Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

Марио Пьюзо – писатель, воспитывающий мафию



Юрий Коваленко
Марио Пьюзо – писатель, воспитывающий мафию
 
// "Известия" (г. Москва). 1996, 05 декабря.
Рубрика: Дайджест - LE FIGARO
* Подготовлено к печати: 15 января 2016 г. http://криминальныйсаратов.рф. Вячеслав Борисов.
 
Немногим более четверти века после выхода в свет знаменитого романа "Крестный отец" Марио Пьюзо опубликовал продолжение этой саги – "Последний крестный отец". В интервью газете "Фигаро" 75-летний писатель рассказывает о том, почему посвятил свое перо кровавому миру гангстеров.
- Мафия была и остается делом всей вашей жизни?
- Меня увлекает прежде всего сицилийская мафия, та, которая правила по старинке в 30-е годы. Во главе ее стояли доны, из которых едва ли не самым ужасным был Жозеф Профаччи. Каждую неделю он приказывал убивать десятки людей. Но в его доме была маленькая часовня с исповедником. Настоящая мафия придавала исключительное значение семье. Я вырос в итальянском квартале Нью-Йорка. Когда возникала какая-то проблема, надо было найти работу или деньги, чтобы заплатить за квартиру, мы ходили к своему дядюшке. И он эту проблему всегда разрешал. Словом, семья была превыше всего. И мафия взяла на вооружение эту модель. В прошлые времена в отличие от нынешних она не занималась всем, чем попало. В ту эпоху мафиози никогда бы не стали заниматься торговлей наркотиками, порнографией или проституцией. Однако все меняется.
- Значит, вас можно называть Доном Пьюзо?
- Я никогда не принадлежал к мафии. Будь я гангстером, я бы, к примеру, давно ликвидировал режиссера фильма "Сицилиец", который полностью извратил одну из моих любимых книжек. А он по-прежнему жив. Нет, я обычный литератор. Однажды на коктейле в Голливуде от меня не отставали два типа, которые непременно хотели, чтобы я признался в своих связях с преступным миром. Позднее я узнал, что это были патентованные киллеры.
- Если вы не связаны с мафией, где же вы тогда черпаете материалы для ваших произведений?
- Я прочитал множество книг, посвященных сицилийской мафии. Затем изучил доклады сенатской комиссии по организованной преступности. Главное же для романа - это работа воображения.
- Соответствуют ли действительности сцены насилия в ваших романах?
- Мафия постоянно прибегает к насилию. Это для нее метод управления. Когда с тем или иным человеком возникают трудности, его предпочитают убить. Мафия не верит ни в переговоры, ни в силу убеждения. Для нее существует только одно наказание или, скорее, решение проблемы – смерть.
- В вашей последней книге чувствуется глубокое отвращение, которое вы испытываете к Голливуду. С чем это связано?
- Я описываю Голливуд таким, каков он есть, - полным соблазнов и аморальным. Его главные действующие лица – милейшие люди, но они так же опасны и жестоки, как мафиози, которых они к тому же не боятся. Деятели Голливуда меня постоянно обманывали. Мне так и не заплатили за сценарии фильмов "Супермен" и "Землетрясение". Я подавал в суд, но безуспешно. То же самое произошло с картиной "Крестный отец - 2". В принципе я должен был получить 10 процентов от ее сборов. Но мне ничего не заплатили, утверждая, что доходов не было никаких. Бандиты!
- В "Последнем крестном отце" рука об руку действуют мафиози, бизнесмены и продюсеры. Это ваше видение Америки?
- Знаете, большие писатели – люди в основе своей беспринципные. Они не только не защищают общественные ценности, но, напротив, выступают против них. Их задача не заключается в поддержании существующего порядка. В моих книгах я хотел провести параллель между преступниками и деловым миром, который, несомненно, не менее аморален, чем мафия.
- Вы также создали миф о мафиози-аристократах. Они вам за это признательны?
- Должны бы. Я превратил бандитов в героев. Реальная мафия не очень умна, я сделал ее утонченной и придумал аристократическую мафию. Для нее "Крестный отец" – это настоящая сказка. После моей книги некоторые гангстеры стали себя вести, одеваться и разговаривать подобно ее героям. Я уверен, что некоторые из них имитируют хрипловатый голос Марлона Брандо. В общем, я создал моду.
- Вам понравились экранизации "Крестных отцов"?
- Самая первая из них, безусловно, - один из 20 величайших фильмов в истории кинематографа. В этом почти исключительная заслуга Фрэнсиса Копполы. Не надо забывать и о музыке – без нее даже первый "Крестный отец" не был бы столь великолепен. Вторая картина тоже хорошая, но третья получилась хуже. По крайней мере в том, что касается сценария. Это уже моя вина.
- Вы продали 20 миллионов экземпляров "Крестного отца". Как создают бестселлер?
- Сочиняя свои первые книги, я слишком большое значение уделял слову. И мои романы плохо продавались. Мне было 35 лет, и я в то время толком не знал, как пользоваться пером. Я был чиновником, бюрократом и бедным человеком. Именно для того, чтобы вырваться из бедности, я и решил написать бестселлер. Набор писательских средств ограничен: интрига, действующие лица и качество письма. Чтобы сделать бестселлер, по крайней мере в Соединенных Штатах, надо всё вложить в интригу. Так я и поступил с "Крестным отцом", прочитав  предварительно огромное количество бестселлеров.
- Есть ли у вас другие секреты?
- Не надо торопиться. Работая над "Крестным отцом", я посвятил полтора года сбору материалов и еще два года – его написанию. При этом я одновременно сочинял детские книжки, а также работал внештатным корреспондентом для одного журнала. Мне надо было зарабатывать деньги, чтобы кормить собственных детей.
Кроме того, чтобы роман стал бестселлером, ему должно повезти. Книге надо выйти в нужный момент. Это и случилось с "Крестным отцом" в феврале 1969 года. В это время произошла серия особо кровавых убийств, совершенных мафией. Гангстеры повсюду убивали друг друга, и это оказалось потрясающей бесплатной рекламой для книги. Я был ужасно тронут – эти бандиты уничтожали друг друга словно для того, чтобы я получил больше денег от продажи романа. Выйди "Крестный отец" сегодня, он бы уже так здорово не разошелся.
- Ваши мафиози верят в Бога. А вы?
- Нет. После смерти ничего не существует. Абсолютно ничего.
- Чему посвящена ваша следующая книга?
- Семейству Борджиа. Это были первые мафиози.
- Ваш любимый писатель?
- Достоевский.
- Почему именно он?
- Когда я был ребенком, меня увлекало все геройское. Достоевский же объяснил мне простую вещь: героев не существует.
Юрий Коваленко, "Известия".
Париж.
***


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню