Поиск по сайту
Перейти к контенту

Главное меню:

Приговор оплачен, обжалованию не подлежит



Станислав Орленко
Приговор оплачен, обжалованию не подлежит
Заказное убийство: Кто? Кого? Почём?
// «Заря молодежи» (г. Саратов). 1997, 22-28 августа. № 20, с. 6.
Рубрика: На темной стороне жизни
* Подготовлено к печати: 01 февраля 2016 г. http://криминальныйсаратов.рф. Вячеслав Борисов.
Саратов вновь накрыла волна заказных убийств... — такое мнение в последние месяцы стало сквозить и в газет­ных сообщениях, а чаще — в досужих разговорах людей, имею­щих определенный доступ к информации криминального ха­рактера. На слуху — убийства тех, чьи имена хорошо известны в коммерческих кругах, либо так или иначе соотносятся с деятельностью так называемых "объеди­ненных преступных группиро­вок". Что это означает? Очередной этап "криминальной революции", подобный тому, что пережила Россия в 1993-1994 го­дах? Или, может быть, просто новый способ выяснения отноше­ний, незаметно входящий в моду среди разных социальных слоев?
Дать квалифицированный от­вет на подобные сложные вопро­сы могут лишь специалисты, те, для кого сообщения о самых тяж­ких преступлениях — не сенса­ция, а лишь часть повседневной работы. Поэтому мы обратились за комментариями к знатокам — сотрудникам отдела по раскры­тию серийных и заказных убийств Управления уголовного розыска УВД области. Попробу­ем изложить основные положе­ния нашей беседы.
Строго говоря, отнести пре­ступление к разряду "заказ­ных убийств" можно лишь после его раскрытия — а на это, как правило, уходят месяцы, а то и годы. Однако существует ряд признаков, которые позво­ляют выдвинуть такую версию и передать разработку дела специализированному подраз­делению угро.
Главным из таких признаков, безусловно, является личность потерпевшего.
Жертвой наемного киллера не мо­жет быть слу­чайный человек. Более того, важно уметь отде­лять подлинное убийство по за­казу от убийств, совершенных в ходе бесконечных "разборок" между группировками преступного мира или в результате борьбы за пере­дел сфер влия­ния в различных областях, на­пример, в поли­тической или финансовой.
Первая кате­гория жертв на­емных убийц — люди, занимаю­щие очень заметное положе­ние в обществе, находящиеся на высоких постах. Из них под при­цел киллера чаще всего попа­дают те, кого окружающие ха­рактеризуют как волевых, чест­ных, принципиальных и бескомпромиссных, иначе гово­ря, те, кто по складу своей лич­ности неспособен постоянно впи­сываться в чьи-то планы. Именно поэтому вполне обоснованным выглядело предположение о за­казном характере убийства на­чальника Управления Приволж­ской железной дороги Ю.И. Циттеля, который как раз обла­дал перечисленными выше каче­ствами.
Другая группа лиц, против ко­торых направлены подобные преступления, — те, кто занима­ет высшие ступени в неписаной иерархии криминального мира. При этом чаще всего жертвами выступают не пресловутые лиде­ры преступных группировок, по­стоянно грызущиеся за первен­ство, а "воры в законе", чье влияние не ограничивается кон­кретным сообществом или грани­цами "своего" района.
Осенью про­шлого года во дворе своего дома в Энгельсе был застрелен Шота Гагуа, ко­торого "братва" называла просто "Шота" (с уда­рением на пер­вом слоге, что отлично от грузинского произ­ношения). И "ко­реша", и оперативные ра­ботники отзыва­лись о нем одинаково — как об одном из "последних могикан", свято соблюдающих и хранящих законы воровского мира. Шота не строил замков, не держал счета в заграничных банках, был верен слову и требовал справедливос­ти в отношениях со всеми. Будь то "браточки" или "барыги". Увы, тем, кто нынче правит бал в криминальной России, такие понятия кажутся устаревшими... Поэтому, вероятнее всего, убийца выполнял чей-то заказ.
К преступлениям подобного рода можно отнести и совершенные в этом году в нашей области убийства крупных коммерсантов Виктора Бахилина в том же Эн­гельсе и Александра Читалина в Балакове. Оба они имели обшир­ные связи в разных городах, включая Москву, были вхожи к высокопоставленным лицам на разных уровнях, стремительно набирали вес в коммерческих кругах, постоянно обзаводились новыми друзьями и деловыми знакомыми. Может быть, для районных городков, где им дове­лось проживать, они были слиш­ком заметными фигурами…
Видимо, поэтому чаще всего выясняется, что человеку, став­шему жертвой заказного убий­ства, перед этим никто не угро­жал, у него не возникало конфликтов с кем-либо из окружения и не появлялись новые враги (старых у каждого было предостаточно).
Другой характерный признак, по которо­му преступление можно отнести к разряду заранее оплаченных, как правило, у жертвы не остается никаких шансов уцелеть. Место убийства предварительно хо­рошо изучает­ся, равно как и образ жизни, распорядок дня и привычки того, кто приго­ворен к смерти. В этом еще одно коренное отли­чие от "разборочных" убийств, когда стараются при­кончить там, где поймали.
Один из нео­споримых, с точ­ки зрения со­трудников угро, пример заказно­го убийства — контрольный выстрел в голову с близкого рас­стояния. Сразу скажем, что из преступлений, совершенных в Саратове, этим "требованиям" в нынешнем году от­вечает лишь одно — весной на улице Новоржевской убийцы Рашида Кудашева в автомобиле выстрели­ли в него пять раз с близкого рас­стояния и произвели тот самый "контрольный выстрел".
Излюбленным оружием кил­леров на протяжении нескольких десятилетий остается пистолет "ТТ" — он считается самым на­дежным и безотказным, осечек практически не дает. К тому же "ТТ", которые были приняты на вооружение еще до войны, гораз­до легче раздобыть, чем пистолет любой другой системы — их пол­ным-полно на бесхозных ныне армейских складах. Почти всегда это оружие находят неподалеку от места преступления, наемни­ки попросту бросают его, чтобы не быть задержанными с такой весомой уликой. Поскольку ору­жие обычно бывает "чистым", то есть не зарегистрированным в информационном центре внут­ренних дел, то пользы от такой находки поисковикам немного. Саратовские киллеры эту мане­ру усвоили относительно недав­но — впервые брошенный автомат вместе с маской нашли в районе горпарка после убийства четырех человек в кафе "Муза" на улице Чернышевского 7 февраля 1993 года.
В последнее время на­бирает популярность применение так называемого "направленного взрыва". Именно таким образом убили в феврале прошлого года Алексея Наволокина. Взрывное устройство, заложенное в подъезде за батареей, уп­равлялось дистанционно, и про­машки быть не могло. Кстати, через три месяца подобное же устройство пытались заложить в нишу особняка около городского парка культуры и отдыха. Одна­ко "подрывника" вовремя задер­жали, и владелец особняка до сих пор жив. Доза тротила при этом составляет обычно 150-200 граммов (говорят, в Москве при особо важных убийствах взрыв­чатку считают килограммами).
Разумеется, возможны и дру­гие способы — всех не перечис­лить. Например, упомянутого выше Бахилина убили из обычно­го охотничьего ружья, которое было установлено в подвале дома, где он жил, в Энгельсе на улице Тельмана. Ружье укрепи­ли в щели с таким расчетом, что когда "клиент" входил в свой подъезд, дуло оказалось на расстоянии нескольких сантиметров от его головы. В этот момент и грянул смертоносный выстрел.
Бывает и такое — в ноябре прошлого года в Татищевском районе деревенский житель на­шел в чистом поле бочку с зас­тывшим цементом, который ре­шил использовать в своем хозяйстве. Однако в бочке ока­зался замурован­ный человек — при вскрытии це­мент обнаружили в легких, значит, его хоронили за­живо. Личность умерщвленного была установлена — им оказался директор Нижневолжского Торгового Дома Андрей Крамаренко, без вести пропавший в нача­ле февраля того же года.
Что сказать о личности килле­ра? Главное тре­бование, которое ему предъявля­ют, — професси­онализм. Это чу­довищное в своем роде качество в нашем городе киллеры продемонстрировали во время жуткой бойни в помещении малого предприятия "Гроза" 20 ноября 1995 года, когда были расстреляны 14 человек (по чис­той случайности, живыми из них остались трое).
По некоторым сведениям, цена этой "акции" составила око­ло 400—500 тысяч долларов. В среднем же чужая жизнь стоит гораздо дешевле — около десяти тысяч "баксов". Говорят, что сей­час цены на рынке киллеровских услуг сбивают ребята с Украины, которые соглашаются на полови­ну этой суммы — по уровню до­ходов населения в их самостий­ной державе и это много.
Другим не менее важным свойством наемного убийцы яв­ляется его психологическая го­товность к совершению преступ­ления. Здесь уже на первый план выступают не профессионалы, а "отморозки", для которых чужая жизнь — копейка, а своя и того дешевле. Для многих из них убийство по заказу — первое в жизни. Достаточно редко бывает так, что преступником движет не только жажда материального вознаграждения, но и личная неприязнь к жертве, как в случае с расстрелом Малькова и Саттарова осенью 1992 года.
Но, как вы понимаете, главный не киллер, а заказчик. Сказать что-либо определенное о нем труднее всего. Ясно лишь одно — тот, кто заказывает чужую смерть, знает: всех "воров в за­коне", "авторитетов" и "крутых" коммерсантов не перестреляешь. А вот поделить их на живых и мертвых — это возможно. И тем самым сделать их фигурами раз­ного достоинства в поистине дья­вольской игре.
***


 
Назад к содержимому | Назад к главному меню