Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

"Воры в законе". Часть 2

Автор: Вячеслав Борисов
Написано: 02.03.2016
Опубликовано:
29.03.2016

Читателям сайта http://криминальныйсаратов.рф. кроме авторской статьи, предлагается 70 статей о "ворах в законе", ранее опубликованных в бумажных изданиях советских и российских СМИ за период: 1972 г., 1989 г., с 1994 по 2014 гг.
Тексты предлагаемых статей полностью соответствуют оригиналам – даны без внесения каких-либо исправлений.
*
Содержание:
*
1. Обмен информацией – стучат все!

Тема «Воры в законе» является одним из разделов необозримой темы «Организованная (профессиональная) преступность». В открытом доступе читателям, в подавляющем большинстве, предлагаются «перепевы», а нередко почти не замаскированный плагиат на эту тематику, где «авторы», скрывающие за разнообразными псевдонимами просто переписывают чужие тексты на свой лад.
Если человек хочет развиваться и двигаться вперед, неважно в какой области, он должен повышать свой интеллект – постоянно заниматься самообразованием, с доступом к всё более новым, дотоле неизвестным источникам информации. Именно такой развивающийся человек должен учиться до самой кончины - ведь чем больше мы поглощаем информации, тем отчетливее осознаем как же мы далеки от вершин познания темы, и что как верно утверждение - «Знание – это сила». Обучающийся человек, получив информацию даже из нескольких источников, никогда не относится к ней как к абсолютной истине, всё подвергает сомнению, перепроверяет – ищет первоисточники, различные документы, а в конечном итоге даже при положительном результате только процентов на 60-70 соглашается с достоверностью полученной информации.
*
Человек не должен создавать себе кумиров, у всех нас есть слабости, недостатки и прегрешения. Это в полной мере относится и к ворам в законе. В криминальной среде невозможно выжить без доступа к информации, которую можно получить только при общении с людьми из разных слоев общества. Одним из важнейших источников информации для криминалитета являются связи в правоохранительных органах, но здесь нет потока информации только в одну сторону.
В нашей жизни вольно или невольно все друг на друга фактически «стучат», так как даже обычное общение с себе подобными является обменом информации:
* жена рассказывает подругам о работе, связях мужа (мента или бандита);
* криминалитет (менты, следователи, прокуроры) во время дружеского застолья часто хвастают перед собутыльниками «рабочими» успехами;
* в ходе проведения оперативной установки по месту жительства или вашей работы, оперативники наружных служб различных ведомств (частные сыщики, сотрудники служб безопасности фирм, банков) в обличии газовиков, электриков, паспортисток и т.п., под благовидным предлогом посещают соседей – сослуживцев, и являясь хорошими психологами, при достойной оплате смогут разговорить даже глухого или немого (у них же есть методика общения жестами и пр.).
Воры в законе, как и лидеры бригад, группировок – такие же обычные люди, и в беседе с глазу на глаз, в обмен на полученную информацию (даже проплаченную) сбрасывают тем же ментам информацию из мира криминалитета. В жизни так устроено, что стучат все, как менты, так и урки. В каждой ситуации у фигурантов всегда свой интерес:
* подставить – сдать кого-либо (когда прямо или якобы случайно проговорившись);
* слить незначительную (бросовую) информацию взамен дорогостоящей;
* вбросить противнику дезинформацию и при хорошем развитии событий заработать дополнительный авторитет в своей среде.
*
Данил Корецкий в романе «Антикиллер» пишет:
«Леший так замотал головой, что заскрипел позвоночник.
- Не-е-е… Разве овчарка может стать вожаком в волчьей стае? Вор есть вор, мент есть мент. Если они настоящие, целые внутри. А если двоедушные… Такие, как я, вам стучат, твое гнилье блатным помогает. Только кому они нужны…» С. 450.
(Корецкий Д. А. Антикиллер
// М.: Эксмо. 1995 г. Роман. Серия "Черная кошка". 480 стр. Книга опубликована в авторской редакции).
*
«Стукачами», как бы читателям не было обидно сознавать, могут быть люди на высоких должностях и в больших званиях.
В статусе адвоката автор участвовал в обыденной посиделке «за рюмкой чая» с одним из знакомых генералов-силовиков Саратова. Мы давно знали друг друга, и я по своей наивности считал, что у нас, пусть не дружеские, но хорошие отношения – когда никто никому не делает подлянку. Когда мы в тот вечер хорошо выпили и уже сидели только вдвоем, генерал вдруг задал чётко поставленный вопрос, который не смог бы задать мне трезвому.
Есть такое высказывание: «Профессионализм не пропьёшь!», и это в полной мере применимо к той ситуации. Следователем-конкретником автор отработал непрерывно почти полных 17 лет, из которых с 1991 по 1999 гг. был следаком по делам организованной преступности, выявляемых оперативниками Приволжского РУБОПа.
Передо мной сидел не отставной генерал, якобы не имевший отношения к своей прежней служебной деятельности, а его устами неизвестный опер из хорошо знакомого мне ведомства задавал провокационный вопрос, предполагавший по-пьянке довольно неразумный ответ с непредсказуемыми последствиями. Блаженное алкогольное опьянение во время дружеской попойки испарилось прочь, автор мгновенно ощутил себя в шкуре кандидата на вербовку или хуже того - подследственного.
Перепроверить правильность ситуации для меня не составило труда: генерал не только продублировал вопрос, но и задал последующие по этой же теме. Так как меня посчитали достаточно подвыпившим, я перевел разговор на события, где генерал сыграл негативную роль в жизни известных людей, но при этом считал, что сие почти никому неизвестно.
Мне было интересно: меня на диктофон пишет сам г-н генерал, или через микрофон беседа транслируется в соседнюю комнату неизвестным должностным лицам.
Когда беседа коснулась личного негатива генерала, то он чуть ли не взревел: «Ты чего мелешь, да этого никогда не было!». Всё встало на свои места, ведь ранее на трезвую голову мы как-то частично обсуждали эту тему вполне откровенно – ведь тогда никто беседу «не писал».
Вопрос № 1. Кто и на чём вербанул генерала на роль рядового стукача?
Вопрос № 2. Если так хорошо под себя подмяли генерала, то почему ни до, ни после этого события не подошли ко мне за интересующей информацией через другое лицо или прямо в лоб официально?
И напоследок по поводу диктофонов.
Мне приходилось давать интервью или комментировать криминальные события как на камеру телевизионщикам, так и журналистам бумажных СМИ. Они как-то не боялись задавать мне согласованные с начальством вопросы, но нередко почему-то боялись моих ответов – которые шли на запись. Мне было дико, когда не только наши саратовские провинциальные журналисты, но и федеральные, прерывали запись – закрывали руками диктофоны, с вопросом: «Вы не боитесь такое говорить?». В конечном итоге журналисты до такой степени кастрировали материал, который вперемешку с отсебятиной нередко представлял для зрителей-читателей какую-то непонятную кашу с постоянными недоговорками.
**


2. Александр Гуров о воровском движении.

В 1995 г. Александр Гуров в книге «Красная мафия» пишет:
<…> И  только в наше время писатель Шаламов (бывший политзаключенный) коснулся этой темы в повести под названием «Сучья война». С. 119.
<…> После таких сражений под контролем администрации зона долго не успокаивалась, вынося свои приговоры "виновным". Автору этих строк как-то пришлось столкнуться с арестованным за безмотивное убийство. На его счету, как оказалось, было 22 убийства заключённых в лагерях, которых он лишил жизни по приговору сходок. На вопрос, зачем убил своего товарища, он ответил: "У меня это уже в крови".
 Таким образом, ликвидация группировки "воров в законе" осуществлялась чисто физическими методами. В условиях свободы было проще: наиболее злостных рецидивистов убивали из нетабельного оружия либо оперуполномоченные, либо их агенты. Правда, широкого размаха это не получило.
Как бы там ни было, но к началу 60-х годов сообщество "воров в законе" прекратило свою активную деятельность. В последующие годы о "ворах в законе" в нормативных актах не упоминалось (нельзя, раз ликвидировано), хотя проблема эта до конца осталась не решённой.
После ликвидации союзного Министерства внутренних дел борьба с группировками централизованно не велась и осуществлялась в каждой республике самостоятельно вплоть до 1966 года (до создания Министерства охраны общественного порядка СССР).
И всё-таки по группировке "воров в законе" удар нанесли сильный и даже на какое-то время её нейтрализовали. Но осталось без ответа много вопросов, и прежде всего – почему в условиях социалистической системы возник подобный криминальный феномен. Особенно хотелось бы отметить то, что власти всячески скрывали и замалчивали проблему группировки "воров в законе", что создавало видимость благополучия. Даже борьба с группировкой велась секретными методами, без глубокого социального анализа причин. Любые попытки осмысления этого явления пресекались. Например, после выхода в 1957 году брошюры В.Монахова о группировках сразу же появилась резкая критика этой работы. Шла она в основном от сотрудников политического управления – этих бездельников, вездесущих и безмозглых чиновников, наживавших чины и ранги на крови и подлости, заквашенной на идеологии, которую они тоже понимали по-своему. Жизнь показала, что прав был В.Монахов – один из самых мыслящих и активных, по словам известного писателя Г.Медынского, сотрудников МВД СССР.  С. 121-122.
*
<…> Высокая степень их общественной опасности заключалась в организующей роли воровских «законов» и заражении ими других правонарушителей. Не случайно в 50-е годы предлагалось ввести уголовную ответственность за принадлежность к "ворам в законе", которые, по словам специалистов, приспосабливались и сохраняли своё влияние на осужденных с помощью уголовных традиций.  С. 107.
*
<…> Вору запрещалось также заниматься общественно полезной деятельностью, а на первоначальном этапе иметь семью, поддерживать связь с родственниками. Например, встречающаяся у старых рецидивистов 40-50-х годов татуировка "Не забуду мать родную" означала преданность воровской семье, ставшей ему как бы матерью.  С. 107.
*
<…> Организующим звеном являлась воровская сходка. С. 112.
<…> По документам тех лет, сходки проходили в московских Сокольниках (1947 год), в Казани (1955 год), в Краснодаре (1956 год). Они собирали от 200 до 400 делегатов. При этом в Москве и Краснодаре было осуждено и убито несколько воров. С. 113.
*
<…> К самой элитарной группе уголовников относились "воры в законе". К середине 80-х годов они перестали рядиться под "жуков", заявив о себе криминальными делами и организаторской деятельностью.
Правда, информация о них была весьма скудной, и в неё мало кто верил. Я как-то попытался вставить в доклад одному чиновнику МВД несколько строк об этой категории преступников, но их тут же с издёвкой вычеркнули "ответственные" начальники: дескать, не поднимай пыль 30-х годов. Однако сомнения начали рассеиваться с появлением писем – "ксив", подготовленных самими "ворами в законе". Эти "ксивы" расходились по тюрьмам и колониям, будоражили заключённых и вели к неповиновению, поэтому факты их появления нет-нет да и попадали в отчёты "наверх". С. 148-149.
*
<…> Были, конечно, и другие агитки, ведь в преступном мире тоже началась перестройка, и первыми её почувствовали "воры в законе".
Представители этого класса, как и в 50-е годы, получали своё звание на специальной сходке. Они по-прежнему считались "идейными" преступниками с большим стажем. Но время давало о себе знать. Среди "воров в законе" появились люди, ранее не судимые. Столь грубое нарушение криминальных традиций было связано с элементарным взяточничеством, проникшим в уголовную среду. Вступление в сообщество стало возможным при значительном денежном взносе в общую кассу. Таким образом, одни, чтобы получить почётное звание, тянули лагерную лямку, другие – вносили деньги. Подобная несправедливость вызвала бурю негодования у старых ("нэпманских") "воров в законе", боровшихся за чистоту криминальных отношений, и ускорила процесс их размежевания.
Вступление в сообщество было ограничено и связано с соблюдением целого ряда формальностей. Прежде всего определялась преданность криминальной идее, учитывались организаторские способности и опыт, знание преступных традиций и законов, наличие реального авторитета и, конечно, две-три рекомендации от других "воров в законе". Дотошно они копались в биографии кандидата, и если находили такие компрометирующие данные, как служба в армии, членство в ВЛКСМ, государственные награды и некоторые другие, то возникали проблемы. Я помню, как старый московский "вор в законе" по кличке Толя Черкас до самой смерти стеснялся сказать сотоварищам о своей боевой награде – Ордене Красной Звезды. Он был в большом авторитете, участвовал в хранении "общака" – кассы, являлся, можно сказать, прародителем современного рэкета и тем не менее стеснялся, а проще говоря, боялся.
Те же, кто выкупал себе звание "вора в законе" за деньги, хотя и считались таковыми, авторитетом ни у кого не пользовались. Вот, например, как характеризовал мне одного такого "законника" по кличке Нарик (убит по решению сходки "цеховиками") человек из его близкого окружения: "В преступном мире он абсолютно ничего не значил, хотя бы потому, что был "катала" (карточный мошенник), а по воровским принципам подобная категория лиц дискредитирована, то есть отодвинута на самый задний план… Во-вторых, социальная среда Нарика тоже противоречила воровскому мерилу, ибо Нарик служил в армии, был спортсменом, судился за хулиганство".
Замечу, что такая характеристика давалась человеку, контролировавшему преступный мир в четвёртой части города Ташкента.
Новая волна "воров в законе" в отличие от предшественников старалась тщательно маскировать преступный образ жизни под внешне респектабельный и законопослушный. Сами они уже редко ходили "на дело", чаще направляли других, так называемую "пехоту". Даже кражами перестали заниматься. "Вор в законе" стал организатором криминальных дел, идеологом преступного образа жизни в полном смысле этого слова. Та часть рецидивистов-авторитетов, которая не соглашалась с новой политикой, либо подкупалась, либо физически уничтожалась.
Среди элиты преступного братства шла настоящая борьба за её обновление. На научно-практическом семинаре, проходившем во Всесоюзном научно-исследовательском институте МВД СССР в конце 1987 года, работники исправительных учреждений отметили, что в ряде регионов старым ворам выплачивается из воровских касс "пенсия" взамен присутствия на сходках без права решающего голоса. Между тем несколько лет назад я располагал данными последствий жестокой волны убийств старых воров, прокатившейся по стране. Были убиты такие знаменитости, как Учкун, Махматчик, Ереван, Касигорский, - всего около 30 человек. Очевидно, они предпочли старую воровскую идею новой пенсии.
Всего "воров в законе" насчитывалось около 700 человек и больше двух тысяч – придерживающихся воровских правил. Это были кандидаты в сообщество. Кооперация преступников не расширялась умышленно, зато окружение – "пристяжь" – росло непомерно. Только одних "авторитетов", о них я ещё скажу, насчитывалось около 20 тысяч. С. 151-153.
*
<…> Особое внимание уделялось "объявлению презрения" бродягам, хулиганам, налётчикам, формировавшим якобы неправильное мнение об уголовном мире, а также вопросам взаимоотношений с правоохранительными органами. Последнее предполагало подкуп служителей Фемиды. Не случайно на сходках призывали не жалеть для "ментов" денег из общаковых касс.
Впервые заострился вопрос о повышении грамотности "воров в законе" и охране их драгоценного здоровья, так как нарождавшийся "беспредел" (преступники, не признававшие воровских законов) стал серьёзно угрожать власти и воровскому авторитету. Таких беспредельщиков называли ещё "бандитами". "Бандиты" ставили своей целью дискредитировать "воров в законе". Это называлось "опустить вора". Способы опущения были далеко не гуманные: это насильственный гомосексуализм, избиение, унижение и т.п. Однако то была внешняя угроза, и "воры в законе" с ней справлялись, нередко с помощью пули. С. 154.
*
<…> Особое развитие воровское движение получило в Грузии. Когда там провели социологический опрос школьников, то оказалось, что многие из них хотели бы стать "ворами в законе". Школьники конечно же видели, как за помощью к вору обращались граждане, как жили эти преступники, подменявшие в условиях социального беспредела органы правопорядка. Дело дошло до того, что в "Учительской газете" была опубликована статья о социально полезной деятельности воров "пиковой масти". Почему и как она появилась, - можно лишь догадываться.  С. 159.
*
<…> Любое неправосудное решение могло привести к обычной бойне, что, собственно, не раз уже бывало. Самая настоящая резня, например, была устроена в Тамбове между блатными и шпаной. В неё включились представители других регионов, и лишь оперативное вмешательство милиции предотвратило многие похоронные процессии. То же случилось на острове Зелёный мыс на одной из рек Ставропольского края.
Весьма показательно в этой связи решение об устранении упоминавшегося уже уголовника по кличке  Нарик в Ташкенте. Он имел поддержку воровского московского центра и лично одного из крупных воров, Р.Багдасарова (в 1993 году его выкрали члены какой-то группировки), не говоря уже о местном преступном мире. К тому же его просто побаивались за крутой нрав: при появлении в ресторане "Узбекистан" присутствующие должны были приветствовать его стоя, под музыку оркестра. Но он грабил дельцов, плативших откупные местной верхушке, нарушая договорённость с ними. Всё это вместе с его незаконным, за взятку, вступлением в сообщество создавало плохую репутацию узбекским ворам. Лишь после долгих споров, взвешивая "за" и "против" было принято окончательное решение ликвидировать Нарика вместе с телохранителем. Его убийство вселило в одни сердца страх, в другие - суеверное уважение к воровской "справедливости".  С. 161-162.
*
<…> Устойчивые группировки молодёжи по существу – это база мафии, её постоянные рекруты. Очевидно, многие помнят, как во второй половине 80-х годов, в разгар горбачевской перестройки, на страницах газет описывались злодеяния молодёжной группировки из Казани и обсуждался так называемый "казанский феномен". Учёные тогда приводили разные аргументы, в том числе закономерность подобных явлений среди молодёжи в периоды великих революционных преобразований общества. Приводили примеры из истории Франции, России. И почему-то никто не обратил внимание, что казанская группировка зарождалась на базе уголовно-воровских традиций, идей, главной из которых являлся сбор средств для оказания помощи осужденным.
Затем казанскую группировку стали курировать "авторитеты" из "высшей лиги", и она постепенно превратилась в мафиозную организацию, занявшую достойное место в ряду преступных сообществ. С. 188-189.
*
<…> «Золотое время мафии» - эта фраза придумана не мной и не журналистами, а самими мафиози, частенько повторявшими ее в годы перестройки и особенно теперь. Один из крупных главарей рэкетирских бригад даже как-то изрёк: "Да, я преступник, но дети мои будут править государством". Он оказался не совсем прав. Как и другие мафиози, он опередил своих детей. Ударился в политику, как когда-то в рэкет, и уже сам правит государством.
Время перестройки открыло для мафии неограниченные возможности, и, с точки зрения криминолога, это время можно отнести к оформлению и процветанию преступных структур, приблизившихся по основным параметрам к зарубежным криминальным синдикатам.  С. 195.
<…> В-четвёртых, общество стало весьма интенсивно делиться на бедных и богатых. Объективно этот процесс естественен и закономерен, когда это делается за счёт честного труда и равных возможностей. Но у нас действовал принцип "кто больше хапнет", основанный на постулате: "Всё, что не запрещено, то разрешено". Хапали чиновники, хапали деловые люди, хапали молодые и молодящиеся, с животиками, "мальчики" из ЦК комсомола. Хапали всё: от мебели до финансов, создавали фирмы, СП, АО. Сейчас ищут золото партии, но никто почему-то не вспомнит, куда же делось золото комсомола – миллиарды рублей и сотни тысяч долларов. А они были.
Гипертрофированное расслоение привело к росту недовольства народа, а мафию утвердило в простой мысли: грабь награбленное. На это ещё раньше обращал внимание идеолог воровского мира Черкас, говоря, что брать надо у того, у кого есть. В преступном мире расцвело мощное идеологическое, замешанное на робингудовщине, обоснование правильности преступного поведения. Всё это дало толчок криминализации рыночных отношений.  С. 201.
(Гуров А.И. Красная мафия
// Москва, 1995 г. Самоцвет, МИКО "Коммерческий вестник". 332 стр. + 21 стр. илл.).
**


3. Криминальная литература о ворах в законе.

В 1997 г. Николай Модестов в книге «Москва бандитская» пишет:
<…> Вор Якутёнок, отбывавший очередной срок в колонии № 12 под Нижним Тагилом, чувствовал себя немногим хуже, чем на свободе. В его распоряжении был небольшой домик, вполне приемлемые удобства, телефон, по которому он мог звонить в любое время суток. Впрочем, не все одобряют такое поведение. Сдержанность в желаниях и самоограничение только поднимают авторитет законника. С. 98.
*
<…> Воровская "корона" не принесла счастья большинству её обладателей. Удачливыми и состоятельными стали единицы, валютные счета и виллы имеют несколько десятков из многих сотен, да и они постоянно ощущают над собой незримую тяжесть дамоклова меча. Остальные существуют на умеренные подношения из общака, живя в некоем вакууме и встречаясь лишь с узким кругом друзей. Почти все законники употребляют наркотики, имеют целый букет "благоприобретённых" болезней, в том числе распространённый в тюрьмах туберкулёз, и время от времени вынуждены идти на контакт с сотрудниками оперсостава спецслужб. Характерно, что практически каждый старается направить детей по другой дороге – даёт им образование, посылает на учёбу за границу, устраивает в солидные фирмы. Никто не желает ребёнку такой же судьбы…
Политические реформы, революционные преобразования в экономике и связанные с ними изменения в уголовном законодательстве воспринимались элитой уголовного мира с энтузиазмом. Первые результаты как будто не разочаровали. Повсюду процветала коммерция, ещё вчера называвшаяся спекуляцией, хищения и растраты прикрывались благовидными рассуждениями о кредитах и помощи росткам рыночной экономики. Явно смягчился режим в зонах, а братва сколачивала бригады и лихо бомбила кооператоров и предпринимателей. Поступления в общак уже не напоминали прерывистое дыхание астматика и потекли в воровские кассы широкими обильными потоками. Авторитеты пересели в иномарки, стали завсегдатаями престижных магазинов и взяли за правило по нескольку раз в году поправлять здоровье на фешенебельных морских курортах. Казалось, наступает золотой век воров в законе – их ждёт сытная жизнь в довольстве, привычная роль "разводящих", справедливых судей и мудрых наставников юной криминальной поросли. Действительность преподнесла неприятные сюрпризы.
Новые времена внесли коррективы не только в незыблемые постулаты уголовного кодекса, но совершили переворот в сознании людей. Спортсмены, молодые качки, "быки", прошедшие тюремные университеты, строили отношения друг с другом в соответствии с законами рынка. Деньги, точнее их количество, становились доминантой поведения, мерилом дружбы, традиций, жизни. Увешенные цепями рэкетиры считали себя вправе вести на равных разговор с любым авторитетом. Если же он ущемлял интересы, лишал хорошего куска – решение вопроса не затягивалось. Насмотревшись гангстерских "филм-экшн", энергичные мальчики без раздумий открывали стрельбу. Они не обременяли себя комплексами воровской этики, им было безразлично, кто оппонент – авторитет, вор в законе или такой же подавшийся в сомнительный бизнес недоучившийся студент.
Конечно, авторитетов убивали и в прошлые годы. Но такие преступления были крайне редки и чаще всего носили бытовой или ситуационный характер. Воровское сообщество никогда не оставляло без последствий убийство своего собрата. С. 116-118.
*
<…> Старый рецидивист, всю жизнь с пиететом относившийся к воровским традициям, плативший деньги в общак и прислушивавшийся к мнению братвы, жаловался муровцам: "Пришли молодые – наглые, борзые, без понятия. Я полжизни у хозяина провёл, никогда не гнулся, мне любая пересылка – дом родной. А они ко мне без уважения…"  С. 129.
*
<…> Воры, порой сами того не желая, всё чаще оказывались втянутыми в серьёзный бизнес. Традиционно "разводя концы", выступая арбитрами в спорах между бандами, делящими сферы влияния или не выполняющими взятых обязательств, они неизменно оказывались в стане чьих-либо врагов. Часть авторитетов, не желая отставать от жизни, занялась коммерцией сознательно. И здесь многие стали реальной силой. Вот почему гибель любого законника нередко превращалась в событие, выходившее за рамки уголовного мира, и затрагивало деловых людей и даже политиков. С. 119.
*
<…> Генерал Александр Карташов, возглавляющий крупнейшее Региональное управление по организованной преступности Центрального экономического региона России, назвал нынешних законников рантье. Наверное, более точного определения придумать трудно. Время воров-бессребреников осталось в прошлом. Нынешний авторитет всё реже может рассчитывать на комфортную жизнь только потому, что имеет шлейф судимостей и безукоризненно ботает по фене. Теперь и элите приходится трудиться и рисковать. Не обязательно напрягаться самому, достаточно обеспечивать крышу какой-нибудь фирме или "разводить концы" при конфликтных ситуациях. Деньги сегодня там – где бизнес. Претендуя на "ягуары" и "линкольны", особняки в уютных пригородах столицы и развлечения в ресторанах и казино, "идейные" воры ставят себя на одну доску с молодыми, не имеющими тюремного опыта, но отлично усвоившими истину: тому, кто получает пулю, платить уже ни за что не надо.
Разумеется, воры, как и прежде, держат под контролем целые регионы, собираются на сходках, примиряют спорящих. Но былого веса и авторитета законники уже не имеют. Преступный мир – карикатурное отражение нашей жизни. Крушение касты неприкасаемых, низвержение вождей с пьедесталов происходит и там. Революционные потрясения коснулись устоев и традиций российской криминальной империи. С. 129-130.
(Модестов Н.С. Москва бандитская
// Москва, Центрполиграф, 1997 г., 400 стр.).
**
В 1998 г. Вячеслав Разинкин и Алексей Тарабрин в книге «Цветная масть-2. Криминальный "общак" и бросок за кордон» пишут:
<…> Какие цели стоят перед тем или иным криминальным образованием? К наиболее характерным из них можно отнести следующие:
* налаживание нелегальных каналов общения со свободой;
* организация поступления в зону нелегальной переписки, запрещённых предметов, среди которых в обязательном порядке доставляются ("затягиваются в зону") наркотики, спиртные напитки и т.п.;
* склонение отдельных сотрудников исправительных учреждений и военнослужащих внутренних войск к коррумпированным связям;
* обеспечение льготных условий содержания всем лицам, входящим в формирование (эта цель достигается факультативно, за счёт выполнения предыдущих).
Особое внимание "воры в законе" уделяют налаживанию нелегальных каналов с волей и другими исправительными учреждениями, со следственными изоляторами. В изымаемых оперативными работниками "воровских" записках ("малёвках", "ксивах" и пр.) нередко говорится: "Налаживайте дороги в зонах, чтобы быть в курсе дел, которые происходят в нашем доме, интересуйтесь, кто, куда идёт транзитом, и, может, им нужна помощь". Нелегальная переписка является одним из основных способов нелегального общения с другими "ворами в законе" и группировками. Опытные оперативные работники, сравнивая её с официальной, указывают, что всевозможные "ксивы", "малёвки" и иные подмётные письма доходят до своих адресатов гораздо быстрее, чем почтовая корреспонденция.  С. 110-111.
*
<…> Из "воровской ксивы":
"…Не вступайте в порожняковые конфликты с ментами, а наоборот, старайтесь приблизить их и использовать в своих интересах, на благо воровского люда…"  
Следует отметить, что такие связи, как правило, поддерживаются на материальной основе, тем более этому способствуют современные финансово-экономические условия, когда заработная плата сотрудникам исправительных учреждений не выплачивается месяцами. Например, в Алтайском крае в 1995 году зарплата сотрудникам ИТУ задерживалась до полугода.  С. 113.
(Разинкин В., Тарабрин А. Цветная масть-2. Криминальный "общак" и бросок за кордон.
// М., Вече, АСТ, 1998. 496 стр. Серия «Русская бойня»).
**
В 2008 г. Сергей Дышев в книге «Воры в законе и авторитеты» пишет:
<…> О воровском общаке, «законниках» и попранных традициях. С. 76-80.
Один из опытнейших знатоков воровского мира в Брянской области – полковник милиции Вячеслав Храпоненко. Мы говорили – о воровском движении в России в наше время.
- Вячеслав Александрович, какие характерные черты вы бы отметили у новой плеяды воров в законе?
- Неуемная жадность к деньгам и роскоши. 76.
<…> Это неоспоримый факт: деньги, которые поступают в общак, используются в личных целях.. А зэкам перепадает с барского стола по паре пачек сигарет, чая, масло да мыло и прочая мелочевка. В принципе, вся деятельность воров в законе направлена на улучшение своего благополучия. От старых традиций практически ничего не осталось. Мне приходилось встречаться с людьми, которые были коронованы еще в старые времена, в 50-х годах. Они говорят, что «сейчас воры все законы подгоняют под себя». Хотя бы такой закон: «Вор должен жить скромно». Как от этого отойти? Второе правило: «Вор не должен иметь семьи». Сейчас у каждого – если не жена, то любовница. Имеют как минимум одного ребенка. Если зайти в следственный изолятор, то кому там прежде всего передают посылки – единицам. Хотя там сидят тысячи. С. 77.
<…> Кстати, однажды в беседе с коммерсантом я спросил, сколько он платит в общак? А он ответил: "Я не плачу". И рассказал, что, когда приехали "быки" от авторитета и назначили ежемесячную таксу в общак, он платить отказался. Но поставил условие: "Даете расчетный счет колонии, СИЗО – я перечисляю деньги, доставляю продукты, предметы первой необходимости. Я должен знать, кому идут мои деньги и кто действительно в них нуждается". Больше "крутые" не приезжали. С. 78.
*
<…> Разговор с вором в законе о нашей и их жизни С. 80-89.
<…> Меня представили худощавому, подвижному человеку с аккуратной бородкой. На носу – очки в тонкой золотой оправе, волосы с проседью, на вид под пятьдесят. Одет хозяин был с изысканностью цыганского барона: черные  сафьяновые сапожки, шаровары, жилетка поверх белой рубашки: одежда человека, который позволил себе раскрепоститься во всем после сложных житейских обстоятельств. <…> На запястье – часы в золотой оболочке, на татуированных пальцах, поверх синевы выколотых колечек, - дорогие перстни с бриллиантами, на одном – маленькая алмазная «розочка» - тонкая ювелирная работа. Я сразу отметил подвижные, длинные пальцы, по ходу разговора они жили своей жизнью. Руки повторяют и предсказывают жизнь. У него были руки вора-профессионала. И характерная для горца склонность к жестикуляции, когда эмоции нужно подкрепить, усилить выразительным движением, пляской рук. С. 80-81.
<…> А какая часть из оборота денег идет из общака на поддержку заключенных?
- К сожалению, на сегодняшний день, в последние годы общак не контролируется. Почему? Потому что очень много началось штамповки молодых воров, которые ни сном ни духом не знали лагерной жизни.
- И получили воровское звание за деньги?
- Это не так. Не бывает такого: за деньги. Как я позволю человеку, который стал вором за деньги, открыть рот в нашем обществе? Тут еще о другом речь. К примеру, умер старый вор. А у него остался сын. И товарищи покойного уже идут к нему, берут под опеку, даже не смотрят, нуждается ли молодой парень в их помощи или нет. Они в память об отце приходят, стараются помочь, посоветовать, подсказать, хотя сын и не сидел никогда и далек от воровского мира. Да и отец при жизни не хотел, чтобы сын шел по его дороге, имел что-то с его миром. А эти друзья пытаются лепить из него вора, втянуть в свои дела. И вот образуется такой слой пришлых людей, которые ни тюрьмы не знают, ни правил, ни наших законов. Не то качество уже идет.
- По некоторым оценкам, в СНГ около полутора тысяч воров в законе. Как вы считаете, это реальная цифра?
- Я скажу вам честно. Для меня не все воры, которые на сегодняшний день называются так. Есть такие воры, которые с ворами – фраера, а с фраерами – воры. Вот они блатуют там, где нет действительно воров. Мужики, которые не способны ему оборотку дать, как-то подразделяют, что он вор. И вот он с ними там крутой, пальцы веером. А когда попадает в круг воров, его не видно и не слышно. И вот такие люди самые страшные. Когда вора за какой-то проступок спрашивают, и, не дай бог, вот такой гривотряс будет сидеть. Он своего мнения не имеет. Он посмотрит, кто-то кивнул, сказал: "Это не воровское!" Он тоже будет махать головой, не будет думать, правильно ли этот авторитетный человек говорит или нет. А у авторитетного что-то личное. А гривотряс, не понимая этого, автоматически, как кивала, соглашается с сильными. Такие люди самые страшные. Они загубят вора, загубят человека незаслуженно, съедят ни за что. В мире воровском идёт раздвоение. А это раздвоение идёт только из-за денег. Раньше, если украл – вот оно моё, кровное, это я украл. Я делюсь с друзьями. А сейчас абсолютно не воруют. Девяносто девять процентов, я смело могу сказать, не воруют. Они забыли, когда воровали. Единственно, своим авторитетом наезжают на рэкетиров: "Отстаньте от таких-то, это мои родственники!" Те коммерсанты платили рэкетирам, теперь платят ему. Если рэкетирам платили сто, ему платят пятьдесят. А таких он найдёт много. И рэкетиры из уважения, что он вор, уступают свою кормушку. Но ведь не каждый будет уступать. Поэтому воров и стреляют в подъездах. Я вот в жизни никогда такими деньгами не пользовался.
- Другими словами, вы считаете, что каждый должен зарабатывать своими руками, своим трудом?
- Да, и своим умом. Отнять, пользуясь своим авторитетом. Это можно сделать один раз. Человек попал в оборот, ты хорошо знаешь его, заступаешься, используя свой авторитет. Говоришь на стрелке: отдайте, что забрали, или не трогайте. Но – только если это без цели наживы.  С. 85-87.
<…> Тут про Японца многое пишут. Когда в России все стало угасать воровское, стали воры выделять лидеров в преступном мире, которые могут подтянуть людей. И увидели в нем этого человека. Он имел сильный авторитет среди хулиганов, среди рэкетиров, да и он сам первый рэкетир был. И чтобы не угасло воровское, взяли, подтянули его в семью – на свою голову. И вот что произошло: он начал национализм внушать. Хотя грузинские воры первые его вором в законе сделали. А он сам нацистом и стал.
- Я слышал, что он, наоборот, дружил с грузинскими ворами. Жена у него – ассирийка.
- Он дружил с двумя-тремя. А в лагерях расписывал такие вещи, вот мы – воры российского уклона, а эти все – мандаринчики. И сами мы виноваты в том, что его боготворили на свою голову. С. 88-89.
(Дышев С.М. Воры в законе и авторитеты
// Москва, Эксмо, 2008 г. 416 стр. Серия «Энциклопедия криминала»).
**
В 1994 г. Станислав Говорухин в книге «Страна воров на дороге в светлое будущее» пишет:
<…> Обратили ли вы внимание на опубликованный в "Известиях" (6 августа 1993 года" материал под названием "Мафия бессмертна"? Это интервью с полковником Сергеем Донцовым, служащим московской мэрии.
Материал, я считаю, программный. Его можно рассматривать как начало открытой пропаганды в пользу мафии.
Доводы все те же: мафия хочет порядка, какой смысл с ней бороться?
- Мафия бессмертна, - заявляет полковник. – Ликвидировать ее никогда не удастся.
Тут же приводится доказательство: мол, Сталин боролся с "ворами в законе", пересажал всех до одного, не выпускал из тюрем, и что? Цитирую: "Да, был кратковременный спад преступности, на год-два, а потом все пошло по-прежнему".
Еще один "наперсточник", мастер передергивать. Эти "год-два" длились, как минимум, тридцать пять лет. С 1950 по 1985 год. В этот период в СССР была безусловно самая низкая преступность в мире. Даже знаменитая бериевская амнистия в 1953 году существенно не ухудшила положения.
Еще один перл:
"Главная забота моих собеседников (то есть преступников – С.Г.) – отсутствие в Москве настоящего авторитета". А далее просто вопль души (от имени воров, конечно): "Верните в Москву Славу Иванькова (крупный авторитет преступного мира – С.Г.)! Верните Япончика! Он наведет порядок".
Вывод полковника: с мафией можно и нужно договариваться.
Вот ради чего было затеяно все интервью.  С. 248-249.
(Говорухин С.С. Страна воров на дороге в светлое будущее
// Нарва. Фирма "Шанс", 1994 г. 401 стр. Серия "Беспредел").
**


4. Вор в законе «Япончик».

Справка: Иваньков Вячеслав Кириллович, 02.01.1940 г.р., вор в законе по кличке «Япончик». Данные из открытых источников – подлежат проверке.
1965 г., задержан во время карманной кражи. По окончании судебного процесса признан судом страдающим психическим заболеванием, с направлением на лечение в психиатрическую больницу, откуда бежал.
18.11.1974 г., приговором суда осужден к лишению свободы на 7,5 месяца – за использование заведомо подложного документа.
1976 г., при задержании за вымогательство открыл стрельбу из пистолета по сотрудникам милиции и скрылся. Позже по приговору суда был осужден к 5 годам лишения свободы.
1980 г., при помощи любовницы – Евгения Животова, зам. главного врача Клиники нервных болезней, Иваньков В.К. «приобрел» инвалидность II группы.
14.05.1981 г., г. Москва, ул. Планерная, квартира Калины Никифоровой – отсюда Иваньков В.К. бежал от сотрудников МУРа, но в мае был арестован за вымогательство.
29.04.1982 г., за разбой и другие преступления приговорен судом к 14 годам лишения свободы. Окончание срока наказания - 04.11.1995 г.
В местах лишения свободы был дважды судим за различные преступления.
25.02.1991 г., коллегия Верховного суда РСФСР пересмотрела приговор от 29.04.1982 г. и сократила срок наказания.
05.11.1991 г., Иваньков В.К. освобожден досрочно из мест лишения свободы.
29.01.1992 г., г. Москва, ресторан «Фидан» - Иваньков В.К. и вор «Слива» сцепились с троими гражданами Турции и «Япончик» на глазах свидетелей застрелил из пистолета 2-х турок и еще одного ранил.
1992 г., Иваньков В.К. находясь под административным надзором, через связи в правоохранительных органах оформил загранпаспорт и выехал в ФРГ, а оттуда в марте 1992 г. в качестве сотрудника съемочной группы Ролана Быкова прибыл в США.
В США Иваньков В.К. оформил фиктивный брак и приобрел вид на жительство.
08.06.1995 г., США, г. Нью-Йорк, Бруклин – арест Иванькова В.К. сотрудниками ФБР за вымогательство 3,5 млн. долларов у выходцев из России. «Дело США против Иванькова и других».
Январь 1997 г., США, г. Нью-Йорк – Бруклинский федеральный суд Нью-Йорка на основании вердикта присяжных, вынесенного в июле 1996 г., приговорил Иваньков В.К. к 9 годам 7 месяцам лишения свободы - за вымогательство, совершенное группой лиц и фиктивный брак.
14.07.2004 г., Иваньков В.К. депортирован из США в Россию.
18.07.2005 г., г. Москва, коллегия присяжных заседателей на судебном процессе в Московском горсуде вынесла оправдательный вердикт в отношении Иванькова В.К., который обвинялся в убийстве 2 граждан Турции 29.02.1992 г. в ресторане «Фидан». После оглашения вердикта присяжных подсудимый Иваньков В.К. был освобожден из-под стражи.
14.12.2005 г. Верховный суд РФ отклонил кассационное представление прокуратуры Москвы на оправдательный приговор в отношении Иванькова В.К.
28.07.2009 г., г. Москва, Хорошевское шоссе, 25 – в 19.46 при выходе Иванькова В.К. из ресторана «Тайский слон» снайпер пулей калибра 7,62 мм из СВД причинил ему сквозное ранение брюшной полости. У «Япончика» в пяти местах был прострелен тонкий кишечник.
09.10.2009 г., г. Москва, из-за развития перитонита (гнойного воспаления брюшной полости) Иваньков В.К. скончался в частной клинике при Онкологическом центре на Каширском шоссе.
*
В 1995 г. Александр Гуров в книге «Красная мафия» пишет:  
<…> А теперь риторический вопрос: мог ли наш, советский человек написать что-либо подобное? Разумеется, нет. При малейшей попытке затронуть запретные темы сразу же включались механизмы защиты светлого будущего или чьей-нибудь шкуры.
Известный журналист А. Иллиш в 1970 году хотел опубликовать материал о первой московской крупной группировке, возглавляемой преступниками Монголом и Людоедом. Банда была опасная. Она подыскивала мультимиллионеров из торговой сферы, под видом милиции арестовывала их и для "разговора" вывозила в подмосковные рощи. Пытали изощрённо: заколачивали в ящик, а потом пилили или имитировали повешение. Провисев в петле секунд 15-20 незадачливый расхититель отдавал всё без лишних слов и даже с радостью: жив остался! В группу входили и работники милиции. По этому делу проходило 27 человек, и слушалось оно в Бауманском районном народном суде. Суд был, как всегда, открытым, но проникнуть туда корреспонденту удалось с большим трудом. Естественно, полным материал Иллишу опубликовать не удалось и даже за причёсанную цензором статью в "Комсомолке" пришлось долго объясняться во всех известных инстанциях. Мало того, он попал надолго в разряд людей не совсем благонадёжных и строптивых.
Кстати, ветви этой банды сохранились до наших дней.  С. 18-19.
<…> В 80-е годы милиция накопила некоторый опыт, <…>
К этому времени стали нарождаться новые элитарные группы преступников, а их преступные организации – всё явственнее принимать черты мафиозных структур. И вот уже бывшие "каталы" (игроки), многие из которых ходили в начале 70-х годов в "шестёрках", стали превращаться в "авторитетов", в "воров в законе". Один из них, небезызвестный уголовному розыску И., возглавил крупную разбойничью шайку и взял себе кличку Патриарх разбойников (он же Япончик). В уголовном мире (как и в обществе) началась перестройка.  С. 137.
(Гуров А.И. Красная мафия
// Москва, 1995 г. Самоцвет, МИКО "Коммерческий вестник". 332 стр. + 21 стр. илл.).
*
В банде Корькова Геннадия Александровича, 1930 г.р., уроженца Нижегородской области – вор в законе по кличке «Монгол», начинал воровскую деятельность «Япончик» - Иваньков В.К., которого короновали вором в законе в 1974 г.
Специалист по организованной преступности Гуров А.И. в вышеприведенной цитате говорил о статье Жадан О., Иллеш А. По следу стаи («Комсомольская правда» (г. Москва). 1972, 10 ноября. С. 4), которая предлагается читателям сайта http://криминальныйсаратов.рф.
*
18.10.1994 г., газета «Сегодня» - Алексей Гришин пишет:
<…> в пятницу около 10 часов утра в одной из престижных московских клиник после продолжительной болезни скончался 64-летний Геннадий Александрович Корьков, более известный как "вор в законе" по кличке Монгол. Он был одним из наиболее известных и почитаемых представителей советского и российского криминального мира. Стоит отметить, что именно этот человек был "крестным отцом" небезызвестного Вячеслава Иванькова по кличке Японец.
По имеющимся сведениям, Монгол стоял у истоков становления российского рэкета, организовав в 70-х годах в Москве группировку, обложившую данью "цеховиков". Он слыл дерзким, рискованным и вместе с тем весьма удачливым лидером. В конце жизни г-н Корьков стоял в стороне от бурных разборок в криминальном мире, хотя, по некоторым данным, не оставлял преступный промысел. В последний раз на широкой публике он появился весной, на похоронах Отари Квантришвили, однако вскоре из-за тяжелой болезни был вынужден лечь в больницу.
("Вор в законе" Монгол умер своей смертью
// "Сегодня" (г. Москва). 1994, 18 октября, вторник. № 199 (306), с. 7).
*
В 1998 г. Вячеслав Разинкин и Алексей Тарабрин в книге «Цветная масть-2. Криминальный "общак" и бросок за кордон» пишут:
<…> Сотрудники ФБР США термин "воров в законе" воспринимают как преступников, живущих по определённому криминальному кодексу. С. 211.
*
<…> Выяснение отношений между противоборствующими сторонами происходило не только на воле, но и в местах лишения свободы. В Тулунской тюрьме осужденный Мамадашвили по кличке Нугзар, называвшийся "вором в законе", вступил в конфликт с отбывавшими там наказание Иваньковым и Бойцовым. В ходе выяснения отношений Мамадашвили якобы захватил в заложники контролёра. Пресекая его неправомерные действия, Бойцов нанёс ему несколько ранений ножом. Однако этот его поступок был признан правомерным как охраной, так и "ворами". Иваньков объявил такие действия Бойцова "правильными". При этом он исходил из того, что своим поступком Мамадашвили усложнял положение и условия отбытия наказания для всех осужденных. Мотивировка "ворами" была принята.  С. 74-75.
*
<…> Из показаний в суде агента ФБР Лестера Макналти:
"Организация" Иванькова имеет две ударные бригады боевиков, которые используются для расширения сферы влияния, проведения разборок с конкурентами, устранения неугодных лиц. Одну из них возглавляет Александр Иншаков (Иншак), а другую – Алексей Петров (Петрик). Бригада Иншака выполняет наиболее важные операции. По всем правилам ведения тайной войны их разрабатывает помощник Иншака бывший офицер КГБ Сергеев…  С. 243.
*
<…> "Империя Япончика"
Так называлась статья журналиста Вадима Белых в газете "Известия". Можно сказать, что этим материалом ГУОП специально легализовал оперативный материал по Япончику, чтобы окончательно развенчать тот самый розовый миф о исправившемся рецидивисте.  С. 237.
*
* Как о крёстном отце русской мафии о Иванькове писали только газеты. И то больше о том, как он боролся с коммунизмом, как за это оказался в тюрьме. Ещё в своих статьях журналисты много уделяли тому, что этот "борец за свободу" из себя представляет. Например, Карен Болл, корреспондентка "Дейли ньюс", писала о нём так: "Вместо ожидаемого мужика в телогрейке и с топором за поясом, я увидела прилично одетого, в дорогом костюме, мужчину лет пятидесяти. Приятное лицо обрамляла ухоженная православная бородка. Сквозь очки в тонкой оправе на меня смотрели внимательные, добрые глаза…"
Чтобы ещё больше расположить к себе симпатичную репортёршу, Вячеслав Кириллович подарил ей шикарный букет роз и книгу о русском религиозном искусстве. Карен Болл не осталась в долгу, и из безжалостного бандита, схлопотавшего в России за разбой предельный срок, получился "борец с коммунизмом" в прошлом и законопослушный житель США в настоящем, который "ни разу даже на красный свет не проехал".  С. 246.
*
<…> "…Мы должны создать образ Иванькова. Я, например, узнал, что он был борцом за свободу. На меня произвело впечатление, что он был среди тех, кто боролся с коммунизмом".
Барри Слотник, адвокат
(из речи защитника на процессе, Нью-Йорк, 1996 год). – Здесь и далее использованы материалы из книги Александра Гранта "Процесс Япончика".  С. 222.
(Разинкин В., Тарабрин А. Цветная масть-2. Криминальный "общак" и бросок за кордон.
// М., Вече, АСТ, 1998. 496 стр. Серия «Русская бойня»).
**


5. Воры в законе в романе Данила Корецкого «Антикиллер».

Вероятнее всего, среди читателей этой статьи не найдется ни одного, кто не смотрел хоть один раз кинофильм «Антикиллер». И вот тут возникает вопрос: «А сколько человек прочитало роман Корецкого, опубликованный более 20 лет назад?». Люди стали очень ленивыми, и российское общество деградирует: большинство, как малые дети любят смотреть картинки в разнообразных вариантах, а читать, и тем более с карандашом в руках – это удел немногих.
*
Автор, имея большой жизненный опыт, работая более 30 лет по линии уголовного процесса и постоянно сталкиваясь с ОРД, давно пришел к неутешительному выводу. В правоохранительных органах оперативники, а нередко и следователи, могут делать приличную карьеру при наличии хорошо подвешенного языка, которым можно уболтать свое начальство – воспринимающее результаты работы подчиненного на слух при устном докладе, не читая хоть частично уголовные или оперативные дела.
Начальники Поволжского РУОПа – Приволжского РУБОПа:
Еремкин Владимир Иванович, полковник милиции, 29.04.1947 г.р. – покончил жизнь самоубийством в служебном кабинете 21.09.1995 г.,
Прошин Валерий Павлович, генерал-майор милиции, 22.09.1949 г.р. – умер 22.02.2001 г.
- когда автор этих строк докладывал ситуацию по расследуемым уголовным делам по оргпреступности, не только не читали материалы уголовных дел, но даже и в руки их не брали. И это при том, что мне приходилось беседовать с ними тет-а-тет нередко около часа времени.
Прошин, который после окончания института не смог и года отработать следователем милиции, буквально добил меня инсценировкой бурной рабочей деятельности.
Стол у начальника РУБОПа был большим, и мне приходилось присаживаться впритык к столу для длительного общения с Прошиным. У него на столе в раскрытом виде постоянно лежали различные папки оперативных дел, текст которых с моего места хорошо читался. Любой входящий в кабинет начальника РУБОПа видел картину, где начальник-трудоголик с головой зарылся в служебных документах. Но всё это было фикцией и не соответствовало действительности. Документы неделями лежали на столе, раскрытыми на одном и том же месте. Опер Эдуард Аблязов, уехавший работать начальником УФСКН, вроде бы по Орловской области, в то время создал фактически «монографию» по работе РУБОПа, и его увесистый том неделями лежал раскрытым на одном и том же месте на столе Прошина.
Именно таким образом в 1974-1976 гг. автор этих строк поступал на срочной службе в Советской Армии – когда хотелось выспаться на службе. Занимая отдельный кабинет в разведотделе армии ПВО, на громадном столе солдат-срочник для взгляда начальников раскладывал различные тома документации в развернутом виде – антураж рабочей обстановки был на лицо.
Совершенно противоположным пример вышеупомянутым господам. В должности 1-го заместителя прокурора Саратовской области – начальника следственного управления не один десяток лет – по июнь 2005 г. работал Горшков Анатолий Дмитриевич, 01.06.1945 г.р. – умер 28.08.2006 г. Когда мне приходилось бывать у Горшкова с продлением срока следствия или срока содержания арестованных под стражей, то изучая уголовное дело, он буквально в считанные минуты вникал в суть дела и выносил вердикт: следователь по делу работает или набивает дело пустыми бумажками. Пустую болтовню, и уж тем более сказочные речи, Горшков не воспринимал и поэтому с «пустым» делом к нему просто-напросто боялись идти. У прокурора Горшкова автор научился следственной работе куда больше, чем у всех ментов-начальников вместе взятых.
*
В 1995 г. Данил Корецкий в романе «Антикиллер» (книга издана в авторской редакции) о ворах в законе города Тиходонска (Ростов-на-Дону) пишет:
<…> Но настоящая организованная преступная группировка еще ни разу не сидела в полном составе на скамье подсудимых. Или даже в половинном.
Операции захвата проводятся часто: здоровенные парни в масках и камуфляже эффектно бросают на асфальт наглых "качков", телекамера фиксирует разбитые лица мерзавцев, диктор удовлетворенно сообщает о полном разгроме очередной банды.
Но где он, этот разгром? Где открытые процессы, суровые приговоры на радость и успокоение гражданам и страх другим бандитам? Нету!
Заглотнув крупную дичь, машина судопроизводства начинает давиться и отрыгивает задержанных одного за другим. Иногда отрыжка сопровождается внутренним кровотечением, как в случае со Шпарковой. Неприятно… И вырабатывается рефлекс: кого можно глотать и разжевывать, а на кого и не следует пасть разевать.  С. 249.
*
<…> Корпорация воров – традиционных уголовников, с татуировками, "фиксами", условным языком, суровыми "законами" и обычаями имела самые глубокие корни, уходящие  в дореволюционную эпоху. Они всегда "держали" тюрьмы и зоны, хотя в первые военные годы и в начале пятидесятых им дали хороший укорот, физически уничтожив "паханов", лагерных бандитов и злостных нарушителей режима.
Эта акция была незаконной, но эффективной: до конца семидесятых зонами управляла администрация, а не авторитеты.  С. 49.
*
<…> Только в последнее время всё меньше охотников в зоне топтаться. Есть воры, которые кроме шести месяцев в СИЗО ничего за душой не имеют. И из присутствующих ни у кого не было желания уходить за колючую проволоку. С. 28.
*
Вор в законе «Крест» - Калашников Олег Васильевич
<…> Первый срок "взял" в пятнадцать – шестерик за групповой разбой с "мокряком". До совершеннолетия топтался в зоне для малолеток, где волчьи законы соблюдаются со слепым фанатизмом. Если красный цвет западло – все! Принесли предки в "дачке" помидоры ранней весной – бросай в сортир! Мать пришла на свиданку в красном платье – повернулся, сплюнул и обратно в отряд!
Правда, отца у Креста не было, а мать алкашничала и сдохла под забором, потому ему соблазнов преодолевать не приходилось. Вот и порвал пасть ублюдку, жравшему тайком яблоки. На "взросляк" пришел уже с авторитетом и продолжал держаться за "закон", как за спасательный круг.
Освобождаться досрочно – западло, это дело "козлов". Срок надо перетирать полностью, от звонка до звонка. Так и отбыл шесть лет. Только вышел – сразу "закрутился" с друзьями, по пьянке залез в чужой карман и схлопотал два года. После этого держался на свободе долго: на "дела" ходили другие, он разрабатывал планы и руководил операциями, оставаясь в стороне в случае провала.  С. 296-297.
*
<…> В восьмидесятом Черномор с Крестом от тиходонской общины поехали в Сухуми на похороны Кето – авторитета союзного уровня. Походил Крест, посмотрел: просторный дом с гаражом, хрусталь, ковры, много добра всякого… Подошёл к гробу, дёрнул Кето за ухо, сказал:
- Так партийные начальники живут, а вор – не должен!
И уехал. Вроде как корону с покойного снял, а деньги, что семье привезли, с собой увёз и в общак вернул. А ведь дом у Кето был поскромней, чем у Ивана Сергеевича…
Потому побаивался Черномор возвращения Креста, хотя никому в том не признавался, даже самому себе.  С. 28-29.
*
<…> Сам Крест строго исповедовал криминальные "законы" не из-за слепой веры в воровскую "идею". Ему так было проще удерживаться на вершине зоновской иерархии. Но увиденное на воле поражало: здесь не действовали никакие – ни воровские, ни государственные законы! С. 366.
*
Вор «Крест» - смотрящий зоны
<…> Крест шел впереди – высокий, сутулый в обычной одежде, зеленая клетчатая рубашка с засученными рукавами, легкие босоножки. Это, пожалуй, единственная привилегия, которую он себе позволял. Авторитет должен быть скромным, подавать пример другим – так говорит "закон".
Но Ус знал: в криминальном мире, как и в обычном, те, кто имеет власть, редко сохраняют скромность. Чаще происходит другое, авторитет вообще утрачивает чувство меры! Еще в строгие застойные годы в одной из зон Средней Азии пахан соорудил себе бетонный бункер и жил в нем – с прислугой, поварами, охраной, бабами… Говорят, начальника колонии принимал с докладом в определенным дни и часы! Когда это дело выплыло наружу, бункер взорвали, колонию расформировали, начальство разогнали, а пахана отправили на Дальний Восток лес валить.  С. 163-164.
*
<…> Вместо ответа Калган презрительно сплюнул на пол.
Ни один мускул не дрогнул на лице Креста. Он поднял палец. Шестеро мордоворотов мигом оказались рядом. Они видели, что сделал новичок, и им все было ясно. Плевать в "хате" нельзя. Это плевок на весь уклад жизни "людей", крайняя степень неуважения к их миру. Настоящий вор не позволит себе такого. И не только вор – ни жулик, ни фраер, ни мужик не посмеют плевать в "доме"! Козел последний подобной штуки не выкинет!  С. 161.
<…> - Чтобы он запомнил свою ошибку, звать мы его отныне будем Плевком.
Через полчаса "апельсин" закончил мыть пол. Работа была нетрудной, но позорной: даже настоящий вор, выполнив ее, утрачивал звание и авторитет. Крест удовлетворенно хмыкнул. В жизни случается всякое: когда нет хозяина зоны, "апельсин" может занять это место. Но теперь "апельсина" Калгана больше не существует, есть "мужик" Плевок. И даже когда Крест уйдет, Плевок уже не сможет подняться, какие бы малевки ни приходили с воли и какие бы авторитеты их не подписывали. С. 161-162.
**
Вор в законе «Черномор» («Отец»)
<…> - А я выпью за твое здоровье и закушу за свое…
Вор должен быть артистом. В молодости, схваченный с чужим кошельком, Черномор так разыгрывал эпилептические припадки, что и толпа зевак, и обворованный "лох" проникались сочувствием, звонили в "скорую" и начинали орать на выкручивающих руки ментов: "Что вы с больным человеком делаете?! Ему в больницу надо!"
Конечно, опера ему не верили, норовили вылечить кулаком под дых, но общественность давила на психику и отказывалась идти в свидетели. А без свидетелей какое "дело"? Заведут во двор, дадут трендюлей и отпустят. Иногда и без трендюлей обходилось…
Когда очевидцы оказывались несентиментальными, приходилось отправляться в зону, но и там артистизм необходим, особенно пока не набрал веса. В любом споре кому поверит братва – тот и прав! А кому верят? Тому, кто убедительно свою правоту изображает: божится, клянется, в драку бросается, рубаху на груди рвет. И на разборках, правилках очень важно блефовать, силу и уверенность показывать.  С. 300-301.
*
<…> Клоп кивнул, подивившись проницательности пахана.
- Крест малевки разослал. И в тюрьмы, и в зоны, и на волю.
- У нас пока не было, - настороженно произнес Черномор. – И не слышали.
- А по тюрьме ходит…
- И что же там?
Клоп опустил голову, чтобы не встречаться с главарем взглядом.
- Пишет, что ты "закон" не блюдешь, замену ему не прислал. Что в общак кто хочет – дает, кто не хочет – не дает. А ты глаза закрыл и не видишь. Что зоны плохо греешь, ему помощи не даешь.
- И что? – ледяным голосом спросил Черномор.
- Хочет всеобщий сходняк собрать. Выйдет, осмотрится и соберет!
- Пусть собирает, - пахан пожал плечами. – Я "закон" не нарушал, казну не присваивал, это всем известно. А если что не так – пусть люди спросят, я отвечу!  С. 139.
*
<…> Назревало открытое столкновение Креста и Черномора, надо было окончательно определиться: на чью сторону стать.
Чутье подсказывало, что зоновский авторитет возьмет верх. Отец слишком привык к спокойной размеренной жизни и вряд ли способен на решительные поступки. Ведь не сделал укорот Шаману, дал вырасти, укрепиться… Крест правильно сказал: о своем благе думает больше, чем о делах братвы… С. 338.
**
Воровская контрразведка
<…> Безопасность тиходонской воровской общины были призваны обеспечить Север и Гангрена. Причём если первый должен отслеживать и отражать внешнюю угрозу, то второй противодействовал внутренней. Если проводить аналогию с государственными структурами, то Север олицетворял Министерство обороны, а Гангрена – контрразведку.
Они были непохожи друг на друга. Гангрена имел вид классического урки, босяка: выдвинутая вперёд челюсть, низкий покатый лоб, маленькие мутные глазки, стальные зубы. Он был весь расписан татуировками, которые понимающему человеку раскрывали пройденную их обладателем жизненную дорогу. Одевался Гангрена затрапезно, не следил за собой, иногда ударялся в трёх-четырёхдневные запои с такими же урками в грязных, заплёванных притонах. Он много лет провёл за решёткой и, как ни странно, чувствовал там себя лучше, чем на воле.
Объяснялось это тем, что камерная жизнь примитивна, как жизнь животных, а Гангрена прекрасно разбирался в животном существовании зэков, так как сам являлся неотъемлемой частью этого душного, вонючего и опасного мира.
Он был специалистом по выявлению "наседок" и добился, в качестве такового, признания и авторитета, обеспечивающего дальнейшую карьеру.
Приходя по этапу в новую "хату", Гангрена молча сидел в углу, наблюдая за сокамерниками. Он знал все обычаи и традиции, а потому сразу мог расколоть баклана, выдающего себя за урку. Знал направление этапов, дислокацию тюрем, колоний, следственных изоляторов и пересылок, фамилии начальников и кликухи паханов. Обмануть его было невозможно.
Особенно внимательно следил Гангрена за чисто физиологическими проявлениями, которые в животном мире могли дать самую неожиданную информацию.
- Ты где был шесть часов? На допросе? Да, длинные допросы пошли… А почему ссать не хочешь?!
Действительно, если тебя следователь "крутил", то, вернувшись, сразу бежишь к параше – в следственных кабинетах сортира нету. А если с опером местным беседовал – другое дело, у них в отсеке и сортир, и холодильник.
Некоторые "наседки" на жратве прокалывались. Придёт с длинного допроса, а от обеда оставленного нос воротит… Не проголодался, значит! Подсядет к нему Гангрена, обнимет доверительно, задушевный разговор заведёт. А сам втягивает носом воздух, аж ноздри раздуваются по-звериному.
- А почему от тебя колбасой пахнет?! Как не ел? Давай руки сюда!
И щепочкой под ногтями – раз! Не хуже эксперта-криминалиста.
- А это что? Не колбаса разве?! Ну вот и расскажи, за какие заслуги тебя колбасой прикармливают?!
Троих по его наводке задавили. А скольким ливер поотбивали или петухами сделали!
Имя разоблачителя "наседок" гремело по тюрьмам и пересылкам. Что имело печальные последствия и для него самого. Только прибудет на новое место – сразу волокут в оперчасть:
- Так ты и есть тот самый? Попробуй только наших людей валить!
Да кулаком в живот или стулом по голове для пущего устрашения!
Бесполезно! Отлежится Гангрена, очухается – и снова стукачей поганых раскалывает!
И на воле его талант общине не раз пригодился. Мало ли шпионов к людям засылают! А Гангрена поговорит немного – и любая легенда лопается, шкура маскировочная слазит, и сразу видно – кто под ней!
При ходьбе Гангрена одну ногу подтягивает, руки вдоль туловища болтаются, по сторонам настороженно зыркает… На губах шелуха от семечек, через слово матюги вылетают… Нормально! Вот если вежливо Гангрена заговорит, дело плохо: значит, настрой у него такой, что вполне может и завалить кого-то…  
Север тоже урка, но другого розлива. Не босяк, а фартовый налетчик. Они отличались, как и их любимые блатные песни. У Гангрены: "Гоп со смыком – это буду я! Воровать – профессия моя…" А у Севера: "В сером костюме, в петлице с цветами, в темном английском пальто ровно в семь тридцать покинул столицу я, даже не взглянув в окно…" Плотного телосложения, симпатичное лицо с расплющенным носом и наглыми глазами, тщательно подобранная одежда… И татуировок намного меньше, на руках всего два перстня, на одном два луча, на другом – четыре. Визитная карточка: две судимости, шесть лет отбытого.
Север любил кабаки, центровых телок, с шиком разъезжал на БМВ. Гангрена же когда-то выучился водить грузовик и дальше не пошел, а к личному транспорту испытывал явное отвращение.  С. 117-119.
*
Уголовник «Клоп» («Леший», «Петруччо»)
<…> В затхлом вонючем полумраке зарешеченного "дома людей" он имел большой вес и сразу занимал место Смотрящего, если, конечно, в "хате" не оказывалось "законника". Но и в этом случае он становился правой рукой, потому что любой вор в законе знал, кто такой Клоп.
Он имел самое удобное место и лучший кусок, к его услугам были "петухи", а если захотеть – то можно попасть на пару часов в карцер с зэчкой помоложе из женского отделения.
Но главное – власть. Одно его слово имело большее значение, чем целая речь секретаря обкома, или как их там сейчас называют, потому что без всяких преувеличений касалась жизни и смерти обитателей камерного мира.
В киче не было неожиданностей: устоявшийся распорядок дня, одинаковый во всех "домах" от Москвы до Магадана, обязательная пайка, хорошо знакомые "законы" и обычаи, толкователем которых он же и являлся.
Вонь, непереносимая духота, влажные испарения, вши, тараканы и крысы не доставляли Клопу не то что страданий, но даже неудобств, он воспринимал их как обыденный элемент окружающей действительности.
И все же, выходя за железные ворота СИЗО или ряды "колючки" ИТК, он радовался воздуху, свету, солнцу, ветру, запросто проходящим рядом женщинам и другим приметам мира, в котором он не представлял собой ничего. Здесь не кормили по часам, жизнь не была известна наперед, никто не подкладывал кусок сала и не спрашивал совета. Все вокруг вертелось по непонятным, а в последнее время еще более непонятным правилам и законам. Ему не было здесь места. Из большого мира воли он стремился в узкий мирок общины, но там Клоп – только рядовой "брат", не входящий в число авторитетов.  С. 133-134.
*
<…> Леший так замотал головой, что заскрипел позвоночник.
- Не-е-е… Разве овчарка может стать вожаком в волчьей стае? Вор есть вор, мент есть мент. Если они настоящие, целые внутри. А если двоедушные… Такие, как я, вам стучат, твое гнилье блатным помогает. Только кому они нужны… С. 450.
*
<…> Тот даже не поздоровался, чувствовалось, что он предельно взвинчен.
- Эти молодые отморозки совсем оборзели! Короля грохнули, его "точки" отобрали… Крест послал Гангрену разобраться, а через пару часов ему приносят мешок, там три головы: Гангрены, Черта и Фомы!
- Неужели Гангрену пришили? – удивился Лис. – Это же монстр уголовного мира, символ тиходонского ворья!
- А потом их главный к Кресту заявляется – Амбал, - продолжал Леший. – Обставил дом тачками с бритоголовыми уродами – рыл пятьдесят с собой привез, а сам гранату вынул, кольцо сорвал и говорит: "Хочешь жить – живи, не хочешь – умирай!" Ну, Крест жить захотел, тот гранату спрятал, условия свои выставил и уехал.
- И что Крест?
- Думает. Сходняк собрал, советовались. Те никаких правил не признают и ничего не боятся. Как с ними быть? Никто и не знает. Раньше с таким никогда не встречались.
Леший озабоченно помолчал.
- Это же беспредел какой-то!
"Дожили, - подумал Лис. – Преступники на беспредел жалуются! А что тогда честные граждане сказать могут?"
- А что по моему заданию? Неужели никто с Шаманом рассчитаться не захотел?
Леший крякнул.
- Не до него сейчас. Он-то на другом уровне. А ребят бритоголовые беспокоят. Нахрапом ведь лезут, территории отбирают.  С. 447-448.
**
<…> То, что осталось от Амбала и его дружков, зарыли в дальнем углу кладбища без цветов и оркестра. В криминальном мире, несмотря на разные слухи, склонялись к мысли о том, что менты отомстили за убитого Крылова. Это способствовало законности и правопорядку в городе, так как авторитет сотрудников милиции возрос, число неповиновений и сопротивлений им резко снизилось.
Север стал хозяином рынка, воры подмяли группировщиков и молодых, хотя все понимали: это временное явление. Жизнь изменяет ситуации, перевешивает чаши весов, меняет расстановку сил. Подрастает новое племя – голодных, жадных, малограмотных и жестоких, плюющих на любые законы и не признающих никаких авторитетов.  С. 467.
(Корецкий Д. А. Антикиллер
// М.: Эксмо. Роман. Серия "Черная кошка". 480 стр. Книга опубликована в авторской редакции).
**


6. Список 70 статей о ворах в законе (для чтения) - в алфавитном порядке.

// "Известия" (г. Москва). 2010, 21 апреля, среда. № 70 (28085).
*
// «Известия» (г. Москва). 1995, 10 июня. № 106, с. 4.
*
// "Известия" (г. Москва). 1995, 01 июня. № 99, с.1, 7.
*
// "Независимая газета" – "Экслибрис". 1999, 25 ноября. № 46.
*
// «Российская газета» (г. Москва). 2013, 17 января, четверг. № 7 (5983), с. 7.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 05 апреля, пятница. № 57, с. 6.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 01 июня, суббота. № 95 (700).
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 20 февраля, вторник. № 26, с. 6.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 07 августа, среда. № 140, с. 6.
*
// "Коммерсант – Власть" (г. Москва). 2000, 03 октября. № 39, с. 26.
*
// "Комсомольская правда" в Саратове" (г. Саратов). 2009, 19-26 ноября. С. 18-19.
*
// "Новая ежедневная газета" (г. Москва). 1994,16 сентября. № 176 (250), с. 5.
*
// "Общая газета" (г. Москва). 2001, 13 декабря. № 1.
*
// "Аргументы и факты" (г. Москва). 2001 г. № 48.
*
// «Саратовские вести» - по субботам» (г. Саратов). 2000, 26 февраля.
*
// «Земское обозрение» (г. Саратов). 2000, 08 марта. № 10, с. 14.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 10 июля, среда. № 120, с. 6.
*
// "Известия" (г. Москва). 2010, 29 апреля.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1997, 16 сентября.
*
// "Известия" (г. Москва). 2000, 26 января.
*
Жадан О., Иллеш А. По следу стаи
// «Комсомольская правда» (г. Москва). 1972, 10 ноября. С. 4.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 02 апреля, вторник. № 54, с. 6.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 29 мая, среда. № 92, с. 6.
*
// "Аргументы недели" (г. Москва). 2009, 02 апреля, четверг. № 13 (151), с. 10-11.
*
// "Комсомольская правда" в Саратове" (г. Саратов). 1997, 12 февраля, среда. № 26 (21520), с. 1, 4.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 17 февраля, суббота. № 25, с. 5.
*
Крыштановская О. Мафиозный пейзаж России
// "Известия" (г. Москва). 1995, 21 сентября. № 178, с. 1, 5.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 09 июля, вторник. № 119, с. 6.
*
// «Комсомольская правда» в Саратове» (г. Саратов). 1998, 14 января, среда. № 6 (21740), с. 1.
*
Ламцов М., Булдаков В. "Авторитетные" собрания
// "Аргументы и факты" (г. Москва). 2003, февраль. № 5.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 29 мая, среда. № 92, с. 6.
*
// «Московский комсомолец» в Саратове» (г. Саратов). 2013, 06-13 марта. С. 27.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1995, 20 октября, пятница. № 200, с. 6.
*
// "Коммерсант" (г. Москва). 1999, 29 июня, вторник. № 111.
*
// «Саратов» (г. Саратов). 2000, 19 февраля.
*
// «Комсомольская правда» в Саратове» (г. Саратов). 2009, 10 октября.
*
// «Российская газета» (г. Москва). 1998, 20 января.
*
// «Комсомольская правда» (г. Москва). 1995, 27 мая.
*
// "Аргументы и факты" (г. Москва). 1995, февраль. № 6, с. 9.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1994, 10 сентября, суббота. № 173, с. 7.
*
// "Комсомольская правда" в Саратове" (г. Саратов). 1997, 30 января. С. 2.
*
// "Комсомольская правда" в Саратове" (г. Саратов). 1997, 25 января.
*
// «Московский комсомолец» в Саратове» (г. Саратов). 2005, 06 июля. № 27, с. 8.
*
// «Российская газета» (г. Москва). 1998, 22 января.
*
// "Известия" (г. Москва). 1998, 24 июня. № 113, с. 1, 5.
*
// "Новая ежедневная газета" (г. Москва). 1994,16 сентября. № 176 (250), с. 5.
*
// "Комсомольская правда" в Саратове" (г. Саратов). 2006, 12-19 октября. С. 4.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1997, 27 января.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1997, 11 сентября.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 02 марта, суббота. № 35, с. 5.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 28 мая, вторник. № 91, с. 6.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1995, 10 ноября, пятница. № 213, с. 6.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 28 мая, вторник. № 91, с. 6.
*
// "Коммерсант - Daily" (г. Москва). 1997, 09 апреля, среда. № 48, с. 7.
*
// "Аргументы и факты" – "Разбор". 1999, январь. № 1, с. 3.
*
// "Коммерсант" (г. Москва). 1999, 04 июня, пятница. № 95.
*
// "Аргументы недели" (г. Москва). 2011, 07 июля, четверг. № 26 (267), с. 23.
*
Утицин О. Карты Таро
// "Аргументы недели" (г. Москва). 2010, 08 июля.
*
// «Аргументы недели» (г. Москва). 2008, 10 июля.
*
// "Аргументы недели" (г. Москва). 2011, 07 июля, четверг. № 26 (267), с. 23.
*
// "Аргументы недели" (г. Москва). 2010, 22 июля, четверг. № 28 (218), с. 9.
*
// «Российская газета» (г. Москва). 2013, 22 ноября, пятница. № 264 (6240).
*
// «Российская газета» (г. Москва). 2008, 10 июля. С. 7.
*
// «Российская газета» (г. Москва). 2014, 17 июля, четверг. № 158 (6430).
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 25 мая, суббота. № 90, с. 5.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 16 февраля, пятница. № 24, с. 6.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 28 июня, пятница. № 113, с. 6.
*
// "Юность" (г. Москва). 1989 г. № 3, с. 85-91.
*
// «Саратовский Арбат» (г. Саратов). 2000, 16 февраля. № 7.
*
// "Сегодня" (г. Москва). 1996, 12 марта, вторник. № 39, с. 6.
**
Вячеслав Борисов, http://криминальныйсаратов.рф.
г. Саратов, 02 марта 2016 г.
***



Комментариев нет
 
Назад к содержимому | Назад к главному меню