Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

Не злите адвокатов…

Авторы - статьи > Протасова Ольга


Ольга Протасова
Не злите адвокатов…
(случись что, только они смогут вам помочь…)
 
// "Общественное мнение" (г. Саратов). 2001, март. № 3 (20), с. 22-25.
Рубрика: Нравы
* Подготовлено к печати: 03 июня 2015 г. Вячеслав Борисов.
 
Если вдруг у вас возникнет непреодолимое желание затеять процесс века – подать в суд, к примеру, на Чубайса или даже на Президента (поводов-то хоть отбавляй), перед вами встанут только две проблемы: найти адвоката, способного "потянуть", и достаточную сумму денег на оплату его услуг. По крайней мере, одного такого адвоката нам найти удалось, а вот со вторым условием, сами понимаете…
Поразительно, но адвокатский корпус за прошедшие века нисколько не изменился. Строй, власть, законодательства сменяли друг друга, трансформировались, а адвокатские типажи упрямо переходили из формации в формацию, неизменно поддерживая в согражданах стойкое предубеждение по отношению к себе.
Всегда были "адвокаты хорошие", "адвокаты со связями", "адвокаты ловкие". Существовали способы подкупить судью или следователя, равно как попадались и "лохи" – клиенты, которых сам Бог велит надуть. И всегда "адвокаты со связями" пользовались большей популярностью у клиентов, нежели адвокаты честные, работающие в соответствии с буквой закона. Не нами сказано: "Хороший адвокат изучает законы, а умный приглашает судью на обед". Поскольку на скорое совершенствование нравов вряд ли стоит рассчитывать, можно с уверенностью предположить, что клиенты, которым легче заплатить всей правовой цепочке, чем бодаться по несколько лет в суде, не исчезнут. А значит, не переведутся в адвокатской среде "ловкие люди".
Можно только догадываться, что "микст" – деньги, которые клиент дает адвокату лично, сверх договорной суммы, и далее будет неотъемлемым атрибутом адвокатской деятельности. Вариации - только в координатах грядущих денежных реформ.
"Когда Перебоев вступил в 1866 году на адвокатское поприще, он говорил: "Значение нашего сословия в будущем не подлежит никакому сомнению. Ежели в настоящее время оно еще не для всех ясно, то стоит обратить взоры на Запад, чтобы убедиться, и т.д., и т.п.".
Несомненно: аналогичные слова вслед за щедринским персонажем Перебоевым говорили адвокаты в каждом поколении, поскольку нам довелось их слышать и от современников. Наверное, в том, что адвокаты всю жизнь работали на будущее, и кроется самый глубокий жизненный смысл. Иначе с чего взяться многочисленным судебным реформам и последней Конституции, где права и свободы гражданина названы высшим приоритетом. Но почему сегодня у нас "такая" адвокатура? Видимо, здесь действует закон, применяемый, согласно известному афоризму, к правительству: имеет то, что заслуживаем. И в любом случае это все, что у нас есть. Опять же нельзя сказать: все беспросветно. Если бы действительность полностью соответствовала представлениям обывателей и прокуроров, дескать, все адвокаты – сволочи, вряд ли нам довелось бы услышать столько искренних, добрых слов о действующих адвокатах.
Наиболее тяжкие времена выпали на долю адвокатского сообщества во времена Нерушимого. В большинстве случаев адвокат исполнял в суде роль необходимого элемента антуража. Ему, правда, предоставляли слово, но бесполезность ломки копий и метания бисера понимали и адвокат, и клиент – оправдательные вердикты считались для суда ЧП. Максимум, на что можно было рассчитывать, - смягчение приговора. Время от времени адвокатская среда подвергалась чисткам. Тогда в тюрьмы садились целыми президиумами коллегий. По свидетельству современников, отголоски былых "славных" времен слышны и сегодня – когда прокуратура проводит образцово-показательные процессы над адвокатами за подстрекательство ко взяткам.
Адвокатские коллегии были чрезвычайно закрытыми структурами. Попасть в них можно было с большим трудом, по двум рекомендациям партийцев, а вылететь элементарно – за пьянство, аморалку (по рекомендации тех же партийцев) и за нарушение финансовой дисциплины, но последнее случалось достаточно редко, поскольку момент расчета с клиентом всегда происходил конфиденциально, и кассового аппарата у адвоката в кармане не было. В перестроечные годы для адвокатуры наступили золотые денечки – мафиозные разборки не давали скучать, серьезные люди не жалели денег на то, чтобы вытащить "братков" из-за решетки, так что уголовные дела (вымогательства, разбои, мошенничества в особо крупных размерах, убийства) считались самыми хлебными. В адвокатских бюро того времени можно было услышать забавные диалоги:
Клиент: Я убил человека. Мне нужен адвокат.
Адвокат: Вы из какой группировки, товарищ? Ваша группировка стоит… (назывались различные суммы).
Страсти к середине 90-х улеглись, адвокаты, сумевшие сделать имена и состояния на громких процессах, открыли свои конторы и занялись вполне мирными делами, а самыми высокооплачиваемыми сегодня уже называют адвокатов по арбитражу.
 
Адвокатология
Как и девушки, они бывают разные, но… по закону адвокатом считается гражданин, который имеет высшее юридическое образование, стаж работы по юридической специальности не менее двух лет, сдавший квалификационный экзамен, принявший присягу адвоката и зачисленный в члены коллегии.
Юрист, который не входит в коллегию, не может называть себя адвокатом, но тем не менее имеет право вести юридическую деятельность, представлять интересы клиента в суде. Единственное ограничение – не адвокат не получит допуска к документам на предварительном следствии. А значит, помощь его будет весьма ограниченной. Из-за нашего законодательства, позволяющего иногда очень вольные трактовки, юристов, называющих себя "адвокатами", развелось предостаточно. Зачастую они не обладают ни профессиональными знаниями, ни опытом, но берутся за дела и проваливают их, роняя престиж профессии. Впрочем, и в среде адвокатов-профи хватает проблем. Наиболее квалифицированную помощь может оказать адвокат узкой специализации. Хороший "уголовник" никогда не возьмётся за корпоративное или налоговое право, а грамотный "жилищник" не пойдёт на уголовный процесс. К сожалению, часто адвокаты в погоне за "копейкой" хватаются за любые дела, не задумываясь, хватит ли знаний и опыта вытянуть их в пользу клиента. Отсюда мнение последних, что адвокаты - непрофессиональны. Есть и другая проблема. Клиент сам напрашивается на обман – пройдет десяток консультаций, и везде ему скажут – ваше дело проигрышное, наконец, в одиннадцатой услышит от адвоката то, чего хотел: "Да, мы выиграем" – и в результате проиграет. Бывает, клиенту не знакомому с юридической спецификой, просто не хватает терпения – он начинает менять адвокатов, упрекая их в бездействии, не принимая во внимание тот факт, что в юриспруденции быстро ничего не делается, на запросы, ходатайства и прочее необходимо время. Разумеется, у обывателя, как, впрочем, у судей и прокуроров, есть вполне конкретные причины обвинять адвокатов в нечистоплотности. Предлагаем познакомиться с наиболее распространенными способами профессиональной игры под названием "развести клиента на бабки".
Способ первый. Есть категория дел (мизерная – одно из ста), когда положительный исход можно предположить сразу и со стопроцентной гарантией. Очевидных для адвоката вещей клиент не видит, поэтому адвокат заламывает крупную сумму и в конечном итоге объявляет счастливому клиенту: "Понял, кому обязан?"
Способ второй. Убедить клиента, что без взятки дела не решить, взять "под судью", "под следователя" и положить деньги в карман. Если не выгорит, в лучшем случае адвокат возвращает половину взятки.
Третий способ. Уговорить клиента выплачивать ежемесячно определенную сумму адвокату, чтобы тот спокойно занимался его делом и ни о чем не беспокоился. Как правило, применяется в гражданских делах – не очень сложных и не жизненно важных для клиента, но клиент должен быть обеспеченным человеком, чтобы позволить выкладывать 2-3 тысячи в месяц. Такие дела могут "кормить" адвоката достаточно долго: от нескольких месяцев до нескольких лет и заканчиваться, если у клиента лопается терпение, и он либо сменяет адвоката, либо "нажимает" на него.
Четвертый способ. Запросить сразу крупную сумму денег вперед и "перекрыться" – не отвечать на звонки, уехать из дома, не показываться в офисе, если таковой имеется.
Напороться на любую из этих адвокатских хитростей можно как в малоизвестной, так и в фирме с именем. Нет также гарантии, что адвокат, которого вам порекомендовали друзья и знакомые, не воспользуется уловками. Поэтому несколько советов, как распознать "хорошего адвоката".
 
Советы бывалых
- Адвокат должен сразу объяснить клиенту, что именно он сможет сделать за ту или иную сумму и какого результата следует ожидать. Учтите, что даже опытный адвокат не может дать стопроцентную гарантию в уголовном деле. Любой процесс – рулетка. И какой бы сильной не была защита, адвокат не знает, какие аргументы припасло обвинение. Не вводить в заблуждение клиента – вот главный принцип настоящего адвоката. Часто клиент считает – заплатив 500 рублей, он вправе рассчитывать, что адвокат за них разобьется в лепешку. Но адвокат отрабатывает лишь эти пятьсот и далее не желает шевелиться. Однако виноват в этой ситуации все-таки адвокат, он должен был предупредить клиента, за что именно тот заплатил. Клиенту, со своей стороны, тоже не мешает понять, что не всегда адвокат в состоянии заранее определить конечную стоимость своих услуг – в сложных делах, где могут возникнуть дополнительные расходы, нельзя все предусмотреть.
- Клиенту не стоит стесняться задавать много вопросов. На каждую фразу адвоката у вас должны быть: "А почему?", "А как вы это сделаете?". Спросите сразу: реально выиграть дело только по букве закона, или придется давать взятку. На самом деле очень легко выиграть любое дело в суде первой инстанции. Найти судью, который "возьмет" и примет незаконное решение. Однако не следует забывать, что если с обвинением не  поделились, то решение будет легко отменено в суде второй инстанции.
Судебная система построена таким образом, что надо или слишком много денег, чтобы платить всем, но тогда смысла спорить в суде абсолютно нет – заплатить можно до суда, или играть по правилам. Если избран второй путь, просите адвоката еще до начала дела представить план работы. Пусть он оценит все плюсы и минусы. Это именно тот критерий, по которому можно судить о способностях адвоката. Если адвокат, едва взглянув на бумажки или выслушав вас, говорит: "Дело плевое! Победа будет за нами", стоит насторожиться и постараться вытянуть из него, почему оно "плевое", почему "победа будет за нами".
Опытные адвокаты говорят, что не более 10% дел можно решить, не используя дополнительных незаконных механизмов.
- Адвокат вправе не доверять клиенту, как и клиент – адвокату. "Кидают" их ничуть не реже. Поэтому иногда просят оплатить всю сумму вперед. Оптимальный выход из этого положения – договориться об авансе.
- Если вы обращаетесь в фирму, которая входит в коллегию, то вам предложат подписать "договор-соглашение", в котором четко прописаны обязанности сторон и проставлена сумма. В городских консультациях клиент оплачивает указанную сумму в бухгалтерию, в районных – отдает на руки адвокату. Только при наличии подписанного договора и квитанции о получении денег адвокату выписывается ордер и он получает доступ к делу в следственных органах.
- Если советник уговаривает вас пойти на компромисс – заключить мировое соглашение с противником (в гражданских делах, особенно семейных), прислушайтесь. Он старается, причем в убыток себе, уберечь вас от самого, возможно, грязного события в вашей жизни. "Достаточно пройти один суд, чтобы потерять веру в человечество", - призналась одна клиентка.
- При оценке деятельности своего защитника не опирайтесь на кинематографические образы американских адвокатов. Пламенные речи хороши лишь в суде присяжных. А здесь любой судья скажет: "Меньше слов – меньше срок". Если адвокат двумя предложениями выиграл ваше дело – это классный адвокат.
- И еще один совет. Не думайте, что на адвокатов нет никакой управы. От слишком наглых ловкачей в коллегиях избавляются. За последние 10 лет более чем двадцати адвокатам было предложено выйти из коллегии "по-хорошему" и нескольких вышибли с треском. Так что "пострадавших" председатели коллегий просят обращаться в президиумы. Меры будут приняты.
Адвокаты бывают высокооплачиваемые и нищие. 80 процентов саратовских адвокатов живут близко к черте бедности. Зато оставшиеся – очень хорошо. Причем в юридической финансовой иерархии даже они занимают последнюю строчку, уступая прокурорам и судьям. Особую категорию составляют "модные адвокаты" или адвокаты со связями. Таких очень не любят в профессиональной среде. Они отвечают коллегам плохо скрываемым презрением. Есть молодые адвокаты, которые, в свою очередь, выбирают для себя совершенно противоположную тактику. Голодных волчат, гоняющихся за быстрыми деньгами и не гнушающихся любыми из вышеперечисленных способов, можно узнать по запрашиваемым необоснованно высоким гонорарам. Другие, понимающие, что жизнь кончается не завтра, а имидж – все, тогда как жажда наживы – ничто, без проблем устраиваются в хорошие фирмы или на предприятия юрисконсультами, где достаточно быстро делают карьеру. Но эта талантливая молодежь, представителей которой отслеживают и ведут. Остальным приходится пополнять ряды безработных – на бирже вакансий предложение адвокатских услуг в восемь раз превышает спрос. Из адвокатов старшего поколения тоже можно выделить две оппозиционные друг другу прослойки. Адвокаты, проработавшие в этой сфере всю жизнь, и те, кто пришёл в адвокатуру из следственных, прокурорских органов или судов. Последние составляют почти половину коллектива любой из адвокатских фирм.
Забавно, но среди собственно адвокатов бытует мнение, что из бывших прокуроров, милиционеров да и судей никогда не получится хороший защитник – у привыкших обвинять, считается, мировоззрение и мышление другое. Прокуроры же свято верят, что только из них и могут появиться стоящие адвокаты. Дескать, они знают процедуру следствия, лучше способны разобраться в психологии как потерпевших, так и обвиняемых. У судей, в свою очередь, особый взгляд: из милицейских и прокуроров адвокат не получится, а из судей вполне. С другой стороны самые строгие судьи – из бывших адвокатов, а прокурор справедливым судьёй не будет никогда. Как бы то ни было, но практика свидетельствует, что половина наиболее громких имён среди саратовских адвокатов – это бывшие прокурорские работники.
 
Трудно жить на свете адвокату Пете
Начнем с морально-профессионального прессинга. Человек, выбирая для себя поприще защитника, становится в оппозицию государственному обвинителю, на стороне которого вся мощь федеральных органов, милиция, следствие, а до недавнего времени – и суд. И хоть сегодня с судов снят обвинительный уклон, поколение судей еще не сменилось, и нынешними оправдательными приговорами обвиняемые все больше обязаны присяжным.
На законодательном уровне он имеет не более прав, чем его подзащитный. Тогда как судью, прокурора, милиционера охраняет закон. Все знают, что нельзя грубить милиционеру – схлопочешь по почкам или угодишь в кутузку. Повышение адвокатского голоса в ходе процесса рассматривается как неуважение к суду. Мало кто из адвокатов не сталкивался с психологическим давлением со стороны правоохранительных органов. Наружное наблюдение, скрытые камеры, жучки на телефонах. Случается, изымают документы, а то и попросту воруют. Доказать, естественно, ничего невозможно, но адвокаты достаточно профессиональны, чтобы понимать, откуда ветер дует. Мы уж не говорим о том, что защитник не имеет права собирать доказательства, способные обелить его клиента. Все, что разрешается – обратиться в суд с ходатайством о приобщении к делу или рассмотрении того или иного документа или улики. И совсем не правило, что его ходатайство удовлетворят. По-прежнему защищать в нашем государстве тяжелее, чем обвинять.
Бывает, что адвокатов бьют и убивают. За последнее десятилетие убили троих (Сальников, Дубровин, Лидор) и было неудавшееся покушение – подорвали машину. Не по одному из этих дел не вынесли официального определения об убийстве, произошедшем на почве профессиональной деятельности, хотя адвокаты считают, что именно так и было. Сама профессия заставляет общаться с людьми, с которыми в обычной жизни нормальный человек ни за что бы связываться не стал. Кроме этих сложностей, немало и социальных проблем. Адвокаты всегда работали на хозрасчете и, в общем-то, не бедствовали. Хотя для них никогда не было ставок, окладов, 13 зарплаты, каких бы то ни было льгот, декретных и отпускных. Но если в советские времена коллегия имела возможность оплатить хотя бы больничные, то по новому налоговому кодексу больничные адвокатам не предусмотрены – проглядели. При этом независимо от заработка адвокаты обязаны оплачивать аренду помещений, в которых находятся офисы, коммунальные услуги, отчислять проценты в президиум коллегии и в фонд консультации и, разумеется, платить все налоги. А в итоге их ждет минимальная пенсия. Получается, что с каждой тысячи рублей, которую клиент платит по соглашению, адвокату остается 537 рублей. В филиалах московских и питерских коллегий отчисления в фонд президиума значительно больше (700 рублей) – сказываются столичные цены.
Разумеется, "миксты" не облагаются никакими налогами. Размеры их разнятся в зависимости от "модности" адвоката и от платежеспособности клиента. "Миксты" берут все, но не всем их дают. Впрочем, учитывая вышеизложенное, не брать невозможно. Сами адвокаты относятся к "миксту" как к чаевым, абсолютно не стыдятся, ссылаясь не древнюю традицию, и считают скорее объективной необходимостью, нежели осознанной.
 
Почем адвокатские головы?
В советские времена в юридических консультациях существовали строгие расценки. Устный совет стоил от 50 коп. до рубля. Среднее дело – 20-25 рублей. Сложное – 30, 32 рубля – потолок. Впрочем, тот же совет вне стен консультации оплачивался, исходя из щедрости клиента, и по 10 и по 100 рублей. Сегодня ценовые границы размыты. Хотя каждая уважающая себя фирма имеет прайсы с примерными суммами, как правило, минимальными, ниже которых просто невозможно оказывать услуги, назначаемая цена зависит исключительно от платежеспособности клиента. Следует разделять три вида юридической помощи:
- Устные консультации и разъяснения, во время которых адвокат с клиентом обсуждают дело и обдумывают дальнейшие шаги. Оплата от одной до трех минималок.
- Составление заявлений и жалоб, завещаний, исков и других документов правового характера – от 5 до 10 минималок.
- Защита прав и интересов физических и юридических лиц в Конституционном, арбитражном, административном, гражданском и уголовном процессе – от 150 до 200 долларов и выше, причем верхней планки нет, все зависит от сложности дела и его длительности.
Но это не все. От суммы иска обычно называют посреднический гонорар 10%. Он колеблется, может быть 5-15%, а может и всего 1%, если сумма иска очень велика. Когда адвокат помогает взыскивать штрафные санкции, получает от 5 до 50% от суммы. Уголовные дела могут стоить 10-15 тысяч рублей и до 1 тысячи $. Сейчас не уступают им и арбитражные дела, если речь идет о крупных предприятиях. Политические дела, вопреки слухам, не слишком денежные, и привлекают адвокатов в основном сложностью и возможностью получить известность через прессу и каналы PR. Подготовка учредительных документов для юридических лиц стоит примерно 3-4 тысячи рублей. Некоторые юристы оценивают время, затраченное на устные консультации. Один час в режиме вопрос-ответ может стоить 300-500 рублей (для сравнения в Москве аналогичные услуги $50-100).
 
Халявный сыр в бесплатной мышеловке
Речь пойдет о пресловутой 49 статье – грозе адвокатов, согласно которой гражданину, не имеющему средств на оплату услуг адвоката, государство предоставляет защитника. Случается это только при тяжких обвинениях в уголовных делах. Государство платит адвокату 0,5 от МРОТ (50 рублей), но и эти деньги он получает с большой задержкой. Более-менее обстоят дела в областном суде, в районных консультациях адвокаты ждут эти крохи годами. И тем не менее даже за эти дела – драка, чтобы получить хоть какой-то заработок. Адвокат, у которого много клиентов, неохотно берется за 49-ю, и любыми способами отлынивает, сказываясь, к примеру, больным, чем вызывает резкое недовольство прокуратуры и суда.
Что следует знать человеку, которому приходится довольствоваться "бесплатным адвокатом"? Не следует идти на поводу у следователя, который будет навязывать своего защитника ("карманные адвокаты"). Такие связи между следователями и адвокатами существуют. Первые подбрасывают вторым гонорарные дела, а в случае необходимости просят поработать по 49-й. Необязательно, что в этом случае адвокат твой – враг твой. Может статься, что учитывая отношения со следователем, адвокат может полюбовно решить дело, при этом не навредив клиенту. Но существует опасность, что адвокат со следователем будут выступать на одной стороне, и тогда клиенту не сдобровать. Если чувствуется подвох, отказывайтесь от всех предложенных адвокатов до тех пор, пока не почувствуете доверие к одному из них. Существует мнение, что по 49-й адвокаты защищают плохо, а за гонорары хорошо. Опытные юристы считают – это вопрос профессионализма. Профессионал не может работать в полсилы, а слабый адвокат, сколько ему не заплати, не справится.
 
"Золотая пятерка"
Настоящего справочника-путеводителя по саратовским адвокатским фирмам нет. Честно говоря, такого детального свода не хватает. Клиентам трудно сориентироваться в многочисленных фирмах, выбрать адвоката, который специализируется на том или ином вопросе. Поэтому приходится обращаться либо наугад, либо по рекомендации знакомых (что тоже не всегда разумно), либо по рекламным объявлениям. А хорошие адвокаты себя ни за что рекламировать не станут. Адвокатов много, пожалуй, на сегодняшний день даже больше, чем необходимо, хотя потребность в качественных услугах остается неудовлетворенной. Основная их масса приходится на две коллегии: Саратовскую областную коллегию и Саратовскую специализированную коллегию адвокатов. Первая действует с 1917 года, имеет в своем составе 98 структурных подразделений (фирмы, городские и областные консультации) и объединяет 1200 адвокатов. Коллегия, которая славится именами, династиями, традициями.
В начале девяностых, когда в обществе начались заметные перемены, появились новые формы деятельности, развернулось кооперативное движение, фермерское, возникла необходимость в новых знаниях. Традиционно же адвокаты занимались уголовными делами и гражданскими, в последних круг вопросов обычно ограничивался семейными, жилищными отношениями. Поэтому когда молодые начали изучать налоговое, банковское, дорожное, таможенное, корпоративное право, к ним относились настороженно – не тем занялись. Жизнь, тем не менее, диктовала свои требования, и министерству юстиции пришлось пойти на эксперимент – в некоторых регионах разрешили организовать альтернативные коллегии. Так в Саратове в 1993 году появилась вторая областная коллегия, позже получившая название специализированной. На сегодняшний день она насчитывает 385 адвокатов, имеет свои консультации во всех районах области и несколько представительств в соседних регионах. Кроме СОКА и ССКА в Саратове работают филиалы Московской и Питерской коллегий, в них трудятся соответственно 4 и 1 адвокат. Офисы консультаций и фирм расположены, в основном, в центре города (кроме районных консультаций) и найти их не составляет труда. По интерьеру и отделке помещений можно составить представление о степени популярности той или иной фирмы, но это не означает, что хорошего адвоката нельзя отыскать и в какой-нибудь дыре. Качество услуг периферийных адвокатов, как и качество судейства, сильно отличается от саратовских, о чем свидетельствует процент рассматриваемых в облсуде кассаций по совершенно диким приговорам, вынесенным в области, когда человека за кражу свиньи или утки сажают на три года. В районах адвокаты становятся либо инструментом в руках местных чиновников, либо мальчиками для битья, если в таком инструменте чиновничий аппарат не нуждается. Гонорары приходится брать натурой – мясом, молоком. Деньги, если платят, то суммы ничтожны. А за такие деньги, как сказал циник, "можно немного и вредить".
Еще с советских времен в Москве и Питере в адвокатской среде выделялись три так называемые "золотые пятерки" – адвокаты с признанным авторитетом именно среди профессионалов. Наша попытка выявить саратовскую "золотую пятерку" по гамбургскому счету, опираясь на отзывы адвокатов о коллегах (правда, не все адвокаты согласились участвовать в опросе, дабы не рекламировать конкурентов), вылилась в целую десятку. По уголовным делам "золото" взяли: Левина, Холоденко, Бургучев, Анашкин, Левченко, Акчурина, Кольченко, Зайцев, Брыков, Афанасьев. В гражданских с именами сложнее. Назывались конторы "Илком", "Ювеста", "Дигеста", "Информационно-аналитический центр", в которых собрались адвокаты, специализирующиеся на различных вопросах гражданского права. Среди клиентов наибольшей известностью пользуются фирмы "Адвокат" (директор Игорь Шахназаров), "Илком" (возглавляет Илья Шишикадзе). Отмечается при этом, что согласно специализации контора Шахназарова находится в непосредственной близости от областного суда, а Шишикадзе располагается по соседству с арбитражным.
Все бандиты (оставшиеся) идут к Томпсон, Барбакадзе, Лысенко, Ждановой, либо к тем, у кого прочная репутация. Хотят, чтобы их защищали мэтры. У властных структур свои юридические отделы и управления, где работают достаточно сильные юристы, так что "ходить на сторону" особой необходимости нет. Хотя областное правительство иногда поручает фирмам в порядке общественной нагрузки провести дела граждан, которые просят у власти защиты. Так, адвокаты "Илкома", по признаю Ильи Шишикадзе, провели в прошлом году 15 бесплатных дел и все с положительными для истцов решениями. Адвоката, представляющего в инстанциях интересы лично Дмитрия Аяцкова, нам выявить так и не удалось. Александр Ландо категорически опроверг слухи о том, что это он – личный адвокат губернатора, и заявил, что их связывают только дружеские отношения.
 
Иже с ними
Если рассматривать адвокатов как часть правозащитного поля, то параллельно с ними трудятся около 30 правозащитных общественных организаций. В лучшем случае они объединяют юристов, не нашедших себе места в адвокатском мире, в худшем - это горстка энтузиастов, поднабравшихся идей и подначитавшихся законов. Такие защитники чрезвычайно раздражают судей непрофессионализмом, болтливостью, и редко оказывают по-настоящему действенную помощь. Адвокаты смотрят на них свысока: мы – профессионалы, а остальные – так, погулять вышли. Однако эти организации везут такой огромный и тяжкий воз общественной нагрузки, оказывая бесплатную помощь малоимущим, что известным фирмам и не снилось. Хотя каждая из фирм уверяет, что ведет очень много бесплатных дел и не только в порядке повинности статьи 49, но и по гражданским делам. Объективности ради скажем, что ни одного малоимущего в дорогих офисах нам не попалось, зато в "Солидарность" или к Ландо народные тропы не зарастают.
"Знаете, чем русский отличается от англичанина?" – первое, что спросил судья при встрече. – "Англичанин, прежде чем что-то сделает, посоветуется с адвокатом. А русский сначала натворит дел, а потом бежит к адвокату". В этом анекдоте соль и русской правовой культуры (словосочетание-то какое немыслимое – "русская правовая культура") и, пожалуй, причина болезней самой адвокатуры. Сегодня мы присутствуем при становлении нового рынка адвокатских услуг: предложение пока опережает спрос, что, разумеется, приводит к появлению халтурщиков.
Но с другой стороны, спрос на юридические услуги зависит от платежеспособности населения. Получается замкнутый круг: бедный клиент не идет за юридической помощью к адвокату, адвокат не в силах оказывать качественные услуги, и мы все барахтаемся в липкой паутине беззакония. Но как бы несовершенен ни был рынок, когда-то наступает момент, и качество догоняет количество. Не мешало бы каждому из нас в это время вспомнить, что "если ты сам себе адвокат, значит, твой клиент идиот".
*
Прим. В.Б. – текст полностью соответствует оригиналу статьи.
***


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню