в "Алису" часто приходили за помощью – в Заводском и районе горпарка это слова было почти синонимом правопорядка.
Алисовцы жили очень своеобразной жизнью. Темп ее был далеко не провинциальным. И содержание тоже. Так, "Алиса" выступила инициатором создания в городе бизнес-клуба. Чтобы понять размах, с которым они подошли к своему детищу, достаточно познакомиться с программками одного из двух состоявшихся вечеров:
"В ночь с 15 на 16 мая кинотеатр "Пионер" и продюсерская фирма "Воланд" проводят очередную встречу деловых людей. На этот раз она называется "Ночь троевластия" и пройдет в белогвардейско-красноармейском и анархическом стиле. В программе: решение организационных вопросов Саратовского бизнес-клуба, программа отдыха в стилизованном "дореволюционном кабачке", цыганский ансамбль во главе со Сличенко, народные артисты в исполнении солистов Саратовской оперы; забавные игры, аукционы, живой медведь, приятный джаз и танцевальная программа. Стоимость входного билета – 2 тыс. рублей наличными или 4 тыс. рублей (! – О.П.) по безналичному расчету".
Так начинался шоу-бизнес. Правда, это тема отдельного разговора. В то время как московская "Алиса" устраивала хоккейные соревнования на кубок "Алисы", где участники получали шанс выиграть автомобиль, саратовский филиал проводил профессиональные боксерские бои: турнир "Памяти Александра Наволокина". По словам А. Табоякова, в те годы, потерянные в экономическом смысле для российского спорта, участие в боях, организованных "Алисой", было для боксеров единственным профессиональным способом заработка и возможностью показать свои способности. Все соревнования считались рейтинговыми и проходили под эгидой Всемирного боксерского совета (WBC). Съезжались именитые боксеры (Н. Кульпин), знаменитые судьи (Е. Гарсков), комментировал бои легендарный Георгий Саркисьянц. Очевидцы утверждали, что организатором удалось достичь того хрупкого равновесия, когда спортивные состязания не превращаются в кровавое шоу вперемешку с фанерной попсой. Соревнования настолько достойно зарекомендовали себя в боксерском мире, что президент бюро WBC славянских стран Эдмунд Липинский, который был супервайзером на боях Тайсона, Холлифилда, до сих пор поддерживает отношения с Табояковым. Бои проходили четыре года, три из них – уже без "Алисы".
Еще алисовцы любили устраивать розыгрыши призов. К презентации была выпущена газета "Алиса в Саратове", где, помимо разнообразной информации о деятельности фирмы, прошло сообщение, что ровно через год "Алиса" выкупит эту газету за большие деньги. Какие? Никто уже не помнит, но в день годовщины у "Пионера" можно было наблюдать большую толпу возбужденных счастливых саратовцев. "Алиса" слово сдержала.
Конечно, "Алиса" пыталась зарабатывать не только на биржевых операциях. Пробовали заниматься недвижимостью, запустили в работу рекламное агентство, но самая громкая история случилась, когда "Алиса" попыталась проявить себя в торговле. Пиво "Портер" и вяленые кальмары на закусь были тогда для Саратова жутким дефицитом. Алисовцы привезли из Прибалтики большие партии того и другого. То ли цены загнули аховые, то ли саратовцы не оценили изыска, но сбыть товар не удалось. Когда кальмары начали припахивать, руководство решило: н продадим – так сами съедим. Все сотрудники получили неограниченный доступ к "ароматному" деликатесу. Но собственными силами справиться с головоногими не удалось. Вскоре весь Ледовый дворец благоухал как южный рыбацкий порт, и алисовцам-таки пришлось избавляться от остатков. Последнюю партию выбросили на свалку, к великой радости местных жителей. А в офис пришла разгневанная милиция: "Вы что ж, гады, делаете! Народ с голоду пухнет, а вы…". После чего про "Алису" стали говорить, что народ там с жиру бесится.
 
Одна из самых серьезных потерь в битве – это потеря головы
Любая сказка когда-нибудь кончается. Для главных героев, как правило, хэппи-эндом.
В 92-93 гг. на биржевом рынке начал наблюдаться спад. Биржевая торговля физическим товаром (на чем специализировалась "Алиса") себя исчерпала. В это время Герман Стерлигов объявил о закрытии системы бирж "Алиса". Разумеется, вся система рухнула, как карточный домик. Учредители ходили мрачнее тучи, запирались в кабинетах, ломали голову, как сохранить фирму, даже обсуждалась возможность перенесения головного офиса из Москвы в Саратов. Тем более, что у саратовской "Алисы" статус был очень высокий – она одна из трех региональных бирж имела право продавать брокерские места. От этой мысли пришлось отказаться – на переоснащение просто не хватило бы средств. Людям сообщили, что в скором времени биржа закроется и предложили искать работу.
Гуля Погосян:
"Когда все закончилось, было ощущение, что все мы блестяще сыграли в какую-то игру. Мы были в масках, вошли в роли, а Стерлигов сказал: "Поиграли и хватит. Но игра-то была всерьез. Игра-то была на деньги". Правда, ни для кого из сотрудников это не явилось крушением жизненных планов.
Почти все к этому времени обзавелись своими частными фирмами и плавно перешли к самостоятельной жизни вне "Алисы". Многие так и остались в том же офисе на втором этаже ледового дворца "Кристалл": Табояков, Мальцев, Балакирев, Пятин, Фомин, Рыбалкин, Долинга. Рекламщики (Котов, Шадчин) перебрались в "Пионер". Съехали только "генералы" – Иван Иванович, Валерий Булгаков и др.
"Надо отдать должное руководству "Алисы", - вспоминает Владимир Долинга, - они всегда подталкивали сотрудников к самостоятельной деятельности, предлагали даже юридическую и материальную помощь". Кстати, такое направление в деятельности крупных отечественных бирж было характерным. Биржи стремились создать вокруг себя значительное количество различных коммерческих структур. Таким образом, биржа превращалась в мощную финансовую группу, холдинг, контролирующий деятельность крупных компаний в разных сферах экономики. Однако с 1994 года инвестиционная деятельность бирж была запрещена.
Конечно, на местной почве масштабы были много скромнее, однако нам известно, что попытки удержать контроль над некоторыми предприятиями, отпочковавшимися от "Алисы", старшее руководство предпринимало. Впрочем, процесс этот был двухсторонним – некоторые молодые фирмы прямо просили о помощи и покровительстве. Иные просто принимали готовые условия, дабы не осложнять жизнь… Однако были и такие, кто бесповоротно вставал на самостоятельный путь. Конечно, возникали проблемы, и решать их приходилось при помощи столь же авторитетных альтернативных сил (охранные агентства с бывшими силовиками и т.д.).
Если попытаться устроить встречу выпускников "Алисы", получится любопытная компания. Конечно, многие не придут. Как выразился один из наших визави: "Они уже давно райскими яблочками торгуют". Но те, кто сегодня живут и здравствуют, на самом деле интересные фигуры в региональном деловом и культурном поле.
Бывшие алисовцы – это лидеры холдинга "Элеком" (Котов, Комаров, Шадчин), инвестиционной компании "Доходный дом" (Прянишников, Усачев).
Несколько юридических контор (Курячий, Пятин, бр. Поповы).
Компьютерная фирма "Фантом-Электроникс ЛТД" (Рыбалкин-Долинга).
Художественный руководитель ночного клуба "Ротонда" Гуля Погосян.
Игорь Мальцев – владелец нескольких торговых предприятий и строительной компании "Н-2".
Коммерческий директор "Алисы" Сергей Пасечник сегодня возглавляет турагентство "Караван-С".
Брокер Сергей Байбиков работает в фирме "БАТ" (занимается рыбой).
Финансовый директор "Алисы" Сергей Балакирев не сошел с избранной стези и некоторое время назад работал в филиале Федерального казначейства.
Юрий Кравец из "Воланда" стал шоуменом.
Бывший начальник службы обеспечения Юрий Заигралов сегодня депутат Областной думы.
В Москву в свое время уехал Д. Бутягин – менеджер коммерческой службы, а классный брокер Евгений Зыслин – в Израиль.
Рекламист Антон Шаров чуть позже раскручивал "Дикомп".
Андрей Табояков – член Совета директоров оптовой компании "Булс".
Бывший тренер по боксу Иван Иванович Новиков – советник судебного департамента Управления при Верховном суде РФ.
Согласно некоторым источникам, "крестные отцы" "Алисы" также имеют доли собственности и пакеты акций некоторых преуспевающих предприятий.
Ну а что же Герман? Непредсказуемый, загадочный человек-аттракцион, лишний раз подтвердивший в России тезис о роли личности в истории. Согласитесь, не самый страшный пример. Герман Стерлигов после "Алисы" занялся политикой, сошелся с дальним родственником (они происходят из одного дворянского рода Воронежской и Рязанской губерний), генералом Александром Стерлиговым, и основал совместно с компанией соратников по "Алисе" свое политическое движение "Русский Дом". Партия Стерлигова имеет православно-фундаменталистскую ориентацию, выступает против абортов, полового просвещения и т.н. "новых религий". Несколько лет назад он неожиданно собрал в Москве большую пресс-конференцию, где сообщил о намерении возродить систему бирж "Алиса" (бр. Стерлиговы на тот момент - владельцы восемнадцати коммерческих и некоммерческих структур). Основной акцент Герман делал на том, что логотип "Алисы" должен стать общепринятым символом добрых дел, якобы на том основании, что в сознании людей он ассоциируется с истинным предпринимательством и бизнесом. "Это обстоятельство могло бы сократить расходы тысяч организаций для достижения того же эффекта – он легче воспринимается и запоминается", - вещал Герман. На той же пресс-конференции было рассказано о большой благотворительной концепции системы "Алиса". Примеры программ: "Пьяный за рулем – убийца"; развитие и внедрение русских шахмат и, разумеется, поиски библиотеки Ивана Грозного. О своей собаке он сказал, что она "благополучно дожила до восьми лет и бегает сейчас по квартире вместе с дочкой Груней, которую назвали в честь Главного Разведывательного Управления". Германа многие считают сумасшедшим, кто-то полагает, будто он спятил в последние годы по причине тесного общения с национал-патриотической тусовкой. Однако люди, знающие его лучше, говорят, что человек, заработавший столько денег и, тем более, выгодно их поместивший, может позволить себе подобные эскапады.
Герман любит повторять: "Что бы там ни говорили про "Алису", но мы всегда занимались конкретными делами. Единственное, чего мы не сделали – не поставили золотой памятник Остапу Бендеру в Рио-де-Жанейро".
Что ж, у них все еще впереди.
Р.S. Интересно, что же со мной произошло? Когда я читала сказки, я твердо знала, что такого на свете не бывает! А теперь я сама в них угодила! Обо мне надо написать книжку, большую, хорошую книжку. Вот вырасту и напишу…
***


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню